В сюжете произошел следующий таймскип до июня. Все персонажи, которые успели записаться на участие в экзамене на чунина, отправляются в деревню Дождя. Теперь их игра происходит в разделе Экзамен на Чунина.
Игра объявлена открытой! Игрокам доступны такие темы как: личные эпизоды и флешбеки, сюжетные квесты и миссии.
В сюжете произошел таймскип на 15 лет. Все персонажи, достигшие ранга А, остаются канонами ролевой и переходят под управление гма. Всех желающих продолжить игру, но уже на новом слоте, просим ознакомиться со списком ролей и правками в технобуке. Поменялось многое, эта информация обязательна к ознакомлению. Игра начинается строго с ранга генин!
Были переписаны правила проекта, они полностью адаптированы под эпизодическую систему игры. ВНИМАНИЕ! Временно запрещена регистрация твинков.
Из шаблона анкет убран пункт "Пробный пост", и пусть генину не требуется показывать уровень своего мастерства в самой анкете, администрация будет следить за вашей основной игрой, чтобы вы соблюдали написанный вами характер, в особенности, если персонаж попадает в боевую ситуацию.

NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » На северо-западе есть проблемы, B, 26.07.625


На северо-западе есть проблемы, B, 26.07.625

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

На северо-западе есть проблемы

Дата, время: на начало эпизода - 26.07.625, утро
Участники: Kain, Sekkei
Страна, местность: Ива; страна Земли
Тип (миссия, сюжет): миссия
Ссылка на миссию/квест: Миссии и квесты
Описание: окрестности Ивао; конфликт местных семей привел к привлечению сторонних наемников к контролю территорий, на которых обслуживаются из частных средств два шахтерских поселка. Со временем клиент наемников утерял влияние над группой шиноби, отказывающихся предоставлять доступ к шахтам и к их доходу. Заказчик просит помощи Ивы в урегулировании этой ситуации

https://swiss-days.ru/wp-content/uploads/hiking-528739_640.jpg

0

2

После возвращения с миссии Каин, с тяжелой головой и долгими мыслями, долгое время откисал в ванной, там и заснул. Коты были у матери и, хоть молодой человек скучал по их мягкой шерсти, желал погреться в кругу мурчащих комков, Каин радовался тому, что они в надежных заботливых руках. Приспичит и прижмет скука - зайдет в гости. Скучать, однако, шиноби было некогда: стоило позволить себе расслабиться хотя бы ненадолго - и мысли уже оседают ко дну скорби и тоски. Ожесточаясь планами об экспериментах, рассаде в исследовательском центре и о стремлении постигать новые границы ниндзюцу, Каин отказывал себе даже в минутной дани памяти.
Двадцать пятое число он провел дома, снова претерпевая боль от инъекций, и никуда не собираясь выходить, а двадцать шестого утром уже терся у порога приемной после того как прошелся мимо запасов в оранжереях. В рюкзаке Каина был гербарий, препараты и на этот раз более осторожно разбавленный яд для экспериментов. Генин планировал провести несколько дней в очередном затяжном походе и надеялся, что заказчик будет ждать в своем городе где-нибудь далеко, что прогулка окажется для него продуктивной в плане тренировок.
Заметив генина, секретарь закатил глаза и буркнул что-то вроде "кого-то мне это напоминает", собираясь выгнать Каина прочь, да хотя бы в больницу, да вот только несколько свитков с заданиями и пустующий зал намекнули ему на отсутствие выбора. А еще в помещении Каин был не один. Сэккей тоже не собирался продлевать собственные выходные. Поприветствовав юношу кивком, Каин по праву старшего потянулся за свитком.
"Север. Не страна Снега, но все равно приятно", - подумал молодой шиноби, радуясь тексту заказа. Предстояло путешествие на территорию бывшей страны Медведей. Секретарь как раз обронил предположение о кругозоре Сэккея:
- Вроде бы Сэккей еще не был в тех краях.
"Нам будет на что посмотреть", - подумал Каин, ожидая от миссии наслаждения красотой и медитацией с видом на горы, а не только организации плана драки. - "Ликвидация банды. Что ж, в этом путешествии мне точно не удастся ничего от Сэккея скрыть".
Сэккей знал о старшем товарище немного больше, даже в сравнении в сотрудником резиденции, который выдал им задачу, вряд ли он будет удивлен еще чему-то новому. На этот раз было важно не допустить того, чтобы мальчик справлялся со всем в одиночку, Каин хотел реабилитироваться за свой проступок. Слова Сэккея были справедливы и правильны: старший должен был предупредить его о последствиях, научить. Может, в этот раз научит чему-то большему, чем коллекционированию цветов и ягод. Без сбора не обойдется, разумеется, Каин не хотел упустить возможность посетить богатые цветами горные луга и леса, но младшему товарищу шиноби планировал показать основной ассортимент препаратов, а заодно перечень предметов в аптечке. Пригодится на будущее.
Прежде, чем покинуть селение, Каин вместе с напарником прошелся по магазинам для пополнения "расходников", среди которых были и стерильные иглы, и взрывные печати, леска.
- На некоторых перевалах будет холодно. Обувь менять не нужно? - у Каина была заготовлена экспериментальная мазь для обогрева, чтобы юноша не обморозил себе конечности, но подготовку к высоте игнорировать все равно не стал. По опыту прошлой миссии Каин понял, что Сэккей не был подвержен горной болезни, как Тсу, которая в зонах "смерти" была нечасто.

+1

3

Сэккэй сдержал обещание, и утром дня, следовавшего за возвращением из южного патруля, действительно отправился в больницу, показавшись врачам и получив надлежащее обследование своих ранений. Благодаря своевременной помощи напарника рана в плече заживала очень быстро, как и последствия попадания в радиус взрыва печати. И пускай движения всё ещё были немного затруднены, но мальчик чувствовал себя более чем дееспособным.
Не желавший терять времени впустую и предаваться самокопанию — прогресс — уже через день Сэкки вновь отправился в резиденцию правительства Ивагакурэ, чтобы получить задание. Тренироваться в деревне ему в ближайшие дни было не с кем, и сейчас только получение реального жизненного и боевого опыта могло сделать его сильнее. Потому, скрывая свежие бинты под одеждой, он был готов получить очередную задачу.
Поднявшись в зал ожидания очередным июльским утром, мальчик с удивлением обнаружил, что на месте отсутствует привычный ажиотаж и гомон синоби, ищущих себе задачи. В прошлый раз он чувствовал, что легко мог бы затеряться в толпе. В этот раз в зале находились лишь он, да ещё один человек. Это заставляло задуматься о волнообразности спроса на услуги синоби. А также на то, что в начале недели гораздо больше людей со свежими силами ищет приключений на свою голову, в то время как к её концу многие ещё просто не успевают возвратиться со своих прошлых миссий, и потому у администрации появляется избыток незакрытых задач. Было ли это наблюдение истинным, Сэккэй не знал, но долго решать эту головоломку не стал, обратив внимание того человека, что тоже искал сегодня занятие.
Отчего-то он совершенно не удивился, что этим человеком оказался Каин. Жизнь постоянно подкидывала ему в напарники уже знакомых людей. Оно и к лучшему, и парень приветственно кивнул старшему в ответ. Детали миссии, обрисованные дежурным синоби, также оставили мальчика довольным. В этот раз они заранее знали, кто их противники, заранее знали, где их следует искать и чего ожидать — иными словами, в отличие от прошлых событий, именно они находились в позиции силы. Оттого и Сэкки был настроен решительно, обещая самому себе не подставляться, как это было недавно.
Следуя за Каином по магазинам, мальчик погружался в подробный текст задачи, выпросив у напарника свиток для ознакомления. Покупать он всё равно ничего не собирался: всё самое необходимое он в этот раз предусмотрительно взял сразу с собой. Потому вместо этого изучал проблему.
Речь снова шла о наёмниках — небольшой численности, судя по предоставленной информации, но зато представлявших собой полноценных синоби. Снова нукэнины и предатели? Из Ивагакурэ или из одной из соседних стран? Сэккэй в мыслях возмущался тому факту, сколько на территории его родной земли бродило подобных отбросов, использующих навыки, что им дала родина, для того, чтобы этой же родине навредить. Он всё ещё не принимал мотивов, которым следовали те люди, и заранее обещал им плохую кончину.
Вопрос напарника, вырвавший его из чтения, застал немного врасплох:
Обувь? Да вроде нет… — он ответил несколько растерянно. В северных горах настолько холодно, что не хватит собственных ресурсов тела? Даже в середине лета? Мальчик не помнил, чтобы хоть когда-нибудь его беспокоили холода. Кажется, это был чуть ли не один из самых первых аспектов, которым учили детей в Академии: пока в твоём теле струится энергия, пока ты способен генерировать чакру, умереть от заморозков тебе не грозило. О наличии же экстремальных холодов Каин бы, наверное, предупредил прямо, а не вопросом? Неужели Сэкки в его глазах выглядел слабаком, не способным справиться с простейшим аспектом? Это удручало.
Напарники выдвинулись за пределы деревни, сначала просто на запад. Только в этот момент Сэкки понял, насколько далеко им предстояло отправиться вглубь Страны. Ему сложно было даже прикинуть, сколько времени займёт их путешествие. Дней пять? Неделю?
Сэмпай, каков наш маршрут? — Не сдержал вопроса Сэкки. В этот раз задание не давало чётких инструкций на этот счёт, и мальчик уточнял: — Нам нужно торопиться, мы пойдём напрямик?
И… — немного замявшись, продолжил Сэкки, — Мы пройдём через столицу?!
Интерес охватил его разум. Увидеть крупнейший, богатейший и красивейший город в стране — разве эта идея могла не захватывать? Что-то даже более впечатляющее, чем Селение Скрытого Камня.

+1

4

Шиноби в ответ на неуверенное замечание Сэккея "вроде" только один раз глянул вниз. Ботинки как ботинки, очередная рабочая "лошадка". Иногда, игнорируя бытовые вопросы, ниндзя жалели о том, что не потратили на какую-нибудь ерундовую мелочь время. Например, на покупку запасов еды. С географией у Каина достаточно хорошо обстояли дела и он в воображении давно представил себе маршрут. По пути, который займет дня четыре, они смогут делать удобные остановки для привала в деревнях и даже в столице, прежде чем доберутся до города Ивао и до заказчика, обратившегося со своей проблемой к Судьмому Тсучикаге. Ооки однажды решил проблему с объединением стран в одну, теперь к нему же обращались за советом, полностью полагаясь на его мудрость. Или же напоминая о том, за что он должен быть теперь всю жизнь ответственным.
Возвращаясь к вопросу о ботинках: Каин быстрым кивком в сторону полки с инструментом привлек внимание продавца к необходимости помочь клиенту. Ботинки Сэккея были критически осмотрены и адаптированы под капризы высокогорья - подошву подшили и укрепили. Да, ниндзя легко переносили колючий климат, однако если у подростка закончится чакра или он не сможет позволить себе ее использовать, то в какой-то момент поймет, что не чувствует ног, не может идти - и случиться это может именно тогда, когда идти будет необходимо. Скорее всего Сэккей еще не сталкивался с последствиями обморожения, не лицезрел воочию обрубки пальцев и обтесанные пятки, отрубленные носы...

Завершив все приготовления, генины отправились в путь. Каин задумался о формулировке фразы, которую будет говорить подростку перед своим отбоем. Он обещал говорить. Можно, конечно, отказаться от истязающей тренировки, но Каин не мог этого сделать. Не теперь, когда Сэккею он дал понять, что с телом может быть что-то не так по воле хозяина этого самого тела. И что это - план.
- Путь займет четыре дня. Может быть чуть больше, - Каин забыл каково это - лицезреть детский восторг и теперь, глядя на младшего, удивлялся и умилялся. Он улыбнулся от осознания того, что рад наличию у напарника искреннего интереса к осмотру города. Постигать новое полезно, даже если это банальная экскурсия. Пригодится для кругозора, вдруг в будущем Сэккей будет выполнять миссию в столице страны Земли, ему будет важно знать где находятся основные места интереса туристов и, по совместительству, клиентов - городская ратуша, больница, резиденция Даймё, рынки, парки, гостиницы. Да, проигнорировав остановку в столице, они могли обойти город стороной и, не ночуя в нем, сохранить больше времени на строгие отрезки. Каин решил: - Пять. Два дня на путь до столицы, еще два дня на путь от столицы до Ивао. День - на беглый осмотр города и отдых там же.
Каин вспомнил как в течение одной из миссий отказался от праздного времяпрепровождения в пользу сбора трав. Он жалел об этом теперь и не допустит очередной ошибки, не проигнорирует желания мальчишки немного порадоваться и расслабиться.
- Может, тебя интересует что-то конкретное? Статуи всех Тсучикаге на Каменной аллее? Изумрудный колодец? - Каин не выдумывал названий. Достопримечательности в столице были описаны в одном из путеводителей по стране Камня, чем привлекали туристов. И их деньги. Кстати, о них. Сэккею не нужно было беспокоиться о трате рё.
- Оплачивать ночлег в столице буду я. Мы пойдем не в гостиницу, а в бордель, - генин сразу пояснил свой выбор, не краснея от смущения: явно был в подобных местах не раз. - Используешь технику превращения, чтобы пройти возрастной контроль; в гостинице обратят внимание на гостей-шиноби и там мы не сможем толком расслабиться в любом случае. Бордель - такая же мусорка информации, но немного большая, чем гостиница, а вот уровень комфорта значительно отличается. Там кровати мягче, полная звукоизоляция, а еще - отдельная ванная с пузырьками.
Ненавязчивая реклама увеселительного заведения, обители сомнительной морали, сопровождалась поворотом в сторону севера.

+1

5

Информацию о месте одной из ночёвок Сэккэй воспринял с некоторым сомнением, но всё же спокойно. Едва услышав новости, он было зарделся, но коль скоро Каин пояснил причины, столь же скоро и мальчишка перестал воспринимать сказанное в порочном ключе: раз так лучше для задания, значит, так лучше задания. Да и до того момента ещё два дня, слишком уж он гипотетический. А вот над вопросом, что именно он хотел бы увидеть в великом городе, он действительно задумался. Он слишком мало знал о том, что происходит вокруг, и сейчас искренне пообещал себе при первой же возможности заняться изучением географии Страны Земли. На вопрос же Каина он ответил нечто невнятно-уклончивое: его привлекло описание Каменной аллеи, но он бы не отказался посмотреть на всё и сразу — на что бы только нашлось времени.
Дуэт выдвинулся на запад, но довольно быстро свернул севернее, и довольно скоро на горизонте по правую руку замаячил знакомый силуэт хребта Сибару. Как понял Сэккэй, в ходе миссии им предстояло подняться высоко в горы; однако он был не уверен, что те горы, что лежали так далеко, принадлежали той же гряде, что и Сибару. Потому для него было логично, что двое корректировали свой маршрут, двигаясь на северо-запад, но в то же время пока не подходя слишком близко к горам, чтобы не тратить силы на набор высоты.
В этой части страны Сэкки ещё не был, но поначалу пейзажи не сильно отличались от прочих. Скалы, степь, редкие заросли. Но чем дальше они продвигались вглубь страны, тем цветней и разнообразней становилась степь, всё чаще сменяясь зарослями и пролесковыми лугами. Не исчезал и характерный для Страны Земли ландшафт цепей холмов, впадин и редких одиноких возвышенностей.
Но вот, уже почти на закате, и этот вид вновь сменился. Маршрут Каина с Сэккэем сблизился с направлением главной дороги страны, да и они уже были глубоко в обжитых землях, и в какой-то момент и слева, и справа от их пути зазеленели пашни и фермы. Поначалу Сэкки даже и не понял, что это именно здесь начинаются сельские угодья, снабжавшие всю страну пищей. В его голове пахотные поля ассоциировались с жёлтым цветом и сухими бобами, и он далеко не сразу сообразил, что простиравшиеся повсюду ряды зелёных растений — это соя, фасоль, а местами и пшеница. А когда сообразил — вновь восхитился. В первую очередь масштабом.
В самом деле, он никогда не задумывался, сколько людей живёт только лишь в одной Ивагакурэ. А ведь это было одно поселение среди сотен больших и малых, разбросанных по стране. Вокруг той же Ивы Сэкки ни разу не видел ничего похожего на большое производство еды. А разгадка была вот она: большая часть всего того, что ели в стране, не считая даров моря, культивировалось и растилось в самом её сердце, где был наиболее мягкий климат. Интересно, насколько сложно было управлять и распределять потоки провизии по такой большой земле? Этим явно занимался не Цутикагэ, а люди даймё — и с такой перспективы работа резиденции последнего выглядела чуть ли не важнее военной мощи Селения Скрытого Камня.

***
Ночевать в открытом поле или же проситься на ночлег к фермерами синоби не стали, благо вскоре они достигли очередного перелеска у ручья, отделяющего внутренние области Страны друг от друга. Здесь и было решено заночевать после целого дня пути. Задачи были распределены достаточно быстро и представляли собой в основном бытовые вопросы — эта местность не сулила опасностей. И пока Каину предстояло обустроить ночной лагерь, Сэккэй был отправлен к ручью за отловом рыбы. Задача не была сложна для ловких пальцев мальчишки, и спустя несколько десятков минут он вернулся с уловом из двух ночных судаков и сома. Этого определённо должно было на какое-то время хватить.
В пламени костра судак запекался быстро, но этого времени вполне хватило на то, чтобы мальчик сумел переодеться в сухое после рыбалки и наскоро сменить повязку на плече. Помощи Каина в столь простом деле он бы постеснялся, да и не так уж это было и сложно сделать самому.
За поздней трапезой из жареной рыбы и столь любимых Сэккэем орехов, он вдруг неожиданно для себя задумался о своём напарнике. Вместе с Каином он провёл уже несколько миссий, сколько-то дней подряд они были единственными спутниками и собеседниками друг для друга. Оглядываясь назад, мальчик чувствовал, как их дуэт изначально вёл себя так, словно они давно знакомы и не нужно было никакой притирки. Но это ведь было неправдой: Сэкки не знал о своём спутнике ровным счётом ничего. И речь в первую очередь шла о Каине как о человеке. А потому:
Сэмпай, — в разгар короткой трапезы обратился к напарнику Сэккэй, задолго до того, как тот мог бы скомандовать отбой, — пожалуйста, расскажите о себе.
Вопрос мог прозвучать внезапно, слишком размыто, чересчур лично или же чрезмерно любопытно. Потому мальчик поспешил сразу конкретизировать свою странную просьбу, очертив наиболее важный для себя самого аспект:
Что вами движет, куда и почему вы стремитесь? Для чего делаете то… что делаете? — за последней фразой мог угадываться как намёк на «эксперименты», свидетелем которых невольно стал Сэкки в прошлый раз, так и общая размытость смысла жизни синоби. Для юного гэнина вопрос поиска себя всегда был очень важен, а потому услышать чужой ответ — от человека, что он уважал — представлялось не менее важным.

+1

6

Каину было трудно не наслаждаться летом и его дарами. Пока Сэккей осматривал горизонт, не отклоняясь от тракта, Каин носился от одной полянки к другой, собирая коллекцию полевых цветов. Он прекрасно знал эти места, помнил богатство их даров, искренне радовался беспрепятственному распространению полезных и не очень сорняков, которые травники, подобные ему, могли использовать в своем ремесле. К вечеру руки пришлось оттирать от цветочного сока. В волосах у Каина решила заночевать бабочка, но только до тех пор пока он не использовал технику Обратной береговой земли, чтобы соорудить грубый шалаш недалеко от ручья. Каин старался не повредить тонкие дикие яблони, зеленеющие дикими, недозревшими плодами.  Почему нужна была надежная крыша и применение техники? Каин думал от лени и от желания проснуться в комфорте и сухости: в предгорьях погода могла преподнести сюрприз, особенно когда не знаешь какой вес несут облака за хребтом. Раз им предстояло появиться в столице - хорошо бы сохранить презентабельный вид и не пересекать ворота в роли мокрой курицы. Закончив с приготовлением "палатки", Каин занялся собирательством. Несколько диких кислых яблок заняли место на рюкзаке у костра, так же как горсть орехов, так называемых "молочных", с не до конца оформившейся скорлупой: легкая закуска для скучающего дежурного.
Генин не торопил Сэккея на рыбалке, тем более вода была наверняка приятной, а потом Сэккей немного неуверенно, но справился с перевязкой без помощи старшего; Каин не выдержал и советовал ему когда нужно было перебороть неприятное ощущение и затянуть потуже. Один раз нужно потерпеть, чтобы потом стало лучше. 
Сгустилась ночь, когда можно было приступить к ужину. Больше всего Каину понравился сом: это была сочная и нежная рыба. А еще очень жирная. Казалось невероятным, что некоторые виды таких рыб могли бы съесть целого человека. В расслабленной позе, созерцающего над кострищем звезды и обсасывающего хрустящую кожицу с хребта рыбы, Каина его спутник застал врасплох. Он чуть хвост рыбий не проглотил.
Рассказать? О себе? Это довольно-таки непросто - рассказать о себе, когда Каин усердно работал над тем, чтобы настоящую правду, наоборот, скрывать. И все же Сэккей мог бы получить право на эти знания, раз уж Кадафи защитил его мозг от вторжения извне. Подросток точно не из болтливых, к тому же Масааки с ним работает в одной формации. Неужели и правда можно допустить юношу к полной истории о себе? А была ли она, история, чтобы ее называть таким громким словом?
Сэккей конкретизировал свой вопрос и, оказалось, его интерес был не о прошлом, а о будущем. Еще более сокровенная правда. На короткий миг Каин почувствовал холодок подозрительности. Опять паранойя какая-то. Да кому он нужен? Мало кто интересовался его личностью столь открыто, конкретно и искренне. Каин проделал успешную работу для того, чтобы любопытства у посторонних поубавилось: гуляка и алкаш, всё итак понятно. И все же без применения техники сенсорики не обошлось. Мало ли... Сэккей не глуп и точно мог понять, что информация - не для всех.
"Для подробного рассказа нужна четкая последовательность мыслей. Наверное, это займет некоторое время... Не собираюсь тратить его зря", - Каин призвал из свитка предметы для измельчения и перегонки гербария.
- Наверное, мне придется начать издалека, - предупредил юноша, во время кропотливой работы поглядывая на Сэккея через пламя костра. - Я начал работать в больнице для помощи матери и прогуливал уроки в Академии ради получения ее знаний. Мне понравилось делать то, что не умели делать другие. Мне нравилось зарабатывать. Сначала - желал выживания, а потом богатства, - Каин невесело усмехнулся, понимая насколько был наивен, когда думал, что деньгами можно решить многие вопросы и избавить себя от груза ответственности. Он рассказал как они с Хазеноки бедствовали и как ей было тяжело одной воспитывать ребенка, сколько долгих ночных дежурств она брала на себя ради того, чтобы обеспечить комфортную и сытную жизнь юному ниндзя, которому нужны и экипировка, и оружие. - Когда моя мать познакомила меня с моим отцом, а его - с моими амбициями, он был не против, да и я зашел слишком далеко, чтобы поворачивать от своей цели в сторону его стези. А потом понял, что хочу уметь и знать больше. Нужно было учиться дальше. Деньги - стали средством. Чем больше на моем пути ситуаций, когда у меня не получается осуществить то, ради чего я учился - тем больше у меня мотивации искать способы их решения. Действительно ли техника Мистической ладони является пределом возможностей медицинских ниндзюцу? Я уверен, что ответ - отрицательный, - Каин растер траву в мелкий порошок, смешал ее с раствором, установил емкость с водой греться над пламенем и стал смотреть в костер. Пламя искрилось, танцевало, волны света парили перед глазами, вырисовывая перед генином силуэт вдохновляющего его рисунка от Куротомару. Он был движим вечноголодной и растущей одержимостью новыми знаниями. Ради свершения невозможного. - Если техник нет, то я найду способ их придумать и развить. Убивать - легче, чем осуществлять обратное. Я стремлюсь сохранять свою жизнь и жизни дорогих мне людей, и для этого мне нужно преодолеть существующие границы возможного. Вот мой ответ, Сэккей.
Каин задержал дыхание, как будто перед прыжком. Что, можно было сказать? Парень вроде не из робких, чтобы броситься наутек или поменять мнение о травнике подобно флюгеру на ветру. А было ли оно, это мнение, или Сэккей интересовался прошлым и будущим напарника как раз по причине желания это мнение сформулировать? Если будет знать - некоторые техники ниндзюцу можно будет применить уже на следующий день, не нужно будет от него скрываться.
- Мне повезло, что мне дали столько свободы. И все же сколько бы свободы у меня ни было, я всегда вел себя осторожно. Для разведчика важно держать сведения о своей семье в тайне, - пожалуй, такой длины для очередного введения перед новой главой достаточно. - Мой отец - Кадафи. Тот, который использовал на тебе технику блокировки сознания от сывороток правды и гендзюцу. До сегодняшнего дня я открыто не признавался никому ни о своем родстве с ним, ни о своих целях. Я бы и не говорил, если бы не был свидетелем того, что он лично поставил на тебя защиту. Рано или поздно убивать мне будет еще проще, чем лечить, однако все же предпочту второе, - Каин протянул Сэккею разбавленный травяной душистый отвар. - Вместо чая, легкое обезболивающее и снотворное.
Снотворное Сэккею этой ночью особенно пригодится. Наверное не так-то просто будет уснуть с мыслью о том, что рядом есть сын шиноби, который не только уничтожил джинчурики, но еще был провокатором и участником нескольких военных столкновений. Это, конечно, если у Сэккея были хорошие оценки по истории.
- Я подежурю первым. Искупаюсь, пока ты еще не заснул, - Каин спустился к кромке берега, снимая одежду на ходу, почти беззвучно нырнул в воду. Да, его загрызут насекомые, когда он будет вылезать, но зато Каин отмоется от летней духоты. Нарезая круги в водоеме Каин весело обратился к напарнику: - Завтра, в борделе, твоя очередь откровенничать - готовься!
Естественно, когда Сэккею пора было приступить к дежурству перед рассветом, старший предупредил его о побочных эффектах:
- Мне будет больно, я буду парализован и ничем не смогу себя избавить от этого. Когда действие эффекта парализации закончится - я сразу проснусь, потому что невозможно спать с ощущением иглоукалывания по всему телу!
Шутливо пожаловавшись о последнем, Каин с тихим смешком улегся под навес. Утром их путь был продолжен.

27.07

- Беги, Сэккей, беги, - хмыкнул Каин, ускоряя подростка с помощью техники Облегченной Скалы. Разница была ощутимой. Шиноби добавил вполголоса: - Полетать успеешь еще.

+1

7

Мальчик слушал рассказ, взглядом невольно цепляясь за монотонные движения рук медика, разделывающего очередное растение из своей коллекции и готовящего из него вытяжку. Но за процедурой превращения перетёртых порошков в концентрированную жидкость он если и следил, то совершенно не фиксировал в голове происходящее — всё его внимание и слух были обращены к словам. Был ли Каин хорошим рассказчиком, была ли его предыстория богата событиями, или же то было следствием интереса самого Сэкки, но он запомнил практически всё сказанное. Порой слова Каина были метафоричны, но мальчику казалось, что он всегда улавливал суть.
Когда же дело перешло от прошлого к будущему, то интерес повысился вдвое. Можно сказать, мальчик здесь и сейчас заложил основу новой коллекции у себя в голове. Коллекции людских взглядов на жизнь, коллекцию философий синоби, коллекцию характеров людей, что он уважал. Пока что эта коллекция была очень маленькой, но он не сомневался, что со временем она разрастётся. И какую-то часть этого калейдоскопа суждений он определённо положит в основу своего собственного пути. Он вдруг понял, что отчасти уже даже начал это делать: философия Каути, от которой он услышал кусочек почти два месяца назад, неожиданно прочно в нём поселилась. Сейчас же от Каина он слышал нечто совершенно иное.
Если Каути говорил об объединении всех синоби деревни единой идеей, где все связаны иерархическим доверием и чувством долга, и при необходимости готовы были пожертвовать собой ради общего блага — то от слов Каина веяло индивидуальностью и стремлением отделить себя и дорогих людей в обособленную от всех остальных группу. Кажется, напарник жил не абстрактным долгом перед страной, а продлением спокойной жизни близких — ни о какой иерархии и слепом доверии речи тоже не шло; как минимум, в той плоскости, что приоткрыл Каин.
«Ты можешь попробовать что-то исправить только пока остаёшься живым, да?» — Всплыла в голове мальчика фраза, которую в круговороте событий прошлых дней он совсем позабыл. Это действительно было сильной мыслью, которая только сейчас в полной мере понравилась Сэкки. Заставили ли Каина прийти к ней виды в госпитале или же личные трагедии, он уточнять не стал, уловив саму суть: однажды направление жизни напарника сменилось, и теперь было именно вот таким.
В завершении же ночного разговора напарник поведал младшему тайну своей родословной. Причин секретности этой информации Сэкки не понял, но Каин выразился достаточно ясно, чтобы мальчик держал рот на замке, даже если важности сведений не осознавал. Тот человек — Кадафи — был в его памяти грозным и властным человеком с необычайными способностями, но не более того. Стало очевидно, что и в деревне он играл важную роль, но какую? Второй раз за день Сэккэй пообещал себе основательно порыться в истории родного дома. Особенно в современной.

***
Заснул мальчик усилиями снотворного крепко. Но и проснулся мгновенно, едва лишь Каин приблизился, чтобы разбудить напарника в окончании смены. Сэкки чувствовал себя гораздо лучше, чем вчерашним днём: плечо уже почти не беспокоило, а чистый сине-фиолетовый цвет предрассветного неба обещал новые открытия.
Каин так и не раскрыл ему сути своих экспериментов над собой, но Сэккэй не расстраивался и не настаивал. Всё равно он вряд ли бы понял хоть что-то, даже реши напарник погрузиться в детали. Достаточно было, что старший предупредил об уязвимости и тот знал, чего ожидать. И того, что Сэкки мог додумать, что всё это часть какой-то работы Каина над совершенствованием собственных медицинских познаний.
Короткое дежурство прошло без сучка без задоринки: в этих краях едва ли могла грозить опасность, кроме назойливого летнего гнуса. Зато этих часов было достаточно, чтобы полностью переварить в себе вечернюю беседу. Уже после рассвета, собирая лагерь и поглядывая на Каина, убеждаясь, что всё в порядке, мальчик удовлетворённо хмыкнул себе под нос, завершив писать воображаемое эссе-рассуждение.
В скором времени два гэнина продолжили путь в своём среднем темпе. Уже после полудня они должны были достичь стен великого города, но Сэкки приберегал эмоции до того момента, когда увидит их лично, не строя никаких ожиданий в надежде на остроту первого впечатления. Зато чего он не жалел совершенно, так это стремления впитать в свою память каждый уголок увиденного по пути.
Сэмпай, это же просто орех?
В какой-то момент Сэкки не удержался и остановился перед высоченным деревом в одном из множества пролесков на их пути. Все деревья здесь впечатляли и выглядели ухоженными, словно это был даже не лес, а дикорастущий сад. Но одно конкретное привлекло внимание больше всех остальных. Под сорок метров высотою, с необъятным стволом и пышной кроной, оно явно было самым старым в окрестностях. Сначала мальчик даже подумал, что это какое-то особенное дерево, но, присмотревшись, узнал самые обычные листья царского ореха. Просто раньше он никогда не видел настолько старого и большого его представителя.
Эй! — Засмотревшись на крону, Сэкки упустил быстрое движение перед глазами и лишь после почувствовал хлопок по плечу, и как что-то стянуло с руки повязку. Крупная серая белка, привлечённая отблеском от металла, набралась наглости и стащила протектор прямо перед носом у его хозяина.
Какого чёрта? Отдай! — Запоздало мальчик попытался ухватить озорника за пушистый хвост, но пальцы цапнули лишь воздух. В пару прыжков зверь соскочил по телу мальчика и, волоча в лапах металлическую повязку, отбежал по земле на пару метров, ехидно уставившись на обдуренного Сэкки. Такой шутки мальчишка не понял, и в прыжке попытался покрыть расстояние до белки, но снова поймал лишь воздух и получил от зверька лапами по голове, когда тот отталкивался, отбегая ещё дальше.
Да чтоб тебя!.. — Сэкки понял, что местные белки часто имеют дело с людьми и, судя по всему, порой воспринимают их в роли забавы. Вот только бегать по всей роще и тем более карабкаться по веткам за бельчонком, пока тому не надоест таскать за собой умыкнутую вещь, ему совсем не хотелось. Надо было хватать его, пока тот не убежал далеко.
Беги, Сэккэй, беги, — перед самым рывком хлопнул его по спине напарник, и мальчишка ощутил, словно его прыжок стал дальше и быстрее. В миг преодолев разделявшее его и белку расстояние, Сэкки вновь попытался схватить негодяя. Тому лишь в последний момент удалось припустить в сторону ближайшего ствола, но мальчик успел перерезать путь к спасению на деревьях, и зверёк, не ожидавший такого прироста прыти у подростка, поспешил сдаться. Возмущённо фыркнув что-то понятное лишь белкам, он швырнул повязку наземь, и припустил задним ходом куда-то вглубь леса.
Вот это да… — Только и смог выдавить из себя Сэкки, затягивая протектор на законном месте на плече потуже, чтобы больше точно никто не мог её легко развязать, как вдруг его осенило: — Сэмпай! Так это ваших рук дело! Тогда, на перевалах!
Он осознал, что уже ощущал эту странную лёгкость и простоту движений. Также в обществе Каина. И сейчас было трудно не понять, что именно напарник и его хлопок стали катализатором.
Что это за техника такая?! — Ему не терпелось узнать ответ, как от чистого восторга и любопытства, так и из тут же осознанного её потенциала.

***
В какой-то момент редкие фермы стали попадаться всё чаще, затем начались выселки и незадолго до наступления вечернего часа Каин с Сэккэем достигли застенков. Для мальчика было в новинку, что вовсе не все дома находятся за границей селения, и многие люди живут в своих просторных, добротных домах гораздо раньше, чем вырастают стены непосредственно города.
А спустя ещё какое-то время они, наконец, достигли стражи на восточных воротах столицы.
… цель прибытия? — Синоби на воротах, после первой проверки документов, задал вполне логичный вопрос. Сэкки покосился на Каина с немым вопросом: «Сейчас мы просто туристы?». 

+1

8

27.07

Каин любил цветы, Сэккей любил деревья. Деревья Каин тоже любил и когда в подростковом возрасте рассказывал отцу о разных свойствах коры, мха, о сборе меда с разных видов деревьев, то у Кадафи было странное выражение лица - то ли веселое, то ли грустное. В общем, деревья стали ассоциироваться с чем-то более сложным, символичным и философским. У Сэккея был запрос простой - достать обратно свой протектор и, желательно, орехи тоже. Они вряд ли дозрели, но пусть побегает, привыкнет быстрее. Суета Сэккея с орехами и протектором не только заставила улыбаться, но даже смеяться. Каин не торопился, у них было полно времени. По дороге он собирал не только цветы, но и ягоды, плоды диких яблонь, наслаждаясь кислотой и горечью. Пояснение к технике было как по учебнику, чтобы Сэккей знал не только о преимуществах, но и о недостатках:
- Да. Ты стал быстрее, но сила твоего удара равноценно твоей легкости стала меньше. Можно сделать иначе: сильнее, но медленней. Или - я могу сделать так, что ты воспаришь и будешь учиться контролировать управлять телом относительно поверхности земли, не касаясь ее, или наоборот - могу сделать твое тело таким тяжелым, что ты не сможешь покинуть земной тверди и пошевелиться, - Каин взглянул на ладонь, которой коснулся напарника. - Это техника стихии Земли, для управления ею нужна не сила чакры, а ее контроль. Данную технику использовали Второй Тсучикаге и Третий, их ученики и потомки... Для парализации, правда, я использую другую технику. Она менее затратна, ее ты уже видел - тогда, на границе.
Казалось, Каин из упрямства следует по другому пути, не по тому, который ему был судьбой и родословной начертан. У Каина было в запасе еще много уроков для Сэккея, не только исторических, но и практических. К достижению места назначения Каин технику ускорения отменил, чтобы мальчик заново привык и адаптировался к обычной скорости, силе духа и тела. Сильно он от этого не устал, так как чакру задействовал для его более ускоренного перемещения только Каин. Возможно, Сэккею и правда полезно будет учиться летать, чтобы он чувствовал себя свободно, как птица, а не барахтался как сегодня против одной белочки, нарезая тридцать кругов вокруг поляны и не замечая как у зверька кружится голова. 
"Хм. Возможно у него теперь забиты мышцы с непривычки", - вспомнил Каин первые уроки с подобными техниками.
Через ворота города они проходили как шиноби. Каин коротко ответил "миссия" любопытствующей охране, не собираясь ничего придумывать. Они будут проходить мимо, но это путешествие и остановка в столице - все еще часть задания, даже если это просто подготовка. Подавив порыв схватить Сэккея и потащить его на плече в знакомом направлении, Каин сразу же направился в сторону туристического района. Обилие красного цвета, розовой дымки, ярких вывесок и женского смеха должно было подсказать Сэккею о скором визите в бордель и так же о том, что Каин говорил абсолютно серьезно об их ночевке в подобном месте. Старший подсказал младшему момент для использования техники превращения перед поворотом. Когда подросток преобразился, став выше, чтобы не ждать вопросов к его возрасту - Каин приподнял один из норэнов, пропуская Сэккея в небольшую дверь. Томная тишина заволокла Сэккея, укутав в теплый сладкий дым. Выплатив рё за уединение в одном из блоков, Каин использовал в номере технику сенсорики. Он не обманул напарника: им была обеспечена тишина и, хоть цвет кровати, зеркала, сама обстановка были смущающими для юного тела, Каин поспешил заверить генина о том, что всё в порядке.
- Завтра тебя будет валить усталость и ломота в мышцах. Решение - горячая вода, - Каин кивнул в сторону ванной. Да, с пузырьками. Каин настойчиво намекнул: - Очень горячая. Зайду и проверю... Шутка.
Мысленно хихикнув над умилительным смущением Сэккея, Каин распаковал аптечку. Он составил план урока и собирался ему следовать. Ко времени завершения водных процедур беднягу-подопечного ждала подробная лекция о назначении каждого широко используемого предмета из аптечки. Антисептик, мазь, бинты, ножницы, пинцет, хирургическая игла и нитки. Далее пошли в дело пилюли, отличающиеся по размеру и немного - по цвету. Красителей в них Каин не добавлял намеренно, поэтому предлагал Сэккею привыкнуть к функции каждой из них на ощупь и по текстуре. Всего три вида: обезболивающее, крововосстанавливающие, чакровосстанавливающие. Последней главой этого урока были мази: лечебная и согревающая. Обе Каин дал сразу на пробу - одну для плеча, чтобы охлаждающий эффект Сэккей прочувствовал сам, а вторую для ног, так как парилки для эффекта расслабления мышц может оказаться недостаточно после целого дня усердного бега, отличного от того темпа, в котором Сэккей тренировался регулярно. Даже единичный контроль чакры не ускоряет на столь большую разницу.
После своей очереди водных процедур Каин, завернутый в халат, вытянул длинные ноги на диване напротив кровати, которую отдал Сэккею в полное владение. Пусть мальчик развлекается на мягком облаке и отдается грезам. Когда у него еще будет возможность насладиться комфортом для самого себя? Хорошо, что его "сэмпай" - не девушка, иначе бы Сэккей был красным, как вареный рак.
- Итак. Твоя очередь, - "взбив" подушку, Каин повернулся на бок и стал смотреть. - Что ты можешь рассказать о себе? Подумал ли ты о способе исследования своего происхождения? Что хочешь делать в будущем? Что тебе бы понравилось делать?

0

9

Всю остававшуюся дорогу до города мальчик размышлял над словами Каина о чудесных техниках, что открывало ему мастерство в Стихии Земли. Почему чудесных? Потому что звучало больше похоже на магию, чем на то, что Сэкки обычно представлял себе, когда кто-то использовал приёмы этой Стихии. Почувствовать себя быстрее и легче; утяжелить так, что не сможешь и пошевелиться; и сделать так, что человек… воспарит? Прям вот так вот, в самом деле? Недоверие мальчика смешивалось с восхищением и воспоминаниями о том, что он своими глазами видел того, кто точно умеет летать.
Но почему же этим не пользовался каждый синоби в Ивагакурэ?! Ответ напрашивался сам собой: достичь таких высот и узнать так много, чтобы овладеть подобной техникой, дано далеко не каждому. И это делало Каина в глазах мальчишки ещё выше — почти что наравне с теми легендарными Вторым и Третьим, что тот упомянул в своей речи. Пускай не по силе и не по деяниям, но по внутренней крутизне точно. С сожалением же Сэкки параллельно осознавал и то, что самому ему едва ли когда-нибудь достичь подобных высот. Токари-сэнсэй и Тато говорили ему, что в основе его основной силы лежит Стихия Земли, но он ни разу в жизни не чувствовал себя способным даже прикоснуться к её изучению. Во всяком случае пока что.
«С другой стороны, — мальчишка тряхнул головой, — у каждого ведь должны быть свои особенности, да?»       
Тем временем дуэт достиг своей цели, и Каин провёл своего спутника через величественные ворота, став полноценным проводником в новом городе. Все мысли о техниках и Стихиях тут же вылетели вон из головы мальчишки, захваченного впечатлениями.
Войдя по главной из дорог, соединявших столицу со Страной, Каин с Сэкки попали сразу же в наиболее впечатляющую её часть. Мальчик поймал себя на мысли, что на мгновение даже позабыл, что уже вечер и за городом царили сумерки — великолепие разноцветных огней окон, фонарей и вывесок, а также непередаваемый городской шум для непривычного взгляда создавали впечатление яркого дня. Стараясь не терять из виду спину Каина, Сэкки оглядывался по сторонам, то и дело замирая перед каким-либо особенно заинтересовавшим его зданием. В Ивагакурэ почти все постройки были выполнены из скального камня, и пёстрым назвать город можно было назвать едва ли. Сэйхин и Токунага производили скорее впечатление отталкивающие; какими бы большими и людными они не были, но мальчику врезались в память только лишь рабочие районы да трущобы. Здесь же, в туристическом районе крупнейшего города, он не переставал удивляться.
Из своих уроков в Академии он помнил, что столица была одновременно и одним из самых старых городов Страны, а потому неудивительно, сколько разных стилей и необычных по форме решений здесь можно было найти — именно им поначалу и дивился Сэкки.
Шаг за шагом среди огней всё больше стало встречаться красных, заключённых в томные бумажные фонари, а улицу окутал дурманящий цветочный запах. Мальчик отлично понимал, куда держит путь его напарник и, не особо веря в успех, попытался предложить альтернативу:
Каин-сэмпай, а может всё-таки гостиница поближе к воротам?
Но старший проигнорировал попытку Сэккэя стушеваться. Наверное, это было справедливо: если и было, что возразить по существу, то нужно было это делать заранее, когда ещё только зашла речь о характере ночёвке.
Сэмпа-ай… — С тяжёлым вздохом попытался Сэкки ещё раз, но Каин был непреклонен, и пришлось-таки исполнить технику превращения, чтобы не вызывать лишних вопросов. Впрочем, отчасти, мальчик немного подыгрывал ситуации, надеясь позабавить старшего напарника своей реакцией. Но это не значило, что реакция была неискренней.
Проследовав за мужчиной в одно из заведений с мыслью, что, похоже, Каин знал, куда шёл, Сэкки попеременно отправлял свой взгляд то вокруг, то в пол. В голове мальчика бордель ему представлялся тем местом, где, стоит лишь переступить за порог, как тебя тут же должны облепить полуобнажённые девушки. Этого, увы, не произошло, и теперь юноша с любопытством изучал интерьеры, пока Каин договаривался о съёме комнаты. Тёмный бархат, сладкий аромат розовых духов и тишайшая атмосфера. Сэккэй догадался, что его привели далеко не в самое простое и дешёвое место. О предназначении заведения говорили лишь весьма изысканные изображения полуобнажённых тел в золотистых рамах — именно они и заставляли юношу переводить взгляд в пол, чтобы Каин не дай бог не заметил интереса подопечного. Задание же как никак!
Желаю вам приятного уединения, — мягко улыбнулась женщина, говорившая с Каином, и провела ладонью, указывая дорогу.
Сэмпа-ай!.. — Как только они отошли достаточно, чтобы возглас не услышали, снова воззвал к совести Каина красный как рак Сэкки. Он отлично уловил те самые нотки в прозвучавшем «приятного уединения», и осознал, что Каин со своим спутником только что снял одну комнату на двоих в столь специфичном заведении. Хоть бы никто не узнал, хоть бы никто не узнал…

***
Стоило им обустроиться, однако, как смущение мальчика быстро прошло. Да, для него это были весьма необычные, если не сказать странные, апартаменты, но от этого можно было абстрагироваться. Красный так красный. Бархат так бархат. И даже на подтрунивая со стороны Каина после второго или третьего раза он перестал тушеваться, а уже добродушно скалил зубы, показывая, что прикол, конечно, добротный, но больше на него он не поведётся.
После водных процедур и вовсе для шуток места не осталось. Несмотря на поздний час, напарник решил устроить для Сэккэя неожиданный ликбез. Если его и предупреждали о том, что планируется лекция, то он умудрился это совсем упустить из головы. Но несмотря на тяжёлую к вечеру голову безропотно сел внимать. Тем более что всё, что когда-либо рассказывал Каин до этого, чуть ли не тараном расширяло стены его кругозора.
Начало, впрочем, было весьма лёгким. Возможно, именно поэтому Каин и решил начать с рассказа о медицинских инструментах и первой помощи? Этому обучали всех синоби в Академии в той или иной мере. Боец, находящийся на задании, должен в случае чего уметь наложить шину или жгут, остановить кровь или зашить рваную рану. Да, без помощи полноценного медика это едва ли станет надёжной мерой, но тем не менее. Многое из тех курсов Сэкки помнил, но многое, как оказалось, и позабыл. А что-то из рассказа Каина и вовсе никогда не знал.
Дальше пошли вещи новые. Каин не рассказывал слишком детальных подробностей о том, из чего он и другие медики делают  пилюли и мази — мальчик бы всё равно не смог этого уловить и запомнить — но зато сосредоточился на практических аспектах, что было стократно полезней. В какой-то момент Сэкки невольно даже задумался о том, что он невероятно везуч и судьба посылает ему в товарищи прекрасных людей. Каин жертвовал своим временем сна ради того, чтобы просветить гэнина в аспектах, которые тот, будь он прилежным студентом, мог бы и так знать. Сэкки был благодарен.
Наконец уроки подошли к концу. Надеясь, что запомнил большую часть и сожалея, что не имел под рукой листов для записей, Сэккэй откинулся на мягкий матрас кровать. Тот буквально облаком обхватил его тело, тут же даря ощущение, что сон сейчас бы был отличной идеей. Но прежде чем мальчик успел к нему подготовиться, Каин припомнил свою «угрозу», и потребовал от Сэккэя столь же взвешенного ответа о планах на жизнь, что прошлой ночью дал сам.
Ох, я надеялся, что вы забудете, — Сэкки подобрался на кровати. Столь живописных поз, как Каин, он принимать не умел, потому просто уселся, скрестив ноги.
Почему вы считаете, что я хочу исследовать «своё происхождение»? — Начал он с вопроса на вопрос. Не потому, что хотел нагрубить, а чтобы отсрочить необходимость ответа.
«Сэмпай, вы бьёте прямо в сердце. Что я могу вам рассказать о себе? В сравнении с вами я бездомный и бесцельный пацан, придумывающий самые разные оправдания для своих сиюминутных решений».
И всё же отвечать было нужно. Каин был с ним откровенен. Наверное, откровенность в обмен была бы справедливой ценой. Главное не переходить на нытьё! Самое главное — не переходить на нытьё!
Чья бы кровь во мне ни текла, её силу я уже знаю. Моим напарником не зря назначили достопочтенного сына Цутикагэ, — как величать Масааки в присутствии Каина Сэкки не знал и предпочёл использовать стандартную формулировку, даже если она в данной фразе и могла выглядеть бахвальством и детской непосредственностью. А вместе с ней он недвусмысленно давал понять Каину, о какой же именно силе речь, всё ещё неумело играя в игру «я не выдаю тайну напрямую, но очень старательно намекаю».
Проблема ведь не в том, что я не знаю, откуда она. Проблема в том, что я не умею ей пользова… — на половине фразы Сэккэй осёкся.
Боясь за свою жизнь и за жизнь Каина на прошлом задании, постоянно ожидая нападения несуществующего врага, он совсем позабыл тот факт, что тогда использовал технику Минного кулака, практически не задумываясь, чуть ли не на автопилоте. Перед глазами снова возникло удивлённое лицо синоби-предателя, пытавшегося схватить окаменелой рукой назойливого мальчишку. И как через секунду его сметает сокрушительной взрывной волной. Словно слайды припомнил он окровавленные ошмётки, что остались от той самой руки, и ожоги на теле. Он не чувствовал ни страха, ни отвращения, но отчего-то сейчас у него мелко задрожала ладонь, которая тогда и нанесла удар.
«Что я чувствую?» — Это не было и торжеством или радостью. Приятные и холодящие аспекты перемешивались друг с другом, не давая сформулировать точный ответ. Но пауза затягивалась, и, в конце концов, Сэккэй тяжело вздохнул, придавая своим юношеским проблемам большей важности, чем они, возможно, стоили. И начал говорить уже максимально открыто.
Он рассказал ночному собеседнику о том, что стал на путь синоби потому, что не хотел пропасть в этом мире никем. Рассказал о том, как поддерживал свою мотивацию мыслями о том, что хочет отомстить убийцам своих родителей и как год за годом эта мотивация стиралась, открывая новые грани несостоятельности. Рассказал о том, как во время знакомства с командой чуть было не подорвал учителя и себя, что и привело его на долгие месяцы в больницу на реабилитацию. Рассказал, что сейчас всего себя отдаёт на то, чтобы понять, для чего в нём появилась сила генома, и как её контролировать. О том, что уже сделал значительные шаги во втором вопросе и даже смог недавно применить свои силы в бою. Но всё ещё не знает, что делать с вопросом первым.
Наверное, единственное, что мне близко — это спокойствие нашей земли и её людей… Я знаю, как это звучит! Пожалуйста, не смейтесь. Просто… Я не могу придумать ничего другого. А жить совсем без мечты, без цели не хочется. Поэтому… Селение не дало мне умереть, когда я остался один. И я чувствую свой долг перед ним.
Ну а что до моих предков: я не знаю. А что, если среди них были убийцы и преступники, станет ли мне от этого легче контролировать Стихию Взрыва? А если среди них были выдающиеся люди и великие ниндзя? Чем это может помочь? Есть только я сам и моя необходимость стать сильнее.

+1

10

Любопытство Сэккею как будто было чуждо. Знания о прошлом не помогут достижению успехов в будущем - вот какая у него была философия. Боевая, удобная, прямая, совершенно конкретная: началом отрезка пути Сэккея было настоящее время и оборачиваться назад он, кажется, не стремился. Каин мысленно сравнил свои возможности закрыть глаза на прошлые события и потерпел крах. Нет, чаще всего запретные знания хранятся именно на страницах истории, которые сильные мира сего берегут как зеницу ока. Каин постарался мягко возразить:
- История несет в себе знания, которыми вы с Масааки, и я, можем пользоваться сейчас. Кем бы ни были наши предки, родители смогли донести часть их достояния через десятки лет. Самые сильные и особенные способности не проявляются у людей случайных, и это нормально, что никто никогда не может быть готов к признанию того, что собственная кровь чем-то уникальна. Твоя кровь - уникальна, ты - уникален и ценен.
Каин мог бы назвать родителей Сэккея безответственными, но это было не так. Скорее безответственными являлись опекуны Сэккея.
- Тот, в чьих руках было твое воспитание, допустил ошибку, но ты исправил ее сам, чудом: ты захотел стать шиноби, но ты мог бы и не захотеть этого. Ты мог бы ничего о себе не знать, и тогда пострадали бы твои будущие дети или их потомки - от такого же незнания, от такой же травмы.
"Ну теперь я как отец бубню", - Каин укорил сам себя. - "Долг... Повезло же Ооки с таким подчиненным".
- Хорошо, что Масааки твой напарник, - улыбнулся молодой шиноби, складывая печати в привычный знак Овцы. Хоть это и бордель, хоть сотрудники этого борделя не чешут зря языком, Каин старался не терять бдительности. Он учился хорошо не только на ошибках прошлого, но и на своих тоже. - Я разбужу тебя перед рассветом, мне хватит пары часов. Сегодня мой "тоник" без болей и парализации: перед боем пригодятся полные возможности тела.

***

28.07

Очередная ночевка прошла еще более спокойно, несмотря на странность в выборе места, а утром генины уже созерцали статуи в ряду Тсучикаге на Каменной аллее. Здесь были статуи  не только лидеров скрытого селения, но и фигуры всех поколений правителей страны Земли. Они стояли друг напротив друга, как соратники и как вечные спорщики, как равные. Наверное, это было своеобразным символическим напоминанием о том, что один не может обойтись без другого, о том, что какие бы интриги кто ни вел - делают оба общее дело.
- ...Орис, восьмой на своей должности, был даймё страны Огня и Хокаге одновременно. Успехов на этом поприще он продемонстрировать не успел. Неизвестно какие у него были цели на самом деле, - вел лекцию Каин, игнорируя недовольные взгляды случайных прохожих. Истинные патриоты были нетерпимы к речам об иностранцах, в каком бы ключе они ни велись, тем более что не было тут статуй других Каге, чтобы можно было их упоминать в столице страны Земли. Каин - внимания не обратил. - Погиб при подписании мирного договора вместе с Мизукаге во время теракта в замке города Мао. Зачинщиков и, по совместительству, лиц заинтересованных, долго не могли найти. Подсказка: помнишь, с чего началось обострение отношений между Камнем и Листом?
Рассказывать пришлось много. Каин осторожно, будто воду в ладонях, нес воду с артефактами истории к голове Сэккея, которая постепенно переполнялась через край и снова могла начать болеть.

Изумрудным колодец назывался из-за природной шахты, по которой нес воды холодный и чистый источник. Здесь же был фонтан, выложенный такими же сверкающими чистой зеленью камнями. Русло подземной реки обложили теми же изумрудами и нефритом и, глядя на переливающуюся воду внизу, гостям города действительно могло показаться, что она зеленая.
"Хм, цветом как глаза у Сэккея", - сравнил Каин.
- Хорошо, что колодец изумрудный и ухоженный, а то бы я подумал, что он зацвел и из него нельзя пить, - воду он, однако, все равно понюхал. На всякий случай.
Основные здания в столице, такие как банк, больница, ратуша, не были удостоены подробного изучения. По ним генины только пару раз мазнули взглядом, чтобы "иметь в виду" их местоположение. А вот резиденция Даймё оказалась неприступной крепостью - в основном из-за толпы туристов, желающих посетить Великие сады. Тут и там на глаза в бесконечном парке попадались холодно улыбающиеся гейши в сопровождении нескольких господ, острые крыши павильонов - и ни одного намека на что-то, похожее на жилой дом.

Цветочный чай в борделе Каин не давал Сэккею пить. И ужин он там не заказывал тоже. Каин не рассказывал юноше - почему, а Сэккей вроде бы принял это как само собой разумеющееся, однако к середине дня растущий организм подростка дал о себе знать. Хорошо, что в большом городе уличные лавки с едой были чуть не на каждом углу и не по одному разу. Попались какие-то мясные шарики то ли в кляре, то ли в соусе. Может и не мясные: сидя с закуской над водами канала, облицованного строго чередующимися зеленым и красным гранитом, Каин прожевывал обед, не замечая вкуса. Мысленно он уже был далеко, подсчитывал время на второй переход и прикидывал сколько займет путешествие, если Сэккея отправить в полет. Удастся сократить время в пути? Определенно - да. Вряд ли в течение похода мальчика удастся научить чему-то еще, что может пригодиться в бою или в подготовке к нему. Детально к ситуации оба подберутся уже непосредственно в Ивао.

- Готов померзнуть? Чем выше, тем будет холоднее, - предупредил Каин. Обычная высота для полета, где бы их никто не заметил, составила бы километров четыре или пять, а там температура станет ниже на градусов двадцать или больше. Шиноби уже примерно представил точку "сброса" на безлюдном перевале. Да, Сэккей будет знать о способностях Каина, но это не значило, что Каин готов демонстрировать триумфальное приземление на глазах у любопытных, хоть тысячу раз восторженных, зевак.

+2

11

Несмотря на обилие информации и пищи для размышлений, заснул Сэкки очень быстро, едва только голова коснулась подушки. А проснулся, сменяя Каина в два предутренних часа, бодрым и свежим — уже второй день подряд. Тяга к новому дарила силы. Потому, едва только напарник объявил, что они готовы выходить, как он мгновенно оказался у выхода из странного места, чуть не забыв применить вновь технику превращения, чтобы не вызывать вопросов.
Как и обещал, Каин провёл младшего соратника вдоль главных достопримечательностей города. Первой из которых стала легендарная Каменная аллея. Сэккэй припоминал, что когда-то слышал о ней, но именно описание Каина зажгло в нём любопытство, а потому он заранее вытягивал шею, чтобы завидеть её ещё издали. Пусть окружающие люди мешали полностью насладиться видами и своими мыслями, а также отвлекали от рассказов напарника, но всё равно это сулило необычайный опыт.
Статуи даймё, со спины которых дуэт и вышел к аллее, мало интересовали мальчика. Он прилежно выслушал речь Каина о том, как изменялась и формировалась Страна Земли, как сложились нынешние отношения между синоби и феодальной системой, как первые даймё пытались получить абсолютную власть. В формате истории — а местами отчасти даже и сказки — это было увлекательно, но глаза подростка всё время косились на другой берег символической каменной реки между статуями. Там, разделённые дубами, высеченные в камне стояли сильнейшие и мудрейшие синоби своего поколения, правители Селения Скрытого Камня. И когда Каин повёл мальчика к первому из них, по спине Сэкки пробежали мурашки.
«Первый Цутикагэ — отец-основатель, объединивший кланы Страны Земли под своё правление. Второй Цутикагэ — давший знать миру о мощи Селения. Третий — непоколебимая опора пяти поколений, спасший мир от погибели. Четвёртая и Пятый — хранители мира и Воли Камня…»
Несмотря на своё название — Каменная аллея — статуи были высечены вовсе не из обычного камня. Зеленоватый мрамор в лучах июльского солнца придавал фигурам бывших правителей особой стати. Как заговорённый, Сэкки повторял про себя заученную наизусть ещё в Академии последовательность правителей Ивагакурэ и их высокие эпитеты. Почему-то именно сегодня, под взглядом застывших изваяний, эти имена обретали какое-то особое, сакральное значение в его голове. Он осознавал, что эти люди несли на своих руках спокойствие всех жителей скалистого края.
Каин рассказывал о легендарных людях и их деяниях, пока они шли от одного постамента к другому, и вот достигли последнего в величественном ряду.
«Хорикава Гинко, Шестая Цутикагэ», — как и у прочих, Сэккэю не нужно было обращаться к табличке, чтобы сразу же осознать, кто перед ним. Куноити была ещё жива, и в официальной номенклатуре для неё пока не утвердили эпитета. И всё же именно эта статуя вызывала у мальчика наибольшее благоговение: оттого, что её он ещё смутно помнил на посту и даже в форме синоби. Из всех светил с этой аллеи это было для него самым близким. Напарник же тем временем рассказывал о войне, пришедшейся на правление Шестой, и недвусмысленно намекал, кто стал толчком конфликта Ивы и Конохи. И под спокойный голос Каина в душе Сэккэя разливался океан смешанных чувств. Он не знал, как относиться к этой информации. В его прямолинейном сознании всё прозвучало так, словно бы именно Шестая своей железной рукой отрезала многолетнее затишье в отношениях Страны Земли с остальными Великими Странами. Но в то же время запачкать авторитет Цутикагэ в его сознании было очень и очень сложно.
Мальчик перевёл взгляд правее. Здесь ряд правителей заканчивался, и впереди аллея продолжалась вековыми дубами. Однажды здесь должна будет появиться статуя господина Ооки, Седьмого. Должно быть, пока кагэ хранил свой пост, на аллее его фигуры не ставили. Или же причина была в чём-то ином. В какой-то момент Сэкки задумался о будущем этого ансамбля. Череда статуй не может ведь тянуться вдаль вечно — рано или поздно, но все дубы сменятся грозными фигурами давно почивших правителей, и для новых просто не останется места. Снесут ли тогда люди прежние памятники, или же монументальная значимость тех, кто будет носить титул Десятого или Тридцатого, уже будет не так велика?
После столь сильного эмоционального следа, что оставила Каменная аллея, прочие чудеса уже не могли покорить сердца Сэккэя. Он искренне восхитился магией Изумрудного колодца, искренне был поражён монументальностью резиденции правителя Страны Земли и искренне впечатлён разнообразием городских пейзажей. Но мыслями всё равно вновь возвращался к величайшим из величайших синоби деревни. Благо что и Каин задумался о чём-то своём, завершив исторический курс на сегодня.

***
Как оказалось, напарник совсем не шутил, говоря о том, что полетать Сэккэй успеет. Когда ноги впервые оторвались от земли, в сердце на мгновения даже поселился страх. Ощущения одновременно ужасающие и восторженные. Тело и вестибулярный аппарат сходили с ума, не понимая, на что им теперь полагаться, к горлу подступала тошнота. Но разум оставался чист и ярок: «Лечу! Чёрт возьми, я лечу!».
Под руководством Каина мальчику удалось достаточно быстро понять, как именно его тело теперь ведёт себя в воздушных потоках. Пускай это был лишь первый раз, но тело и на земле слушалось Сэкки прекрасно, оттого напарнику пришлось потратить от силы лишь полчаса, чтобы заставить мальчика пообвыкнуть. Разумеется, присмотр и корректировки старшего были необходимы и дальше, но азы дались легко.
Каин всё беспокоился о температуре. Должно быть, это действительно был важный фактор, знание о котором пришло ему с опытом собственных полётов. Но, опытный, он, возможно, забыл о том, что действительно являлось самым опасным в этой затее. Пока шёл вводный инструктаж, две фигуры парили невысоко над землёй. Но вот затем старший скомандовал постепенный подъём — и вот это было уже действительно страшно. Впервые в жизни Сэкки увидел землю под собой сначала с высоты нескольких деревьев, потом на уровне птичьего полёта и вот, наконец, словно бы смотрел с вершин гор на простирающиеся у ног долины.
Да, вот это было действительно страшно. И Сэкки, глядя вниз, терялся и переставал контролировать свой полёт, из-за чего Каину приходилось несколько раз вмешиваться, стабилизируя своего подопечного. Лишь к концу первого дня их движения мальчику удалось более или менее совладать с собой, и привыкнуть к ощущению полёта в нескольких километрах над землёй. Под вечер — вид заката с высоты небес навсегда остался в сердце мальчишки несмотря на весь страх — Каин скомандовал плавное приземление. Сэкки не знал, нужна ли была передышка Каину, но вот ему определённо точно она требовалась. Едва ноги коснулись земли и сумели сделать несколько шагов по твёрдой почве, он согнулся пополам и выкашлял из себя остатки утренних угощений, отведанных в столице Страны. За свою неловкость в освоении полёта и реакцию организма он уже неоднократно просил прощения.
Неудивительно, что этим вечером не шло речи ни о каких душевных разговорах. Использовав согревающую мазь по настоянию Каина, ведь температура в поднебесье и вправду была не шуткой, мальчишка практически сразу был отправлен на боковую, чтобы отходить от ощущений сегодняшнего дня.

***
Второй день полёта дался ему значительно легче. В какой-то момент он смог абстрагироваться от всех неприятных ощущений и даже позабыть о страхе перед гигантской высотой, на которой они летели. Лицо мальчика впервые озарила улыбка. Постепенно он начал не просто понимать, но и в должной мере осознавать, насколько невероятно-прекрасным было происходящее с ним сейчас.
В этот раз Каин скомандовал приземление уже через час или два. Как он различал с высоты, где стоило бы приземлиться, Сэккэй не знал, но это вновь оказалась безлюдная местность. Игра в птиц помогла значительно сократить время в пути, и к восточным хребтам двое прибыли больше чем на день раньше изначально озвученного срока.
Описав крутой вираж перед приземлением в героическую позу, Сэккэй с довольной ухмылкой посмотрел на своего напарника. В мальчике удивительным образом сочетались ребячество и стальная серьёзность. Так, стоило лишь объявить, что шахты Ивао близко, но дотуда идти уже следует пешком и таясь — как всё веселье с гэнина как ветром сдуло, и перед Каином встал сосредоточенный боец, готовый беспрекословно выполнять приказы капитана. Задание начиналось.

+1

12

28.07

Понравилось или не понравилось? Наверное, Каину было интересно, но он удерживался от расспросов "ну что?" "как тебе там, нормально?". Он старался подсказывать Сэккею правильное положение тела в воздухе, показывая своим примером, что дополнительных действий и жестов для перелета не требуется. От взмахов руками и прочих манипуляций скорость и маневрирование не изменится - можно было только принять принцип техники и положение корпуса относительно земли, которая оставалась далеко, но все еще звала к себе назад. Иногда Каин брал Сэккея за руку, когда замечал изменения в лице напарника. Легкая паника, волнение - это нормально. Нормальны так же и последствия после приземления.
Организовав в окружении снега и льда навес из земляной тверди и передав юноше согревающую мазь, Каин позаботился о наблюдении за местностью и об охоте. Ему самому было нужно меньше часов для сна, отдыхал Каин в медитативной тишине, в наслаждении этой тишиной и любуясь безлюдной пустотой, которой порой не хватало крупным городам и поселкам.

Каину было спокойнее, когда он поблизости никого, кроме себя и союзника, не "видел". Для него это означало полную безопасность и уединение.
Закоптив мясо под камнями в углях и в дыму, Каин заставил Сэккея перекусить. Горячая вода с травами, благоприятно влияющими на желудочно-кишечный тракт, должна была частично облегчить ему сосущую пустоту в организме.

29.07

Дальше было проще, потому что разница в высоте из-за горной гряды была не столь огромной. Это как морская прогулка: первый день плохо и укачивает, зато потом суровый бриз тебя покоряет. Так же и в небе. Невозможно было его не любить.
Сэккей в очередной раз заставил Каина смеяться. Сколько еще он будет улыбаться в его присутствии, наслаждаясь легкомысленным ребячеством? Каин внезапно подумал о Шоё... С усердием проглотив этот сухой звук, Каин отменил технику, чтобы напарник уверенно чувствовал себя на своих двоих. Как он говорил ранее - здесь холодно. Среди колючих камней - лед и снег. Неизвестно где в этом снегу могут быть провалы в бездну, потому шиноби велел контролировать Сэккею чакру в ногах, чтобы не упасть.

"Заземлившиеся" в окрестностях города Ивао, генины продолжили путь по перевалу в сторону севера. Каин убедился в направлении, в котором был крупный населенный пункт по заметной дымке и искривлениям пара в воздухе. Туда им понадобится идти позже, сначала нужно было разобраться с шахтой. По-хорошему, им полагалось навестить заказчика, однако Каин не доверял случайностям: один раз вездесущие уши выследили шиноби Ивы, лучше атаковать внезапно и сыграть на элементе неожиданности. Обычные генины против целой банды - это много или мало?
Двух дней шиноби было достаточно, чтобы решить каким образом провести атаку. Выманивать по одному - долго и не продуктивно: люди могут разбежаться и нанять кого-нибудь еще для подкрепления боевого количества, не умением так числом смогут создать проблему. Убедившись в том, что Сэккей еще не использовал пилюлю чакры, которую Каин давал раньше, генин съел одну из комплекта в подсумке, пополняя запас выносливости. Выдохнув облачко пара, Каин приготовился к применению техники сенсорики, пока не активируя её.
- Подойдем к шахте ближе, я назову количество людей. Их расположение поменяется после первой атаки сразу же. Наши противники будут сильно травмированы, но, скорее всего, не все, - Каин пояснил принцип действия своих последовательных техник. - Будь готов встретить некоторых в ближнем бою, я сразу потеряю половину запаса сил. Начали?

Всего в банде наемников, стерегущих доходную шахту, оказалось одиннадцать человек. Какой-нибудь из них должен оказаться главным и его будет полезно взять живым, о чем Каин сообщил Сэккею. Понять, кто именно отвечал за контроль рабочих шахты, за ее охрану и логистику, пока не представлялось возможным. Представляли ли шиноби из себя достойных соперников - еще предстояло понять, но и генинов так-то не слабых сюда отправили.

Каин привлек внимание взрывными печатями, прицельно метнув кунаи на земную твердь, выманив нескольких под площадь действия первой техники и оставаясь на приличной, выгодной для себя дистанции. Оползень образовался под ногами наемников, камни вперемешку со снегом, хрустели льдом и костями. На крики пострадавших, погребенных заживо, бежали еще люди. Следующей техникой Каин уже вынужден был защищаться. Он прекрасно осознавал, что несколько людей точно не жильцы. Жалел ли? Думал ли о том, что мог бы пожалеть кого-то? Не сейчас, когда рядом есть Сэккей. Не сейчас, когда у Каина есть цель и он во что бы то ни стало обязан выжить сам.
Атака на шахту - это не соревнование детей за приз зрительских симпатий, за международную славу и за похвалу высших чинов. Это уже настоящая конкуренция и принудительный вызов, в котором Ива ставит наемников на их место: на колени. Ну или на кол в данном случае.
Это - власть. Что такое власть? Управление людьми согласно своим прихотям? Для искателя и авантюриста это слово означало кое-что другое.

Три человека обогнули опасные острые шпили, приближаясь к Каину с двух разных сторон.

+1

13

В этот раз Сэккэй принимал на себя роль второстепенной по важности фигуры безропотно. Если тогда, на дежурстве, ему хотелось показать, что он не бесполезный мальчик, только что окончивший Академию, то сегодня всё было иначе: он понимал, что единственная помощь, которую может оказать, это выступить в роли поддержки. Каин был многократно сильнее него, а враги наверняка превосходили если не силой, то численностью точно. Следовало оставаться серьёзным, сдержанным и не нарываться на неприятности.
Серьёзным, если не сказать иначе, стал и Каин. План, что частями продумывался до этого, наконец оформился в его речи полностью. Сэкки выслушал описание того, что хочет сделать напарник, и, даже не видя ещё самих техник, уже представлял их масштаб. Оно и правильно: используя эффект неожиданности, лучше не сдерживаться, а реализовывать его на полную, ведь второго шанса не предоставится, если враги окажутся чересчур опытны.
Эту же мысль он проецировал и на себя. Каин предупреждал, что ему, вероятно, придётся встретиться лицом к лицу с каким-то числом противников. И если всё пойдёт по плохому сценарию, то единственное, за счёт чего сможет получить преимущество Сэккэй, это его врождённая стихия. Пора было переставать быть недоучкой, и начинать реализовывать свой потенциал. У него получалось прежде — пусть случайно или после долгой подготовки — должно было получиться и сегодня. Был только один момент, который висел под вопросом. Каин приказал оставить главаря живым. А насколько это будет возможно Сэкки не знал.
И да, он готов был сражаться насмерть. Заранее боялся вида крови и изувеченных тел. Но готовил себя к необходимости, пряча страх на потом.
Тем временем напарник дал сигнал к началу. Его ход был первым, а подопечный держался в паре метров позади, прикрывая спину и внимательно наблюдая за происходящим. Сначала отвлекающий манёвр, сработавший на славу, выманив и собрав большую часть противников вблизи друг от друга. Ход второй: мальчик почувствовал вибрацию земли под ногами, а затем увидел, как снег и камень буквально пережёвывают неудачливых смертников.
«Полезно взять живым, да, сэмпай?..» — Растеряно подумал Сэкки, наблюдая за оползнем, устроенным своим спутником. Ему сложно было представить, что кто-то мог подобное пережить, но Каину, наверное, сила своей техники была знакома лучше. Просто сам мальчик представлял её иначе: реальность сильно превосходила то, как звучало всё на словах.
«Надеюсь, среди них не было мирных».
Но размышлять и анализировать долго не приходилось. Те, кому повезло не попасть в радиус поражения или вовремя среагировать, перешли в контратаку. И снова Каин практически на корню устранял проблему, и пробитые тела безвольно повисали на острых шпилях. Краем глаза мальчик видел, как один из врагов сумел избежать серьёзных травм, и, пользуясь паузой в техниках гэнина, устремился вперёд. С другой же стороны сближали дистанцию ещё двое синоби, вовсе не попавшие под раздачу последней техники.
На размышления была лишь доля мгновения, в ход шёл холодный расчёт. Прикрывать напарника с двух сторон одновременно Сэккэй не имел ни единой возможности. Значит, ему следовало выбрать одно направление, оставляя вторую угрозу на пускай ослабевшего, но, как он понимал, всё ещё дееспособного Каина. Практически сразу всё решив, Сэкки двинулся вправо, наперерез двои противникам сразу. Он оценивал их небыстрые движения и понимал, что успеет перехватить на приличном расстоянии до цели.
На ходу складывая печати и троясь на нереальные копии, чтобы запутать противников, он был рад, что атакующие тоже стремились сократить дистанцию.
Порешай пацана. — Бросил тот, что двигался сзади, чуть отставая и обходя траекторию сближения Сэкки. Тот услышал. Очевидно, основную угрозу они видели вовсе не в низкорослом подростке. Что ж, они были правы, но…
«Выходит, этот не главный», — промелькнула в голове мальчика мысль в момент отражения брошенного врагом куная своим собственным. Этим действием он моментально выдал, кто из клонов является настоящим, и среди четырёх ударов, нацеленных во врага, тот предпочёл заблокировать лишь тот, что был реальным, игнорируя клонов.
Удар, касание — взрыв. Сэккэй сейчас даже не стал задумываться о результате: чувствуя что преграды перед его рукой не стало, он тут же миновал поверженного врага, и устремился дальше, туда, где видел перед собой ещё одну цель, что следовало нейтрализовать.
Попытка в панике сложить печати была прервана летящим кунаем, от которого врагу удалось увернуться лишь в последний момент. Буквально на его глазах его товарищ перестал существовать, и сейчас смерть с зелёными глазами летела прямо на него в окружении фантомных копий. Пытаться снова сложить печати, чтобы остановить мальчишку? Встречать удар, рискуя окончить свой путь точно так же? Бежать со всех ног? Последний вариант казался самым разумным.
«Похоже, ты тоже не главный», — где-то на фоне отпечаталось ещё одно суждение. Сэкки не зря был одним из быстрейших гэнинов своего года выпуска. Настичь посредственного врага в нескольких метрах от себя, пытающегося удрать спиной вперёд и следящего одновременно за несколькими копиями, для него не было проблемой.
Удар, касание — взрыв. Ткани детонируют изнутри, не оставляя шансов на выживание. Второй залп уже дался заметно сложнее. Рука тряслась и зудела от напряжения.
«Если бы не эффект неожиданности и трусость второго, это было бы гораздо сложнее», — и снова лишь холодная констатация фактов. Эмоции были намертво стянуты, их черёд придёт, но не сейчас. Коротко переведя дух, Сэккэй поглядел, как дела у Каина с его оппонентом, готовый в случае необходимости прийти на помощь.
Тем временем у края оползня, устроенного напарником, началось движение. Из-под мешанины камней и снега, словно из воды, плавно поднимался силуэт человека — одного из наёмников, в чём не было сомнений. Похоже, каким-то образом ему удалось практически не получить повреждений от техники Каина: то ли благодаря отдалённости от эпицентра, то ли и вовсе как-то удалось ускользнуть или нивелировать действие на себе. Но сейчас он вновь возвращался на поверхность. Сэкки не видел подобной способности ранее — на Укрытие Крота она внешне похожа совсем не была. Но куда больше, чем сама способность, на мальчика производило впечатление то, что противник не стал её использовать для неожиданной атаки. Потому что был настолько уверен в себе?
«Главный?» 
Что следовало предпринять? Пользоваться преимуществом разобщённости, в которой Сэкки, Каин и новый враг находились на примерно одинаковом расстоянии друг от друга? Или же, напротив, стремиться объединиться, чтобы попытаться сыграть в унисоне? То, что ему самому рваться в атаку на этого человека не следовало, мальчик отлично понимал. Был соблазн разгрызть пилюлю, восполняющую силы — запас чакры был наполовину опустошён предыдущими манёврами — но острой необходимости, вроде бы, не было. Да и проявлять слабость на глазах у врага Сэкки тоже пока не спешил.

Техчасть

Чакра: 35 - 3 - 7 - 7 = 18

(х3)Bunshin no Jutsu - Техника Клонирования

Данное ниндзюцу создает нематериальную копию собственного тела. Так как клон сам по себе не обладает способностью атаковать, и таким образом может быть использован только для сбивания с толку врага, оно в основном используется в сочетании с другими техниками.

✦ Клоны рассеиваются при контакте с чем-либо.
✦ Этих клонов можно легко отличить с помощью Доудзюцу.
✦  Человек с обычными глазами также может отличить клона от оригинала, так как клоны не имеют тени и, двигаясь, не меняют окружение вокруг себя (то есть не поднимают пыль, не мнут траву, не создают тень и т.д.).

https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/11/923507.jpg
Классификация: Ниндзюцу
Свойство: -
Ранг: Е
Тип: -
Дальность: -
Ручные печати: Овца → Змея → Тигр
Чакразатратность: 1 на каждого клона

(x2)
Bakuton: Jiraiken - Стихия Взрыва: Минный Кулак

После установления прямого контакта с противником обычным ударом кулака пользователь применяет Стихию Взрыва, чтобы сгенерировать огромный взрыв в изначальной точке физического контакта. Этот взрыв достаточно силён, чтобы полностью уничтожить человека. Благодаря направлению взрыва, пользователь сокращает до минимума любые возможные последствия для него, поэтому удар осколками подорванной цели или же отдача полностью сведены до нуля.

✦ Для использования техники пользователь должен именно ударить противника.

https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/11/99844.png
Классификация: Ниндзюцу, Тайдзюцу, Улучшенный Геном
Свойство: https://i.imgur.com/Wp48L6Y.png Стихия Взрыва
Ранг: -
Тип: Атака
Дальность: Малая (до 5 м)
Ручные печати: -
Чакразатратность: 7

+1

14

Цинично, наверное, что Каин не рисковал и мало кого оставил из оппонентов в живых. Он ведь сам недавно говорил - предпочитал сохранять жизни? Неужели лицемерит? Вопрос: где та грань, через которую он позволял себе переступать ради успеха дела? Ведь не один раз Каин являл себя как убийца, как палач. Оправданием ли его силы является то, что соратникам и обычным гражданским грозила опасность? В какой-то момент он переставал осознавать существование созданной для себя границы и действовал наверняка. Кажется, именно об этом говорил отец, когда, обучая Каина единению трех стихий, вынужденно признавал: "не готов". Для сражения у шиноби с их способностями разум должен быть как вода в пещерном озере - ни волны, ни брызга, холодным и расчетливым. Каин был подвержен жажде и остывал только тогда, когда усилием воли заставлял себя думать о деле.
Адреналин, зашкаливающий в его крови, успокаивался, суженные зрачки возвращались к обычному размеру. Выражение лица человека, сосредоточенного на противодействии угрозе, Сэккей уже видел и это точно было не лицо такого как Кадафи, бесконечно невозмутимого и выбирающего момент для убийства правильно, словно не было ничего более скучного. 

Один шиноби упал к ногам Каина, когда за своей спиной генин чувствовал смерть. Раз, два. Парализованный знакомой Сэккею техникой, ниндзя пошевелиться толком не мог и бесконтрольно ворочался, даже не способный издавать нормально звуки. К Каину выступил последний из боеспособных наемников, сразу бросившись к нему с занесенным для удара кулаком, покрытым горной породой. Такую технику Каин видел в исполнении Шоё. Ниндзя, полагающийся на силу против техник ниндзюцу, попал в облако дыма, когда молодой человек бросил прямо себе под ноги кемуридаму. Цвет дыма не обещал ничего хорошего тому, кто окажется в нем, как будто Каин намеренно выбрал такой способ. И все же он оставался внутри.
- Не подходи, - строго велел Каин из густого ядовитого облака, обозначая свое местоположение под болезненный стон человека, который неудачно для себя приблизился к травнику, напитавшего свою кровь ядами и противоядиями.

Едва дым рассеялся, опустившись на снег ядовитым осадком, генин подтащил двух единственных живых подальше от поля сражения, а после принялся осматривать результат их работы над ландшафтом.
- Переборщили. Кажется, - наемникам генины не оставили ни шанса. Каин понимал, что эти ниндзя слабее тех соперников, что он бы встретил на экзамене, но был рад, что никто из иностранцев не знает о полном его потенциале. Нежелание танцевать под дудку правил, жадность, упрямство или все вместе? Что было настоящей правдой? Сэккею легко было бы запутаться, ведь в атаке на шахту Каин противоречил своей тихой осторожности. Свою роль сыграло признание Каина вслух родственной связи для себя и для своего напарника. Он позволил себе рядом с Сэккеем более не скрывать собственных возможностей, о которых даже не знал Масааки, друг детства.
Из шахты вышли несколько человек, в вечной пыли подгорных сокровищ и в форменной одежде с инструментами. Они оглядывали груду камней, тела и следы крови с чувством страха и непонимания, а потом Каин показал им протектор. Кажется, он снова не повязал его на видное место, пришлось доставать его из рюкзака.

- Мы шиноби из скрытого Камня. Вы же не против, если мы заберем этих двоих? - Каин кивнул в сторону парализованных.

+1

15

Новый противник снова посчитал Каина основной опасностью и предпочёл сконцентрировать усилия именно на нём. И снова это решение было неверно. Но если для двух других мертвецов ошибкой стало недооценивать и атаковать подростка излишне расслабленно, то для этого — наоборот, ошибкой стало игнорировать мальчика вовсе. Кто знает, быть может, если бы враг решил напасть в первую очередь именно на младшего, то ему удалось бы взять Сэкки в заложники, чтобы уйти? Но, к своему несчастью, враг рвался в сражение с Каином — куда более профессиональным и, главное, хитрым бойцом.
Мальчик успел лишь только начать движение, чтобы помочь напарнику, как тот уже схлестнулся с врагом, исчезая в облаке дыма. Он услышал приказ и тут же остановился, вдали от клубов густой завесы. Ещё несколько месяцев назад Сэкки бы, наверное, задумался, стоит ли слушаться приказа, призывающего не вмешиваться в бой товарища. Но сейчас уже нет. Тот, кому он доверял, приказал ждать в стороне, и Сэккэй послушно затормозил, веря в успех Каина.
Сражение последнего противника с гэнином и правда оказалось недолгим. Тяжёлая завеса плавно оседала, открывая взору скрючившегося врага у ног победителя.
«Яд!» — Запоздало осознал Сэкки. Что ж, это отлично вписывалось в тот ореол, что уже окружал сына Кадафи в глазах его подопечного. Поняв, что сражение закончено, он позволил себе подойти ближе, держась всё же за пределами снега, окрашенного остатками содержимого ядовитой бомбы.
Комментарий о том, что они переборщили, заставил мальчика чуть внимательнее задержать взгляд сначала на стонущих в беспамятстве поверженных противниках, а затем и на самом Каине. Ему казалось, что он не слышал и не видел в напарнике сожаления, лишь констатацию факта. Может, и правда лишь только казалось? А может и нет. Сэкки с опозданием понял, что и он сам сегодня совершил своё первое убийство. Причём сразу серийное. Он всё ещё не мог позволить себе отпустить поводок эмоций и осознать произошедшее в полной мере. Но даже так его тело легонько потряхивало от стресса и напряжения, а голова гудела осознанием того, что он по воле судьбы сегодня остался жив, а его враги — нет.
Интересно, какой опыт убийцы должен быть за плечами, чтобы начать смотреть на кровь и смерть равнодушно?
Из тёмных проёмов шахты показались рабочие. Их было легко отличить от наёмников по одежде, по походке и взгляду, коим растерянно и испуганно оглядывали они всё вокруг. И всё же Сэкки им не доверял. Прошлое научило его, что обмануть глаза и уши можно очень легко, да и природная подозрительность не позволяла верить в то, что вся банда собралась разом в одном месте и полегла тут же в полном составе. Во всяком случае, приказа расслабиться от старшего не поступало, и потому он не расслаблялся.
Между Каином и наиболее смелым шахтёром завязался диалог. Напарник счёл необходимым дать людям немного разъяснений. А Сэкки про себя лишь посочувствовал беднягам, попавшим в столь странную ситуацию. И, хоть и не стал этого произносить вслух, пожелал им отправить слова благодарности всем богам за то, что техника Каина не вызвала обвал в шахтах, что мог бы окончиться для людей плачевно.
Гэнин перевёл взгляд на двух отравленных наёмников. Каин хотел их забрать — но куда? Тащить за собой до Ивао? Чтобы там связать и попросить чьей-то помощи в транспортировке? Точно же не самим до Селения Скрытого Камня. Даже если напарник может облегчить их вес до пушинки, спуск с гор с двумя пленниками всё равно трудно было представить. Запечатать живых, сопротивляющихся людей в свиток — сумел ли бы такое сделать старший? Кто знает; теперь Сэкки ожидал от своего сэмпая всего, чего только можно представить. В конце концов, возможно, он хотел их просто допросить и затем тоже убить?
Мальчик всматривался в искорёженное болью лицо главаря, как он решил, банды. Так глупо этот человек всё же подставился. Причём дважды. Зачем вообще тому, кто главарь, лезть в самую гущу событий вместе со своими подчинёнными? Не в том ли роль подчинённых в банде, чтобы первыми принять удар и дать боссу шанс сбежать или напасть исподтишка?
Нервы были как струна и готовы вот-вот порваться. Думать о чём-либо было отчаянно тяжело.
Связать их, сэмпай? Тащим в Ивао? — Пробивающееся напряжение от пережитого слышались и в голосе.

+1

16

Будь Каин, как раньше, жадным до получения большего количества денег и потока дохода в принципе, то он бы сам рассматривал шахты в качестве полноценного и прибыльного занятия, а не только плантации с табаком, мелькающие на периферии случайных идей-зарисовок. Смог бы он организовать более достойную охрану из числа тех же наемных шиноби, которые бы не создавали проблем? Кажется, владелец шахты потерял контроль над ней, потому что не мог применить силу сам. Потому что сам был не мог занести руку или потому что у него не было на то умений?

Каин коротко обозначил рабочим факт передачи контроля над шахтой городу Ивао и его администрации, и пообещал, что шахте будет назначена охрана из числа более добросовестных людей. Рабочие ни в чем не виноваты, они так же стремятся выжить, потому подчинялись наемникам. Стоило ли их винить в неверности, в отсутствии патриотизма? Должны ли они были сложить инструмент и рискнуть жизнью ради своего наймодателя, ради управляющих, ради Даймё, оказавшись лицом к лицу с опасностью, угрожающую им и их семье?
Вынужденные лицезреть последствия столкновения с молодыми шиноби, они и слова против не могли сказать, только кивнули и робко пообещали уладить вопросы с уборкой и погребением тел. Новая пара угнетателей в лице молодых убийц их не обнадеживала. В их родных краях обычным людям и не такое приходилось терпеть. Каин покачал головой и пообещал тела ликвидировать, рабочим придется позаботиться только о ландшафте.
- Начальнику смены необходимо явиться в Ивао к градоправителю для организации дальнейшей бесперебойной работы в этих горах. И безопасности. Если второй вопрос не будет решен, то отправьте запрос в скрытый Камень Тсучикаге Ооки, - проинструктировал Каин шахтеров о том, кто должен был гарантировать им спокойную жизнь. Ооки-сама мог бы. Как бы Каин не относился к нему лично - это все еще был лидер скрытого селения.

Сэккей оставил организационные вопросы старшему напарнику, а сам бдительно присматривал за двумя выжившими ниндзя. Наемники не могли ему ничего сделать, один не успел прийти в себя от парализации техники, а потом еще и ядом надышался, второй яда вдохнул гораздо больше и стонал громче. Подросток не знал что с ними делать. Может, он бы и предложил что-нибудь, но короткий бой словно выбил его на колею пересмотра своих действий - Сэккей был излишне сильно сосредоточен, его слегка потряхивало.
Каин подошел ближе и достал шприц с противоядием. Молодой шиноби, поразмыслив недолго, положил шприц в карман с картинным вздохом, будто передумал щадить наемников.
- Нам нужна голова лидера банды. Кто из вас лидер банды? Или главный уже мертв? - Каин соединил пальцы в знак Овцы. Под его слова один из пленников, превозмогая боль, застонал с паническими нотками в голосе.
- Лидер мертв!
- Мертв!
Оба соврали. Оба хотели жить или пытались спасти друг друга. Каин повернулся к Сэккею.
- Нет, Сэккей, в Ивао пойдет с нами только один. Пару минут - и ответ будет.

Каин уже объяснял напарнику про то, что он сенсорным восприятием может отличать ложь от правды. Заставив пленников говорить с помощью техники молнии, когда те поняли, что единственный способ схитрить - это молчание, Каин выяснил личность главаря, а потом ввел ему противоядие из шприца. Труп генинам был не нужен. Тело наемника было запечатано в свиток, как и остальные. Те, которые остались под землей, были извлечены с помощью техники облегченной скалы, легко преодолевшей тяжесть груды камней. Ценность шиноби заключается в их умениях. Никому неизвестно что за знания они могли бы оставить после себя какому-нибудь стервятнику. В исследовательском центре придумают что с ними делать.
Будет ли Каин в этом участвовать? Допустят ли Каина до такой работы? Вряд ли, он же еще генин.

Каин не забыл позаботиться о безопасности шахтеров, которым придется мириться с последствиями изменения ландшафта: яд на снегу молодой генин выпарил и дестабилизировал горячей водой с разведенным в ней противоядием, чтобы терпеливые гражданские не навредили себе по любопытству или незнанию.
Решение банальных, бытовых для шиноби задач - таких как свиток, уборка опасных веществ с территории, которой пользовались гражданские - было похоже на правильные действия, но Каин занимался ими механически, особо не фокусируясь ни на чем и не увлекаясь глубинными смыслами таких действий. Это была не забота, а больше суета, потому что Каин испытывал странное чувство незавершенности. Закончив шастать туда-сюда по мелким делам, Каин остановился, скрестил руки на груди, тяжело выдохнул.

- Рядом других шиноби нет. Идем в Ивао?- Каин решил спросить совета у младшего, подчиняясь воле собственной интуиции. На всякий случай он съел пилюлю для восстановления чакры, держа в поле зрения пленника, который еще испытывал физические недомогания от последствий яда. Противоядия мало для того, чтобы избавиться от болей полностью, может быть пленник ждал, что он сможет сорваться с места и бежать? Может, следовало позволить ему это сделать? Может, продолжить допрос... Глаза у Сэккея блестели, но не от страха или обиды. Последнее убийство, хладнокровное, оставившее только одного живого пленника, тоже сыграло свою роль. - Ты в порядке? Ты дрожишь.

Может, чувство незавершенности было связано с напарником, которому на этот раз пришлось быть настоящей, полноценной боевой единицей на миссии по ликвидацию целой группы людей. Каин плохо подвел Сэккея к мысли о массовом убийстве и, наверное, зрелище оказалось для подростка тяжелее, чем оно было в его воображении. Он же не мог не предполагать чем всё обернется?
"Это же настоящий стресс!" - Каин понял. - "Может, ему выпить?"
- Сядь, - велел ниндзя, опустив руки на плечи Сэккея и усаживая его на камень возле входа в шахту. Проходя мимо пленника, Каин обездвижил его техникой. Чтобы наверняка не смог дернуться в сторону его напарника! Шиноби обратился к шахтерам. - Может, у вас есть что-нибудь крепкое? Крепче чая?
Люди, переглянувшись, заметно расслабились, заулыбались. Оказывается, и ниндзя такие же простые смертные как они, рабочие лошадки: с болью, со страданием, с тяжелым грузом в сердце.
Не каменные.

+1

17

«Пытать прямо здесь?» — Мысль была сухой, совсем не окрашенной эмоционально. Он уже видел способы допроса, применяемые Каином. И, как и в прошлый раз, не находил в себе жалости по отношению к врагам. То, что неистово рвалось наружу и накаляло нервы, пытающиеся сдержать эту бурю, было связано вовсе не с сочувствием к погибшим. Оно было связано исключительно с тем, что убийцей был сам Сэкки.
Чем больше проходило времени, тем сильнее и яснее переходил Сэкки из состояния боевой машины, способной на что угодно, в состояние мальчика, вечно пытающегося понять, кто он такой. Взгляд сам собой оторвался от двоих преступников, что истязались в муках, на шахтёров, занятых неподалёку. Против воли — а может и нет — Сэкки выцепил то, что осталось от тел тех двоих, что столкнулись с его решимостью. Один вид этих тел способен был вызвать дурноту у неподготовленного зрителя.
И это пугало больше всего. Как мог он быть столь хладнокровен? Почему так спокойно оценивал про себя, сколько людей осталось погребено под завалами? Откуда в нём бралась та уверенность действовать, когда в том была нужда? Руки начинало мелко потряхивать, и чтобы избавиться от этой дрожи он ухватился правой ладонью за левое плечо.
Перед глазами уже куда более отчётливо вставали картины исчезающего во взрыве врага. Он совершенно не запомнил этот образ во время короткой схватки, и воображение сейчас украшало вид невиданным подробностями. Но вот, словно спустя пару слайдов, фантазия подбросила ему альтернативную вселенную. Каждой клеточкой тела он будто бы ощутил, как жар и чудовищная сила рвут его на куски, как обрывается внезапно жизнь, ещё утром радовавшаяся солнцу.
«Каково это? Умирать».
Десяток погребённых заживо, двое разорванных, двое на грани смерти от болевого шока — на месте каждого из них не мог перестать представлять себя мальчик. К чему все надежды? К чему все мечты и труды? Если однажды тебе может просто глупо не повезти, и вот твоя нить уже оборвалась. А дальше мгла, темнота. Полное забвение, которое невозможно представить. Сэккэй всё ещё не чувствовал вину за то, что именно они с Каином стали проводниками в мир смерти — его пугало, как просто это получилось и как легко могло повернуться иначе.
«Мама… Папа… Что вы чувствовали, понимая, что то есть последние секунды
Неосознанно он вспоминал, что был знаком со смертью с самого детства. Думал о том, что он серьёзен и строг, воспитанный суровой реальностью. Не умел испытывать сильных эмоций при виде покойников. Он считал, что был готов к тому, чтобы быть полноценным синоби, оружием на страже деревни, и устранять любые преграды. Но так ли это было на самом деле? Чуть ли не наяву он видел трещину, что разделила его личность на две составляющие: безмолвно исполняющую приказ против до дрожи боящейся за собственную жизнь.
Как откуда-то издалека слышал он слова Каина. Двигаться в Ивао? Он кивнул, даже не особо задумываясь. Тело мертвеца исчезло в свитке. Так было правильно. Сэкки был цел и невредим и был готов продолжить задание. Должен был. Но сердце колотилось и кололо всё сильней и сильней. Мальчик не мог это остановить, не понимал как… — внезапно руки Каина легли на плечи, как будто отгораживая от внешнего мира, заставили сесть.
Пружина эмоций выстрелила моментально: схватившись за голову и уставившись в снег, Сэккэй протяжно и шумно выдохнул. В этом выдохе угадывался безмолвный крик от переполнявших разум событий. Потом тяжкий вдох. Тяжкий выдох. И так несколько раз — мальчик пытался дыханием успокоить себя.
Как же так? Почему так легко обрывается жизнь? Почему так страшно, что однажды не ты, а тебя разорвут? — Он не особо думал, что говорит, просто выплёскивал всё. Даже не фиксировал, слышит ли его тихий голос только Каин или же гражданские отошли ещё недостаточно далеко.
Почему мы победили, но мне так страшно? Почему, сэмпай?
В потоке сознания ответ словно сам всплыл на поверхность. Потому что Сэккэй — трус и слабак. Не может затолкать, запинать ненужные мысли так глубоко, чтобы они никогда не возвращались. Бояться смерти в сражении — что может быть позорнее для настоящего синоби? Бояться того, что секунду назад не боялся — это ли не абсурд? Бояться своей силы столько времени, что совсем её не развивать и быть не уверенным, что всегда сможешь дать отпор — это ли не признак полной тряпки?
Высказав это всё, что бурлило в его голове, он просто зарылся пальцами в волосы и уставился себе под ноги. Его не тошнило, не лихорадило, не было и слёз, лишь только раскалывалась голова; но зато стук сердца постепенно приходил в норму.
Тот из шахтёров, что хоть как-то, но активней всех начал общение с Каином, поднёс какую-то бутыль. Не то вино, не то что-то покрепче; мальчик прослушал, да и не разбирался. Он вообще не обратил внимания, и напарнику пришлось почти что силой заставлять его принять «лекарство». Спиртная жидкость, выпитая залпом, неприятно обожгла горло и пищевод, раскалённым шаром растеклась в животе. Так Сэккэю было и надо. Он заслужил неприятных ощущений. За то, что оказался слаб духом.
Ещё несколько минут потребовалось ему на то, чтобы успокоить ураган оборванных мыслей. Помогал ли алкоголь? Или то, что он выпустил в слова всё, что было на душе? Так или иначе, но постепенно возвращался облик прежнего Сэкки: серьёзного и собранного. Хотя бы внешне.
Пожалуйста, простите… Больше не повторится… Нам нужно в Ивао, да? Я готов.

+1

18

Каин затруднялся с выбором фраз для младшего напарника. Все-таки Сэккею еще не так много лет, чтобы ... Чтобы что? Чтобы банально - постоять за себя и выжить? Каин не мог сказать Сэккею о том, что он мог бы поступить иначе, если бы хотел. В груди были свежи раны от воспоминаний об Охико и Шоё; Каин уже пытался исцелиться скорбью - не помогало, и постепенно прекратил. Наверное, исцелиться нужно было иначе, а начать с анализа действий не других людей, а своих. Довольно часто в своих словах Каин говорил об обычных бытовых вещах в жизни шиноби завуалированно, обтекаемо, словно берег мальчишку. Это было не так: в попытке прорваться через воображение по параллельным, похожим образам, рождается истина - не только для собеседника, но и для оратора. Даже сейчас, разговаривая с подростком, Каин будто не Сэккея учил, а самого себя тоже. Он не сообщал ему никаких особенных секретов или тайн, чтобы кому-то приходилось затыкать уши или возникла угроза утечки чрезвычайно важной информации. Если у них двоих были слушатели - пусть, на них Каин не обращал внимания как и на то, что мог бы быть в корне не прав. Пусть Сэккей слушает его, это не ограничивает напарника от знаний и лекций других таких же собеседников, которых наверняка были и будут десятки. Река истины рождается из множества ручьев, так пусть же будет вечным ее течение.

- Зачем шахтеры приходят в шахту, здесь ведь небезопасно - даже наемников для охраны привлекают..? Кто-то работает ради денег, кто-то - потому что больше не умеет ничего другого, кто-то просто любит пыль в легких и замкнутые пространства, а кто-то мечтает найти в горе великое сокровище, которое никто не находил. Шахтеры приходят в эту шахту каждый день, зная, что в процессе работы могут получить травму, потерять или сломать инструмент, что гора над ними - это их могильная плита. Редко какой шахтер узнает что такое тихая старость, и тем не менее каждый прилагает усердие ради того, чтобы проложить штрек надежно, правильно и глубоко. Ошибка одного из них - риск для всех остальных. Страх помогает им всегда помнить об этом. И двигаться дальше.

Алкоголь, который принесли шахтеры, Каин испытал на пробу сам, поблагодарил, а потом проинструктировал Сэккея, когда юноша сделал глоток.
- Не вдыхай, подожди когда согреешься, - и после первого сразу кивнул. - Еще.

Как он сам отреагировал после первого убийства? Помнил Каин те эмоции с трудом, но, глядя на Сэккея, понимал каким неоперившимся птенцом казался всем остальным. Он паниковал, осознавал, накапливал воинственную смелость из-за упрямства. А потом убил снова. И потом еще раз.
Своей философией Каин сам загнал себя в замкнутый круг, выход из которого чуть ли не днем ранее казался ему проще простого. Кто он сам, если не такой же шахтер? Такой же, как отец: один из камней, поддерживающих великую гору. Безнадежность заставила его взгляд потускнеть, словно он только что почувствовал тяжесть ледяных шапок над их головами.

- Да, в Ивао, - молодой шиноби не думал о том, чтобы быть "сэмпаем" кому-то. Он был уверен, что у него ободрять и учить получается скверно: мало терпения. И все же Сэккей, казалось, вкладывает смысл в это слово не только по принципу старшинства.

29.07.

Во время визита в город накрыли двух зайцев одним ударом: вызвали к градоправителю официального владельца шахты, который и документы принес, и подтвердил личность наемника, ранее охраняющего шахту ради него. Вызвав конвой для долгих проводов в камеру, градоправитель поблагодарил шиноби. Дальнейший результат и темпы роста доходов в бюджете теперь будут зависеть от администрации города. Возможно, кому-то из частных управленцев не понравится такая смена контроля, но это уже не шиноби решать. Во всяком случае - не сейчас.
Каин предупредил градоправителя о визите начальника смены шахтеров. Предложению погостить в городе он ответил отрицательно, и к первым звездам оба шиноби снова оказались под открытым небом. Каин не торопился применять технику полета пока не убедился, что поблизости никого нет - ни в радиусе видимости, ни в радиусе техники сенсорики. Преодолев низкие облака, оба генина смогли увидеть на небесном своде зеленоватое мерцание, пребывающее в хаотичном движении, переливающееся по всему горизонту.

- Такое сияние - в летнюю пору редкость, нам повезло, - Каин опять контролировал полет подростка до тех пор, пока тот не привык.

+1

19

После прибытия в Ивао завертелись организационно-административные вопросы. Преступник был помещен под местную стражу, а градоначальник с владельцем шахты и Каином что-то изучали в документах и решали дальнейшую судьбу и самой шахты, и её связи с горным городком. В этом во всём Сэккэй совершенно не разбирался — или, во всяком случае, не хотел вникать именно сейчас. Пользуясь передышкой и объявленной остановкой до ночи, Сэкки окончательно переводил дух после дневной стычки, одиноко сидя у здания городской администрации в ожидании Каина.
***
Синевато-серебряный в ночи снег хрустел под ногами, пока двое синоби удалялись от города. В этот раз тишину практически не нарушал разговор. Мальчик был слишком высушен эмоционально для того, чтобы донимать старшего очередной болтовнёй. Вместо этого он вслушивался в мерный хруст шагов, и в такт к ним вплетал новые нити сегодняшних событий в узор своего мировоззрения.
Каин предупреждал, что вновь отправит напарника в полёт. Сэккэй согласно кивнул, готовясь испытать волнительное и невероятное чувство полёта ещё раз — может, волшебство техники скрасит и настроение? Ноги плавно оторвались от земли, и вместе с Каином мальчик поднимался выше и выше. В морозной ночи всё ощущалось немного иначе, и напарнику опять пришлось немного скорректировать действия Сэкки. Но в этот раз он справился быстрее. И даже почти сразу без сомнений поглядел вниз.
Там разливалось бескрайнее море черноты. Прищурившись, он мог разглядеть силуэты скал, вычерченных рассеянным светом. В облачную ночь даже с земли едва ли можно было разглядеть что-то вдали, а с высоты птичьего полёта всё вкруг вплоть до свинцово-серого неба и вовсе казалось сплошной бездной — различить что-то в которой можно было лишь пристальным взглядом.
«Почему мы победили, но мне так страшно?» — Из тёмного марева плыли вопросы прошедшего дня. У Сэккэя уже не дрожали руки, он был спокоен. Но знал, что страх всё ещё жил в нём. И прежде, чем осознанно выйти вновь в бой, он должен был найти ответ этому страху, запереть его навсегда. Как?
«Есть только я сам и моя необходимость стать сильнее» — Этот ответ он дал сам несколькими днями ранее. Проблеск луны в разорванном полотне облаков осветил летящих по небу синоби, но тут же опять скрылся. 
«Если бы не эффект неожиданности и трусость второго, это было бы гораздо сложнее» — Угрюмо вновь констатировал мальчик. Насколько сильнее он должен стать, чтобы не бояться? Сильнее всех? Чтоб быть способным убить любых врагов раньше, чем те убьют его? По такому пути вело только одно: всецело отдать себя изучению своего дара, ведь только лишь в нём он преуспел. 
«Иногда оно прям рвётся из рук вопреки воле. Я восхищён тем, насколько оно разрушительно. Но и очень его боюсь» — Припомнились собственные слова, сказанные однажды Масааки. Что изменилось с тех пор? Ничего. Он всё так же боялся своей силы, и мог её применять лишь усилием воли. Два страха обвивали друг друга как змеи; не сочетаемые, но спутанные.
«Страх помогает двигаться дальше» — Двое нырнули в облачный слой, устремляясь всё выше и выше. Морозная влага коснулась кожи, отрезвляя ход мыслей.
«Мы должны научиться всецело владеть этой силой» — Звонким уверенным голосом прозвучала в голове обрывистая фраза Масааки.
Будто вынырнув по ту сторону ночи, Каин с Сэккэем оказались под бескрайним небом, усыпанном звёздами, словно людскими надеждами. Жёлтая луна золотила низкие облака сверху. А впереди, широкой лентой, уходящей ещё на много миль выше, простиралось необыкновенное чудо. Переливаясь изумрудом и нефритом, северное сияние отражалось в глазах застывшего в изумлении мальчишки. Неосознанно он протянул ладонь, пытаясь ухватить хотя бы отголоски сияния, не понимая, насколько далека от него эта игра света.
Я не верю в приметы… Но это ли не благословение? — Пробормотал Сэкки в ответ на слова своего напарника. Вопросы мигом улетучились из его головы: сама Вселенная поставила точку на той мысли, что посчитала верной.

***
Дорога домой не была сколь-либо сложной. Во всяком случае, для Сэкки — сколько сил тратил Каин, поддерживая полёт, он не ведал. Но был благодарен за возможность почувствовать себя птицей. Тем более что это сократило четырёхдневный маршрут практически вдвое.
Следующей ночью они приземлились в полях и заночевали в одной из деревушек в центральных районах Страны Земли. А ещё через день уже приближались к воротам Ивагакурэ. Едва ли что-то могло затмить последние несколько дней по насыщенности историями и событиями, и потому спокойствие обратной дороги было скорее благом и передышкой, нежели скукой.
Рапорт о выполнении задания стал короток и сух — Каин не распространялся о деталях произошедшего, а Сэкки, памятуя о просьбе помалкивать о способностях сэмпая, даже и не пытался ничего добавить. Оставалось надеяться, что шахты Ивао теперь надолго обретут покой.

+1

20

ЭПИЗОД ЗАВЕРШЁН

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » На северо-западе есть проблемы, B, 26.07.625