В сюжете произошел следующий таймскип до июня. Все персонажи, которые успели записаться на участие в экзамене на чунина, отправляются в деревню Дождя. Теперь их игра происходит в разделе Экзамен на Чунина.
Игра объявлена открытой! Игрокам доступны такие темы как: личные эпизоды и флешбеки, сюжетные квесты и миссии.
В сюжете произошел таймскип на 15 лет. Все персонажи, достигшие ранга А, остаются канонами ролевой и переходят под управление гма. Всех желающих продолжить игру, но уже на новом слоте, просим ознакомиться со списком ролей и правками в технобуке. Поменялось многое, эта информация обязательна к ознакомлению. Игра начинается строго с ранга генин!
Были переписаны правила проекта, они полностью адаптированы под эпизодическую систему игры. ВНИМАНИЕ! Временно запрещена регистрация твинков.
Из шаблона анкет убран пункт "Пробный пост", и пусть генину не требуется показывать уровень своего мастерства в самой анкете, администрация будет следить за вашей основной игрой, чтобы вы соблюдали написанный вами характер, в особенности, если персонаж попадает в боевую ситуацию.

NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки » Капли крови на старых страницах. 14 августа 622 год.


Капли крови на старых страницах. 14 августа 622 год.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Капли крови на старых страницах

Дата, время: 14 августа 622
Участники:  Ruine , Sabaku no Saeko
Страна, местность: Резиденция, Суна
Тип (флешбек, личный сюжет): флешбек 
Вмешательство в эпизод: вряд ли возможно
Описание: преступление и наказание. Жена не последнего человека в стране Ветра потеряла , похоже, разум, и посмела поднять руку на представителя правящей семьи. Супруг решил этот вопрос, но какова была цена самодеятельности? 

https://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/487/t537602.jpg

Отредактировано Ruine (30.05.2024 12:19)

+1

2

"Запомните это, будущие шиноби: ни ваша жизнь, ни ваша смерть вам не принадлежат; вы живёте, чтобы быть оружием, и умираете, чтобы оружием стал кто-то другой."

Саеко смотрит вверх, на голос, который послышался на периферии сознания. Горячий пот скатился по лбу и по осторму кончика носа, запутавшись в красных волосах, налипших на коже. Погрузившись в тренировки, она не замечала людей вокруг себя, не хотела. Слышала разве голос одного из инструкторов в академии, что отсчитывал в её сознании что-то, подобно метроному. Но, в отличие от этой фразы, голос женщины казался настоящим. Живым.

Её мама за своим столом говорила по другому: «Берегите себя» — и смотрела внимательно и практически устало сквозь свою бирюзу уверенности своих глаз, и дежурная эта фраза звучала так, будто бы ей действительно было не всё равно. Будто бы ей действительно было дело до дорог и погоды, до еды и одежды, до ранений и переломов, до измученных военным промыслом людей. Так каким же будет, интересно, её путь шиноби?

Саеко моргает, выпрямляясь в полный рост, и щурится не то от солнца, не то от соли в глазах. Чего от неё хочет эта женщина?

- Саеко-доно, вы тренируетесь? - Саеко не разжимает своих губ, пока женщина приближается ближе. Осматривается по сторонам - рядом никого нет - хотя и сомнений не могло быть в том, что говорит она с кем-то другим - женщина обращается к ней по имени. "Что Вам нужно?" Вопрос невербальный. Но ответа она до сих пор дожидается. - Вот, выпейти воды - сейчас очень жаркий день.

"Посмотрите направо. Посмотрите налево. Один из вас не доживёт до чунинского жилета. Кто-то уйдёт из-за храбрости. Кто-то - из-за своей глупости."

- Не надо, спасибо, - тускло отвечала она, отворачиваясь и от женщины, и от солнца, - я занята.

- А однажды придётся найти время для своих жителей, Принцесса, - что-то щёлкнуло, треснуло, будто бы сломалось в её голосе. И холодок пробежал по телу маленькой девочки слишком медленно. Развернуться она даже не успела. Женщина налетела на неё всем весом, уцепившись пальцами за горло, с силой придвигая к её губам напиток. - Однажды придётся уступить своё место кому-то другому.

Саеко не может двинуть и мускулом. Ноги её заплетаются, и она падает на спину. Фиалковые глаза болят от слёз и белезны, поэтому она не сдерживается и закрывает их, забывая про страх уже не очнуться или потерять слишком много времени в пустую. Саеко тихо постанывает и чувствует свою немощность всем нутром. Хрипит, но не дышит. Неужели это - конец?

"Ты такая слабая", - голос детский, с издёвкой, но она больше не помнит, чей именно. Того ли парня, что избил её больше года назад?

Тьма, жгучая и всепоглощающая, буквально накрыла всё вокруг, тихо нашёптывая на ухо последние слова уходящей жизни. Холод постепенно сковывал каждую клеточку тела, тупая боль отдавалась в голове, в мыслях стоял сплошной кавардак. Саеко хрипит.

* * *

- Мы проанализировали яд, Казекаге-сама, - высокий мужчина в маске АНБУ стоял к ней спиной, но это не имело никакого значения - сегодня он не снимал своей маски, - мы такого никогда раньше не видели, она изготовила его сама. - Саюри тоже стоит к ним спиной, скрывая свой стан под волной рассыпаных по хаори алых кудрей. Для неё это было необычно, она всегда смотрит прямо в глаза. Саеко знает, что для матери отводить взгляд - проявить слабость.

Но может, слабость сейчас была выявлена слишком ярко.

- Как это могло произойти? - Саюри звучит холодно. Размеренно. Саеко в этом кабинете - будто не было. А может, будто и правда не было, потому что она, касаясь испещеренной только проявляющимися синяками шеи, до сих пор не могла говорить в полный голос. Несколько джонинов стояли перед ней и матерью будто бы стеной. Смешно, потому что на их фоне она казалась очень маленькой, очень хрупкой женщиной. А Саеко - видит. Там, около её стола, дёргается песок. Едва заметно, буквально на пару песчинок, но Саеко прекрасно знала, что это значило. Значило, что она могла одним неосторожным движением перебить их всех.

Не станет, конечно. Но Саеко - вздрагивает. Ей казалось, что сейчас она дрожит не переставая.

Дверь распахивается резко и уверенно - даже без стука. И через неё в помещение входит ещё один мужчина - песок прилип и к его одеждам, и потрескавшимся губам.

- Всё окончено, Казекаге-сама, - только и уронил он, обращая на себя внимание всех присутствующих. Даже Саюри, на долгие минуты приковавшая свой взгляд к крышам вида за окном кабинета, развернулась в его сторону. И застыла, взглянув ему в глаза. Словно бы чувствовала по одноум лишь тону голоса, что сейчас снова придётся быть сильной.

- Что Вы хотите этим сказать?

+1

3

Обычный день. Самый обычный. Песок, солнце и ветер играет с отдельными песчинками. Такая банальная и глупая классика. Только не хватает автора на фоне с озвученной фразой "ничего не предвещало беды". Этот день Руи, как и множество дней до этого, провела на тренировочном полигоне. На этот раз одна. Мать редко к ней присоединялась и на этот раз покинула их небольшой дом задолго до того, как блондинка проснулась. Отца так и вовсе не было пару дней. Обычное дело для него и для его работы. Пожалуй, многие бы предпочитали выбрать неведение чем знание всей череды последующих событий, что пошествовали после ее выхода из дома. Однако, Руинэ не была в числе таких счастливчиков. Только что-то непонятное, тревожное зависало в воздухе и звенело в танце вместе с золотыми песчинками над рабочим столом ее матери.

Руи застыла на месте, бросив туда взгляд, но лишь повела плечами и покинула свой дом хлопнув дверь. Ей было не привыкать находить ответы в одиночестве, как и находить возможные пути решения на тренировках в вопросах самой к себе.
И вот очередной выпад, очередной кунай воткнувшийся в манекен и она дернула плечом словно ощутив порыв ветра. Резко обернулась и с удивление обнаружила мужчину чье лицо было изрисовано как краской, так и шрамами. Кажется, он работал с ее отцом. - Кэтсу-сан ожидает Вас дома. Явиться немедленно. - пускай чунин и пытался говорить ровно, но что-то в его взгляде и движениях забеспокоило юную куноичи. А раз его просьба-приказ звучал таким образом, то лишние вопросы задавать не стоило.

Удивление она скрыла с трудом, а червь беспокойства все больше поднимал голову в ее душе с каждым шагом приближения к дому. Распахнула дверь и едва не шарахнулась в сторону от высокой фигуры Кэтсу. На плаще отца были следы крови и прилипшее к ней песчинки. Он развернулся на звук и взглянул на дочь с высоты своего немалого роста. Открыл рот , чтобы что-то сказать, но умолк и сделал жест следовать за собой.

- Мы идем в Резиденцию. Сейчас. - "Зачем? Что случилось?"  - он умел игнорировал ее вопрошающий ему в лицо взгляд, но она заметила как немного дрогнула рука под его плащом, когда он резко запахнул его.  -без вопросов- резко прервал ее Кэтсу сквозь зубы. "Но где же мама?"-рассеяно взглянула она в сторону ее кабинета. Ей как будто бы показалось, что тишина стала более зловещей.

Шаг, снова шаг, бег. Отец явно не старался равняться с ее шагом или бегом. Даже не смотрел на нее и так зная что дочь не посмеет отставать. После тренировки ее дыхание было сбитым, но она не смела показать свою слабость прикусив губу и лишь сдерживая нарастающее чувство паники. Шаг,шаг, коридор. Кэтсу даже не стал соблюдать формальность и толкнул дверь в кабинет Каге лишь холодным взглядом наградив дочь и не оставив ей других вариантов как последовать за ним в кабинет и моментально склонить голову перед Казекаге. Выражение лица куноичи явно говорило о том, что страх перед главой допросного отдела она испытывает куда больший чем перед формальностями (в часнтности стояние снаружи кабинета)

"Окончено? Что окончено, отец?"- она неуверенно приподняла взгляд зеленых глаз на блондина. 
- Я устранил угрозу, что нанесла вред Вашей дочери. Более она Вас не побеспокоит. Никого не побеспокоит. Я убил предательницу Масуми и позаботился о том, чтобы тело не нашли.- отзвук имени своей матери не сразу дошел до сознания Руи. Секунда, две, десять. Блондинка резко подняла глаза на мужчину, на его фоне даже стоящие в кабинете АНБУ выглядели как маленькие камни на фоне булыжника так широк был глава допроса в плечах и росте. Его лицо сейчас было словно выгранено из камня и не выражало ничего. Блондинка ощутила как земля начала уходить у нее из под ног и вот только по сравнению с своим отцом ее лицо побледнело как мел, а глаза распахнулись выражая абсолютный шок.  - отец... ты же не мог...- стой она возле стены она бы попросту сползла вдоль нее.

Короткий взгляд через плечо и произнесенные одними губами слова. - держи себя достойно.- это единственное, что бросил представитель Суны в ее сторону, вернувшись к докладу. - я получил донесение о нападение первым. Лечащий врач Вашей дочери ранее был в моем отделе, он же прервал нападение. Я решил, что в текущей ситуации не следует терять время на личную встречу с Вами, Казекаге-доно. Отправил донесение в Резиденцию, как Вам уже известно. Я поймал ее на половине дороги к восточным границам. Там же и привел наказание в исполнение. - его голос был спокойным и жестким, каждое слово резало как нож. И ей совершенно не заботило, что все также и слышала Руи. Он считал, что она должна была слышать. Он считал, что она должна разделить вину. "Мама не могла. Зачем ей...? Она же не последний медик здесь. Это все глупость."

+1

4

Слова звучат будто колоколом, будто набатом, - хотя едва ли молодая наследница знает, что это такое. Саеко безнадёжно тонет в чувстве, слишком большом для тела ребёнка, в эмоциях, слишком сильных для её полудетского разума. Захлёбывалась чужой, но не чуждой смертью, задыхаясь и кашляя в море жестокости, как неумелый пловец.

Она не могла ответить - горло отдавалось скрипучим хрипом при каждой попытке вмолвить и слово, да Саеко, правда, и не пыталась. Тело отдавалось мелкой, едва заметной дрожтю, просто в попытке сдержать чувства, которых слишком много для маленького тела. Холодящий страх, всепоглощающая ярость, потусторонее отчаяние. Всё, что оставалось после этих чувств, казалось лишь местом для пожарища. Серое, чёрное, обгорелое — выжженная земля до горизонта.

Молчание, тяжёлое, давящее, выводит из себя. Бирюзовые глаза Саюри едва заметно сужаются, твердеют, но лицо её не движет и мускулом. Перемены практически неощутимые ненатренированному глазу, но Саеко знает свою маму. И перемены, которые она показала своим выражением, сейчас были гораздо громче крика. Казекаге прикрывает глаза чуть на дольше, чем моргание, и открывает их вновь, будто бы переходя из шёпота в крик. Да вот только голос её был тих.

- Пожалуйста, выведите отсюда Саеко и Руинэ, - члены АНБУ переглянулись между собой, словно бы только сейчас заметив, что детей здесь было двое - одна свернувшаяся в калачик на диване, а вторая - стоит подле своего отца, побледнев как лист пергамента. Саюри опустила взгляд на дочь - ссмягчившийся, насколько это было возможно, - Прости меня, Саеко, я поговорю с тобой дома. Но не сейчас. - Отчего-то её взгляд сейчас был практически невыносим. Настолько тяжёлым, настолько преисполненный чего-то, что Саеко была не в силах вынести этот вес. И она отвернула голову, шаркая своим собственным взглядом по начищенному полу. И находя на нём песчинки, что дёргались совсем не от дуновения ветра.

А сама Пустынная практически и не помнит, как её подняли на ослабевшие ноги. Как её вывели из кабинета вместе с другой подошедшей девочкой. Дверь за ними тяжело захлопывалась и всё, что Саеко могла, это посмотреть на замурованный вход в кабинет матери. Оттуда не было слышно и слова, да и сама Саеко застыла подобно статуе. От дверей, взгляд скользил вверх - на потолок, через который Саеко до сих пор могла видеть облака. Те самые облака, которые она видела перед собой перед тем, как её успели спасти.

Глубокие следы чужих рук расползались по её тонкой шее, оставляя на ней фиолетовые тени. Небо раскачивалось и кружилось над двумя девочками, закручивая облака в спираль.

Сглотнув - каких бы трудов это ни стоило, Саеко попыталась прочистить голос, и хрип выходил с фантомной болью. Однако, сейчас вышло что-то кроме хрипа. Она практически могла говорить. Побито, прижато, и хрипло - но она могла задать единственный сейчас важный вопрос:

- Кто ты?

Отредактировано Sabaku no Saeko (17.06.2024 09:14)

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки » Капли крови на старых страницах. 14 августа 622 год.