Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

лучший пост
Практически сразу после взрыва Русифа вылез из леса. По пути через мокрые кусты и деревья, читая молитву, он держал косу в правой руке, и готовился нанести атаку или защититься от вражеской; но этого не потребовалось. Жрец, увидев, с кем он сражается, ахуел. «Устрица? Ебаная устрица?!» — в мыслях удивленно вопрошал преступник, не теряя в бдительности и желании убить.

Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • апрель - май 609г.

• Вот и состоялся второй этап экзамена на чунина. До третьего этапа дошло восемь генинов. Всех желающих получить бесценный боевой опыт, просим отписаться на трибунах
• Сразу после завершения третьего этапа произойдет таймскип. Не забываем в своих постах оставлять дату отыгрыша.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » just chillin'


just chillin'

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Хорошо идет по жизни тот, кто умеет ходить.

имя и прозвища

ранг и возраст

принадлежность

Mirai Karatachi | Мирай Каратачи


M - Эм | Mira - Мира


Генин (D)


13 лет


Мужской

Kirigakure no Sato

внешность, отличительные черты, манера поведения

http://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/281/t840009.jpg

Рост: 159 см
Вес: 46 кг
Цвет глаз: синий.
Цвет волос: белый.
Цвет кожи: бледный.
Отличительные черты: тело покрыто множеством мелких порезов.


.

Мирай выглядит как типичный тринадцатилетний шиноби: худощав - потому что недоедает, подтянут и атлетичен - потому что уделяет много времени физическим тренировкам. В отличие от предков, выдался повыше ростом, а потому взгляд почти всегда направлен сверху вниз. Что, впрочем, не характеризует его отношение к окружающим. Его всегда можно узнать по растрепанным светлым волосам, которые из-за своей структуры никогда не ложатся прямо, а создают некий объем. Черты лица - тонкие, можно даже сказать, что женственные: брови у него не густые, нос небольшой и аккуратный с приподнятым кончиком; губы тоже тонкие и бледные. На белоснежной коже имеется довольно большое количество шрамов различной длины и ширины - с головы до пят. Ладони и голени перемотаны эластичными бинтами. Поверх свежих ран и царапин наклеены медицинские пластыри. Сам парень больше жилистый, нежели мускулистый. Определенный рельеф тела присутствует, но только потому, что жировая прослойка слишком мала. Руки довольно длинные, ладонь широкая, пальцы - тонкие.

В повседневности Мирай предпочитает носить оверсайз, поскольку вещи такого типа не сковывают его движения и позволяют чувствовать себя комфортно. Обычно носит светлые спортивки, и футболку с длинным рукавом. В холодное время надевает худи или накидывает на плечи ветровку. В обуви отдает предпочтение старым проверенным сандалиям из хорошей кожи.

На задания одевается по всем правилам ниндзя - в его гардеробе есть камуфляжная одежда чуть ли не под каждый тип местности, а ежели таковой не будет, то он знает, где ее можно купить. От общепринятой одежды шиноби она отличается разве что окрасом: это все те же куртка с длинным рукавом, обычные штаны и сандали.


http://forumupload.ru/uploads/001a/74/14/281/t802385.jpg

характер персонажа

Характерные черты: наивность, исполнительность, законопослушность, стремление к справедливости и усердие
Хобби: сёги, тренировки с мечом
Любит: друзей, хорошую компанию, природу, свое место у озера, гулять по улицам города
Не любит: хулиганов и задир, неопределенность и предательство


.

Мирай довольно обычный парень, без особых загонов. Сейчас он немного запутался, потому что в его жизни произошло некое дерьмо - и он бесцельно шатается, не зная, куда себя пристроить. Раньше у него была цель и примерная картина будущего. Сейчас же он даже не может понять, кто был прав, а кто виноват, и делал ли он то, что он делал потому что сам так хотел, или потому что надо было.

Вообще, он всегда был добрым и открытым ребенком. Мать и отец учили его направлять свою доброту на помощь тем, кто не может себя защитить. И на заботу о ближних. В следствие чего он вырос весьма наивным добряком, и даже обучение у Джотея это не исправило. Так что, скорее всего он попытается помочь вам при встрече, нежели воткнет нож в печень. Но это касается только случайной встречи. Поскольку Мирай еще ребенок и пережил он не так много, его профессиональная деятельность не успела оставить отпечаток на обычной жизни. Если на миссиях он крайне подозрителен и исполнителен, неукоснительно следует инструкции и готов без раздумий вступить в бой, если того требует ситуация, то в схожих ситуациях вне работы он не проводит подобные параллели, и его можно наебать, как лоха, вонзив нож в печень уже ему.

Мирай может быть очень хорошим другом - и даже жертвенным другом, чем можно легко воспользоваться. Он всю жизнь учился жить ради кого-то, и это не так легко выбросить из головы. Любовь, кстати, парнишка еще не познал. Не до того было, да и случая не было.

Вообще, ребенок довольно активный и коммуникабельный - он за любой движ. Нужно только разобраться с накопившимся дерьмом, и он снова станет примером отличного гражданина. Но есть одна поправочка. Он уж очень уязвим в физическом плане, а потому стесняется своей особенности. Так что пусть он и отлично ладит с людьми и обучен вести непринужденную беседу, действительно близких людей у него уже не осталось. И путь к его маленькому пиздюковому сердечку теперь не так уж прост.

Он боится предательства. И боится смерти близкого человека. А потому он не впускает никого в свою зону комфорта, чтобы они ее не разрушили своим присутствием или уходом.

Кстати, говоря о его особенности - данная аномалия сделала паренька весьма педантичным и заботящимся о своем здоровье. Он есть только здоровую пищу и регулярно посещает своего доктора.

биография & хронология

Наследие: Karatachi Yagura's descendants.


Зачем тебе свобода, если ты не знаешь, как ею воспользоваться?

Привет. Меня зовут Мирай, и мне тринадцать лет. Не так давно я окончил академию шиноби Киригакуре и начал свой собственный путь. Все говорили, что он будет сложным, но никто не предупреждал меня, что насколько.

Мне было лет семь, когда я узнал о том, как появился на свет. Папа говорил, что мама часто рассказывала мне эту историю, когда я был еще совсем маленьким. Но я не помню ее слов. Лишь чувствую что-то теплое в груди, когда пытаюсь вспомнить. Однако та история, которую мне рассказал папа - она другая. Грустная.

В то время мои родители жили на окраине Страны Воды, в поместье у тамошнего землевладельца. Папа нанялся к нему на службу вскоре после того, как покинул Киригакуре. Мама же очень сильно болела. Из-за своей болезни она долго не могла родить ребенка. Мои братья и сестры появлялись на свет мертвыми или же погибали в утробе. Папа сказал, что мне повезло, что я родился. Он назвал это чудом.

Примерно тогда же папа рассказал мне, почему назвал меня Мирай. Он очень давно определился, как назовет своего ребенка, вне зависимости от того, будет это мальчик или девочка. Мирай - это будущее. Его будущее. Единственный ребенок и наследник рода Каратачи. Единственный, в ком течет кровь Ягуры.

Мое детство было наполнено радостью. Я никогда не был один, и никогда не чувствовал себя одиноким. Пока папа охранял нашего хозяина, мама присматривала за детьми. Все семьи, которые работали и жили в поместье, каждое утро приводили своих детей в наш большой и светлый дом. Мне всегда было с кем играть, и всегда было о ком заботиться.

Самым близким моим другом был Ниа. Мы знали друг друга с пеленок и с раннего детства почти не отходили друг от друга. Он был сыном хозяина, но ни он, ни его отец, никогда не демонстрировали того различия, той пропасти, что лежит между нами в социальном статусе. Ниа относился ко мне, как равному, а его отец - как к своему сыну. Только попав в академию я понял, что бывает по-другому.

Мой папа говорил мне, что когда-то наступит мое время охранять Ниа, как он охраняет его отца. А потому мне нужно стать сильнее - гораздо сильнее, чем он сам. Так что те редкие дни, когда отец возвращался домой, мы полностью посвящали тренировкам и разговорам. Он учил меня, что сражение - это как игра в сёги: побеждает не столько тот, кто силен телом и духом, а тот, кто может понять способ мышления своего противника, чтобы предугадать его следующий шаг.

Тренировки были тяжелыми. Особенно для меня. Я не рассказываю об этом каждому встречному, но у меня есть одна особенность, которая делает мою жизнь невыносимой. Мне не повезло родиться с нечувствительностью к боли. Я могу умереть, даже этого не заметив.

Родители узнали об этом, когда мне едва исполнился год. Тогда я подрался с кошкой - сидел весь покрытый царапинами, истекая кровью, но не проронил ни звука. Мама пришла в ужас, стала вытирать меня полотенцем и обрабатывать раны. А папе моя реакция показалась любопытной. В то время как мама была занята мной, он взял швейную иглу, подошел ко мне сзади и ткнул в шею, пока я не вижу. Я не проронил ни звука.

С тех пор жизнь моей мамы превратилась в маленький ад. Ей необходимо было следить за мной ежеминутно, чтобы я случайно не поранился. Когда я стал чуть постарше, она учила меня следить за собой самостоятельно. Каждое утро я должен осматривать свое тело на наличие повреждений. Прощупывать каждую кость, проверять кожу на наличие ран, синяков и кровоподтеков. У меня даже есть небольшое зеркальце, чтобы видеть самые труднодоступные места. В туалет я обязан ходить строго по расписанию, иначе есть вероятность опозориться, что частенько случалось со мной до поступления в академию. Мне нельзя есть сверх нормы, пить сверх нормы, и я обязан посещать госпиталь для полного медосмотра минимум раз в две недели. Разумеется, с такой особенностью все мое обучение проходило не слишком гладко.

Фактически все время, начиная с пяти лет, я ходил в бинтах и пластырях, которые закрывали многочисленные порезы и синяки. Мое утро начиналось не только с описанного выше ритуала, но и с купания в лечебных мазях. От меня все время пахло травой и прочими лекарствами, словно от сына аптекаря или чего еще. Первое время, тренируя свое тело физическими упражнениями, я не знал границ, и падал от изнеможения только тогда, когда мышцы уже отказывались работать. Тогда я считал себя крутым и выносливым, но папа быстро мне объяснил низкую продуктивность такого типа тренировок. Он говорил: если ты плотно тренируешься один день, а после неделю валяешься в кровати, то грош цена таким тренировкам. Именно у папы я научился распределять нагрузку и регистрировать изменения своего тела, свидетельствующие о том, что я достиг своего лимита.

Очень скоро, когда мы с папой научились тренироваться не во вред моему здоровью, он стал учить меня обращению с мечом. Каждый вечер, когда отец возвращался домой, я знал, что нужно будет проснуться очень рано и ждать его на пороге. Он всегда приносил мне куртку, потому что я одевался очень легко, и протягивал чашку теплого чая. Потом мы шли сквозь бамбуковую рощу и говорили. Он рассказывал мне о мире. О том, где он был, что видел, с кем сражался. Часто говорил мне о том, что любит меня, и надеется, что я стану достаточно сильным, чтобы жить так, как мне хочется. А пока мое дело тренироваться и оберегать Ниа.

В академию шиноби Киригакуре мы поступили с Ниа в один год. Он вообще был весьма компанейским парнишкой, и сразу собрал вокруг себя большую компанию ребят. Ему всегда хотелось больше и больше внимания, а потому он часто организовывал шалости, участниками которых были мы все. И наказывали нас всех. Кроме него. Там же, в академии, мы заметили, что некоторые учащиеся весьма негативно относятся к другим детям, часто их задирают по причине низкого социального статуса или каких-либо физических особенностей. Мы с Ниа часто вписывались за тех, кто не может за себя постоять. Уходили все в синяках, но довольные и улыбающиеся. У нас было много друзей.

Пока я находился в академии, в основном мои тренировки проходили с частными учителями и с Ниа, поскольку папа все еще охранял хозяина. Наш график был очень плотным. Мы вставали еще засветло и бежали к озеру, где тренировались бою на мечах. Несколько часов мы отрабатывали приемы до изнеможения, затем просто лежали на траве, и говорили о всяком, пока отдыхали. После - в том же озере купались и спешили на первый урок в академию, а вечером - на частные занятия, а потом - за учебники. И где-то в этих промежутках мы находили время, чтобы слоняться по Кири со сверстниками и получать наслаждение от беззаботной школьной жизни.

Кстати, едва не забыл: мой стиль владения мечом - он значительно отличается от академического, кирийского. Мой учитель, Джотей-сама, стал обучать меня ему, когда заметил, что стандартный кирийский мне не особо дается. Я все время как будто пытался уклониться или парировать удар, но никогда не принимал его своим мечом; моим же главным оружием был не один удар, способный поразить противника, а множество колющих ударов, которые я наносил с относительно безопасного расстояния. Отражая атаки, я выжидал появления бреши в обороне противника, и яростно атаковал, а затем снова переходил в оборону, дожидаясь следующего удачного момента. Преимущество данного стиля в том, что я способен вести бой довольно длительное время, однако за это время к противнику может подоспеть подкрепление. Изучив все мои преимущества и недостатки, учитель решил научить меня скрытному убийству. Он говорил, что моя техника владения мечом весьма ненадежна, и мне следует сосредоточиться на возможности убить противника еще до вступления в открытую конфронтацию. Драться в открытую необходимо лишь в крайнем случае.

С тех пор каждое наше с Ниа утро начиналось у того же озера, вот только теперь мы тренировали применение особой техники - Киригакуре но Дзютсу. У Ниа получалось гораздо лучше, чем у меня. Не скажу, что я был абсолютным нулем в ниндзютсу, но мечом мне удавалось махать гораздо лучше. Кроме изучения техники и способам относительно бесшумного движения, нас учили маскировать звуки за звуками естественного окружения, либо имитировать их. Мы изучали техники отвлечения противника, даже тренировали совместные атаки. Тогда нам казалось, что мы все время будем вместе, и что это имеет смысл. Самым сложным было собирать информацию и выслеживать противника. Джотей-сама как-то сказал, что нам необходимо стать тем, кого мы выслеживаем, чтобы понять его способ мышления - и это подскажет нам, каков будет его следующий шаг. Эти слова были очень похожи на то, что как-то сказал мне отец. И я задумался, не знакомы ли они.

Джотей-сама обучал нас и отмечал наши успехи вплоть до самого выпуска. С тех пор мы никогда его не видели, но навсегда запомнили… я навсегда запомнил, что он сказал в нашу последнюю встречу. Он похвалил нас, отметил наши сильные и слабые стороны - сказал зарубить это на носу, потому что знание своих преимуществ и недостатков может однажды спасти нашу жизнь. И еще он сказал, что все это не имеет значения, потому что самое тяжкое испытание ждет нас впереди: пока мы не отнимем чужую жизнь, все наши тренировки - детская забава.
Мы с Ниа распределены в команду с еще одной девчонкой с нашего курса - Широ. Я не был хорошо с ней знаком до этого, но она казалась хорошей. Вместе мы выполнили немало заданий по помощи в быту, сопровождению и доставке груза - и даже сражались с реальными бандитами. Мне всегда доставалась роль авангарда. Ну, как доставалась. Я не мог позволить Ниа подвергать себя опасности, а потому всегда старался стягивать внимание противника на себя. С моей техникой боя было удобно обороняться даже от нескольких противников и их множественных атак. Самое главное - парировать только те снаряды и атаки, которые летят в тело, все время двигаться, и никогда не оставаться на одном месте. У нас все было хорошо и слажено. Между Ниа и Широ даже стали зарождаться какие-то чувства. Они часто шушукались и оставались наедине. Но меня это вовсе не беспокоило. У меня была цель - обеспечить Ниа безопасность - и меня это устраивало.

Когда ситуация на границе обострилась, хозяин отозвал нас домой. Мы приехали поздно ночью. Скинув вещи в своих комнатах, мы сразу же поспешили к столу. В ту ночь не спал никто. Все готовились к возможному нападению на город. Просочилась информация о том, что группа наемников из страны огня намеревается занять наш портовый город и укрепить свои позиции на островах. После краткого брифинга мы все сидели в полной тишине, дожидаясь сигнала колокола. Мой папа выглядел напряженным. И тут зазвенел колокол. Хозяин достал из-под стола банку с желтой краской и приказал всем пометить свою одежду, а после… после приказал нам обеспечить захватчиков всей необходимой поддержкой. Как только эти слова сорвались с уст хозяина, его голова покатилась по столу. Мой папа стоял рядом с ним, сжимая в руке свой клинок. Я видел, как его костяшки побелели. Я видел, как кровь стекает с лезвия и падает на тело, лежащее у его ног. Я видел, как он подходит к Ниа и пронзает его сердце насквозь. Лишь на мгновение мы столкнулись взглядами - а затем началась бойня.

Я не понимал, что происходит. До сих пор не понимаю. Все, о чем я мог думать в тот момент - это Ниа. Я схватил его, забросил на плечи и выпрыгнул в окно. Я бежал по пляжу и смотрел, как вдали загораются дома. Я бежал так быстро, как мог, и я нес его тело, пока мог бежать. Мы упали на песок. Из раны в его сердце все еще текла кровь, но глаза уже были пустыми - как зеркало. В этих глазах я увидел себя - испуганного, беспомощного мальчишку.

Нападение удалось отбить. Как меня проинструктировали позднее, мой отец служил хозяину - и в то же время был его надзирателем. Из-за обострившихся отношений со Страной огня, некоторые землевладельцы рассматривали вариант сотрудничества с номинально более сильной державой. Так что как только мой папа получил подтверждение о случившемся акте предательства, он выполнил свой долг. Мне сказали, я должен гордиться им. Стремиться стать таким, как он. Мне сказали, что он был настоящим патриотом. Почему был? Потому что и он, и мама - они оба погибли в тот день, не выбравшись из поместья.

Что касается меня, то я остался один. Нашу команду расформировали после смерти Ниа. Широ не хочет меня видеть, потому что каждый раз вспоминает Ниа и бросается в слезы. В последнее время я только и делаю, что встаю по утрам и бегу к озеру. Провожу там несколько часов. Затем брожу у академии, наблюдая за тем, как дети обучаются новым техникам. После - петляю по улицам города. По тем самым улицам, которыми мы ходили с Ниа еще год назад. Часто я прихожу на кладбище, но никогда не подхожу к их могилам. Просто нахожусь где-то рядом.

Я не знаю, за кем была правда. Я не знаю, что чувствовать. И не знаю, что делать.

Клинок - это продолжение тебя, - говорил отец. Он ровно настолько остр, насколько остр твой ум; ровно настолько крепок, насколько крепко твое тело; и он повернется против того, против кого повернешься ты. Довольно часто я размышлял над этими словами, но только в контексте недавних событий они обрели для меня иной смысл. Раньше я думал, что отец имел в виду выбор, который мы делаем - мы сами решаем, и сами определяем, насколько сильны хотим быть, и кого разить нашему клинку. Но, может, он хотел сказать, что мы - просто инструмент, как и клинок, что лежит в наших руках. Мы - и есть тот клинок в чьих-то руках. Но в чьих?

активность

связь с вами


может, один

telega: @evildorito

пробный пост

Тема для пробного поста выдается администрацией после одобрения всей предыдущей части анкеты. Вы можете написать пробный пост заранее и на удобную для Вас тему, однако стоит учитывать то, что пост обязательно должен быть от лица конкретно этого персонажа.

+6

2

принят

+1


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » just chillin'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно