Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

лучший пост
Практически сразу после взрыва Русифа вылез из леса. По пути через мокрые кусты и деревья, читая молитву, он держал косу в правой руке, и готовился нанести атаку или защититься от вражеской; но этого не потребовалось. Жрец, увидев, с кем он сражается, ахуел. «Устрица? Ебаная устрица?!» — в мыслях удивленно вопрошал преступник, не теряя в бдительности и желании убить.

Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • апрель - май 609г.

• Вот и состоялся второй этап экзамена на чунина. До третьего этапа дошло восемь генинов. Всех желающих получить бесценный боевой опыт, просим отписаться на трибунах
• Сразу после завершения третьего этапа произойдет таймскип. Не забываем в своих постах оставлять дату отыгрыша.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Пылесос - это страшный монстр!


[FB] Пылесос - это страшный монстр!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Пылесос - это страшный монстр!

Дата, время: 607/5 мая, 17:24
Kohaku, Hozuki Bangetsu
Страна, местность: Киригакуре но Сато; у порога дома Хозуки Бангетсу; погода хорошая, птички поют, недавно прошёл дождь.
Описание: чилил как-то славный парень Хозуки Бангетсу после тяжёлого дня дома и никого не трогал. А тут дзынь! То есть звонов в дверь. Потом ещё один раз. И ещё один раз. Потом десяток раз. В общем звонящий не успокаивался, заставляя бедного парня поднять свою задницу и открыть дверь. А за ней... а за ней:
- Здравствуйте! Вас беспокоит Кохаку из компании Орифлейм! Можете уделить мне минуточку вашего внимания и позволить рассказать о нашем новом пылесосе? 

https://i.ibb.co/DfFwH49/c0570e6cae84c9599dde31a3e062dd16.png

Отредактировано Kohaku (2021-05-05 13:10:11)

+1

2

Бангетсу любил своего отца; и боялся. В основном, конечно, именно что боялся. Потому как Хозуки-старший – лютый воин; он умел запугать не только лишь врага, но и союзника. А уж что он делал с собственным ребенком – представить страшно. Признаться, чадо он свое бил чаще и крепче, чем кого бы то ни было – для того лишь, чтобы закалить; а калят, как известно, именно что нагревая и пиздя. Для того лишь, чтобы чадо упомянутое стало в конечном итоге воином еще более лютым, чем сам Хозуки-старший; что звучало, казалось, совсем уж нереалистично и сказочно – более лютое существо представить себе было в крайней степени сложно. И старик действительно переборщил – мальчик стал будто бы иммунным к тумакам и пощечинам; ребенка невозможно уже стало запугать ни насилием физическим, ни моральным. И пусть, если бы это позволило ему стать шиноби первоклассным; но первоклассным шиноби Бангетсу стать было не суждено – стоило ему перестать насилия бояться, как он перестал и к большему стремиться. Мальчишке стало абсолютно плевать, насколько он силен – объективно или субъективно в глазах родителей. Он перестал в какой бы то ни было мере стараться, ведь в полноте абсолютной осознал – ожидания отца он все равно никогда уже не оправдает. А если отца он в любом случае не порадует – ведь тому всегда будет мало – то нет смысла и пытаться. Проще выдержать оплеуху-другую, чем ежедневно вытягивать и выпытывать из себя большее – будь то лучшая оценка на уроке или лучший же результат на тренировке. Мальчишка попросту смирился с тем, что никогда и ни при каких условиях отец им гордиться не будет – открыто, по крайней мере. А потому главной – почти что единственной, то есть – причины для действительно заметных стараний не стало. Как не стало того Бангетсу, что пытался кому-либо что-либо доказать – остался лишь тот Бангетсу, что старался достичь минимально приемлемого результата при минимальных же физических или моральных тратах. Он перестал быть тем, кто превосходит ожидания; и стал тем, кто их оправдывает с натяжкой – и только. Современный Хозуки Бангетсу – пародия как на Хозуки-старшего, так и на Хозуки Бангетсу-младшого; ведь он – лентяй и распиздяй, со слишком уж завышенным для его навыков и свершений самомнением. Ведь, по факту, мальчишка выделялся лишь на фоне посредственней – тех потомков абсолютно непримечательных кланов, для которых и ранг чунина пусть хоть в сорок лет был нормальной и вполне удобоваримой наградой за годы службы. Он обгонял лишь тех, у кого не было амбиций – тех самых амбиций, что, казалось, были необходимы для любого из потомков величайших кланов не то что селения, а мира в целом – Хозуки были в их числе. Если у Конохи были Учиха и Хьюга, у Кумо – Йотсуки, то у Кири были Юки и Хозуки; и если ледяные могли оправдать свою не-величественность малым количеством представителей клана, то у водяных не было и подобного рода отмазки – они обязаны были своими острыми зубами вырывать какое бы то ни было величие и какую бы то ни было славу своего действительно примечательного рода, хранившегося действительно уникальные и сильные тайные техники.

Бангетсу любил своего отца; но счастлив был хоть день или два провести не под его надзором. Лишь в дни, когда отца не было дома, мальчишка ощущал себя действительно свободным – будто бы в мире был кто-либо более свободный, чем шиноби, которым пусть и не был в данный момент, но готовился в скорости стать мальчишка. И Бангетсу повезло – и отец, и мать отправились на свои крайне важные для селения задания; а больше близких родственников у мальчишки для надзора и не было: бабки и дедки не считали необходимым следить за наследником клана в отсутствии родителей. Он мог лечь, во сколько хочет; и встать, как захочет. Он мог, но не стал; ведь привычка – вторая натура. Хозуки-младший, как и всегда, встал по будильнику – ровно во столько, во сколько и положено; встал, заправил кровать, умылся, приготовил завтрак, позавтракал, отправился в академию – как и должно. Как и должно: отходил на все занятия и уроки, что были в расписании, сдал и домашнее задание, и нормативы, не получил ни замечаний, ни плохих оценок. Лишь за поведение он выговор огреб; но то – несущественно. Ведь драки, пусть и вне учебного плана, - вполне предсказуемое и ожидаемое руководителями учебного заведения и наставниками недоразумение, на которое можно было закрыть глаза без зазрения совести – будущих воинов ведь учили. Воинов, что, возможно, должны будут убивать не только лишь чужих, но и своих – будь то мерзкие предатели или и попросту случайные нежелательных для освещения ситуаций и моментов свидетели. И потому, вернувшись из академии с синяками на теле и забитыми костяшками, Бангетсу не ждал ни нагоняев, ни лекций – на драки он имел не только лишь права, но и обязательства. Если к нему домой вдруг придет преподаватель, что пожалуется, мол, Бангетсу вновь ввязался в драку, рассадив губу, а то и бровь другому ученику, что отец, что мать лишь похвалят мальчишку – ведь он оказался сильнее, злее – как и подобает будущему шиноби, наемнику, убийце. Которого они не то что стыдиться не будут – будут они им гордиться, хвастаться.

А дни, проведенные без отца и матери, были пусть и не счастливейшими из всех пережитых, но вполне могли конкурировать за места в десятке лучших – настолько легко Бангетсу дышалось, стоило родителям покинуть родной дом. Ни за одного, ни за другого своего предка беспокоиться ему не приходилось – оба они были достаточно сильны, чтобы выкрутиться из любой возможной и даже невозможной передряги; и потому мальчишка жил без матери и отца, ни о чем сложном не думая – ни о настоящем своем, ни о будущем. Был он в более чем полной мере свободен сам решать, чем заняться; и занимался он, помимо учебы, ровным счетом ничем – лежал, то есть спал, ел, то есть жрал, и играл, то есть задротил. Воображал себя, в общем, самым обыкновенным мальчишкой – ни наследником клана, ни даже наследником безымянных шиноби, а – вполне посредственным существом, рожденным столь же посредственными существами, от существования или не-существования которых в мире не изменилось бы ничто – абсолютно. Ел, что сам покупал – покупал он, разумеется, не задумываясь ни о жирах, ни о калориях, а лишь одном только вкусе – вкусе, в обычной его жизни ему недоступном. В реальном времени Бангетсу ощущал, как деградирует; ибо деградировал он резко, рывками, приметно – приметно для себя и для окружающих. Жрал он за день столько, чего хватило бы в иное время на неделю; спал он столько, что и на троих энергии бы хватило; а играл – уф – все прошел, что только хотел и даже то что только мог. Проживая каждый новый день, как последний в своей жизни, он был счастлив каждую минуту – жалея временами, что не являлся сиротой; жалел, впрочем, по недолго – ведь родителей своих так или иначе уважал и любил, пусть и не каждое мгновение бытия своего.

И именно потому Бангетсу, заслышав звонок в дверь, столь резко и резво подскочил с кровати; потому, что испугался – не отец ли или мать на кнопку звонка нажали. И пусть сия возможность была максимально иллюзорна, ведь были у родителей ключи и в предупреждении сына они вовсе не нуждались, но безосновательное и оттого лишь более пугающее беспокойство, засевшее в груди мальчишки, с постели подорвавшегося, вовсе не желало исчезать, рациональностью разума гонимое – напротив, оная тревожность возрастала каждый раз, стоило мальчишке сделать лишний шаг на пути к двери – двери, за которой его некто ждал. И ждал его некто ужасный – ужаснейший из монстров, которого только мог вообразить только лишь пробуждающееся сознание только лишь пробудившегося и оторвавшего лицо от подушки мальчишки. Проходя мимо зеркала, спуская на первый этаж, мальчишка обратил внимание – на его лице остался отпечаток упомянутой подушки; отпечаток, который он не смог бы сгладить ни коим из подвластных ему методов. Оставалось лишь смириться – смириться с отпечатком на лице, с запахом изо рта, с неопределенностью бесконтрольности будущего, и с ударом по лицу, наверняка ждавшим его за входной дверью. Ударом по лицу, который не оставит на лице Бангетсу и синяка; ударом по лицу, что след оставит лишь на его сердце, душе – отпечаток обиды, столь часто вбиваемый в него отцом.

Спустившись на первый из этажей, Бангетсу подошел ко входной двери, и заглянул в дверной зрачок; по ту сторону двери он не увидел никого – но стук лишь продолжался. Будто бы призрак стучал по столь хлипкой деревянной двери, невидимый для простого человеческого взора, но столь явный для будто бы шестого человеческого чувства – чувства паранормального. Мальчишка не хотел открывать дверь, и каждый мускул в его теле противился сему скверному действу; но рука каким-то магическим образом оказалась на дверной ручке, повернув ее, и дверь послушно приоткрылась. За дверью сперва показался глаз – всего один, но яркий и карий; следом за карим глазом показалась и челка – русая, темная, неухоженная. В конце концов, дверь открылась и полностью. А за ней оказался – мужчина; или мальчик? Высокий, молодой – пусть и явно старше Бангетсу (признаться, почти любой был старше Бангетсу) – юноша с казалось бы очаровательной улыбкой, но столь подозрительной и будто бы холодок и мурашки по спине вызывающей.

Открыв дверь полностью, Бангетсу со спокойствием вздохнул – пред ним предстал достаточно стандартный по меркам мира шиноби представитель вида человеческого. И пусть улыбка его ответного желания улыбаться у юного Хозуки и не вызывала, но и опасности и угрозы не предвещала – был тот радушный оскал скорее заискивающим, нежели злобой пропитанным. Мальчишка вдруг вспомнил, что он – шиноби, более того – представитель знаменитого клана шиноби, к тому же – весьма одаренный даже по меркам аристократии боец; следовательно – беспокоиться не о чем.

- Чем могу помочь? – начал было Бангетсу с наиболее вежливого обращения из всех, что были им заучены, с расчетом, впрочем, на то, что ответа ждать не придется и возможно будет закрыть дверь вот прямо сразу же, без долгих разговоров, - А впрочем, плевать, - не вытерпел все же мальчишка, закрывая перед носом новоиспеченного знакомого хлипкую дверь, вовсе не ожидая, что тот просунет носок своего ботинка в промежуток, запретив тем самым дверь оную закрыть, - До свидания, - собирался он окончить диалог вежливо, но по итогу передумал, - Хотя я предпочел бы больше вас не видеть.

Отредактировано Hozuki Bangetsu (2021-05-05 03:27:44)

+1

3

Что значит быть взрослым? Какой-то мудак скажет, что это означает в полной мере принимать ответственность за собственные решения. Другой с умным лицом будет втирать о том, что быть взрослым - это понимать и принимать собственные чувства, включая положительные и отрицательные. А я скажу - понятие не имею. Совершенно. Так что не буду втирать что-то с умным лицом или делать вид о сакральных знаниях, плавающих на дне моей головы. Я молод, неопытен, несведущ. Какая взрослая жизнь? О нет, нет, нет! Не знаю о чём речь! Наверное, именно поэтому и устроился работать продавцом пылесосов. Этот очередной “гениальный” бизнес план, что как всегда приведёт меня к границе полной нищеты, взбрёл ко мне в голову полдня назад. Я чилил на лавочке, любовался красивыми ножками мимо проходящих девчат и никого не трогал. Как вдруг! Внезапно! Меня увидела листовка! Точнее она появилась перед глазами как чёрт из табакерки; её впечатало порывом ветра прямо мне в ебало. Такое хамство терпеть было сложно и я сразу же отклеил её от лица. А когда осмотрел злоумышленника вместо раскаяния увидел рекламу пылесоса! Такую красочную, смачную и заманивающую, что аж сам захотел побежать в магазин за этим “Карась С7”.  И чёрт возьми меня даже не смутило отсутствие денег в кармане. Я почти бежал! Но тут ещё раз перечитал название пылесоса и желание пропало так же быстро как появилось.

“Почему создатели так сильно тебя не любят карась С7? Твоё название звучит как рыба, в которую запихнули взрывные печати. Так и хочется кричать во всю глотку: ложись, она сейчас рванёт!” – Думал я, но вместе с тем из головы не выходила мысль, что рекламное агентство постаралось на славу. А ведь кто-то определённо не такой красивый как я и повёлся на эту чёртову рекламу. Если закрыть глаза даже смогу представить, как какой-то бедолага в эту секунду бежит за этим пылесосом в магазин. “Хочу уметь рекламировать вещи также”. - Эта мысль заставила мою задницу подняться с лавочки и потопать в сторону новой карьерной лестницы. Уже через полдня я устроился на работу в кампанию Орифлейм, что занималась продажей средств по уходу за кожей. Каким-то чудом они так же продавали пылесосы. Зачем? Не знаю. Они очень, очень странные; потому я к ним и устроился. В общем мне выдали пылесос, пакетик с косметикой, указали район, в котором надо будет пытается это всё втюхать и помахали ручкой на прощанье. А я помахал им в ответ и пошёл туда куда послали; слава Будде не нахуй.

Это был довольно хороший квартал. Приличный. Возможно даже хотел бы тут жить будь побогаче и являйся шиноби Кири. К несчастью я был беден и к счастью дружил с головой, так что жить мне тут не светило от слова никогда. Впрочем, кто знает? Может разбогатею через пару лет или сойду сума и стану шиноби – жизнь очень непредсказуемая штука. Оставлю эти проблемы на будущего меня, а сам лучше сосредоточусь на работе.

Вот я прохожу несколько сотен метров, подхожу к какому-то дому и стучу в дверь несколько раз. Жду. Никто не открывает. Звоню в дверной звонок. Жду. Меня продолжают игнорировать. Понимающе киваю. Иду к следующему дому и проделываю схему ещё раз – результат повторяется. Чещу голову и думаю, чего делаю не так. Вывод в голове не появляется. Так что иду к следующему дому и вновь звоню в дверь. А потом стучу. Звоню. Стучу. Через десять минут иду к следующему дому и так раз за разом, круг за кругом, дом за домом. Через час такого времяпровождения я было подумал, что остался один в этом мире и более никто никогда не откроет мне дверь, ведь никого кроме меня больше нету. Но потом встречаю дворника и облегчённо вздыхаю. А следом пытаюсь продать ему пылесос. Меня шлют нахуй. Пытаюсь ещё раз, но чутка (на 1000%) настойчивей. Он бьёт меня метлой. Предлагаю ему купить косметику. А он начинает убегать. Бегу за ним следом, но он бежит быстрее и в результате скрывается в близлежащей подворотне. Грущу. А потом иду к следующему дому. И на сей раз не ухожу через каких-то десять минут! О-о-о нет! Вы мне, блять, откроете!

Каким-то чудом мне действительно открыли. Перед глазами предстал мальчик десяти, может одиннадцати лет. Довольно высокий для своего возраста, но точный рост я сказать на глаз не решусь. По всей видимости я его разбудил – это выдаёт след от подушки на его щеке. Он спросил меня чем может помочь, а потом сразу же наплевал на прошлые слова и попрощался, как бы невзначай пожелав больше никогда меня не видеть. Но я бы был не мной если бы не среагировал как настоящий Кохаку; то есть просунул трубку с насадкой распакованного пылесоса в ещё не закрывшийся дверной проём, а после произнёс:

- Дорогой мой! Славный мой! Милый мой! Ну зачем же так сразу закрывать дверь? Лучше выслушай, пойми и купи. Что купить спрашиваешь? Пылесос. – Тут я стучу указательным пальцем по железной трубке, которая в этот самый момент не даёт двери закрыться. – Вот этот самый красивый, прелестный и качественный пылесос. Ты только посмотри какой он прочный! Ты пытаешься закрыть дверь, а железная сосательная трубка выдерживает будто это ничего не стоящее дело! А? А? Как тебе? Круто же! Хочешь купить такой пылесос? Или может быть ты захочешь купить у меня косметику? Ты только глянь на своё лицо, на эту свою заспанную щёку. Немного эээ… туши и будешь румян как самая настоящая модель! Никто даже не поверит в то, что ты ещё секунду назад спал без задних лап.

Надо признаться, что я абсолютно не знал принцип работы косметики. Для меня все эти штучки были чёрной женской магией и являлись тайной под семью печатями. То есть с вероятностью в 100% из моих уст сейчас вылетела какая-то хуйня. Подозревая тушью нельзя румянить щёки и даже не уверен, что это слово вообще существует. И мне было глубоко плевать. Главное сейчас то, что передо мной стоял второй клиент за день. Такой маленький, беззащитный, живущий в хорошем доме. Я его не упущу! Он просто обязан чего-нибудь купить!

Отредактировано Kohaku (2021-05-05 18:39:21)

+1

4

Бангетсу в жизни ни дня не работал. На все, что он имел – еду, одежду, кров – кровью и потом зарабатывали деньги его отец и мать; кровью и потом – буквально. Они точно знали, во сколько обходится каждый день жизни их крошечного сына; сына, что ни разу в жизни не задумывался над тем, сколь тяжелым бременем он виснет на шеях родителей. Мальчишка только и знал, что жаловаться; и жаловался он на все – на те же еду, одежду, кров. Но чаще и слезливее всего он жаловался на все тренировки, через которые ему доводилось проходить. Жаловался он не осознавая, что тренировки – и есть та работа, которой он оплачивал еду на столе, одежду на себе и кров над собой. Мальчишка в принципе не привык копать вглубь, удовлетворяясь поверхностными ответами на множество вопросов. Потому и сейчас, увидев настырного юношу, пытавшегося всучить ему пылесос по наверняка завышенной цене, Хозуки не задумался о том, что продавца могло к его двери привести; а привести того могла нужда, мальчишке незнакомая – нужда в деньгах, то есть – нужда в еде, нужда в одежде, нужда в крове. По сути, Бангетсу было не только лишь невдомек, но и в принципе плевать, каковы были мотивы представшего пред ним человека; не плевать ему было лишь на те сны, что могли ему присниться, если сейчас, вот прямо сейчас, он вернется в свою постель, замотается в одеяло, уткнется лицом в подушку, закроет глаза и уснет. И именно потому Хозуки столь неожиданно резко приоткрыл дверь еще раз и в этот раз куда сильнее хлопнул дверью, дабы оную закрыть. Но лишь тогда обратил внимания, что в просвет меж дверью и дверным косяком была просунута не нога настойчивого юного предпринимателя, а металлическая трубка от пылесоса. Трубка не пострадала, но на двери образовался маленький скол; подобный этому скол возникнет на зубах самого Бангетсу, если мать, вернувшаяся с задания домой, обратит на оный внимание. За порчу казалось бы общего имущества, на деле – имущества родителей, мальчишка мог потерять до литра крови; сперва его изобьет мать, а после – для профилактики – и отец.

- Да бля! – скорее с обидой сцедил мальчишка, осознавая просчет; в данный момент он вовсе не злился на продавца, столь нагло себя поведшего, а боялся за себя, столь опрометчиво поступившего. В любом случае, мальчишка знал, что огребать последствия вызванные сколом двери будет именно он; если Бангетсу пусть хоть косвенно был виноват в произошедшем непотребстве – каковым бы непотребство по факту не являлось – родители всегда спрашивали именно с него, как с наиболее простого для взимания извинений лица; да, с лица его взимать было не только лишь легко, но и приятно, - Да бля…

Хозуки приоткрыл дверь, присев напротив нее; пылесос оказался в максимальной к нему близости, как и скол на двери. Удивительно ли, что взгляд мальчишки метался от первого ко второму и обратно со скоростью, наталкивающей на мысль – «а все ли с его головой в порядке?». Сама голова может и была в порядке, но в мысли в ее пределах звенели и мелькали в абсолютном беспорядке, первозданном хаосе. Бангетсу одновременно думал о десятке способов исправить ситуацию и о сотне направлений, куда ему стоило убежать в случае, если исправить ситуацию по итогу не выйдет: переехать жить пусть хоть в Ото, где мать и отец его – если повезет – не достанут. Впрочем, Хозуки-старший действительно был воином лютым; он не побоялся бы выступить пусть хоть против сильнейшего из ныне живущих каге – Узумаки Наруто – если оный будет стоять на его пути.

- В бездну твой пылесос, - сообразил-таки ответить Бангетсу, но – как и всегда – грубо, - И косметику твою в бездну, - продолжил он, - И тебя, в конце концов, в бездну.

Хозуки скрипнул зубами, привстал.

- И меня, бля, в бездну, - завершил свой страдальческий монолог мальчишка, - Продай мне лучше новую дверь.

+1

5

План по предотвращению побега возможного клиента сработал чересчур хорошо. Так сказать, превзошёл все мои ожидания. И как любая крайность создал своим успехом довольно большие проблемы для всех участников события.

- Яре-яре…

Смотря на скол я начал неторопливо пятиться назад и молиться всем известным мне богам. Я просил и молил их о том, чтобы парень, которому я ненароком испортил дверь, ещё немного посидел на корточках проклиная всех вокруг. А я тем временем смог бы убежать куда подальше, например, в Альянс Малых стран; говорят там сейчас просто зверский наплыв беженцев из Страны Воды; они тоже испортили кому-то дверь?

К несчастью мои молитвы не были услышаны, а значит богов нет. Отныне буду верить только в Будду! Он вроде крутой чувак. По крайней мере в одной манге про богов он чертовски крут. Интересно он победит в схватке против бога неудач? Хм…

Чёрт! Я задумался. Опять. Зачем?! Я же зарёкся этого более не делать после того случая с бомжом, которому отдал все свои чипсы! И вот опять! Шанс упущен! Он встал! Он обратился ко мне! Что делать? Что отвечать? Будда… будда… будда… может притвориться, что я не умею разговаривать? Но я же с ним уже говорил. А-а-а-а-а-а-А!

- Может быть клеем ёбнем? - Не выдержав напряжение выдал я.

А после указал пальцем на скол.

- Говорят клей-момент творит чудеса. 

Надо говорить уверенней. Может даже привести какой-нибудь пример для подкрепления своих слов. А так как я выше его и старше, а он ниже меня и младше - должен поверить. Наверное. Бля… как это работает? Я уже забыл, как думал в его возрасте. Ладно, надо попробовать в любом случае. Мы сможем! Так ведь? Нет… но да!

- Говорят даже если древняя бабушка споткнётся об кота и разобьётся на тысячу частей немного клей-момента сразу же исправит ситуацию. А если использовать целый тюбик – она вернёт себе не только возможность получать пенсию, но и молодость. 

Я выдавил на лице улыбку.

- Что же насчёт новой двери - прости, но я продаю только косметику и пылесосы.

Отредактировано Kohaku (2021-05-11 09:18:57)

+1

6

Услышав предложение Кохаку, Бангетсу замер; замер не от восторга, впрочем, а от отчаяния. Пример с бабушкой Хозуки примерял на себя: он представлял, как уже его тело рассыпается на сотни кусков, и как куски эти мать по мусорным контейнерам расфасовывает, чтобы выбросить своего единственного ребенка и забыть о нем напрочь. Склеить его, в таком случае, не сможет ни клей, ни божья роса – он умрет окончательно. Сомневался мальчишка и в том, что клей поможет и с дверью; сомневался, возможно, потому, что был от природы пессимистом, но и, вероятно, потому, что план Кохаку был впопыхах придуманным и вовсе не продуманным. Бангетсу подумал о том, чтобы вырубить своего нежданного гостя, связать и оставить перед дверью с запиской, в которой будет говориться следующее:

«Мать, отец… я, Бангетсу, очень вас люблю и уважаю. И потому за случившееся приношу вам свои искренние извинения и виновника сего происшествия – продавца пылесосов, по вине которого дверь и была повреждена. Делайте с ним, что пожелаете; я знаю – вы будете справедливы и он умрет в мучениях. Сам же я отправлюсь на берег моря, где и совершу сеппуку. Тело мое унесет с отливом, и сожрут его рыбы; ведь недостоин я быть захороненным в священных землях страны Воды. Прощайте, мать, прощайте, отец. Ваш недостойный отпрыск...»

И так, наверное, и стоило поступить – лишить себя жизни самостоятельно, чтобы не слишком уж перед смертью страдать. Но Бангетсу не хотел умирать. И потому стал размышлять над иными, менее кровавыми способами разрешить сложившуюся ситуацию. Но чем больше думал он, тем сильнее раздувал проблему; проблему, что и изначально казалась ему нерешаемой. Безопаснее всего было бы подставить под горячую родительскую руку Кохаку; но высока была вероятность, что сей тощий щит не оставит даже первый из множества отцовских ударов.

– Ну клей-то хоть продаешь? – спросил Бангетсу скорее для того, чтобы задержать юношу; и вовсе не потому, что собирался клей покупать – покупать что-либо без денег в принципе трудно и покупки подобные называются иначе – грабеж.

Пылесос не был нужен изначально; зачем в доме пылесос, когда есть ребенок, что и тряпкой по первой же команде по полам и мебели пройдется, что и белье пусть хоть в ручье постирает, что и из ковров всю пыль на улице выбьет. Детей для того ведь и заводят, чтобы все дела по дому они исполняли вместо родителей; родители ведь дома должны отдыхать. Разве что готовкой занималась мать; но занималась она этим лишь потому, что сама любила и умела лучше многих. Что, впрочем, вовсе не радовало мальчишку; ведь думал он, что, будь готовка на нем, он мог бы меньше времени тренировкам уделять, и что ел бы он все то, что сам захочет, а не как сейчас – лишь то, что любит мать.

– И косметика – это ведь та же штукатурка и краска, только для лица? – вдруг воссиял Бангетсу, вообразив план в полной мере отражающий всю его внутречерепную идиотию, – Сможем ли мы замазать и закрасить скол так, чтобы его не заприметили два высококвалифицированных шиноби, по стае собак на поиске подлянок съевшие, а?

Бангетсу считал себя умным; но являлся ли он таковым – спорный вопрос, ответить на который не могли ни родители, ни преподаватели в академии. В повседневной жизни он всем казался дураком; и дураком, при том, – конченным, беспросветным, эталонным, будто бы из сказок. За ходом его мысли не могли уследить ни посторонние, ни он сам – зачастую он начинал отвечать на заданные вопросы с последнего, постепенно переходя к первому; бывало также, что на вопросы он отвечал лишь время спустя, когда о них уже и позабыть все успевали; но самым странным казалось то, что он мог отвечать на незаданные вопросы. «Ну дурак же» – говорят люди, впервые с маленьким Хозуки заговорившие; но те, что знали его пусть хоть немного дольше одного дня, начинали сомневаться, ведь замечали, что идеи его пусть и абсурдные, но в конце концов зачастую вполне рабочие. Но был ли этот его план рабочим? Вряд ли.

- Ответ «нет» не принимается, - сцедил мальчишка примечательно тихо, пристально глядя в глаза юноши, - Тебе не понравятся последствия отказа.

+1

7

- Ну, можно и так сказать, - почесал я щёку отвечая на слова белобрысого мальчика про косметику. А сам при этом глубоко задумался над поставленным вопросом. "Действительно ли можно замарафетить дверь до такого состояния?" Пудра, крема, туш и вот это вот всё конечно та ещё магическая херня, что способна превратить даже уродливое существо в красавчика по жизни, но тут у нас дверь, а не существо. "Так что вряд ли. По крайней мере очень сильно в этом сомневаюсь. Прям очень, очень, очень сильно". Но при этом пареньку лучше не выдавать этих мыслей, а то расплачется, за нож возьмётся и будет у нас ещё один малолетний маньяк в деревне. Надо что-то придумать...     

Так что беру секунду для осмысления слов паренька.

Ещё одну на то, чтобы понять сработает ли какой-либо план с этой дверью в принцыпе.

Следом идёт драматическая пауза и попытка придумать план получше. 

А в результате из моих уст выходит следующие слова:

- Можно попробовать. 

Как понятно плана я не придумал.

- Ваша дверь предпочитает какой тональник? - Тут я вытащил из сумки косметический набор. Разумеется пробный, который обычно дают покупателю для того, чтобы он попробовал товар; да-да-да, я всё ещё надеюсь выйти целым из этой передряги.   

- Могу предложить тональный крем "Супер Идол". Из особенностей можно отметить, что он подойдёт для всех типов кожи, защищает от солнца, выравнивает поверхность и маскирует несовершенство лица. Но что главное очень хорошо подходит по тону к поверхности вашей двери. - Тут я глянул на дверь. Внимательно её осмотрел. Лица у него нет, а значит скрыть его несовершенство будет сложно. Поняв это я почесал затылок и выдал:

- Думаю тут понадобиться много тональника.

Отредактировано Kohaku (2021-05-22 18:47:12)

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Пылесос - это страшный монстр!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно