Ты че тут делаешь? Это группа для способных, но ленивых

Имя и прозвища

Ранг и возраст

Принадлежность

Tarō Таро タロウ Rogu | Рогу

Генин 15 лет [19.07.613] Мужчина

Внешность, отличительные черты, манера поведения

Рост: 167 см Вес: 65 кг Цвет глаз: серо-синий Цвет волос: пепельно-русый Цвет кожи: бледный Расположение протектора селения: на воротнике Отличительные черты: метки у уголков губ

---

Первая мысль: «Парень, ты вообще в зеркало смотрелся?». Одежда будто с чужого плеча: воротник криво торчит, одна сторона выше другой, протектор Конохи болтается на шнур. Рукава можно два раза завернуть, и всё равно велики — видно, что форму брали без примерки и кое-как подшивали наживую. Нечесаные выцветшие волосы цвета старого пепла вечно падают на глаза — то ли прическа такая, то ли ему и правда всё равно. Глаза серо-синие, холодные, с прищуром человека, который уже час пытается понять, зачем он встал с постели.Под глазами тени — то ли от недосыпа, то ли просто въелись с детства. Отец говорил, что у всех шиноби такие рано или поздно. Видимо, рано. В уголках губ — две странные метки, похожие на татуировки или печати. Он про них не спрашивал, ему не рассказывали, живут они там своей жизнью. Морщатся, когда он поджимает губы, растягиваются, если усмехается. Иногда чешет их, когда задумается, — привычка дурацкая, но отучиться уже никак. Кожа бледная, не то чтобы вампирская, но загар к нему не липнет — то ли гены такие, то ли действительно на улице редко появляется, когда светило не зашло за тучи. Рост средний, но ниже многих сверстников, которые уже вытянулись. Вес обманчивый: под мешковатой одеждой редко угадывается плотная сбитая фигура. Движения рваные, без плавности. Лишний шаг не сделает, лишний жест — тем более. Садится — сразу разваливается, стоит — ищет стену, столб, забор, хоть кого-то, на кого можно привалиться. Взгляд исподлобья, исподтишка, испод-всего-на-свете: «И чего ты мне сделаешь?». Улыбается редко, но если уж улыбнулся — криво, клыкасто, скорее как собака, чем как человек. Говорит протяжно, часто цедит сквозь зубы. Фразы короткие, без «пожалуйста» и «будьте добры». По улице ходит, не особо глядя по сторонам. Может задеть плечом — не специально, но извинится через раз, хотя сам виноват. Да и без разницы, не драться же из-за этого? Драться — потеть надо. Руками махать.

Kaji Ren – Wind Breaker

Характер персонажа

Характерные черты: лень, прямота, любопытство, отсутствие такта	Хобби: коллекционировать слухи, спать
Любит: тишину, сладкое, честность	Не любит: фальшивую вежливость, бессмысленную суету, трудоголиков, излишний пафос, ранние подъёмы

Страна/деревня: Таро родился здесь, вырос здесь и, судя по всему, здесь же и подохнет — если, конечно, не случится какой-нибудь глобальный катаклизм, который заставит его топать куда-то своими ногами.  Отношение к деревне у него примерно как к коммуналке, в которой живешь с рождения: стены родные, соседи бесят, управляющая компания — мудаки, но съезжать уже поздно, да и куда? В других деревнях свои тараканы, и, судя по слухам, там либо холодно, либо песок везде, либо вечные дожди. Коноха хотя бы зеленая. Деревня — это место. Приятное, конечно, но никакого священного трепета. Если вдруг и придется защищать это место — защитит в той мере, которая кажется ему достаточной.

Ремесло ниндзя: На миссиях он — серая масса. Не герой, не лидер, не гениальный стратег. Он делает ровно то, что скажут, и ровно столько, чтобы не получить выговор. Если можно отлынить — отлынет, если можно переложить на другого — переложит. В критической ситуации Таро включается. В основном из-за инстинкта самосохранения и... ладно, только из-за инстинкта самосохранения. Товарищей подставлять себе дороже. Если кто-то накосячит, придется его вытаскивать, иначе миссия провалится, и тогда начнутся разборки, отчёты, объяснения — геморрой. Проще сразу сделать так, чтобы все остались живы и здоровы, и разойтись по домам спать. Отношение к убийствам — сложное. В теории он понимает, что шиноби иногда убивают. На практике Таро с этим не сталкивался. И честно говоря, надеется, что не столкнется. Он не любит обсуждать эту тему вслух, но если придётся — значит придётся. К своей смерти относится философски: «Когда-нибудь это случится. Надеюсь, не сегодня». К пыткам отношение однозначное. Если бы его заставили — он бы, наверное, смог. Но внутри себя он знает, что какое-то время после такого в зеркало смотреть будет противно. Долг — это абстракция, придуманная начальством, чтобы люди не думали лишнего. Он выполнит свой долг ровно настолько, чтобы совесть не мучила и чтобы к нему не было претензий.

Таро — идеальный пример шиноби, который выбрал эту профессию только потому, что не смог найти убедительную причину её бросить. В детстве как-то всё само сложилось, а потом пошло-поехало, и останавливаться как-то уже и не красиво. Он вежлив ровно настолько, чтобы к нему не придирались. То есть поздороваться может, если настроение есть. Но если настроения нет — пройдёт мимо, и плевать, что ты там подумаешь. При этом он не злой, нет. Ему просто невмоготу нарушать свой комфорт ради поддержания комфорта чужого. Считает, что взрослые люди сами должны справляться с тем, что кто-то не улыбнулся им в ответ. Вывести его из себя сложно. Но возможно. Самый простой способ — начать нудить про «надо стараться, работать над собой, достигать великих целей». От такой галиматьи у Таро начинает дёргаться глаз. Он ненавидит трудоголиков не потому, что завидует им, а потому, что они своим примером создают завышенные ожидания. Приходят такие, с горящими глазами: «Ты тоже должен!». А он не должен. Он вообще никому ничего не должен. В экстренных ситуациях Таро проявляет чудеса работоспособности. Организм вдруг вспоминает, что у него есть мышцы, скорость реакции и мозг. Он делает ровно то, что нужно, чтобы выжить и, по возможности, вытащить команду. Но как только опасность минует — всё. Абонент временно недоступен. Он садится (или ложится) прямо там, где стоял, и отдыхает. Он слышал от преподавателей раз за разом: «способный, но ленивый». Сначала не предавал особого значения, но потом задумался: а вдруг это правда? Вдруг он реально крут? Может, если однажды встать с кровати и выложиться по полной — он станет вторым Ямато, а то и круче? Но проверять страшно. Вдруг он просто середнячок, один из сотни таких же? Тогда расстройство, разочарование, и вообще — получается, всю жизнь обманывали? Лучше оставаться в состоянии «потенциально великого», чем стать «реально посредственным». Так хоть есть шанс, что когда-нибудь он офигеет сам от себя. При этом Таро знает всё обо всех. Он впитывает слухи как губка, даже когда делает вид, что спит. Сидит в углу, жуёт что-то, глаза в пол — а уши работают на полную мощность. Кто с кем спит, кто кого кинул на бабки, кто на миссии облажался — всё оседает в голове. Зачем? Непонятно, но очень интересно. Иногда он сам удивляется, откуда в голове столько информации о людях, которых он вроде даже не знает. Коллекция растёт сама собой. Может, когда-нибудь пригодится. А может, нет. Но выкидывать жалко — собирал же.

Биография & Хронология

Наследие: Ямато × Шизуне

Родился Таро 19 июня в семье шиноби средней руки. Отец — чунин, который всю жизнь проторчал на скучных миссиях C-ранга, мать — генин, осевшая дома после рождения сына. Деньги водились редко и недолго. Первое воспоминание Таро: холодный пол на кухне, запах пережаренной рыбы и голос матери: «Не мешай, устала как собака». Второе воспоминание: отец приходит с миссии, кидает сумку в угол и молча падает на футон. Сил играть с сыном нет. Вообще ни у кого нет сил. Где-то в три года Таро понял простую истину: если чего-то хочешь — добудь сам. Никто не почешется ради тебя. К четырём годам добавилась вторая истина: если будешь ныть и просить — пошлют быстрее, чем если просто молча взять.

В Академию Таро поступил как все — в шесть лет. Родители считали, что он обязан получить образование шиноби, с таким-то "наследием". Таро подумал, что, может, в академии будет веселее, чем дома. Не было. Первое впечатление от Академии: много шумных детей, которые орут, бегают, пихаются. Второе впечатление: надо учиться. Третье: учиться оказалось скучно. Что-то базовое давалось по щелчку пальцев, для чего-то сложного приходилось напрягаться сверх меры. Таро быстро понял, что оценки и похвала учителей не конвертируются в деньги или, например, еду. К концу первого года выработалась стратегия: делать ровно столько, сколько надо, чтобы сидеть ровно. Не выёживаться, не выпендриваться, не лезть вперёд. Среднячок — самая удобная позиция. Никто не ждёт подвигов, никто не пинает за провалы.

Он заметил, что люди в большинстве своём — странные. Точнее, предсказуемые до зубного скрежета, но странные в своей предсказуемости. Одни лезут из кожи вон, чтобы учитель похвалил. Руку тянут, домашку делают досрочно, в глаза заглядывают — классические отличники. Другие, наоборот: шумят, срывают уроки, препираются. И тем и другим, по сути, нужно одно и то же — чтобы их заметили. Просто способы разные. Сначала он думал: может, с ним что-то не так? Может, он сломанный, если ему не хочется того же? Но потом понял: нет, просто у него нет этой дыры внутри, которую надо заполнять чужим одобрением. Разве что...

В любом случае, в этой его сепарированности от общих настроений обнаружилась неожиданная польза. Потому что, пока другие суетятся — доказывают, выделываются, строят из себя кого-то, — они забывают следить за языком. А если сидеть тихо и просто слушать, можно узнать кучу всего. Кто с кем дружит, кто кого боится, у кого родители разводятся, чей старший брат завалил экзамен, кто в кого влюбился без взаимности. Информация текла рекой, и Таро просто подставлял голову. Он не подслушивал специально — просто не затыкал уши, когда вокруг болтали. К десятому году он знал про одноклассников больше, чем они сами про себя. Иногда ловил себя на мысли, что это интересно. Тут же одёргивал: интерес — это опасно. Интерес заставляет вставать и что-то делать. А делать ничего не хочется.

Учителя к нему относились... никак. Не отличник, не двоечник. Периодически кто-то из преподавателей, видя, как он схватывает материал чуть быстрее, чем основная масса, говорил: «Способный парень, но ленивый. Если бы старался — далеко пошёл». Таро кивал и шёл дальше. Сначала было приятно, потом надоело, к десятому году он уже зевал, слыша эту фразу. Но именно тогда закралась мысль: «А вдруг это правда? Вдруг я реально могу?». Но тут же вторая: «А вдруг нет? Вдруг я просто чуть быстрее тупых, а среди умных буду середняком?». Проверять не хотелось. Лучше оставаться загадкой для самого себя.

В одиннадцать лет Таро окончательно оформился как личность. Лень стала не просто чертой, а мировоззрением. Вселенная бесконечна, жизнь коротка, страдания неизбежны. Зачем напрягаться, если можно расслабиться? На выпускной экзамен мальчишка пришёл с настроением «сдам или не сдам — без разницы». Если не сдаст, останется на второй год. Ещё год ничего не делать. Звучит неплохо. Если сдаст — ну, значит, судьба. В зале толпились нервные одноклассники. Кто-то трясся, кто-то бормотал формулы, кто-то молился. Таро сидел у стены, прикрыв глаза, и дремал. Когда подошла очередь, он лениво вышел в центр, посмотрел на комиссию и сложил печать. Чакра плеснула вяло, из воздуха материализовались два обычных четких клона. Они постояли пару секунд, переглянулись и исчезли. Экзамен сдан, выпуск состоялся. Таро был зачислен в генины.

И уже год как генин. И где-то на периферии сознания зудит противная мысль: «А не лажанулся ли я где-то?».

В Академии он был в одной упряжке с двумя придурками. Вместе сидели на крыше, вместе забивали на факультативы, вместе ржали над тупыми шутками. Таро считал их своими — ну, насколько он вообще мог кого-то считать своими. Они были нормальные. Не лезли в душу, не пытались его переделать, не бесили. После выпуска их распределили в одну команду. Тройка таких же «способных, но ленивых» под руководством наставника, которому было на всё похер. Идеально. Никто не напрягает, все друг друга понимают. И какое-то время так и было. Миссии D-ранга делали спустя рукава, на тренировки забивали, отчёты сдавали кое-как. Жизнь удалась.

А потом внезапно он один остался генином, и команду расформировали. Наставник просто пожал плечами: «Двое чунинов и один... генин. Смысла в тройке нет. Таро, тебя куда-нибудь пристроят». И всё. Три года в одной упряжке — и ты остался один, потому что не смог сделать то, что сделали они. И самое поганое, когда он их видит случайно на улице, они отводят глаза. Потому что неудобно. Им неудобно, что они ушли вперёд, а он застрял. Им кажется, что они предатели. А Таро кажется, что он лох.

Сейчас он числится в резерве. Приписан куда-то временно, пока не соберут новую команду из таких же неудачников. Миссии дают редко и самые убогие — те, на которые нормальным генинам лень ходить. Кошки, грядки, потерянные вещи. Бывшие товарищи теперь носят жилетки, ходят на серьёзные задания, получают нормальные деньги. А Таро до сих пор спускает кошек с деревьев и полет грядки бабкам.

И вот сейчас, лёжа на крыше после очередной эпопеи с потерявшимся котом, он смотрит в небо и впервые за долгое время не просто дремлет, а думает. Те двое: тоже ленились, тоже забивали. Но они что-то сделали... или делали иначе. Или просто повезло? Или он реально лажает? Мысль неприятная, она заставляет шевелиться, а шевелиться не хочется. Но вдруг все эти годы он не экономил силы, а просто был бездарным, и учителя врали из вежливости? Вдруг его «потенциал» — это миф, который он сам придумал, чтобы оправдывать своё безделье?

Может, пора что-то менять? Или не пора? Вдруг если начать стараться, а оно не взлетит — тогда вообще смысл жить? А если взлетит — придётся стараться всегда. Тоже западло.
Но эта мысль о тех двоих. Это бесит больше всего. Не то, что они стали чунинами. А то, что теперь между ними стена. И стена эта — его собственная лень.

Ну и пофиг? ...Не пофиг, блин. Совсем не пофиг.

Активность

Связь с вами

---

1-2 поста в неделю

maxcuso ЛС