[indent]Сэккэю не нравилось это задание изначально: от самой его формулировки до того, насколько щедр, но в то же время скрытен был заказчик. И не он один считал миссию подозрительной, в резиденции Цутикагэ изначально почувствовали, что миссия пахла чем-то… странным. А в Ивагакурэ странности и секреты очень не любили. Возможно, именно поэтому изначально господин Ооки и отправил на это поручение именно Сэккэя — как человека, что всегда и во всём поддерживал и понимал волю главы Селения.
[indent]И знал, какие методы одобрил бы Цутикагэ.
[indent]Когда же в ночном городе начались откровенные чудеса, тюнин Скрытого Камня внутренне напрягся. Он старался не подавать вида, чтобы не выдать свои размышления и намерения перед Хайтсучи и сохранять иллюзию того, что они тут только лишь хорошо проводят время и ни о чём не сожалеют.
[indent]Но на самом деле, чем дальше к центру города продвигался их дуэт, тем сосредоточеннее становился Сэккэй. Он всегда благоговел перед предзнаменованиями, плохими приметами и предчувствиями — как бы юноша это ни старался отрицать, он был крайне суеверен. Оттого сам город и происходящая в нём чертовщина произвели на него особое впечатление. Мысль о гэндзюцу была отброшена достаточно быстро; юноша просто не верил в существование дзюцу, способных настолько сильно влиять на восприятие и ощущения.
[indent]В тёмные силы поверить было гораздо проще.
[indent]Но Сэккэй не был из тех, кто, испугавшись, отступал. Напротив, когда что-то пугало его своей непостижимостью и опасностью, он вдвойне сурово относился к проблеме, почти фанатично стремясь уничтожить её на корню, чтобы она никогда больше не могла быть угрозой ни для него, ни для Скрытого Камня.
[indent]И это место… Сэккэй помнил, что когда-то натыкался смутный слух о том, что в Стране Водоворота на заре времён было уничтожено Скрытое Селение. Ни больше, ни меньше — но может и не зря ещё со стародавних пор эти места стремились сравнять с землёй? Может, здесь нарождается нечто такое, что лучше душить в зародыше? Пока есть возможность и оно не распространилось.
[indent]Когда Сэккэй вместе с Хайтсучи покидал город, он снова и снова вспоминал всё увиденное: труп подруги, странные тени, отрубленные руки, людей, явно не принадлежавших реальности, и ту дьявольскую сущность, с которой они столкнулись в центре Куроузу. Чем дальше он уходил, тем крепче становилась мысль: это место враждебно. Оно угрожает не только им, но и самим устоям мира синоби. Его нужно нейтрализовать, пока не стало слишком поздно.
[indent]Или, может, это говорил в нём рассудок, что упал сильнее, чем у кого-либо ещё, кто этой ночью вошёл в стены города?
[indent]Едва они с напарником вышли за стены и снова почувствовали свою чакру, Сэккэй воспользовался своим сенсорным чувством. Следы чужой чакры ещё держались у стен, но сами синоби уже уходили прочь. Похоже, они с Хайтсучи покинули Куроузу последними, так как шли назад из самого центра.
[indent]Наверное, даже и к лучшему. Не будет жертв; кроме тех, что уже записаны в виновные фактом своей прописки.
[indent]Обмануть Хайтсучи, с учётом разницы в опыте и навыках складывания ручных печатей, Сэккэю проблем не составило, и в обратный путь с гэнином отправился каменный клон, в то время как оригинал взмыл высоко в небеса.
***
[indent]Отсюда, с высоты птичьего полёта, рассвет выглядел удивительно красиво, но и столь же мрачно: розово-золотой свет сползал с вершины горы вниз подобно огню с одной стороны, и оттого теневая сторона казалась ещё более чёрной. Сэккэй отлично видел со своей птицы — или это ему только казалось? — как мистические духи, что скрывались в этих краях, сползались в эти исчезающие тени.
[indent]Юноша протянул две ладони, сведённые вместе, к восходящему солнцу и, не прикрывая глаз, развёл руки в стороны, отпуская возмездие лететь вниз с большой высоты. Сэккэй какое-то время всматривался вслед глиняной фигуре, уходящей вниз к вершине горы, затем сложил печати.
[indent]Если в центральном районе ещё оставались люди (или те, кто только назывался людьми) они могли увидеть, как в небе, окрашенном утренними красками, возникла словно бы из ниоткуда огромная фигура с широко раскрытым ртом, словно собиравшаяся их проглотить. Это было нечто страшнее любого местного духа — в следующее мгновение солнце перестало казаться самым ярким объектом на небосклоне.
[indent]Ослепительную вспышку, родившуюся на вершине горы, было видно издалека — любому, кто был сегодня в этих местах и ещё не успел далеко уйти. Следом вниз сорвались пламя, камни и оползень. Вскоре должна была долететь и взрывная волна. По её мощи любой смог бы догадаться: Куроузу прекратил существование.
[indent]Может, это взорвался вулкан? Может, финальный привет от духов таинственного города? Кто знает — в этом поколении великое искусство Ивагакурэ ещё не звучало, и едва ли что-то подобное кто-то мог бы предположить. С другой стороны, Сэккэя это и не волновало. Ведь так было лучше, так было правильно.