[indent]«моя память похожа на обрывки – лоскуты ткани, проеденные молью гобелены истлевшей истории. иногда я нахожу новые воспоминания, будто порывшись на дне старого сундука, расправляю их, пытаясь прочувствовать каждый миг утерянной частички себя; изучаю, анализирую, сортирую и бережно записываю все, что кажется мне хоть сколько-нибудь значимым.

[indent]я не хотела забывать лица – и потому начала рисовать; я не хотела, чтобы памятные вещи исчезали – и бралась за реставрацию. иногда я думаю, что в такие моменты я желала зафиксировать свои чувства в чем-то материальном, чтобы со временем они не истлели и не исчезли, подобно мимолетной человеческой жизни».

[indent]«одно из первых моих ярких воспоминаний – это академия и учеба в ней. мое воображение дорисовывало этому месту монументальность и важность, пускай сейчас я вижу, что это обыкновенное приземистое здание со ступенчатыми конусообразными крышами, построенными рядом друг с другом, имитируя горные пики; порой мы часами сидели с сестрой на самом нижнем выступе, прячась от солнца и любопытных глаз в тени этого незамысловатого треугольника, наблюдая за учащимися или разделяя с ними мгновения умиротворяющего пейзажа.

[indent]бывало, мы ссорились с макё, и тогда я возвращалась на «наше» место, в складку меж двух особенно высоких крыш, чтобы помириться».

[indent]«в тот день стояла невыносимая жара, а цикады стрекотали и повизгивали, спрятавшись в кустах розовых спирей, пушистых и ароматных, напоминавших своею формой мягкие облака. с самого утра матушка возилась в саду, собирая поспевшие плоды пузатых нежно-оранжевых персиков; она варила из них варенье, томила в печи и даже квасила на зиму, добавляя в каждый свой незамысловатый десерт. в то время я ненавидела эти злополучные персики – и все равно ела, не желая расстраивать маму.

[indent]мой единокровный брат нашел ее тело на террасе, бледную и холодную, окутанную легким удушливым ароматом начавшегося разложения, и покрытую свежими трупными пятнами, цвета лиловых флоксов, буйно разросшихся в мамином райском саду.

[indent]тогда мои мысли впервые захватила жгучая, непримиримая ненависть, что вплелась в общую атмосферу нашего дома с невиданной легкостью. виновником смерти дорогого нашим с сестрой сердцам человека я определила югэна, будто невзрачный мальчик, потерявший свою собственную мать, мог затаить обиду и возжелать расправы над нами.

[indent]в моих обидах никто меня не оправил, не остановил, позволив злости множиться и крепнуть, а, вместе с ней, в моей душе зародилась жестокость».

[indent]«для собственного отца мы были столь же презренны, сколь и пыль под ногами. он никогда не говорил нам с сестрой об этом, но я чувствовала этот холод и пустоту, оправдывающие собственное имя.

[indent]когда-то мне говорили, что в прошлом отец был иным человеком, способным на глубокие чувства; и многим позже я поняла, что сильнее собственной жизни он любил покойную мать югэна, а вместе с ее гибелью, в нем умерло и все то светлое, что может быть у человека.

[indent]нашу же мать он предпочел стереть из своей памяти, схоронив на общем кладбище селения, и не удостоив даже памятной таблички в зале предков».

[indent]«наши успехи с сестрой многие называли впечатляющими, но ни она, ни я не находили в этом ничего необыкновенного. тренировки отца были сложнее и опережали программу обучения, а потому мы с легкостью получили свои протекторы и новый статус; для этого было достаточно собрать ловушку с взрывными печатями. мои пальцы до сих пор помнят все эти скрытые узелки».

[indent]«с выпуска академии, моей негласной обязанностью стало присматривать за местом погребения нашей матери; иногда мне хотелось побыть одной – и я находила утешение средь молчаливого камня. порой я звала сестру с собой, но она лишь отмахивалась от этого предложения, будто от назойливого насекомого, но обе знали, что сама мысль о смерти матери для макё невыносима».

[indent]«весной 625 года к воротам нашего дома подоспела процессия с красным паланкином, а вместе с ней неуемное количество шутов, скоморохов, свах и гостей, дребезжащих в барабаны и взрывающих праздничные хлопушки.

[indent]новая госпожа нашего дома сошла на каменные ступени с грацией небожительницы-феникса; я узнала ее лицо, вспомнив написанный портрет, что прислали отцу из поселения роккусё.

[indent]я стояла под табличкой над входом в дом, а мое сердце сжималось в отчаянии, и, в этот самый момент я поняла боль покинутого всеми брата, югэна. мне захотелось коснуться его руки, будто он мог бы стать моею спасительной соломинкой, но он отпрянул от моих пальцев, будто я была самой чумой».

[indent]«когда-то отец видел в нас продолжение своего наследия; его неудача с воспитанием югэна, полностью отвергшего от себя ремесло убийства, вынудила отца ужесточить свои методы и уничтожить всякое, что могло помешать нашему с сестрой обучению.
[indent]во времена, когда мое общество состояло лишь из сестры, жестокость, с которой отец наставлял нас, казалась нормальной. мы думали, что становились сильнее, но горькая [indent]правда в том, что
он
нас
сломал».