В сюжете произошел следующий таймскип до июня. Все персонажи, которые успели записаться на участие в экзамене на чунина, отправляются в деревню Дождя. Теперь их игра происходит в разделе Экзамен на Чунина.
Игра объявлена открытой! Игрокам доступны такие темы как: личные эпизоды и флешбеки, сюжетные квесты и миссии.
В сюжете произошел таймскип на 15 лет. Все персонажи, достигшие ранга А, остаются канонами ролевой и переходят под управление гма. Всех желающих продолжить игру, но уже на новом слоте, просим ознакомиться со списком ролей и правками в технобуке. Поменялось многое, эта информация обязательна к ознакомлению. Игра начинается строго с ранга генин!
Были переписаны правила проекта, они полностью адаптированы под эпизодическую систему игры. ВНИМАНИЕ! Временно запрещена регистрация твинков.
Из шаблона анкет убран пункт "Пробный пост", и пусть генину не требуется показывать уровень своего мастерства в самой анкете, администрация будет следить за вашей основной игрой, чтобы вы соблюдали написанный вами характер, в особенности, если персонаж попадает в боевую ситуацию.

NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » Похороны, 14.06-15.06


Похороны, 14.06-15.06

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Похороны

Дата, время: 14.06-15.06
Участники: Kain, Masaaki, и пр. генины Ивы, если у них будет на то желание
Страна, местность: Ива
Тип (миссия, сюжет): личный квест, сюжет
Ссылка на миссию/квест: Миссии и квесты
Описание: предстоит тяжелый доклад Тсучикаге и выполнение его поручений о доставке родственникам, которые получили свитки с погибшими генинами, приглашений на похороны

https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcRTMkbBUPva1et3V4QMh6649VkA82p7NFJADuKfdQKrR0lO2-CDrZ2VJEhWD0OfODn25x0&usqp=CAU

+4

2

Проводив Рури до её дома, где куноичи встретили родители, шиноби отправились дальше. Самое тяжелое еще впереди - передать свитки погибших родным и опекунам. Первым делом зашли в общежитие, оповестив коменданта Окаюки-сан о судьбе мальчиков Исона и Йори. Женщине, конечно, не впервые получать новость о трагедии. Мальчишек ей было жалко, тем более у них были друзья. Канна, Миин и Тсу узнали новость первыми из ее уст.
Тяжелее пришлось перед дверью дома Шоё. Передав свиток бывшей Тсучикаге, Хорикаве Гинко, потерявшей единственного сына, Каин запомнил ее взгляд и скорбную тишину, повисшую между хозяйкой дома и незваными гостями. Шестая закрыла дверь, собираясь справиться со своим родительским долгом в одиночестве. Она воспитывала Шоё одна? Каин этого не знал. Последний дом, путь к которому генин знал, дался труднее, как и передача свитка отцу, завывшему белугой над телом Охико. "Моя девочка". Генин никогда не забудет эха чужого горя и зова к невозможной надежде на лицах всех взрослых, которых он увидел.

В кабинете о ситуации докладывал сначала наставник команды Рури, потом наставник команды Каина, единственных генинов, вернувшихся ни с чем. Единственных живых. Самой большой потерей для селения, как оказалось, была не только Охико, но и Шоё. Каин догадывался почему, но подтверждение получил только сейчас: у мальчика был потенциал к использованию техник старика Ооноки. Скрытый Камень потерял тех, кто в будущем мог бы более чем достойно представлять их силу на мировой арене. Уже представили, получается...
Усталым взглядом Каин проводил уходящего наставника Рури. Возможно, он сейчас спешит к девочке.
Только теперь Каин понял, что Масааки тоже был в кабинете.
"Он спросит, почему я не остался и не отомстил?" - подумал генин.

[icon]https://i122.fastpic.org/big/2023/1115/c9/b6045c421ac7236a3fdac6c6541887c9.jpg[/icon]

+10

3

Вчера вечером с уст отца Масааки узнал, что отправленные в скрытый Дождь на международный экзамен на звание тюнина гэнины сейчас находятся на пути домой. Прошло всего лишь две недели с их отбытия, а это могло значить только одно – к финальному этапу испытания они не добрались. Никто из скрытого Камня не будет в этом году представлять их селение на грандиозному турнире. Неужели именно по этой причине отец казался столь озадаченным? Узнать это Каменному медвежонку было не суждено. Ооки лишь строгим тоном велел своему сыну быть готовым с самого утра к походу вместе с ним в резиденцию деревни.

Юноша целую ночь не сомкнул и глаза. Его забеспокоили какие-то странные мысли и переживания.

Он бы предпочёл с самого рассвета стоять у ворот Ивагакурэ, дожидаясь возвращения друзей. Встретить их всех первым, целыми и невредимыми. Узнать прямо от них, что приключилось на этом экзамене, через какие трудности им пришлось пройти. Он хотел подшутить над глупым Соё, обнять рыжую Охико и напомнить Каину, что в его возрасте он рискует остаться в гэнинах навечно.

Но против воли отца не попрёшь.
***
Когда в кабинет Тсучикагэ явилось трое мужчин, юный Масааки стоял по правую руку Ооки. Это почему-то заставило его почувствовать собственную важность, от которой тот набрал воздуха в груди и выпрямил спину, чтобы соответствовать приобретённому статусу. Будучи занятым выставлением на всеобщее обозрение своего тщеславного самодовольства, возомнивший из себя советника-Одзисана-Кадафи Медвежонок не сразу заметил, что из капитанов присутствовали лишь двое, в то время как команд на экзамен было отправлено три – первая, пятая и десятая.

«А где капитан Нобу?», – в голову спустившегося с небес на землю паренька начали поступать вопросы, – «И почему из всех гэнинов я вижу только Каина?».Совсем скоро Маса получит ответы на всего его интересующие вопросы, но легче от этого ему уж точно не станет.

Капитан команды №5 первым открыл рот для отчёта перед Тсучикагэ, после чего его своей речью дополнил капитан Сэо. Каин стоял молча позади них.

«Потеря сосуда пятихвостого, потеря предрасположенного к освоению расширенному геному ниндзя», – продолжал он прокручивать в своей голове сказанные слова дзёнинов. Они даже не стали употреблять имён погибших. А Масааки отказывался верить услышанному. Его сознание напрочь отказывалось привязывать «сосуда» и «ниндзя с потенциалом» к конкретным именам, будто речь идёт о чем то, что его совершенно никаким образом не касается.

Отчёты двух дзёнинов, комментарии достопочтенного Тсучикагэ, всё это пролетало мимо ушей юноши, смирно стоящего за спиной своего отца. Пустой взгляд янтарных глаз был бессмысленно устремлён в одну точку.

Голоса в голове продолжали повторять одно и то же, но разум нерушимой скалой стоял на своём и не принимал смысла звучащих слов, будто это хоть как-то могло спасти его от реальности.

Тело, тем не менее, уже начало готовиться к удару. Колени задрожали, почувствовалась тошнота, дыхание участилось, сердце заныло в груди, заколотившись в бешенном ритме. Прочувствовав всё это, Масааки пришлось понять слова двух мужчин. Защита, которую воздвигало его сознание, рухнула, как карточный домик.

«Охико… Соё…», – Каменный медвежонок с недоверием ассоциировал имена до боли знакомых ему людей с погибшими гэнинами скрытого Камня.

Наступило осознание.

Волна горя накрыла юношу с головой. Дрожь его тела теперь была не только ощутима им, но и видима другим. Ранее пустые глаза залились солёным покровом влаги, зрачки сузились и хаотично забегали, не понимая, на чём им сфокусироваться.

[indent] – У погибших есть имена… – шёпотом произнёс парнишка. Его голос дрожал, как осенний лист на ветке дерева под дуновением ветра. Где-то внутри проснулся огонёк ярости. Питаясь и поглощая в себя чувства горя и печали эта ярость очень быстро превратилась в пламя, заставившее кровь вскипеть. Его сердце подхватило набирающий ритм ярости, отчего тело бросило в жар. – У них, черти бы вас подрали, есть имена! – На эмоциях вскрикнул он вновь, чтобы его уж точно услышали. Голос всё так же дрожал.

Неужели для этих двух умершие дети были всего лишь инструментами? Всего лишь сосудом и утерянным потенциалом? Разделял ли это видение его отец? Их отношение к погибшим лишь усиливало бешенство молодого синоби, который всё ещё не мог всецело поверить в то, что его друзья мертвы.

[indent] – Масааки! – Гневно воскликнул Седьмой в надежде успокоить сына.

Медвежонок заскрипел зубами, до боли сжимая руки в кулаки. Его голова и взгляд опустились. Все свои силы он направил на то, чтобы сдержать навернувшиеся слёзы, совершенно не догадываясь о том, что на подходе очередной эмоциональный удар.

[indent] – На прошлой неделе, – принялся повествовать присутствующим у себя в кабинете Тсучикагэ, – патрульный отряд нашёл три трупа у границы со страной Дождей. Тела принадлежат не добравшимся до скрытого Дождя гэнинам команды №10. Их капитан на данный момент считается без вести пропавшим.

Слова отца вбили последний гвоздь в эмоциональный гроб Масааки. По крайней мере примерно так себя чувствовал юноша – прижатым между бесчисленным количеством чувств, заставивших его отстраниться от всего происходящего до такой степени, что превратили его в неживую декорацию интерьера помещения.

«Рыжая…», – повторял про себя он, пока с его глаз текли слёзы.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/67/776813.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (17.11.2023 00:21)

+11

4

Еще несколько погибших... Каин мог только представлять себе гору проблем, связанных с расследованием, для Тсучикаге Ооки. Он призовет отца на помощь, или Кадафи уже во главе разведотряда занимается этим вопросом? Трудно было сфокусировать взгляд на чем-то одном. Каин чувствовал себя настолько потерянным, что не до конца понимал смысл своего присутствия в кабинете Седьмого. И одновременно генин понимал, что не мог выдать ворох собственных мыслей в бессвязных высказываниях о произошедшем - о предположении плохой подготовки команд, о том, что на генинов давило чувство ответственности. Каин отчетливо помнил слова Охико о том, что у нее не было выбора. Каин хотел злиться, но не на оппонентов генинов на экзамене, а на руководство. Лояльность его пошатнулась. Генин молчал, чтобы под волны эмоций Масааки не выдать своих настоящих чувств и взглядов на обстоятельства смерти детей. Они не должны были умереть.
Впереди бесконечная ночь и еще более долгий день, траур и прощание. Наконец, задали вопрос и ему, как единственному свидетелю смерти Шоё и Охико. Каин сказал, что оба погибли сразу, получив смертельный урон.
Он соврал. Он не мог сказать, что, разрубленный надвое техникой ветра, Шоё еще какое-то время дышал и чувствовал. Рассказал об оппонентах и их ниндзюцу. Лист и Дождь. Какие были еще полезные сведения? Раньше, еще в гостинице Амэ, Каину казалось, что у него достаточно времени собрать информацию. Настоящий опыт подтверждает иное - времени никогда не бывает много.
- Вместе с нашими, всего на экзамене было шесть джинчурики. Я не запомнил их имен, - сухо произнес Каин.
Он соврал. Слова отчета дались ему проще, чем джонинам новость о потере детей их команды.
Когда его и Масааки отпустили, выдав поручение на следующий день о сборе всех причастных и желающих посетить кладбище для кремации и проводов, Каин с удивлением обнаружил себя стоящим посередине коридора между выходом и поворотом к приемному залу. Его сознание было нестабильным, и больше всего Каин боялся закрывать глаза. В темноте он видел лица каждого из погибших, а наяву - чувствовал запах крови. Внешне оставаясь спокойным, генин чувствовал как его прошибает холодный пот, а тяжелое дыхание сдавливает грудную клетку. Он в больнице не раз выигрывал у Смерти ставку на жизнь, сейчас она забрала свой долг сполна.
Масааки тоже с трудом передвигал ноги, являясь подтверждением всего произошедшего. Они на самом деле погибли, их не вернуть. Некогда веселый и вечно заводной, Маса был тенью себя прежнего. Неизвестно о чем он думал, но он так же, как Каин, скрывал в душе рев бури.
- Ты пойдешь со мной? Я не хочу оставаться один.
Он соврал. Каин боялся пасть в грубые, единственно правильные в данной ситуации эмоции в присутствии другого ниндзя. Одному было бы проще думать, страдать, даже ненавидеть. Масааки, наоборот, одному сейчас лучше не быть. Даже если он будет обвинять Каина в том, что он не смог повлиять на безопасность генинов так, как должен был - пусть выплеснет всю злость на него, пусть сорвется. Каин уже внутренне ждал и желал, чтобы кто-то обвинил его: зачем же ты стал ирьёнином, если ничего не можешь!

[icon]https://i122.fastpic.org/big/2023/1115/c9/b6045c421ac7236a3fdac6c6541887c9.jpg[/icon]

+6

5

Отстранение Масааки длилось на протяжении всего приёма. Он не придал значения ни звучащим разговорам об экзамене в скрытом Дожде, ни уходящим дзёнинам, ни тем более порученному заданию. Он, словно призрак с бледным лицом просто стоял в помещении, как истукан. Подобную бурю эмоций сложно выдержать даже со стальной психикой, а боль от потери близких юный Маса испытывал впервые за свою недолгую жизнь.
Сразу четыре смерти.

В какой-то момент его янтарные глаза перестали даже лить слёзы. Пламя внутри него успело угаснуть, оставив после себя лишь омертвлённую пустошь, которая, казалось бы, никогда и ничем уже не восполниться. Внутренняя пустота для него также была чем-то новым. Холодная и бездонная пропасть мрака, вселяющая страх и всасывающая в себя всё вокруг – эмоции, воспоминания, желания.

Юнец даже не осознал, когда обстановка вокруг него сменилась, когда успел отец отпустить их и как они покинули его кабинет. Пришёл в себя он лишь тогда, когда послышался голос Каина. Они оба, как две тени, шагали по коридору резиденции.

Масааки набрал воздуха в лёгкие, чтобы выдавить из себя ответ, но оный застрял комом в горле и слёзы с новой силой навернулись на глаза. Что-то кольнуло в груди, и он схватился за сердце, трудно дыша. Больше всего парень хотел остаться на едине со своим горем, а меньше всего он желал, чтобы чужие глаза видели его в подобном состоянии.

«Синоби себя так не ведут», – но синоби ведь тоже люди; и как бы они ни стремились отказываться от своих эмоций и чувств – не все они были способны отвергнуть свою человечность.

Тыльная честь ладони вытерла пробившиеся слёзы с глаз. Это простое движение ощутилось сложным приёмом рукопашного боя. Прозвучал тяжёлый вдох, с помощью которого юноша постарался избавиться от загоревшихся огоньков тяготящей грусти, полностью отдаваясь тёмной пустоте. В ней он будто ничего и не чувствовал.

[indent] – Назови мне имена, – с трудом выдавил он, чуть ли не по слогам, даже не смотря в сторону Каина, – тех, кто убил Охико и Соё.

Масааки пока ещё всецело не отдавал отчёта произнесённым словам. Его требование прозвучало как-то инстинктивно. И стоило юноше озвучить его, как внутри расколовшейся пустотной бездны проснулся зародыш странного желания.

Желания отомстить за дорогим ему людей. За Охико...

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/67/776813.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (20.11.2023 16:13)

+6

6

Маса содрогнулся, схватившись за сердце будто подверженный яду. Этим ядом были его мысли, движущиеся только в одном русле. Каину знакома эта река, он тонул в ней пару дней назад и принял мысль, что ему придется не раз пересечь этот омут. Возможно, Каин смотрит сейчас на того, кто однажды, как Шоё, как Охико, не вернется... Молодой шиноби отвел взгляд. Нет, нельзя думать так. Реакция у них, отпрысков двух одних из самых сильнейших шиноби Ивы, не сильно отличалась. Каин поначалу было решил, что может вздохнуть с облегчением, однако, увидев холодный огонь в янтарных глазах "медвежонка", испугался. Он понял, что ни за что не должен встать у этого огня на пути, если не хочет умереть.
Каин упрямо взбирался по руинам возведенных им самим, разрушенных, иллюзий, а Маса все еще был уверен, что он сможет спасти собственный мир от разрушения. Увы, у него не получится склеить старые стены без сноса несущей колонны, просто Маса еще не понял что молот правосудия он занес над своим собственным самосознанием.
"Кто я такой, чтобы его останавливать? Он сын Тсучикаге-сама", - Каин повернулся к Масааки всем корпусом, шагнув ближе и взглянув в глаза, пылающие жаждой отмщения. Медвежонок хотел стать оружием. Он, наверное, легко поменялся бы этим статусом с Охико и запечатал бы в себе всех хвостатых сразу, лишь бы исполнить то, о чем сейчас болело его сердце.
- Митараши Анеко из скрытого Листа. Узумаки Риоске из скрытого Дождя.
Эти имена уже прозвучали сегодня в кабинете как приговор. Масааки, наверное, было неважно кто кому был оппонентом. Генины Конохи и Амэ сильны, возможно сильнее многих рядовых ниндзя Камня, в чем Каин воочию убедился. У детей их уровня готовность пойти на крайние меры оказалась гораздо выше. Может, это хорошо, что Каин не обладал горячим темпераментом Масааки и не остался на финальный этап: он не хотел демонстрировать всех своих навыков. Кто знает, на что сподвигла бы его боль, подобная той, что сейчас испытывал Маса.
"Он бы отправился в скрытый Дождь прямо сейчас, если б мог", - прочитал Каин во взгляде юноши, не собираясь осуждать его за понятное желание.
То, что Масааки для себя решил - было диаметрально противоположным выводу Каина. Их цели отличались. Точнее, у Каина раньше уже была цель, он после событий в Норои Тоши смог собрать воедино ее осколки, вернуть себе здравый смысл даже стоя посередине пустыря. Что почувствует Масааки, когда добьется своего? Неужели счастье? - "Нет. Увы, Охико и Шоё не вернуть чужими смертями".
Пройдет время и, возможно, Маса сможет исцелиться.
- Что еще ты хочешь знать? - Каин был готов рассказать, если юноше нужно было услышать из его уст больше информации, даже той, от которой в венах стыла кровь, а легкие сдавливало спазмом. Каин словно вернулся во времени, с липким ужасом взглянул на окно, когда ему показалось, что он слышит звуки дождя. Он не ненавидел дождь, но теперь понимал, почему ту страну называли Плачущей. Пошатнувшись, но устояв на ногах, Каин вздохнул и прижал ладонь к виску. Не дождь его напугал, ему хотелось бежать из здания с символом "Земля": на периферии сенсорного восприятия грели уши ниндзя, имен которых он не знал. Слуховые галлюцинации не пропали, но Каин упорно делал вид, что с ним все в порядке, тихо попросив: - Только давай в другом месте. Не здесь.

[icon]https://i122.fastpic.org/big/2023/1115/c9/b6045c421ac7236a3fdac6c6541887c9.jpg[/icon]

+5

7

«Узумаки Риоскэ и Митараси Анэко», – в мыслях повторил он имена тех, кто были виновны в смерти близких эму людей. Кулаки сжались с такой силой, что по коридору эхом разошёлся хруст костей пальцев его рук.

Каин был прав. Если бы у Масааки была возможность тут же отправится в скрытый Дождь чтобы поквитаться с этими двумя – он наверняка уже был бы в пути. Но единственное, что он мог сейчас сделать – это только поклясться самому себе, что рано или поздно отомстит за смерть Охико и Соё.

«Кровь за кровь... Клянусь памятью о вас, Охико, Соё, – придёт тот день, когда Риоскэ и Анэко расплатятся за убийства собственными жизнями».

Сейчас ему казалось будто боль, терзающая его изнутри, никогда не пройдёт и смыть её возможно только кровью виновных. Месть не вернёт жизни тех, кого Масааки потерял, это он всецело понимал, находясь даже в подобном состоянии, но так вот просто мириться с их смертью он не собирался, он не мог позволить себе этого.

Двое покинули стены резиденции, выйдя на улицу, где небо скрытого Камня тоже начало оплакивать потерю молодых ниндзя проливным дождём. Холодные капли стекали с искажённого от грусти лица юноши, молча шагающим в след за старшим знакомым.

Каждый раз, когда его глаза закрывались, он видел один и тот же кадр из прошлого – их прощание перед отъездом рыжей в скрытый Дождь. Её уверенная и немного наивная улыбка на лице. Каким выродком нужно быть, чтобы убить невинную девочку? Это никак не могло уложиться у него в голове.

[indent] – Расскажи мне, как это случилось, – потребовал достопочтенный сын от своего спутника, – в деталях.

Юноша хотел знать при каких обстоятельствах умерли его друзья. Может у противников просто не было другого выбора? Маса не понаслышке, а из собственному опыту знал, как иногда бывают жестоки схватки на международном экзамене. Он тоже убил человека в отборочном этапе и это произошло совершенно случайно. Каменный медвежонок не собирался лишать противника жизни, он просто не умел тогда ещё контролировать унаследованную у отца силу.

Мучает ли совесть тех двоих, отнявших жизнь у Охико и Соё, также как она мучала и его год назад, заставив отказаться от участия в третьем этапе экзамена?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/67/776813.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (20.11.2023 21:11)

+7

8

"Это не галлюцинации были..." - Каин медленно шагал вперед, не собираясь прятать голову под капюшон. В какой-то момент он остановился, чтобы посмотреть наверх и не увидеть там ничего, кроме сизой тяжести. Летний дождь был теплым и об этом Каин сожалел: он хотел бы замерзнуть, и желал Масааки - остыть. Чувство тревожности, впрочем, никуда не исчезло. Может, это было из-за присутствия рядом человека с улучшенным геномом, это его чакра так волновалась, накаляя воздух в округе? Он точно не смог бы сдерживать демона в узде. Словно уравновешивая эмоционального Масааки, Каин был глыбой льда. Рано или поздно эту плотину прорвет. Может, страх относился к тому, что еще не произошло? - "Нет. Другое. Такое ощущение, будто я должен быть в другом месте. Не в резиденции. Не дома. Не в больнице у матери. Мать не пойдет на похороны. В ее положении не нужно. Тогда где? Что я упускаю?"
- Да... Да, я расскажу, - потерявшийся в дебрях собственных мыслей, Каин соглашался со всем. Он хоть и вел Масааки к себе домой, но был все равно ведом. - Я не буду подбирать слова и скажу как есть. Смерть в бою - это чаще всего некрасивый, кровавый и мучительный конец. Охико сразили сразу, она не мучалась. Шоё...
Словно судорога схватила Каина за язык. Он пока не мог найти в себе силы продолжать. Дом вырос перед ним внезапно, как удар в лицо. Шиноби полез в чехол сумки, где нашел почти забытый им, украденный у куноичи-кукловода свиток. Сейчас ему нужен был не этот предмет, а кусок металла для привычного, обычного механического движения, которое обычные люди повторяют каждый день. Порой чаще одного раза в день. Каин забыл как выглядят ключи от его собственного дома и сейчас задумался. Это точно его ключи? Помотав головой и прогоняя рассеянность, он открыл дверь, вслепую нашел кнопку включения света, стянул ботинки. Коты лениво развалились на диване, не торопились встречать хозяина. Кажется, недавно сюда заходила Хазеноки, накормила их.
"Спасибо, ма", - генин сел на диван, слушая дождь за окном и сцепив пальцы в замок. Он смотрел в одну точку, пока не продолжил.
- Охико убила техника цепи. От ее лица практически ничего не осталось. Её оппонент был уверен и точен. Она пошла на бой сразу после боя Шоё, - Каин сглотнул. - В какой-то момент на арену он кинул световую гранату, прямо под технику Ветра от Митараши Анеко. Секунда - и он, с телом разделенным надвое... Там.
Каин посмотрел на свои руки. Они все еще в крови?
- Я виноват во всем. Я помог им пройти первый этап. Я должен был остановить бой Шоё, когда понял, что он не победит в тех условиях. Я должен был заставить Охико сдаться. Они бы ненавидели меня за это, но были бы живы. Я виноват.
Каин обернулся к Масааки.
- Ты хочешь отомстить всем, кто причастен к их смерти. Я в первом ряду.
Шиноби отвел взгляд, сгорбившись и стеклянным взглядом созерцая пол, совершенно не беспокоясь о том, что остается незащищенным. Коты, чувствуя траур и искры угрозы, разбрелись по углам. Они не понимали что происходит.

[icon]https://i122.fastpic.org/big/2023/1115/c9/b6045c421ac7236a3fdac6c6541887c9.jpg[/icon]

+6

9

Прибыв в дом Каина, промокший до нитки Маса занял позицию у окна приёмной, устремив взгляд на открывающийся оттуда вид на улицу деревни. О стекло ударялись капли дождя издавая характерный звук, ставший фоновой мелодией сложившейся атмосферы.

Старший друг времени терять не стал и с ходу принялся рассказывать юноше, как умерли Соё и Охико. Ему сложно было представить эту картину и ещё сложнее – то, что пришлось пережить самому Каину, которому не повезло в живую лицезреть угасание жизней двух товарищей и близких друзей. Единственное, что светловолосому удалось подметить с точностью, так это сильное впечатление от разрубленного надвое тела сына Шестой.

Слова о том, что рыжая в свою очередь не мучалась, скончавшись сразу после пробившей её голову цепи, никакого утешение Масааки не принесли. Исход так или иначе был одним и тем же – смерть. Судя по рассказу Каина, противник Охико действовал с удивительной хладнокровностью и намерением сразу сразить девочку смертоносной атакой.

В самом сердце с новой силой загорелась злость. Сдерживая навернувшиеся слёзы, парень прокусил собственную губу до крови, от чего по его подбородку пробежалась алая дорожка.

«Убью».

Единственное, чего он всесильно возжелал в этот момент – смерть тем, кто оборвал жизни его близких. И ещё сильней он желал быть причиной их смерти, представляя в своей голове множество сценариев мести безликим ниндзя из скрытого Дождя и Листа.
Помещение до такой степени наполнилось негативными эмоциями, что чувствительные питомцы Каина разбежались кто куда дабы спастись от накаляющейся траурной атмосферы.

Когда друг принялся корить самого себя в гибели Соё и Охико, Масааки перевёл на него свой пустой взгляд, ранее наблюдающий за стекающими по стеклу окна каплями дождя. Неожиданно для светловолосого Каин вызвался стать первой жертвой желающего мести юнца.

Парень до скрипа сжал зубы, не отводя необычно холодного для его глаз взгляда с Каина он молча подошёл к нему.

Маса не чувствовал злобы по отношению к старшему другу. По какой-то причине он не видел в нём виновного в смерти двух гэнинов Ивы.

«Был бы я на твоём месте, разве мне было бы под силу что-то изменить?», – мысленно спросил он, прекрасно понимая ответ. «Нет… конечно же – нет…».

Он знал, насколько упрямой была рыжая. Никому в жизни не удалось бы отговорить её от участия в испытании. Любой ниндзя скрытого Камня мог позавидовать той решительности и храбрости, которой владела эта двенадцатилетняя девочка.
Ничто не могло спасти и Соё от его участи… бои – вещь непредсказуемая.

«Но я бы не стал бежать назад домой с поджатым хвостом!», – мысли Масааки в итоге нашли настоящую вину Каина.

Юнец – всё так же не сводя своих глаз с друга – замахнулся кулаком, который изо всей силы прилетел брюнету прямиком в лицо. Кожа на костяшках до крови треснула после столкновения с виском Каина. Бордовые капли упали на пол комнаты.

[indent] – Ты виноват лишь в собственном малодушии, – заявил Маса. Был бы он на его месте, он бы ни за что не отказался от возможности отомстить за товарищей прямиком на турнире, отстояв при этом и авторитет Ивагакурэ в глазах обозревателей.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/67/776813.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (26.11.2023 16:06)

+7

10

Удар! Каин мгновенно отлетел с дивана на пол, едва не ударившись о низкий столик недалеко от мебели. Его судья быстро вынес вердикт, принял решение и осуществил наказание - гораздо быстрее, чем Каину удается встать на ноги. Молодой шиноби, все еще генин в свои девятнадцать (неужели у кого-то еще есть вопросы о причине его ранга в эти годы??), коснулся рукой виска.

Это его кровь или Масааки? У черепа крепкие кости, однако височная доля довольно-таки уязвима. В мыслях шиноби перечислял медицинский бред, не стыкующийся с остротой ситуации. Каин мог бы ощутить силу улучшенного генома на себе, если бы Маса дал волю чакре. Взрыв - и этой головной боли нет. Голова сильнее болела даже не от удара, а от давления ответственности за принятое решение. Джонины называли Каина своевольным эгоистом, излишне милосердным, незрелым, слабым. Никто не знал, о чем он думает и что будет делать в следующий момент. В отличие от Кадафи - генин был иногда слишком непредсказуем. Осознание того, что решение могло быть принято так же легко в пользу продолжения борьбы - злило их всех, раздражало и вызывало в душе ярость подобно буре в жерле рвущейся на куски горы. Масу тоже это бесило.

- Это правда, - они все правы, кивнул про себя Каин, спокойно принимая факт побоев от сына Ооки. Справедливость торжествовала, кто-то должен был указать ему на очевидные вещи. Но может ли камень сделать что-то ветру? - Я лишен боевого духа Охико и смелости Шоё. Они всегда рвались в самое пекло, оставляя всех позади. Они могли бы стать очень сильными, достойными шиноби.
Неважно какими шиноби они бы стали, было важно то, какими ценными друзьями они были, детьми своих родителей, утерянным навсегда счастьем, единственным. Каждое слово давалось Каину нелегко. Он был готов встретить своей грудью или лицом еще один удар, прежде чем Маса на полную разъярится и начнет колотить его не только руками, но и ногами тоже. Возможно, до этого тоже дойдет немного позже. Маса мог выплеснуть свою злость, пусть.

- Я никогда не воспринимал этот экзамен всерьез, - откровенно высказал Каин настоящую правду. Он становился участником международных испытаний, по большей части, из-за любопытства. Каин рассматривал ежегодные "сборы" как способ попутешествовать и познакомиться с особенностями каждого скрытого селения, с климатом каждой страны, а не только с иностранными ниндзя и их способностями. Каин скрестил руки на груди. Он был выше Масааки, но рост сейчас имел мизерное значение, так как аура гостя казалась более подавляющей. Голова еще кружилась, молодой человек слегка поморщился. - А для них это было все впервые и по-настоящему важно. Их кровь на моих руках не родила во мне мстительных желаний. Только печаль. Месть - тупик: убивать не сложно. Почему для испытания всегда должен кто-то умереть..? Я выбрал жизнь, свою или чужую, не после того как они погибли, ведь с самого начала итак не собирался целенаправленно лишать своих оппонентов жизни. Пару раз уже пришлось, и этого достаточно.

Каким отец был профессиональным ниндзя, разведчиком, манипулятором? Вот бы знать о его способах сохранять хладнокровие, пока остальные поддаются эмоциям, немного больше. Что бы он мог сказать, чтобы вывести сына Тсучикаге из себя? Масааки итак на грани, это действительно опасно, но иного способа исцелить его душу Каин не видел.
- Сложно быть сыном своего отца, когда выбор можешь сделать только ты сам. Я выбрал шаг в сторону от правил, принятых в учебниках. Сейчас выбор за тобой - учиться, терпеть, тренироваться ради мести или ... - Каин вдруг понял, что у Масааки как будто другого варианта нет. Он, "достопочтенный сын", видел единственный тоннель в этом мраке, с уже проложенными для себя рельсами, теперь отчетливо видимыми. Почему-то Каина это заставило волноваться. - Не поступай как Охико. Она тоже говорила, что у нее нет выбора!

+7

11

Удар повалил сидящего на диване Каина на землю. Если это произошло бы ровно год назад, первым убитым от рук Масааки был бы именно он – лежащий перед ним друг и товарищ, а не незнакомый гэнин из другого селения, которому не повезло стать жертвой пробудившегося генома.

Но не это лицо у своих ног представлял в своей голове сейчас юнец, он желал видеть на месте Каина или на месте того синоби из скрытого Тумана безликий силуэт человека, несущего уже давно выгравированное злобой на сердце Масы имя «Узумаки Риоскэ».

Выжившая доля здравого разума от царствующего горя в душе отделила фантазию от реальности. Это и спасло Каина от желания светловолосого избивать и дальше лежащего на земле человека. Отыгрываться на нём или срывать злость сейчас не принесли бы никакого утешения. «Пустая трата сил», подумал он, усевшись на место, где ранее сидел его друг.

Он молча слушал речь Каина, устремив свой отстранённый от мира взгляд в одну бессмысленную точку – противоположный угол комнаты, откуда сверкали зелёные кошачьи глаза, наблюдающие за происходящим. Были бы у его друга питомцы повернее своенравных котов – они бы наверняка попытались защитить своего хозяина.

«Да… они бы стали достойными ниндзя…, – согласился Маса со словами говорящего, – достойнее тебя».

Юноша подловил себя на мысли, которой сам воспротивился в тот самый момент, как всецело осознал её. Лишь на долю секунды он признался себе в том, что предпочёл бы завтра посетить похороны Каина, а не Охико и Соё. Они больше заслуживали жить, чем он. Они принесли бы больше пользы деревне, чем он. Они точно не отступили бы, оказавшись на его месте.

У Каина был выбор. И он выбрал жизнь.
Масааки же видел перед собой один единственный путь – путь мести. Ему не было между чем выбирать.

«Как… как ты могла… – жидкая грусть вырвалась из его глаз, – как же наше обещание?»

Давным-давно Маса и Охико дали друг другу обещание, разделяя одну мечту на двоих – стать Цутикагэ. Именно эта мечта давала им силы идти дальше по их сложному пути ниндзя. Сейчас, без Охико, эта мечта начала терять свой смысл.

[indent] – Я буду недостоин этого титула, – парень отвёл рыдающее лицо в сторону, – пока не отомщу за смерть близких.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/67/776813.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (26.11.2023 16:06)

+5

12

Каин был выше мести, Маса был выше ярости. В чем-то они были слабее своих родителей, в чем-то их превосходили. Каин мог только молча созерцать темную чистую комнату. Питомцы, подобно хозяину, не торопились рисковать или вмешиваться ради защиты Каина, потому что прекрасно знали запах Масы. Они сами дерутся между собой и разборки человеческих отпрысков были на их бодания чем-то похожи - так или иначе после бурного выяснения отношений наступает тишина, ничем, кроме звуков бытовых приборов или улиц не прерываемая. Ночью молодой шиноби не спал, охраняя беспокойный сон изредка стонущего и всхлипывающего Масааки. Наверное, его родители не стали беспокоиться о его отсутствии, зная с кем он ушел из резиденции и не искали его. Может, они посчитали что компания Каина в этот раз не будет дурно влиять на наследника Ооки, или они ошибались.

Ошибаются все. Каин мысленно задавал себе вопросы о прошедших днях, о хорошем и о плохом, о том, что он мог сделать и не сделал, и в итоге не пришел к выводу, отличному от того, который уже был. Молодой человек не стал делиться им с Масой.
Мечта стать Тсучикаге? Каин не завидовал этой цели, только сочувствовал. Он был рад, что этого звания хоть кто-то желает достичь, но не понимал почему. Глядя на лицо спящего, генин мысленно представлял Масу в шапке Ооки-сама и горько усмехался этому. Рано или поздно пути их будут далеко друг от друга, и от этого на душе становилось еще печальнее. Кем будет Каин для Масааки? Костью в горле, балластом? Лучше держаться подальше от гнева сына Ооки.

Оба генина, взяв на себя обязанности сообщить о сборах на похороны всем причастным, отправились в путь до начала утренних смен, чтобы не сталкиваться на оживленных улицах с многочисленными знакомыми, которые будут задавать вопросы. Первым пунктом остановки было общежитие. Окаюки-доно обещала прийти на кладбище и передать младшим о времени начала церемонии прощания. Потом дом Шоё. Им открыла подруга Шестой, женщина не хотела видеть никого из знакомых сыновей Шоё лишний раз. Передав приглашения еще нескольким домам, Каин и Маса остановились перед домом Охико. Он знал ли, где и в каких условиях она живет?

Каин постучался. При первом же касании руки к двери, он понял что дом был не заперт. Неужели... пьет..? Или что-то случилось?
Пассивное сенсорное чувство сообщало шиноби, что в доме никого не было. Не было живых. Губы генина дрогнули. Набрав в грудь воздуха, Каин пересек порог и сразу увидел как от петли под потолком тянется веревка. Он испытывал похожее чувство на арене, когда время будто застыло, когда разум отказывается принимать и понимать происходящее. Ноги несли Каина вперед, пытаться что-то сделать, но было поздно.
Итаки-сан на стуле оставил записку рядом с окровавленным свитком, в котором была запечатана Охико, в последнем тексте никого не обвиняя и не гневаясь:
"Мы должны быть вместе, Мииоко, Охико и я".

+6

13

Масааки не интересовало мнение друга насчёт собственной мечты. Каин считает её глупой? Пускай так и считает. Главное, что у юноши была точная цель и смысл существования, помогающие ему развиваться и преодолевать трудности.

У Охико была та же мечта. Они оба стримились к признанию в родной деревне, они оба хотели стереть с себя клеймо, – «сосуда» в случае девочки, и «достопочтенного сына Седьмого» в случае юнца, – видя в достижении наивысшего титула в мире синоби некое спасение.

Было тягостно и больно на душе от понимания того, что подруга рассталась с жизнью на пути к исполнению своей мечты, лишь на мгновение перегнав в этом Масу, который ко всему прочему чувствовал сейчас вину от того, что позавидовал, рыжей узнав об её участии в международном экзамене.

«На Тюнин Сикэн должны были отправить меня, а не её», – повторил он в своей голове, уложившись на диване. Смогло бы его присутствие хоть как-то повлиять на события? Нашёл бы он какой-то способ спасти своих друзей? Или Каину, может быть, пришлось бы запечатывать в свиток и труп сына Седьмого Цутикагэ?

Уйма вопросов мучали юношу целую ночь. В некоторые моменты его истощённое от бури негативных эмоций сознание всё-таки отключалось, входя в состояние неглубокого и чуткого сна. Любой шорох заставлял Масу просыпаться и вспоминать где он находиться и что приключилось за последние сутки, каждый раз надеясь на то, что полученные новости о гибели друзей были всего лишь плохим сновидением, будто желая обмануть самого себя. Но стены чужой квартиры заставляли вспоминать обратное, проливая очередные горьки слёзы.

***
15 июня, утро
За ночь подушка пропиталась солёными слезами Масааки. Утром юнец выглядел хуже, чем днём ранее – запухшее лицо и усталые мешки под глазами указывали на то, что ночка его удалась не самым лучшим образом.

Двое гэнинов, не вступая в разговоры, покинули квартиру с самого утра, до того, как улицы заполнятся суетливыми жителями.

Каменный медвежонок следовал за Каином словно призрачная тень с опущенной вниз головой, сутулясь и держа руки в карманах штанов. На это задание он не подписывался, не горел он желанием и видеть лица родственников погибших друзей, испытывая собственное бессилие перед их горем и понимая, что их боль значительно сильнее той, что испытывал он. Хоронить собственных детей – худшее, что может случиться с любым родителем. Масе страшно было представить себе, что твориться в душах этих людей. Но он всё равно согласился помочь своему другу с непростой задачей доставки приглашений на похороны.

Хорошо, наверное, что деревня взяла на себя организацию этого печального мероприятия, избавляя родителей жертв от лишних проблем.
Первым на очереди было общежитие скрытого Камня. Сложно было представить, что в одной из комнат этого старого сооружения когда-то проживал сам Ооки. Каин вручил конверт старухе Окаюки, которая была частью семьи нынешнего Цутикагэ, что-то вроде бабушки как для Ооки, так и для его сына.

В этом общежитии проживал и один из товарищей по команде Масы – сирота Оиси. Никаких родственников у бедолаги нет, поэтому оплакивать его и посещать могилу придётся светловолосому.

После следовал дом Шестой. Двери открыла какая-то женщина, по всей видимости – подруга госпожи Гинко. Она тоже была частью семьи. У Ооки в деревне не было родственников. Да и за её пределами – тоже. Взамен он обзавёлся крепкими узами с другими жителями Ивы, которые были сильнее кровных. Интересно, навестит ли Седьмой свою бывшую наставницу?

Двое гэнинов посещали дом за домом. Разделившись, наверное, они бы быстрее справились со своей задачей, но спешки у них и так никакой не было. Вскоре перед ними оказался дом, где жила Охико. Сердце Масы вдруг заколотилось, ему вспомнились те времена, когда он провожал рыжую до её дома после занятий в академии и длительных прогулок по селению.

Видеть отца подруги он хотел меньше всего. У входа в дом его ноги словно окаменели, совершенно не слушая своего владельца.

«Я… я не могу…», – пробежало в его голове. Юнец только собрался озвучить Каину своё намерение уйти, как вдруг подметил странное поведение друга. Он бросился к двери дома и открыл её без стука. Маса последовал вслед за ним, возвращая себе контроль над собственными ногами.

Парень побледнел от увиденного. Бездыханное тело отца Охико висело повешенным на верёвке. После мгновения растерянности светловолосый бросился в сторону мужчины, охватывая его руками и приподнимая в попытке спасти то, что спасению уже не подлежало.

Под воздействием адреналина Маса даже всецело не понял, как ему удалось снять тело с петли. Трясущиеся руки кричащего и умоляющего о помощи юноши потянулись нащупывать пульс мужчины, совершенно не ощущая холода, издаваемого телом.

[indent] – Помоги ему, Каин! – взволнованно кричал он, совершенно не зная, что ему делать. – Слышишь меня?! ПОМОГИ!!!

[icon]https://i.ibb.co/nfRsvJ3/03bedb9039d8eab66d7adc6548db8bd4.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (12.12.2023 14:28)

+7

14

"Каин", - послышался в голове голос Охико. Она так же говорила над телом Шоё, с болью в тихом голосе. В этот раз ее голос в голове приобрел другие нотки, как будто девочка улыбалась, прощая все безуспешные попытки друзей помочь и ей, и ее отцу. Она будто обращалась из пустоты, словно отец был уже с ней, и не злилась ни на кого за это ужасное происшествие. - "Он умер".
Итаки - умер. Это было очевидно по борозде на шее, по белкам глаз, поменявших цвет из-за кровоизлияния, по температуре тела, по отсутствию какой-либо реакции. Масааки даже не понял как им удалось быстро снять тело с веревки, которое уже несколько часов как было бездыханным. Все потому что оно было неестественно легким... Каин мог бы даже с точностью назвать время. Случилась ли эта трагедия, когда он почувствовал странное тревожное ощущение при выходе из резиденции Тсучикаге? Мог бы он предположить, что внутренний зов, тянущий его спасти генина по имени Итаки, относился именно к одному человеку, убитому горем? Мог бы он этот зов распознать, следовать сердцу, если бы не игнорировал своего беспокойства, своих чувств? Каин опять себя винил.
"... Ты не сможешь его спасти".
Охико в другом мире, наверное, радовалась тому, что отцу не придется без нее горевать, остаток жизни проживая в невообразимых муках. Он нашел смелость в себе покончить со всем одним шагом в бездну. В отличие от тихого голоса Охико, Маса в реальности убеждал совершенно в другом. А что есть реальность? Как ему сказать, что надежды нет? Но Каин - попытался. Зачем... Чтобы сделать больно другу, снова и снова?
Он несколько раз, безнадежно, применил технику электрического прикосновения и мистической ладони по очереди, с каждым ударом стихии молнии убеждаясь в том, что реакции от пульса, от мертвого тела, никакой нет. Даже остаточные судороги не давали генинам обманчивую надежду на то, что что-то можно сейчас исправить.
- Я не могу. Он мертв.
Лицо его было сухим, слезы он оставил в плачущей стране, наверное для Масааки ирьёнин казался бесчувственным камнем, сходом ледяного пласта, от которого нет ни тепла, ни безопасности - только бессмысленное передвижение. Генин смотрел в серое лицо спокойного Итаки, внутренне убежденный в своей собственной цели как никогда раньше. Он принял решение в Амэ. Его не остановить. Маса тоже имел полное право действовать так, как он считал нужным, он имел право мстить ради спокойствия своей души и действовать так, как подсказывают ему его принципы.
Какие, казалось бы, могут быть принципы у подростка? Однако, Маса не обычный юноша, он - сын Тсучикаге. Какие-то внутренние установки он уже обязан был приобрести. Каин в его четырнадцать наслаждался жизнью и Каин нынешний практически ничем не отличался от того Каина, что изучал медицину под началом Хазеноки пять-шесть лет назад... 
"Я - буду действовать в другом направлении", - в широко открытых глазах Каина зрела хищная уверенность в том, что он хочет и может охотиться за несбыточным. Маса мог спутать этот взгляд с выражением лица у человека, который бы поддержал его в плане мести. Это был взгляд одержимого искателя, уверенный и колючий. Каин опустил голову, собираясь утаивать свои идеи ото всех и в этот раз. Скрытным он не сам стал, так его воспитали. Каин сжал кулак. - "И я обязательно преуспею".
Коротко выдохнув, Каин глухо проговорил, глядя в пол.
- Иди. Я приду вовремя, до начала церемонии. Подготовлю все.
Масааки мог оставить ему, как медику, работу с полной экспертизой и подготовкой отчета о времени и обстоятельствах смерти.


@Kezuki @Sekkei могут войти в эпизод, на кладбище.

+8

15

Было уже слишком поздно, но понять этого молодой ниндзя был не в состоянии из-за эмоционального шока.

Каин же прекрасно понимал, что перед ними – уже давно мёртвое тело, которое спасению не подлежит. Но несмотря на это старший гэнин всё равно использовал свои медицинские техники, которые никакого эффекта не произвели – перед Смертью, успевшей забрать себе душу своей жертвы, бесполезны и они.

Он знал, что его попытки ни к чему не приведут, но всё равно попробовал сделать хоть что-то. Почему? Чтобы самым наглядным образом показать младшему другу безысходность ситуации, или чтобы потом повторять себя «я же пытался»?

Каин выдавил из себя медицинское заключение – «он мертв».

«Мёртв?», – вопросительно прозвучал собственный голос в голове. Маса не хотел и не собирался сдаваться. Он повис над мёртвым телом, прижал свои ладони к груди покойника и принялся выполнять компрессии, но сердце в груди мужчины уже никогда больше не забьётся вновь. Слёзы парня дождём начали капать на бездыханное тело. За всё это время он ни разу не взглянул на лицо отца Охико. Увидев бы его, может быть, он бы понял, что всё это бессмысленная трата времени.

«Слишком поздно…», – признался самому себе Масааки, прекратив выполнение непрямого массажа сердца. 

Он отстранился от тела Итаки, так и не найдя в себе ни сил, ни храбрости посмотреть на лицо покойного отца покойной подруги. Юнцу хотелось бежать. Подальше от дома, где выросла рыжая, подальше от мёртвого её отца, подальше от самой деревни, где всё ему напоминало о погибших знакомых и друзьях. Словно у него была возможность убежать от той боли, которая вчерашним днём воцарилась в его сердце.

Его ноги сами понесли его к выходу, как только послышалось слово «иди» из уст Каина. Маса на мгновение остановился у двери, слегка повернув голову к другу.

[indent] – Я сообщу работникам похоронных услуг об Итаки… – прозвучал дрожащий голос Масы, после чего тот ушёл прочь, оставив Каина подготавливать труп к похоронам в одиночку.

За памяти парня подобных церемоний в деревне ещё не было, где бы пришлось оплакивать столько погибших. Такое случалось разве что во время войн, но уж точно не в мирную эпоху.

***
На кладбище скрытого Камня Масааки заглянул к смотрителю, которого оповестил о смерти отца Охико и о надобности ещё одной могилы. Только после этого разговора им охватило новое чувство – беспокойстве. Каменный медвежонок потерял не только своих товарищей по команде, но и наставника. Его на пока считают пропавшим без вести. По крайней мере его трупа на границе не нашли.

Достопочтенному сына оставалось только надеяться, что Нобу жив и вскоре его найдут вместе с виновниками гибели команды №10.

[icon]https://i.ibb.co/nfRsvJ3/03bedb9039d8eab66d7adc6548db8bd4.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (12.12.2023 14:28)

+5

16

Каин добрался до кладбища на ватных ногах, не до конца осознавая где он будет присутствовать, при какой церемонии. Одно он знал точно: ему нужно дойти самому, провожать сейчас - некого. На кладбище были дети из общежития, старушка Окаюки-доно, еще ниндзя самых разных званий и рангов, чьих имен Каин не знал, многие из них стояли недалеко от Хорикавы Гинко, на которой не было лица, а тусклый взгляд видел только одну могилу. Потом пришел Ооки-сама, чтобы высказать слова прощания. Не успел он закончить как небо на горизонте зарычало громовыми раскатами.
Если бы гнев умел призывать непогоду, то, наверное, Каин бы легко определил кому этот гнев мог принадлежать. Нет, не Тсучикаге. Седьмой держался нейтрально, хотя его чакра пылала рвущейся наружу силой гораздо более явно, чем чакра его сына.

Каин старался держаться подальше. Перечисление заслуг и обстоятельств гибели генинов слушать ему было нелегко, еще хуже, чем в Амэ. Мысли в голове кружились в хаотичном танце, язвительные вперемешку с успокаивающими. Не зная, какому из внутренних голосов верить, Каин погрузился в медитативный транс под звуки зарождающегося дождя. Не галлюцинация: дождь действительно обрушил поток воды, смешав его с искрами града.
Никто из присутствующих не спешил спасаться от силы стихии, никто не двинулся с места даже когда Ооки-сама закончил говорить свои слова прощания.

Постепенно - по прошествии часа или больше - шиноби начали расходиться. Кто-то оставил на свежей могиле трех имен цветы. Маса стоял там же, оплакивая Охико.
"Цветы. Охико хотела в своем саду выращивать цветы", - отстраненно подумал Каин, будто вросший в землю, не шелохнувшийся ни под единым порывом ветра, подобно сухому дереву. Нужно было принести цветы? Каин эту деталь как-то упустил... Похороны - это не то, что случается каждый день, и все же он ничего не принес. Внутренний голос ехидно подметил: помешал бы ей идти на бой, не пришлось бы нести цветы на ее могилу.

+4

17

Сегодняшний день по сути начинался , как и все предыдущие, и казалось бы ничего необычного и близко не намечалось. Всë как всегда. И казалось бы, ничто не должно было этот день омрачить, тем более что на задания парню сегодня было не надо, так что можно было заниматься спокойно делами по дому, да и времени свободного обещало быть много... Только  вот о спокойствии молодой шиноби мог только мечтать...
Спустя время послышался стук в дверь. Конечно интересно было знать кто это мог быть, поскольку отец был дома, а друзья и близкие  всë еще на экзамене. Кэзуки открыл дверь. Кто там был пожалуй сейчас не так важно, ведь это был вестник плохих новостей... очень плохих. Брюнет узнал горькую весть, что их шиноби погибли на экзамене, а некоторые пропали безвести по пока еще непонятным обстоятельствам. Среди имен погибших присутствовало имя Охико. Кэзуки словно молнией ударило, а потом заморозили, ведь он встал , как столб вкопанный, не шелохнувших, а какие либо слова, которые должны были сложиться в вопросы, застыли у него тяжелым комом. Брюнет не верил своим ушам. Конечно радовало, что среди прозвучавших имен не оказалось имени братика Каина... Но вот Охико... С Шоë, как и с другими погибшими, кроме режеволосой подруги, парень не был знаком, однако всë равно было печально слышать, что шиноби их селения погибли в целом, поскольку каждый ниндзя Ивы по сути являются частью большой семьи... Назвав время проведения церемонии, вестник ушел, а Кэзуки всë еще стоял на месте, всë еще не понимая как и почему так получилось.
Неизвестно сколько парень еще стоял бы так, если бы не подошел отец и не спросил в чем дело. Кэзуки пришлось собраться, поскольку отец не любил, когда он мямлил, да и вообще какое либо проявление слабости с его стороны, и сообщить о предстоящих похоронах. После этого, уже без лишних слов, стали готовиться и собираться.

Как и ожидалось, на похоронную церемонию пришло много людей. Были те, кого Кэзуки знал, но большинство народа он плохо знал или не знал вовсе. Однако даже Тсучикаге-сама пришел почтить память погибших и произнести прощальную речь. И все до единого были в черных траурных одеждах. Даже небо переоделось в тяжелые темные тучи, оплакивая мертвых множественными пресными слезами громовым навзрыдом.
Парень аккуратно положил цветы и небольшую связку сушенных грибов, которые он и Охико некогда собирали вместе при первом знакомстве, что переросло в итоге в дружбу. Далее все слушали речь Ооки-самы. Кэзуки старался не заплакать, по крайней мере не при отце, поскольку шиноби не должен поддаваться эмоциям и показывать слез невзирая на любые обстоятельства...

Спустя время люди стали потихоньку расходиться. Отец тоже ушел, сказав сыну, который хотел побыть здесь еще некоторое время несмотря на дождь, чтобы тот надолго не задерживался. Вскоре глаза брюнета не выдержали напряжения, дав выход наружу горьким слезам, что лились словно река. Он не хотел верить, что это всë на самом , а не просто страшный сон, где ему прихожится оплакивать подругу, человека, что была для него олицетворением всего светлого и доброго, родственную душу. Но помимо этого из головы не вылетали вопросы:
" Как..? Почему..? Зачем.? За что..? За что с ними так?! ЗА ЧТО?!"

+3

18

Площадь кладбища скрытого Камня заполнилась жителями деревни, облечёнными в траурно-чёрные цвета. Облачная погода не спугнула людей, желавших попрощаться с умершими, несмотря даже на то, что большинство из них даже не были знакомы с погибшими на экзамене гэнинами, что только подчёркивало сплочённость Ивагакурэ в такой трудный момент. Утрата молодого поколения – трагедия, равноценна потери будущего.

Сын Седьмого успешно слился с всеобщей чернотой посетивших площадь. Его глаза были спрятаны под опущенной головой, устремленные на землю, не ища в толпе знакомых людей, совершенно не желая ни с кем встречаться взглядом. Выражение всегда улыбающегося и веселого мальчика уже вторые сутки подряд было темнее его траурного наряда.

Опечаленный и отвлечённый собственными душевными страданиями он даже не заметил в какой момент перед толпой предстал его отец Цутикагэ. Слова его прощальной речь пролетали через сквозь уши Масы словно прохладный осенний ветер, не откладывая несущего в себе смысла в голове паренька, которая в данный момент была занята иным, пытаясь переварить очередной эмоциональный удар от найденного отца Охико, решившегося покончить с собой самоубийством.

Окружающие его люди лили слёзы, десятки тягостных плачущих стонов и хныканий слились воедино, создавая сопровождающую мелодию трогательной речи их лидера Ооки. Казалось бы единственный, кто за всё это время не пролил и слезы был именно Масааки.

«Простите меня, ребята», – мысленно начал просить прощения он, представляя стоящих перед собой товарищей по команде вместе с рыжей Охико и другом детства Соё, чувствуя перед ними вину, что в такой момент он не способен выдавить ни слезы, – «я… я не могу…».

Он всей душой хотел зарыдать, словно маленький мальчишка, выдавить из себя ту боль, которая терзала его внутри, совершенно не беспокоясь о том, что о «достопочтенном сыне» могли подумать другие. Но он не мог. Словно слёзы его кончились, будто за эти дни он выплакал всё, на что только был способен.

Вместо него заплакало небо. Прохладные капли дождя полились на кладбище с серых грозовых туч. Несмотря на это никто покидать места не спешил, до конца выслушивая прощальные слова Ооки.

***
Он не понимал сколько времени прошло с конца церемонии, продолжая стоять в гордом одиночестве, мокши под проливным дождём, прямо по центру уже пустующей площади. Осознав то, что все уже давно разошлись по домам, парень решился направиться к могиле той, чья смерть потрясла его больше всего.

У свежей могилы Охико всё ещё стоял Каин. Обойдя его, Маса стал на колени перед памятником, положив под него букет из кроваво-красных цветов, не имея сил поднять своего взгляда на надгробную надпись с именем подруги.

Словно почувствовав её ласковое касание к своему плечу, из ярко-карих, практически янтарных глаз Масааки реками полились горькие слёзы.

[indent] — Охико... — тихо вырвалось из его уст. Своими руками он обхватил себя, всем сердцем желая сжимать сейчас в своих объятиях рыжую.

[icon]https://i.ibb.co/nfRsvJ3/03bedb9039d8eab66d7adc6548db8bd4.jpg[/icon]

Отредактировано Masaaki (12.12.2023 14:28)

+5

19

Каин ни на чем и ни на ком не останавливал взгляда. Он вскоре настолько свыкся со скорбной тишиной кладбища, что перестал что-либо чувствовать. Подчиняясь желанию сохранить эмоциональное равновесие Масааки, хоть какое-нибудь, Каин отошел подальше от могилы Охико, остановился возле могилы Шоё, мысленно попросил прощения у мальчишки с бирюзовыми глазами за то, что так и не рассказал о себе всего. Кто знает, если бы Каин не стал скрывать свою силу и помогал подростку тренироваться, то у Шоё было бы больше шансов выжить в бою? А что ему нужно принести на могилу? Каин подумал, что вообще ничего не знает о парне, кроме того, что он сын Шестой - ни что ему хочется, ни что ему нравится. Нравилось.
Последней остановкой являлась могила Исона и Йори. Возле этих могил был их джонин-наставник.
- Я жалел Мору, когда она потеряла ученика вместо выражения ей сочувствия. Никто не знает что это, пока лично с этим не столкнется. Понимаешь? - голос ниндзя доносился глухо. Каин сцепил зубы, боясь снова погрузиться в долгие рассуждения. Он был кругом виноват. Он устлал ковровой дорожкой дорогу генинам на смерть: согласился быть третьим участником команды с Исоном и Йори, подготовил всех участников к теоретическому этапу тем шифром... - А она мне посочувствовала. Предложила поговорить.
Каин кивнул. Компания - быстрое средство для исцеления душевных ран.
- Я останусь здесь еще ненадолго, - отказался Каин от круга знакомых в пользу одиночества. Изредка он поглядывал на Масааки, за моральное здоровье которого искренне переживал. Юношу нельзя оставлять одного. Может, он позволит находиться рядом хотя бы Кэзуки.

p.s. эпизод будет открыт до 15.12, а потом, если не будет желания что-то написать еще - закрою.

+2

20

Kain, 8 ОП
Masaaki, 8 ОП
Kezuki, 6 ОП

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » Похороны, 14.06-15.06


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно