Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

лучший пост
Практически сразу после взрыва Русифа вылез из леса. По пути через мокрые кусты и деревья, читая молитву, он держал косу в правой руке, и готовился нанести атаку или защититься от вражеской; но этого не потребовалось. Жрец, увидев, с кем он сражается, ахуел. «Устрица? Ебаная устрица?!» — в мыслях удивленно вопрошал преступник, не теряя в бдительности и желании убить.

Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • апрель - май 609г.

• Вот и состоялся второй этап экзамена на чунина. До третьего этапа дошло восемь генинов. Всех желающих получить бесценный боевой опыт, просим отписаться на трибунах
• Сразу после завершения третьего этапа произойдет таймскип. Не забываем в своих постах оставлять дату отыгрыша.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » страна Земли » штаб военной полиции Ивагакуре


штаб военной полиции Ивагакуре

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Как и любое иное здание Ивагакуре, местный штаб полиции - массивное и мощное, пригодное для обороны сооружение, высеченное из камня. Расположенное пусть и не в самом центре селения, но близкое к нему - оно находится в шаговой доступности для жителей любых районов. Двери сего здания открыты круглосуточно, а здешние работники готовы принимать и обрабатывать жалобы посетителей, скорейшим образом на них реагируя.

0

2

Главная улица Ивагакуре >>>

Такеши находился в штабе военной полиции Ивагакуре. Благо, сидел он в зале ожидания, а не в камере. А ведь мог бы оказаться и там. Потому как за последние сутки он устроил слишком много проблем своим односельчанам, то ночами бегая по улицам и крышам, то днем выбивая двери и дурь из подонков прямо перед глазами у прохожих. И пусть ведом он был благими намерениями, но методы выбирал наихудшие из представленных. Чрезмерно беспокойный, он рассчитывал лишь на конечную цель, но не на ведущую к ней дорогу. Потому следил и мусорил, оставляя за собой алый шлейф кровавой дымки.

Глядя на настенные часы, Такеши сравнил показываемое время со своими наручными часами. Учитывая, как часто он сверяет собственные часы, то со всей ответственностью и уверенностью мог заявлять - здешние часы отставали на полторы минуты. Впрочем, конкретно для мальчишки, а точнее, для ожидавшей его участи, эта маленькая деталь не играла ровно никакой роли. Так как, обременный бюрократией здешних стен, он благополучно пропустил обеденное время. За что уже готовился расплатиться головой. Вспоминая повторяемые монахами текста, он пытался замолить перед богом свои грехи. Хотя стоило замаливать их перед сущим дьяволом - родной матерью. Впрочем, пусть даже мальчишка и не был заперт в камере, но уйти куда-либо не имел то ли права, то ли разрешения. Впрочем, черт един - суть от формулировки не менялась. Потому он сидел и ждал. Благо хоть полицейские, задержавшие его и допросившие, разрешили умыться. Отмыв руки и лицо от своей и чужой крови, он не мог разве что постирать одежду. И потому, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, расстегнул комбинезон по пояс, стянув с себя лишь верхнюю часть и оставив ее болтаться будто юбку. Переодеться ему было не во что, потому и сей вариант оставался единственным приемлемым. Потому как под верхней частью его комбинезона была хотя бы майка, а под нижней - лишь трусы. Теперь же он пусть и выглядел, как жертва моды, но хотя бы более или менее опрятная. Рюкзак же он свой положил у ног. И, когда пришло время обеда, достал оттуда термос с чаем и пакет с бутербродами. Если первый пережил его сегодняшние кувырки без особых повреждений, то вот последнему пришлось худа. Бутерброды стали похожи скорее на салат. Но голодный мальчишка, будто свинка, начал собирать ошметки еды во что-то более или менее форменное, после чего закидывал это себе в рот и запивал чаем. Он мог бы, разумеется, постесняться, будь рядом с ним в зале хоть кто-либо. Но благословленный одиночеством он мог вести себя чуть менее скромно.

Вдруг в зал вошел неизвестный мужчина, с порога обратившийся к мальчишке. Тот, еле успевший стряхнуть с себя крошки и вот только что убравший термос и пакет обратно в рюкзак, несколько растерялся при одновременно неожиданном, ожидаемом визите. Сев рядом, взрослый шиноби завязал с молодым разговор. Что более всего был похож на нежную версию допроса, когда вопрошающий лишь просил отвечать честно, но все понимают, что он мог бы и требовать. Впрочем, генину нечего было скрывать. По крайней мере, относительно сведшего их дела. Генин пересказал все с самого начала. То есть, с получения первого задания от старика. О том, как помог ему с переездом. О том, на что обратил внимание сразу, а на что - лишь позднее. О забытом рюкзаке, вновь столкнувшем Такеши и Нихэя. А жалобе старика на обманувших его злоумышленниках. Об их совместном походе до резиденции, а после - и до офиса мошенников. О ночном ограблении, о ночном похищении, об утренней операции по спасению. Обо всем, без исключений. Пятнистый понимал, что его показания должны сойтись с показаниями старика. И в единогласии и правде их сила. Достаточно быстро окончив свою историю, половинчатый умудрился вместить в нее все подробности - важные и не очень. Чем, видно, заслужил некоторое уважение со стороны полицейского. После чего вместе они встали, прошли к некий кабинет. Там Такеши перенес все свои слова на бумагу, заполнил несколько официальных формуляров. Получил некий словесный выговор со стороны полицейского, но все же был отпущен восвояси до окончания разбирательств. Поблагодарив за помощь и извинившись за доставленные неудобства, джинчурики раскланялся, распрощался, ушел. Выходя из штаба он вдруг понял, что впервые в своей жизни не просто прошел мимо, а оказался внутри сего примечательного здания. И, как и в случае с резиденцией, генин загорелся идеей обследовать каждый уголок сего места. Впрочем, лишь в другой раз. Выйдя на крыльцо, мальчишка остановился. Поправив на спине рюкзак, нежно тронул пальцами левой руки правую щеку. Проведя рукой чуть выше, обнаружил несколько болячек. Если задуматься, сейчас он выглядел почти как панда. Вокруг левого его глаза одно пятно - алое, врожденное; под правым глазом другое пятно - синее, обретенное. Забавная мысль смогла высечь из каменного лица искру еле заметной улыбки - микроскопического движения уголков рта.

Куда идти дальше Такеши еще не определился, хотя времени у него было достаточно. С одной стороны, он обязан был оказаться дома. Но успеть вовремя было уже невозможно - время ушло. С другой стороны, он бы зайти к старику в госпиталь - ведь знал, что именно туда того и отвели. В конце концов, он мог бы пойти в резиденцию и сдать отчет о пусть и не без заминок, но все же исполненной миссии. Каждый из этих вариантов имел свои сильные и слабые стороны. Впрочем, с чего бы он ни начал, а сделать придется все. Но встречу с матерью стоило бы отложить на последок - потому как после нее, возможно, остальные планы реализовать не получится еще долго. Примерно вообразив карту селения, джинчурики попытался рассчитать наиболее удобный маршрут. Долго думать не пришлось, ведь ответ был очевиден - ближе всего находилась резиденция Тсучикаге. Ступив на дорогу, мальчишка побрел в нужную сторону.

Такеши шел неторопливо. Ему некуда было спешить - разве что на плаху. Он в достаточной мере вымотался, чтобы хоть как-то заглушить инстинкт самосохранения и страх пред матерью. Еле переставляя ноги, он каждой клеткой собственного тела чувствовал либо боль, либо усталость. Он хотел спать, есть. Он не хотел торопиться, что-то делать. Если прошлый день казался ему тяжелым, то этот - невыносимым. Наверное, виной тому его малая выносливость. Лимиты его тела не то чтобы бесконечны, так даже не велики. И пусть он любил бегать, но, видно, это помогало лишь держать тело в тонусе, но вовсе его не развивать. Если смотреть на его руки, изуродованные слишком частыми и интенсивными встречами с твердыми предметами - будь то лица либо ребра врагов, хотелось его пожалеть, приютить или и вовсе добить, чтобы не страдал. И ведь солнце было еще высоко. А бездельничать он не мог - не имел на то права. Скорее всего, вернись он домой, он бы поел. Но не поспал бы - мать бы не дала. Ее наказания - тренировки, по крайней мере в основной своей массе. Изматывающие даже бодрое и готовое к испытанием тело, что уж говорить о бредущих нынче по улицам ошметках.

И даже так, Такеши все еще был далек от того, чтобы сбежать из дому. В некотором смысле, с родителем ему жилось проще - он не был обязан следить за многими повседневными вещами, посвящая все свое время, свободное от еды и сна, тренировкам и работе - чтобы стать лучшим. С другой стороны, живи он один, то не боялся бы возвращаться домой, не был бы в принципе обременен множеством беспокойств и тревог. Почему-то подобные мысли приходили в его голову в самые неподходящие моменты - когда он был раздражен и устал, когда у него не было сил сопротивляться. Почему-то бодрый и выспавшийся он не думал о том, как хорошо бы ему жилось в ином, параллельном этому мире, где мать свою он звал бы матушкой, она бы кормила его столь же вкусно, но еще и по голове бы гладила, и баловала, и как-то иначе, более открыто показывала свою любовь. Почему-то здоровым он не жаловался на собственную участь, а лишь делал дела - важные, к будущему его готовящие. В том, наверное, и заключалась его основная слабость - в зависимости души от тела. Есть ведь те, кто даже на границе смерти являют собой уверенных в себе людей, стойко терпящих любые невзгоды. Очевидно, мальчишка был слеплен из иного теста. Подбитый и раненный он был способен разве что сам себя жалеть. А загнанный в угол кусок любую протянутую руку, совершенно не отдавая отчета о собственных действиях. Потому он бил своих противников не до момента, когда те перестанут сопротивляться, а до мгновения, когда он перестанет бояться ответного удара. Сегодня он по неосторожности и глупости мог не только лишь умереть, но и убить - настолько отчаянно он сражался. И сражался он с собственными согражданами, односельчанами, непосредственными соседями, стоящими с ним, по идее, по одну линию фронта.

Пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей, мальчишка попытался разогнаться. Он потянул верхнюю часть тела вперед, дабы бежать было проще. И рванул, что было мочи. Благо, хоть в этот раз мочи в нем не было почти что вовсе. И потому никого сбивать и даже пугать ему не пришлось. И обувь с пятом не валилась, и прохожие не охали и не ахали. Сквозь людей он бежал неторопливо, трусцой - а быстрее бы и не смог, даже если бы и захотел. Ноги болели - по ним ведь тоже били. Ребра болели - и их ведь били. Все болело - ведь всего его били. Особенно абсурдным сейчас казался момент, когда мальчишка ввалился в подвал. А там было четыре с половиной противников, которых он не без труда одолел. А будь среди них хоть один профессиональный наемник, то, вероятно, генин так и помер бы там, напару с дедом. Впрочем, как и все вокруг. Потому как в то же мгновение демон вышел бы из тела джинчурики, начав буянить, сеять страх и ужас, хаос. Выплеснул бы всю копившуюся в нем за долгие годы заключения агрессию и раздражение. И перестало бы существовать Ивагакуре в принципе. Ведь, в отличии от прошлых буйств огромной обезьяны, конкретно сейчас селение было максимально ослаблено. Чему и свидетельствовало то, что за громящим улицу мальчишкой лишь столько времени спустя пришли полицейские - у них не было до тех пор ни времени, ни людей. Впрочем, думать и об этом мальчишке долго не пришлось. Ведь где-то на горизонте возник контур резиденции Тсучикаге.

>>> Резиденция Тсучикаге

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » страна Земли » штаб военной полиции Ивагакуре


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно