Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

Kenji

главный технарь ролевой
Sho

мастер игры
Yasuo

сюжетник ролевой
Rangiku

дизайнер, сюжетник и немного Гм
Tadashima

мастер игры
Ichiro

мастер игры
Kano

мастер игры
- Я выйду первой в патруль, если ты не против.
Она посмотрела прямо в яркие глаза медового янтаря. Вероятно, необычно было наблюдать от нее излишнюю инициативу, но сидеть и ждать в лагере, поедая себя десертной ложкой было сейчас для Аи смертеподобно. В общем, она была вынуждена, кто бы что не подумал.
Под крик ненасытных чаек высокая волна накрыла покатый бок корабля, достав до единственного круглого окошка маленькой комнатки с четырьмя самыми разносторонними людьми, смыв с него налипшую грязь и пыль. Неизвестно было, смогут ли они с достоинством преодолеть это небольшое испытание судьбы и выйти из него живыми. ... Читать дальше...

Новости проекта:

экзамен
первый этап экзамена на чунина объявляется открытым!

экзамен
близится первый этап экзамена. Успейте купить техники и параметры до его начала!

ставки
поучаствуй в букмекерской развлекушке посвященной предстоящему экзамену!

Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • апрель - май 609г.

События игры происходят спустя семьдесят три года с момента окончания четвертой мировой войны шиноби. Смерть Седьмого Хокаге повлекла за собой цепочку событий, которая привела к войне между Кири и Конохой, где последняя потерпела поражение.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » страна Звука » Городок Отани (大谷)


Городок Отани (大谷)

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Городок Отани назывался так задолго до того, как в страну Рисовых полей пришел Великий Змей Орочимару. И назывался он “Большая Долина”. А что после всякий связывал это название исключительно со Звуком было лишь поводом для бесконечного числа шуток местных сторожил.
От событий восьмилетней давности не осталось и следа, однако традиции каждой осенью устраивать величайшую битву кулинаров сохраняется и поныне...

http://forumfiles.ru/uploads/001a/74/14/66/t848997.jpg

Известные обитатели:
Роки

Человек неопределённого возраста - где-то между двадцатью и тридцатью, как минимум на вид. Единственный и неповторимый владелец Рассохи.
Персонаж удивительных качеств, чья воля единственная и удерживает это убыточное предприятие на плаву. Скрывает достаточно секретов, однако с достоинством и пиететом относится и к чужим тайнам. Большой человек в рамках всего Отани

Троица Роки

Неразлучные с самого детства мальчишки, которые подросли и стали глазами и ушами - а порой и руками - для своего благодетеля. Юноши имеют завидную волю к жизни и множество способов узнавать то, что в нормальных обстоятельствах является тайной. Их таланту позавидуют многие, а воспользуются им лишь единицы. Их сложно представить отдельно друг от друга, однако порой они действуют поодиночке

Сестрица Маю

Девушка, бессменно оккупировавшая кухню Рассохи. Тиран кастрюль, владыка скалки, диктатор обеденной залы. Непререкаемый авторитет, когда дело касается еды. Обладает несгибаемым характером, достойным порой лучшего применения. Выиграв кулинарное соревнование некоторое время назад, изрядно утёрла нос всем своим недоброжелателям, так что теперь наслаждается плодами триумфа

Сайондзи-сан

Невысокий подвижный мужчина с простоватыми чертами лица. Совершенно беспринципный торговец, ставящий прибыль превыше каких-бы то ни было правил. Однако легко уступающий, если был выведен на чистую воду - при общении с ним складывается ощущение, что любой обман для него составляет всё больше спортивный интерес. Имеет свои связи практически в любой сфере жизни городка, а оттого известен повсеместно.

Таку-сама, Секретарь совета

Низкорослый, приземистый мужчина лет за сорок, обычно придавленный обилием работы и возложенных на него полномочий. Любитель выпить после работы - что, впрочем, не мешает ему являться каждое утро на рабочее место совершенно бодрым. Сей феномен не в силах объяснить ни одна современная теория. Не терпит прямолинейной лести и заискивания, предпочитая всему спокойный деловой разговор. В пьяном виде большой юморист и - по собственному мнению - неплохой певец. Правда обычное состояние публики при этом не позволяет основательно проверить предположение

Отредактировано Oto no Ryoshi (2020-10-09 10:21:38)

0

2

начало игры

Реши вздохнул, сидя в ветвях своего любимого дерева. Трубка в его руках снова и снова наполнялась удушливо-терпким ароматом хорошего табака; в воздух устремлялись замысловатые клубы столь же крепкого дыма; тонкий, истерзанный годами мундштук то и дело касался бескровных губ… хоть это и было лишь частью его образа, со временем курение превратилось в дурную привычку. Нет, не от вреда здоровью, которое это приносило - хотя отрицать это было бессмысленно - а от того, что часть одного образа слишком уж сильно влияла на все прочие. Сейчас кем бы он не притворялся, трубка то и дело появлялась в его руках. Это было досадно, и тем досаднее, что уверенный в силе своей воли Рёши никак не мог расстаться с неожиданной слабостью.
С тех пор, как однажды он пережил в этих местах незабываемый опыт, судьба то и дело возвращала его в это место. И Рассоха, и сам Отани оставались такими же - словно их не трогало время. Всё, что происходило за пределами этих мест, все великие потрясения, войны и конфликты…
Словно бы были где-то ещё. На другой планете, в другой вселенной. В другое время. С другими людьми.
Словоохотливые рабочие сновали по улице, со всех сторон неслось нестройное, но странно притягательное пение. Люди здесь любили и умели веселиться - этого у них стоило поучиться. Работа? Отчего бы не скрасить часы усердного труда очередной песней, состоящей из двух-трёх десятков куплетов? Да почти каждый день в ней появлялись новые, а старые терялись в памяти так же верно, как воспоминания после праздника урожая. Что же, к чему в солнечный день вспоминать о дожде? Или, скажем, петь весной про по-осеннему жирную птицу?
Парень подозревал, что число куплетов в этой песне давно уже не поддаётся счёту, а каждый новый - просто способ для местных с хохотом предаться воспоминаниям о былом. Или напомнить о грядущем. Это даже не было песней - это было образом мысли здешних обитателей.
Впрочем, сейчас Рёши использовал этот городок как место своего отдохновения. Здесь, вдали от безумных интриг “большого мира” можно было подготовить интриги поменьше - или, по крайней мере, разузнать о них от своей сети.
С недавних пор ему пришла простая, в сущности, идея - все его “личные контакты”, которые он с немалым трудом собирал по миру, придут в полную негодность, стоило ему погибнуть. Он один связывал людей в подобие организма, работающего не без проблем, но, хотя бы работающего. Все эти “активы”, были лично им отобраны…
Да, у него была цель - применить все эти силы, чтобы защитить свою… Родину? Семью? эти понятия, вернее, их смысл, ускользали от Охотника. Его личные способности, вкупе с “инструментами”, которые он подбирал долгое время,были нужны, чтобы обеспечить “жизнь” чему-то более крупному. Такому, как страна Звука…
Рёши предпочёл на время избавиться от мыслей такого размаха. Нет, он не отмахнулся от размышлений, которые и без того уже составляли самую его основу. Просто отправил их дозревать в глубину собственного сознания. Пока он не имел чёткого ответа, который бы недвусмысленно определял его роль во всём окружающем, этот вопрос следовало держать под замком.
Сейчас ему следовало закончить “спячку”, в которую он впал. Канун очередного экзамена - самое подходящее время, чтобы наружу вылезли как силы, угрожающие спокойствию его страны, так и люди, которые могли бы стать частью силы противоположного свойства. Теми, кто станет его новыми “рабами” и станет опорой на пути к…
К чему? Ко всеобщему благорастворению? Разумеется нет. На пути к ответу, которого у него не было.
Молодой человек спрыгнул с ветки - впрочем, никого не удивив, ведь в городке о нём знали почти все - и встал, отряхиваясь. В столь простых вещах он позволял себе забывать о том, что он шиноби, и не пользовался хоть какими-то усилениями. От этого приземление на ноги с высоты отдалось болезненным уколом.
Прыжок отдался в немногочисленных прохожих беззлобными комментариями. За эту его привычку - вечно занимать деревья в округе и неожиданно с них десантироваться - здесь Рёш прозвали Белкой.
Отани был местом столь странным для парня, что он даже позволял себе не быть столь осторожным в смысле сохранения своего инкогнито. Да, он был для местных охотником, который раза два в год приходил продать добычу - шкурки, мех и тому подобное - и развлечься на одном из многочисленных праздников. Но то, что он из раза в раз пользовался одной и той же маской, наводило его самого на мысль, что этот образ был для него более близким, чем любой другой.
Сейчас было прохладно - всё же город находился на вершине холмистой гряды, и от ветра его не спасала, как ту же Рассоху, долина реки. Впрочем, ветер нельзя было назвать очень уж крепким или каким-то особенно яростным. Он был свежим, таким хорошим бризом, который стоило бы ожидать от приморской гавани. Всё отличие - в лицо не дышало солью и прелыми водорослями.
Хотя вода тут, в общем-то, есть. И немалая”, - флегматично заметил Рёши, переставляя ногами в сторону уже хорошо знакомой дороги к подножию холма. Разумеется, всякий раз останавливаясь в Отани, Рёши как и прежде, занимал комнату в Доходном доме Роки.
Правда казалось, что дом этот был большей частью Расходным - даже в лучшие времена Рёши не наблюдал там больше десяти-пятнадцати постояльцев. Впрочем, никто не мешал им просто не являться на общие обеды в главный зал - в конце концов, не всем было нужно, чтобы о их существовании кто-то знал.
Сейчас Рёши намеревался рассчитаться за свою затянувшуюся “спячку”, и заодно разузнать об общей ситуации. В конце концов, именно это - хоть и с большой осторожностью - он попросил сделать хозяина. Роки не был его “агентом”, но регулярно делился сведениями, если его об этом просили. Кем он был на самом деле - не в смысле в этом городе, а в целом - даже для опытного в деле охоты на людей Рёши оставалось загадкой. Но парень дорожил расположением этого таинственного “благодетеля”. Впрочем, Роки ничего не делал просто так, и его советы стоили вполне определённых услуг.
Этим утром он как раз закончил с одним таким делом. Если в подробности не вдаваться - он успокоил слишком уж зарвавшихся карманников, лютовавших на рынке. Судя по тому, что ни один человек из муниципалитета не чинил ему препятствий, именно они и хотели, чтобы вопрос решился без вмешательства полиции.
Отчего так? Рёши догадывался, что карманники просто так в подобных местах не заводятся. И верно их покровители имели достаточно власти, чтобы покрывать их дела даже от полицейских…
Что не отвечало на вопрос, почему такие вопросы, решённые от имени Роки, не угрожали ему самому. Разве что он фигура даже более значимая, чем кажется. Откуда возникал следующий вопрос, а за ним ещё и ещё.
Рёши считал, что лезть в подобные дела - наживать проблем. А когда результат не гарантировал ничего, кроме неприятностей, Охотник почитал за лучшее не усердствовать сверх меры.
Поэтому сейчас парень считал себя полностью погасившим свою часть сделки. И от осознания этого его настроение было весьма приподнятым. Шаг он печатал твёрдый, шёл быстро.
Низина встретила его неожиданной встречей с неразлучной троицей мальчишек. Впрочем, нынче они были, хоть и все невероятно разными, но словно бы друг друга дополняющими, взрослыми. Всё те же, что и годы назад, хоть внешне и сильно переменившиеся.
Их не было тут всю зиму - кажется, они отправились по какой-то надобности в дальний путь ещё осенью. Сейчас же, вернувшись, никто из них - включая и самого Рёши - не ожидал встречи.
Впрочем, вся четвёрка быстро расправилась со знаками вежливости, вроде обмена рукопожатиями и удалого смеха, которым, казалось, сопровождалось любое действие неразлучной троицы. Спустя пару минут расслабленного разговора, где все обменивались ничего не значащими фактами из собственных воспоминаний, Рёши распрощался с ребятами, условившись, что за обедом они обязательно обсудят всё куда обстоятельней. Комнаты Роки находились совсем рядом. Впрочем он, вероятнее всего, уже знал о возвращении Рёши, а значит, мог встретить его в любом месте.
Ощущение человеческого присутствия за спиной - и Охотник понял, что его пророчество сбылось, и уважаемый хозяин его нашёл. Казалось, что лишь мгновение назад никого сзади не было - но Роки обнаружил себя так неожиданно, что сомнений не оставалось - он был где-то там с самого начала.
- Полагаю, что поручение исполнено?
- Сомнения - признак мудрости. Но здесь им не место - сделано в лучшем виде. Полагаю, никто из юношей больше не решиться нарушать принятых правил.
- Радостно слышать. Что же, ты повстречал нашу троицу? Полагаю, всё, что тебя интересовало, разузнали именно они
- Непременно поблагодарю их за обедом
- А после, надо думать, ты нас покинешь? Жаль, способные люди и без того редкость...
Рёши слегка улыбнулся - похвалы от хозяина Роки было добиться не просто. Впрочем, не то что бы тот был скуп на благодарности - просто в его понимании обыденные вещи, вроде хорошо выполненной работы, не стоили и упоминания. Роки всегда менялся в лице, словно от зубной боли, когда кто-то сыпал комплиментами без раздумья, и относил всё вышесказанное и к себе. Он не терпел пустых слов за то, что мнилось ему нормой.
Разговор о последних “сплетнях” затянулся и в самом деле до самого обеда. Много того, о чём Охотник лишь смутно догадывался, сейчас находило подтверждения. А ещё больше было того, что в своей “изоляции” парень не мог узнать.
- Похоже, что трио заслуживает больше, чем просто похвалы, - заметил Рёши, допивая уже далеко не первую чашку чая, - их работа… впечатляет. Никогда бы не подумал, что всего восемь лет они превратятся в настоящих…
- Они всегда были смышлёными. А в разнообразии их подходов мне видится их главная сила. Где не пройдёт один, сумеет зайти другой.
- Именно поэтому, полагаю, все шиноби предпочитают работать в команде?
- Думаю, не они это придумали, но изящество, с которым они применили этот подход, говорит о них исключительно положительно.
Роки посмотрел на Рёши, на опустевший в очередной раз чайник и вздохнул. Казалось, что он чем-то расстроен. Это удивило парня - редко когда можно было застать хозяина Рассохи в подобном расположении духа. Рёши решился на вопрос, за который в иное время стукнул бы себя хорошенько:
- Неужели что-то случилось?
Роки недоверчиво поднял взгляд с чайного сервиза на собеседника. Казалось, что именно сейчас он не верит, что кто-то и вправду осмелился задавать ему вопросы… И почти тут же невесело рассмеялся:
- Меня стало так легко читать? Впрочем, отпираться бессмысленно - в самом деле кое-что произошло. Люди, имевшие наглость установить свои правила на рынке, - Роки многозначительно указал куда-то в пустоту своей курительной трубкой - полагают, что былые времена ушли окончательно. То, что удалось вразумить нескольких бузотёров, никак не исправило ситуацию в целом, хоть я и надеялся, что одной демонстрации силы окажется довольно. Муниципалитет не хочет войны в городе - и я их понимаю. Но меня буквально вынуждают показать им, что у них нет ни единой точки опоры, и что даже молчание властей - лишь попытка сохранить лицо, не более.
- Вот значит как… - задумчиво протянул Рёши. Расклад становился всё яснее. Сейчас его утренний “поход” уже не казался странностью. В нём появился смысл.
- Значит, кто-то по наивности своей решил, что молчание - это знак непротивления?
- Пожалуй, лучше и не скажешь. Впрочем, как обставить всё это - лишь моя забота…
- Даже если найдутся бескорыстные помощники? К тому же, с некоторым планом действий.
Роки восстановил свою обыкновенную невозмутимость, однако с подначкой сказанная фраза его явно удивила. Он, по-видимому, не считал Рёши человеком, который по собственной инициативе может лезть в петлю с неизвестными последствиями. Что уж тут таить - Охотник и вправду не был таким человеком. Однако Рассоха для него несколько большим, чем просто местом, где он отдыхал и собирал силы для нового рывка. Пожалуй, эту странную, полузаброшенную гостиницу он мог назвать своим домом. И ему бы очень не хотелось, чтобы это место вдруг исчезло.
- Очень любопытно послушать, что же это за план

Отредактировано Oto no Ryoshi (2020-10-03 14:37:53)

0

3

Трапезная - иначе этот обширный зал назвать Рёши бы не решился, ввиду его необъятности и какой-то удивительно простой торжественности - полнилась народом. Разговоры между ними были всё больше тихими перешёптываниями, против привычного снаружи Рассохи разудалого гоготания. И это, что удивительно, была заслуга отнюдь не только Роки, который был снисходителен в этом отношении. Нет, бессменным тираном здешней кухни, как и прежде, оставалась Сестрица Маю. Девушка, которая и десять лет назад, верно, была истинной мастерицей в готовке, ныне была мастером того класса, в очередь к которым записываюст на месяцы и месяцы вперёд. Впрочем, это никак не добавляло ей какой-то спеси…
Пока дело не касалось манер за столом. Сестрица не кричала на нарушителей спокойствия, не отсыпала им щедрой рукой тумаков и затрещин… Просто уважаемый посетитель обнаруживал свой стол пустым, а девушку - глухой к стенаниям своего расстроенного желудка. Получив подобный ответ хотя бы единожды, даже самый буйный постоялец трижды думал, прежде чем вновь нарушать таинство обеденного перерыва.
Впрочем, это место всё ещё оставалось единственным местом, где собирались почти все постояльцы. Где они обменивались новостями, сплетнями, наконец даже банальными привествиями - в остальное время встретить двух беседующих гостей Рассохи можно было встретить разве что за её пределами. К слову сказать, там, снаружи, признать в ком то из них своего соседа было ой как непросто - когда не знаешь лица, сложно говорить хоть о чём-то…
План, поведанный Рёши, был довольно прост. Всё что требовалось - продемонстрировать, что на стороне Роки имеются известные связи в Скрытом Звуке. Самому было смешно от того, что предлагая это, он всё так же демонстрировал, что отношение к шиноби имеет лишь опосредованное. Так сказать, через третьи руки.
Роки, в то же время, всё же высказывал справедливое замечание - а если попытку связи его противник перехватит? В глазах местных воротил подобное могло оказаться актом проявления страха, чего бы не простил никто. Вероятно, всё своё положение Хозяин Рассохи после этого быстро бы растерял.
Впрочем, Роки испытывал вполне определённое доверие к Рёши - К Рё, каким его знал этот человек - и потому предположил, что тот всё же сумеет справиться. Одно дело, когда просьба о помощи несётся по рукам, вызывая к своему автору нескрываемое отвращение. И совсем другое - когда на сходке, которую уважаемый человек устроил чтобы не доводить всё до беспредела, присутствует некий “человек” от Орочимару. Если с обычным бандитом, подняв его на ножи, после и можно было сотворить любую дикость, то с агентом Дедушки Змея - как его с некоторых пор стали называть в подобных кругах - рисковать решился бы не каждый.
Так или иначе, Рёши приступил к трапезе, в очередной раз поражаясь способностям Сестрицы. Отчего куда более взрослый Охотник всё ещё почитал за правило звать девушку только так, было понять несложно.
Юноша испытывал если не благоговение, то уж по меньшей мере, пиетет к любым проявлениям несомненного таланта. А сомневаться в кулинарных изысках Маю было сродни преступлению. Что, чем и как приправляла она свои яства, где были все эти бесчисленные тайны - всё отходило на второй план, стоило только вкусить первый кусочек её очередного творения…
… и лишь спустя несколько минут после того, как блюдо перед тобой пустело, ты выходил из этого пищевого экстаза, осознавал, что всё уже закончилось. Да, её способности просто пугали. “Больше пугает только мастерство владыки Орочимару по части экспериментов”, - усмехнулся парень, поднимаясь на ноги. На лицах всех, кто сумел выбраться в общий зал, блуждала общая тень чуть печального блаженства. Все понимали, что чудо закончилось в очередной раз, и новое случится лишь завтра.
Наконец Рёши смог позволить себе разговор с неразлучной троицей. Все они сидели почти на самом берегу, наблюдая за неторопливым течением. По поверхности то и дело пробегала рябь от прохладного ветра. Здесь, проносясь между холмов, он набирал свою силу и был куда как более крепким, чем наверху. Хоть и казалось, что именно здесь, в складках зелёного моря страны Звука, должна была быть тишина и покой. Впрочем, покой тут имелся - но не тот могильный, недвижный… настоящий покой жизни, когда та замедляла свой шаг, делала его размеренней и расслабленей.
Тем больше хотелось оберегать это место от посягательств.
Разговор вышел недолгим, но содержательным. Роки совершенно правильно передал суть того, что сумели выяснить мальчишки, но… сатана был в деталях, и оттого дополненная версия рассказа оказалась… полезней.
Шиноби появлялись в Отани очень редко - Рёши не без усмешки вспомнил свою первую встречу с Тору, которая тогда едва не обернулась настоящим безумием - в силу ли спокойствия местного “климата”, или же в силу огромных усилий, которые местные прилагали к этому вопросу. И потому вся афера должна была свестись к убедительности своей роли.
Не избалованные вниманием Орочимару, бандиты, верно, легко поверят, что кто-то может напротив, быть любимцем Змея. Осталось только…
Рёши задумался. в целом он не имел ничего против, чтобы здесь он пугал каждого встречного, бравируя своим - реальным или надуманным - расположением Главы Ото. Но вот как заставить их....
Мозг стал лихорадочно думать. Нужно было всего лишь показать, что интересы Роки достаточно велики, чтобы пересекаться с Дедушкой Змеем. И если окажется, что тот ведёт свои дела с такими людьми… О, Рёши, лишь представив, как побледнеют враги Рассохи, как начнут заикаясь искать повод для “пристойного” отказа от своих слов…
Одно только это привело Охотника в изрядную ажитацию. А вот вторым поводом для радости была простенькая идея - если уж он устанавливает подобные “связи”, так почему бы и в самом деле не запросить Скрытый звук самого себя на миссию по устранению беспорядков? В конце концов, деньги при желании можно было потребовать и с муниципалитета. Отослать сообщение, достаточно убедительное, возможно даже с приложенными к нему доказательствами - и совет выдаст ему если не карт-бланш, то, по крайней мере, известные полномочия.
Троица, между тем, всё продолжала рассказывать ему о своих похождениях. Мало ли, что Рё ушёл в себя и почти не отвечал на их реплики? Для них главным было поделиться. И пускай каждому из них было сейчас лет по семнадцать, мальчишки оставались мальчишками.
Однако Охотник и не думал останавливать их. Такая вот болтовня составляла едва ли не лучшее развлечение в его жизни. Если и не содержалось в ней нужного количества пользы, то уж на отсутствие в ней жизни жаловаться было тяжело. Впрочем, юноша, вернувшись из своих меркантильных мечтаний, поспешил направить разговор в ту область, которая могла помочь с новым поручением.
Как оказалось, о распорядке муниципальных служб троица была осведомлена поразительно хорошо. И в их словах были не только обычные в таких случаях время приёмов, дни открытых дверей. Рёши узнал и то, в каком трактире надирается до зелёных чертей секретарь, и с какой мадам лучше отношения у помощника градоправителя. И даже о том, что сам градоначальник примерный семьянин, и - вот удивительное дело! - чаще чем на работе появляется в школе, потому как его отпрыски очень любят чудить.
Начальник полиции, градоначальник, Роки - список людей, имена которых отлично бы смотрелись под докладом о состоянии дел в городке, Рёши уже составил. Осталось только посетить их, и, приложив известное количество… кхм, убеждения заставить их подписать прошение. К тому же стоило присмотреться к пока довольно неясному врагу - если они столь беспринципны и вероломны, как сообщил хозяин Рассохи, они могли начать действовать раньше.
Из рассказа Роки следовало, что заезжий бандит - лица его мужчина не знал, да и не горел желанием узнавать - стал подминать под себя местных бонз. Да так ловко, что к моменту, как это осознали, он вполне неплохо устроился на обломках империи одного из старых воротил. Остальные тут и решили, что смысла спрашивать “за беспредел” уже нет - к тому же, то ли ввиду необычайной удачи, то ли из тонкого расчета, однако убран был тот, кто больше всех мешал остальным.
Однако судя по всему, этот человек надеялся подмять под себя вообще всё. Но никто не хотел открытой войны - бои на улицах как-то не способствуют ничьим делам. Оттого Роки, находящийся в некотором удалении от всех прочих сильных мира сего, оказался следующей целью.
Вернувшись в свою комнату - Рёши тепло попрощался со своими “осведомителями” - парень принялся шерстить небольшой заплечный мешок, в котором по обыкновению своему носил то, что не мог брать с собой без особой необходимости. То есть весь обычный скарб шиноби, не исключая и жилет, и прочие приспособления.
Дверь была плотно заперта, а наблюдать за ним через окно было занятием глупым, потому парень без труда распечатал свой лук и принялся налаживать его. Проверить тетиву, натянуть её на выгнутый от неиспользования стан. Плечи верного товарища вновь выгнулись назад, скрывая за собой незаметную, но значительную, силу, способную вырваться словно взрыв. Накладки из кости и рога, уставшие от длительного бездействия, беспокойно скрипнули.
Проверил стрелы. Их хищные стальные носы тускло блестели в отсветах солнца из-за окна. Двадцать похожих словно сёстры диких птиц, которые могли словно кречеты, с яростных клекотанием налететь на врага, а могли стелиться над землёй, обрывая чьи-то жизни. Охотник разгладил их оперение, перебрав тонкие ниточки пуха, расходящиеся с ости. Медленно ощупал деревянные тела, чтобы не пропустить ни единого дефекта, и, буде такой был бы найден, безжалостно отбросить ставшую разом негодной стрелу. Впрочем, стань она такой, винить бы парень стал лишь себя - когда он выбирал их в лавке, только он и мог упустить такую деталь.
Рёши встряхнул головой, словно отгоняя от себя внезапно нахлынувшее на него лиричное настроение. Все эти бесконечные эпитеты он мог отложить на время, когда придётся составлять мемуары. Сейчас это всё - включая ещё неизвлечённые на божий свет инструменты войны - было лишь средством для исполнения задуманного, не более. Впрочем, каждую из своих вещей он считал достойным напарником и удачным приобретением.
Не исключая и людей.
- Ну что же, - тихонько заметил парень, размещая на себе весь свой немалый арсенал, - кажется, для победы мне осталась сущая безделица - исполнить всё задуманное без единой помарки...

+1

4

Начать Рёши решил с наступлением темноты - ожидать, что его радостно поприветствуют в ратуше, он не мог. Выдумать причину, конечно, можно было - но едва ли бы это привело к нужному результату. К тому же, очень маловероятно, что пока ещё незримый враг настолько непоследователен, что не выставил наблюдение как минимум за главой города и его ближайшим окружением. Человек, сумевший подвинуть кого-то из стариков, не составлял впечатления поверхностного.
Однако, для людей подобных ему, всегда находились вещи, которыми управлять он не мог. Скажем, если некий человек радостно празднует некое событие, отчего угощает всех и каждого, стоит ли удивляться, что завсегдатай злачных мест проникнется к нему как минимум симпатией?
До условленного часа ещё было некоторое время, да и предпринимать всё предстояло исключительно в самом городе. Юноша - а скорее, уже вполне зрелый мужчина - вознамерился подготовится. В первую очередь, совершить то, чего не стоило делать в пределах своей комнаты.
В первую очередь, это касалось внешности. Своя у него бла довольно приметной, и оттого требовалось совершить над ней работу. Конечно, среди шиноби бытовало мнение, что всякий раз следует применять простейшую - и от этого неизменно эффективную - технику вроде Хенге. Однако здравый смысл подсказывал - чем меньше вещей предоставляешь на волю случая, тем ниже твой шанс по-настоящему проиграть.
Не то что бы на кону стояло что-то невероятно важное - хотя Рёши не мог не признать, что и в самом деле небанальные - однако превращать всё в фарс парень не торопился. Конечно, в конечном итоге он мог, вероятно, разогнать своих врагов одной-двумя техниками. Однако такое вмешательство он считал чрезмерным и прибегал к нему только в исключительных случаях.
Поэтому он принялся за изобретение нового образа. Верно, для выпивохи нужно быть простоватым. К тому же, было бы неплохо не бренчать избытком украшений - к таким люди как-то подспудно меньше испытывают доверия. Что ещё? Кажется, что лучше бы придумать предельно честную причину празднования…
Его обычная маска отправилась долой, вместе с ней исчез и привычный образ то ли браконьера, то ли охотника; на смену ему пришла холщовая рубаха и замасленный шейный платок, тяжёлые круги под глазами и здоровая, но щербатая улыбка.
Получился отменный мастеровой, на заработках получивший свою первую, непредставимую зарплату, или мелкий лавочник, который приехал в город чтобы распродать свой небогатый скарб и в том преуспевший. Таких в округе появлялось по времени преизрядно - сложно было заподозрить в нём шиноби, а тем паче шиноби на задании. Правда, со шрамом пришлось повозиться - и всё равно пришлось соорудить что-то навроде шапки, заломленной на лоб так лихо, что повреждённый глаз не бросался в лицо. По крайней мере, в первом приближении. Что касается второго и третьего взгляда, то о них стоило заботиться лишь изредка. Да и в остальном его образ переменился столь разительно, что соотнести их представлялось малоосуществимым делом.
В конечном итоге парень завершил свой “вечерний туалет” едва успевая к тому часу, на который рассчитывал. Правда, за это время он успел наследить в городе, обходя лавки и покупая всяческие безделицы, словно бы находясь в прострации. Да, впечатление следовало оставить такое, будто Ниита - как он сейчас представился б, имейся такая необходимость - получил большой барыш на пустом месте, и теперь не мог понять, на что же его истратить.
История не была чем-то из ряда вон - многие, прибывшие из совсем уж глухих мест, оказывались даже в столь небольшом как Отани, поселении ошарашены окружением. А уж если им удавалось ещё и заработать… Тут многие из них пускались во все тяжкие, не сознавая ни себя, ни того, где находятся. Обычно именно для них всё заканчивалось плохо, ведь на таких людей охотились всяческие дамы не слишком стеснённые моральными принципами, мошенники всех мастей и просто доброхоты, которые трясли с них деньги до последней монеты.
Из информации от Троицы он уже знал, что секретарь человек в годах, однаок не утративший довольно щепетильного нрава в отношении обмана - вот уж удивительно, учитывая характер его работы! - и потому предпологал, что за остолопа вроде Нииты-сана он вступится, стоит хотя бы одному из представителей “теневой стороны” поднять голову. К тому же, вряд ли кто-то из них рискнёт цепляться к собутыльнику такой шишки - разве что она сама примет в этом участие. А уж этого ожидать было никак нельзя.
Шеф полиции… Бл целью более простой для разговора, но и одновременно с этим персонажем, которого было несложно контролировать. Нет, не в том смысле, что его держал кто-то на коротком поводке, нет. Напротив, он держался всегда подчёркнуто отстранённо, беспристрастно. Но именно от этого было легко заметить, что кто-то птается чего-то от него добиться. К тому же, всякому было известно, что человек это был слишком дороживший своей семьёй, чтобы лезть в петлю из-за чего-то малозначительного.
Для него приём тоже имелся - очевидный, впрочем. С его непоседливыми шкетами он также свёл знакомство - впрочем, скорее это было хорошо спланированное представление. Двое мальчишек-погодок чистили лица каким-то другим, столь же серьёзно настроенным ребятам. Тех, правда, было изрядно больше. Будучи всё ещё Ниитой-саном, человеком из самой тёмной глухомани, он, однако, пристыдил противную сторону.
Казалось, что тишина повисла мёртвая. Рёши, увешанный покупками что твоя ёлка, внимательно смотрел на то, как против ошарашенной ватаги мелких бандитов оставались двое других, продолжавших под шумок методично мутузить своих соперников. Они не выказали ни недовольства, ни радости по поводу его непрошенного появления, однако дела у них явно пошли бодрее.
- Тебе чего, старик? - с вызовом бросил один, выводя свою сторону из ступора. Прошипел он это зло, отрывисто, словно пытаясь спровоцировать - хотя почему “словно”? Это был самый настоящий вызов. Ожидая, что сопротивление сыновей главы полиции вот-вот иссякнет, он уже подыскал для своей банды новую цель.
Рёши знал этот тип людей. Стоило сейчас один раз его припугнуть, он тотчас же потеряет интерес - в том числе и к нынешним жертвам - и бросится искать добычу посговорчивей. К тому же двое, которые сейчас были их целью, очень зло огрызались, сбивая всяческое настроение .
- Вы пошто ж херню городите, ироды? Хотите рыла чистит-я, так я завсегда готовый. А покуда вас такая толпень так чо-жто, скажут потому наврал, кому расскажешь? Вот таперича вы все, да я вот с ентими - и посмотрим, кто кого!..
Мальчишки из группы явно замялись. Они от Нииты ждали чего угодно, но только не ответной подначки пополам с нетрезвым желанием лезть в драку. Если их чему жизнь и научила, так это тому, что таким вот работягам “под хмельком”, по колено не только море; они способны, при большом желании, отвешивать оплеухи во все стороны, не особо заботясь о своём здоровье. А всё это делало их в три раза опаснее и в десяток раз непредсказуемее.
Заткнулся даже вожак. Кажется, он понял, что продолжая тявкать на Нииту, наживёт лишь неприятностей. Не от его тумаков, так хотя бы оттого, что люди, имевшие нравы вроде этого, редко бывают в них одиноки. Скорее всего, он просто был отбившимся от компании таких же как он, трудовых ребят…
- Ладно, хватит с них, - махнул он неопределённо рукой. И, пристально уставившись на мужчину, добавил, - а отоварить пьяницу много ли пользы?
Мимолётный шаг - и задира уже болтался, поднятый за шиворот Рёши. Тот двинулся почти незримо, словно походя:
- Ты, малой, словами-то не бросайся. А то я тоже кидаться люблю. Вот только тебе не понравится...
Мальчишка вдруг весь как-то обмяк и задрожал. Спесь, бывшая явно чем-то напускным, разом улетучилась. Остался только сам пацан - лет тринадцати, изгвазданный в чём-то неоттирающемся, со шмыгающим носом и в залатнанных штанах. Все остальные притихли. Даже братья перестали с остервенением отвоваривать своих обидчиков и зачарованно уставились на Нииту-Рёши.
Мужчина приподнял онемевшего паренька - на уровень глаза, который не потрудился сильно маскировать. Мальчишка лишь ойкнул, увидав вблизи разодранную глазницу и покрытые довольно грубыми швами висок и скулу. После чего Рёши разжал пальцы, и парень шлёпнулся на задницу с высоты роста Охотника. Видно, больно ударился, но от ужаса в полной тишине за три прыжка одолел расстояние до своей компании. Те зачарованно продолжали смотреть на Рёши, который поправил шапку, чтобы увечье снова перестало бросаться в глаза. Все хулиганы мигом унеслись прочь, не позволяя себе даже на секунду обернуться - не то что обсудить, что это был за тип.
Дети шефа полиции уставились на “спасителя”, неторопливо отирая ладони с разбитыми в драке костяшками о свою одежду. Их фокус Рёши впечатлил явно меньше. К тому же, они по всему судя, имели некие иллюзии насчёт своей победы. По крайней мере, рассчитывали её и сами свести хотя бы к ничьей.
- Что, орлы, сдюжили? - с хитрецой в голосе спросил Охотник, прислоняясь спиной к стене. В этом проулке было довольно узко, так что он перекрывал едва ли не половину прохода. Мальчишки угрюмо переглянулись.
Вскоре, правда, оказалось, что сказать спасибо они в состоянии - и, по мнению Рёши, для них это был весьма хороший знак. К тому же мальчишки, пусть это видно было по ним куда меньше, но так же были впечатлены силой Рёши - впрочем, странно было бы ожидать иного.
Так что всё, что требовалось Ниите-сану - это проводить сорванцов к их сестре, которая бегала по всему базару пытаясь их поймать, и рассказать историю о том, как  два бравых мальчишки помолги чуток захмелевшему Ниите найти дорогу в кабак.
Девочка была немногим старше самих братьев. Кажется, она ни слову не поверила - лицо у неё было весьма проницательное, да и своих младших она знала как облупленных - но виду не подала, потрепав парочку по их вихрам. Мальчишки явно не привыкшие к похвалам, разомлели и стали словно бы смирнее. Прежде чем уйти, Рёши присел перед парнями и глядя им в глаза, сказал:
- Вы, хлопцы, ребята толковые. Так что сделайте милость - не подводите сестрёнку свою под монастырь. А то эвон она как извелась - а всё вас искала...
Парни вдруг хлюпнули носами, а девочка отчего-то раскраснелась. Кажется, для неё подобная похвала была внове. А Рёши, поднявшись на ноги и смерив своих “подельников” заговорщическим взглядом, отправился в указанный ему кабак. Пришло время основной части плана.

Отредактировано Oto no Ryoshi (2020-10-07 21:27:55)

0

5

Кабак имел вид потрёпаный, но вполне добротный. Обшарпанная дверь, которая вела в полумрак, пропитанный густым духом рисового спирта - удивительное дело, но не омерзительно кислого, а вполне пробуждающего хотя бы интерес - была тем не менее очищена от всяческих проявлений грязи. На ней не было ни скабрезных надписей, ни налёта пыли и копоти, ни даже замасленной ручки двери, захватанной всяческой публикой. От этого, несмотря на непрезентабельную наружность, в заведении читалось место для публики если не благородной, то как минимум с пониманием и почтением относящейся к искусству заливания глаз до самых синих чертей. По вечернему времени двери едва только открылись, и первые посетители не торопясь заходили внутрь.
Легко оказалось заметить, что всякий заходил внутрь как-то по своему: один господин широко открывал двери и едва ли не с порога привествовал хозяина - тот отвечал ему откуда-то из глубин кабака. Другой прошмыгивал украдкой, словно не будучи уверен, что ему здесь позволено быть. Впрочем, у таких людей почти сразу вырывался вздох облегчения, да и спина зримо разгибалась от сброшенной ноши, когда из зала доносилось приветственное одобрительное бормотание. Третьи, в числе которых был и сам Ниита-сан, следовали собственному ритуалу. Сперва они ненадолго приоткрывали дверь, а встретив чуть хмурый, но вовсе не враждебный, взгляд хозяина, втягивались внутрь, однако без всякой спешки - чинно и обстоятельно.
На входе не было и тени столпотворения - насколько знал Рёши, публика в этом месте состояла всё больше из завсегдатаев, которые имели своё понятие о манерах. Никто не забегал в зал в спешке, расталкивая всех прочих. Надо было полагать, что и в отношении выпивки действовало то же правило - никаких лишних движений, никакой суеты.
Оказавшись напротив трактирщика - тот стоял за барной стойкой, провожая взглядом очередного посетителя, удалившегося вместе со всей своей компанией в отдельный кабинетик - Ниита-Рёши как бы в растерянности огляделся. Однако владелец заведения - Охотник выяснил это подспудно, когда собирал информацию - не торопился задавть вопросы. Поэтому Рёши был вынужден быть первым:
- Мил человек, а что же это, тут только в комнатах пьють?
Бармен ответил, неторопливо протирая стакан:
- Отчего же, можно и здесь. В первый раз в таких заведениях?
- Ох батюшки-святы, так и есть. Вот, надёжный человек сказал, что если уж пить, так в Орешнике.
Трактирщик недоверчиво посмотрел на своего будущего клиента при словах про “надёжного” товарища. Будто смутившись, Ниита ответствовал:
- Да приехал я намедни продавать шкуры. А пока суть да дело, Сайонжди-сан мне и говорит, мол, так и так, а пить на квартирах у нас не принято. И добро, значит, пожаловать в Орешник. Я ему толкую, мол чего это на ночь глядучи мне в лес идти? А он смеётся и говорит: “Дурень, это ж трактир на третьей улице”...
История была фактически правдивой. Даже этот Сайонджи существовал на самом деле - ему в рамках собственной личины Рё-браконьер сбывал свои небогатые трофеи. И разговор - похожий, хоть и не дословный, уже имел место. Потому Рёши даже не сомневался, что трактирщик съест рассказ не пережёвывая и останется вполне удовлетворён. Будь он осведомителем полиции или ещё кем-то в этом духе - сохранит холодную голову и не станет раскручивать ещё трезвого посетителя.
Владелец чуть кивнул головой, признавая право этой истории на существование. Видимо успокоившийся и осмелевший Ниита-сан заказал выпить. Для разминки был лёгкий “аперитив” - хотя по меркам какого-нибудь изысканного места это можно было счесть за дозу лошадиную, после которой прилично уйти в свои покои.
Здесь, по счастью, никто не придавал значения количеству выпитого - лишь бы посетитель держал себя в руках.
По счастью - а точнее, по тонкому рассчёту, которому был в этот день подчинён почти всякий его шаг, Рёши и пятнадцати минут не пил в одиночестве. Его цель - низенький, полноватй человек в деловом костюме, ввалился в двери, пребывая в явно не лучшем расположении духа.  По одному тому факту, как он открыл дверь и энергично проследовал к барной стойке, можно было предположить, что делает он это ежедневно - или, по крайней мере, крайне регулярно. Ниита-сан слегка сконфужено посмотрел сперва на пришельца, а потом на кабатчика. Тот, передав завсегдатаю, даже не спрашивая, пиалу и наливая саке, пояснил:
- А, это господин Таку. В сегодня не в духе?
Он сказал это как само собой разумеющееся. Словно в мире не существовало людей таких, чтобы не знали достойного во всех отношениях господина Таку, проблемы которого также были известны всем и каждому. Впрочем, рёши и вправду знал о ком идёт речь, однако всё равно сперва изобразил напряжённые попытки вспомнить, где мог об этом человеке вспомнить. Полминуты потраченные на мнимую борьбу с собственной памятью - усугублённые только что выпитым - сменились на поражённое осознание. Ниита-сан слегка напуганно, шёпотом, переспросил:
- Тот самый Таку-сама? Который из ратуши?..
Бармен утвердительно кивнул, а слышавший весь разговор секретарь Совета вдруг оказался совсем рядом и сердито спросил:
А что это здесь такое?
- Я вот, мил человек, праздную. Извольте, не один десяток белок продал, да ещё кун пару, и ещё зверя какого по мелочи…
Таку-сан настойчиво осмотрел собеседника - Ниита-сан, со своим снаряжением и в довольно убедительно подобострастном рвении раскрыться перед уважаемым человеком, не возбуждал в собеседнике лишней подозрительности. Кормчий примирительно поднял урки вверх:
- Да ну будет вам, господин Таку. Может, вот этот славный напиток вернёт вас в хорошее расположение духа?
С этим бармен достал из-под стола объёмистую бутыль из обожённой глины. На её вдавленной боковине имелось клеймо, при виде которого Секретарь невольно охнул. После этого он уже смерил хозяина долгим уважительным взглядом и с совсем другой интонацией сообщил:
- Однако… такие вещи нельзя распивать в одиночестве. Дурной тон… Как насчёт Вас,... - мужчина словно пытался припомнить имя, которое ему никто и ни разу не называл.
- Меня? - недоуменно переспросил Ниита, растерянно ища за барной стойкой ещё хотя бы кого-то. Не найдя таковых, он состроил поражённую мину, однако всё же представился:
- Я, стало быть, Ниита. Да только, господин хороший, отчего так? Разве ж со мной выйдет хорошее застолье?
Таку поморщился словно от зубной боли. Показалось уже, что он был готов разочароваться в своём предложении, однако помотал головой и произнёс:
- Знал бы ты, Ниита-сан, как я уже устал от этих “Ой, Таку-сама, нижайше прошу” или “Премного благодарен, Таку-доно”... Я в кабак хожу не для того, чтоб мне в лицо выкали.  А таких людей слишком сложно найти - каждая собака меня в городе знает. Вот ежели новое лицо, так может и не станет мне поклоны после каждой чарки отвешивать...
Рёши знал об этом обычае своей цели. В иное время он и сам бы проставлялся, лишь бы заручиться поддержкой Секретаря. Однако ему повезло, и еженощные возлияния Таку-сама были идеальным для него прикрытием. На самом деле лёгкость, с которой мужчине удалось составить компанию одному из самых влиятельных в городке - по крайней мере, в его лицевой стороне - наводила на мысль. Мысль о том, что, должно быть, и неведомый враг, с которым он сейчас боролся, уже выходил на связь с этим лицом. Оставалось лишь надеяться, что это не означало работы Таку-сама на этого самого “Неизвестного”.
В лицо же Ниита-сан чуть удивлённо улыбнулся, и вместо ответа повернулся к трактирщику:
- А знаете что? Праздник сегодня у меня? Значит, и угощать пристало мне. Так что, уважаемый, этот напиток - за мой счёт!..
Жест отдавал настоящим франдёрством. Впрочем, вероятно, для всех его свидетелей он казался вполне уместным - в конце концов, простоватому охотнику верног, очень хотелось произвести впечатление на своего влиятельного “собутыльника”. И это впечатление произвести вполне удалось - мужчина одобрительно кивнул, мол, законное желание и приятная неожиданность.
- Значит, сегодняшний вечер обещает быть изрядно весёлым? Я только за!..
Барная стойка полнилась закуской. Напиток, который явно опережал все прочие и по стоимости, и по качеству, поочерёдно наполнял пиалы обоих мужчин. Трактирщик лишь иногда менял посуду под новые блюда - алкоголь оказался восхитительным настолько, что к нему было бы не грех подобрать и соответствующее по качеству обрамление. Даже Рёши, никогда не бывший любителем выпить, не мог не отдать должное качеству яда, который стремительно менял место своего упокоения с глиняной бутылки на вполне живую плоть.
Рёши, впрочем, пил умеренно, хотя и составлял у Секретаря впечатление, что сушил пиалу за пиалой словно воду. Оттого почти две трети напитка отправилось в последний путь в нутро именно Таку-сама. Что не поспешило не сказаться на его состоянии. Мужчина раскраснелся, изрядно воодушивился и словно сбросил десятка полтора лет. Теперь рядом с Рёши сидел не приземистый, раздавленный тяжестью собственных обязанностей человек, а коренастый, несогбенный, благородный воин пера и бумаги. Казалось, что дай ему сейчас самую невыполнимую работу - да хоть задай ему отыскать и ввести в оборот богами забытый свиток из самых дальних хранилищ Орочимару - и он, взяв под козырёк, отправиться, дойдёт и найдёт нужное. И будет это для него сущей безделицей.
Рёши уже имел удовольствие оценить качество людей этого городка. Даже достопамятный трактирщик из места, где он остановился вперве, при всех своих негодяйских наклонностях, был в них не только совершенно откровенен, но и до чрезвычайности виртуозен. Пускай с высоты опыта шиноби, каковым обладал Рёши, его действия могли вызвать лишь улыбку - даже он не мог не признать, что облапошен был он совершенно безупречно.
Между тем застолье, сперва затронувшее лишь Нииту-сана и Таку-сана, привлекало всё больше и больше постояльцев. Вскоре все те, кто не имел постоянных “братьев по оружию” - но между тем будучи знакомы между собой до той крайности, когда обращались друг к дуруг даже не по именам, а по прозвищам - собрались за общим столом в центре зала. Некоторые из-за лёгких перегородок отдельных комнат стали к ним приглядываться - некоторые просто с любопытством, а некоторые даже с завистью.
Ниита-сан мигом оказался познакомлен с уймой людей, многие из которых представляли для его целей пусть и второстепенную, но всё же важность. Мужчина стал кем-то вроде звезды вечера, всё пересказывая и пересказывая историю своей удачной сделки, благодаря которой оказался здесь. С каждым повтором история, рассказанная всё более и более заплетающимся языком, обрастала самыми несусветными подробностями и всё большей суммой барыша. Разумеется, все эти “пьяные” россказни были Рёши довольно талантливо сыграны - набираться в ходе задания до той степени, когда не можешь уследить за собственным враньём, было чревато.
Впрочем, ни для кого из участников не было открытием, что Ниита откровенно привирал. Напротив, на том и строился тонкий рассчёт -  для любого из находящихся за столом нарастающий градус был сигналом, что торговец, в целом, в той же кондиции, что и все. Более того, от разгорающегося всё новыми подробностями Нииты можно было ожидать и не меньшей щедрости в угощении…
Впрочем, Орешник был тем местом, где было не принято набираться в дюпель и орать в голос. При всей ажитации здесь всё оставалось в рамках приличия.
Однако Секретарь Таку-сан помалу клевал носом, и незаметно стал удаляться от основной массы застолья. Рёши легко заметил это, потому как голова его ещё не помутилась от количества выпитого. Всем прочим, казалось, было уже наплевать, кто был виновником застолья, и они наслаждались самим фактом того, что их уважили, угостив. Рёши отправился неверным шагом к барной стойке, у которой уже стоял Таку-сан. Встретившись взглядом с корчмарём, Ниита сообщил:
- Нам, думаю… пора… Сколько с меня, мил человек?..
Владелец заведения насмешливым взглядом окинул своего визави:
- Думаю, что господин Таку только что рассчитался за этот славный праздник. Поэтому можете идти. И я вас, Ниита-сан, прошу - с некоторым нажимом произнёс трактирщик, ставя свой достопамятный стакан на стойку - проводите нашего благодетеля. А то не ровен час, упадёт в какую лужу...
Рёши просто кивнул. Как он и полагал, трактирщик был куда более осведомлён, чем пытался показать даже сейчас. И ему было очевидно, что он, Рёши, намеренносвёл знакомство с Секретарём именно в такой обстановке. Охотник пытался определить, было ли в этой позиции что-то опасное для его дела. Видя усиленную работу мозга, корчмарь лишь усмехнулся и вполголоса сообщил:
- И передавай привет Роки. Давненько он не захаживал лично. Мог бы и уважить старика...
Да уж, мой уважаемый патрон, говоря о содействии, ничуть не солгал. Хотя мог бы рассказать об этом и мне самому - не пришлось бы столько всего изобретать”, - подумалось Рёши, когда он, под руку с Таку-сама вышел из кабака. План набирал обороты…

0

6

Уважаемый Таку-сан был пьян. Однако куда меньше, чем можно было представить, зная о выпитом - по-хорошему, лежать бы ему сейчас, не двигаясь, и пожинать плоды собственной неуёмности. Но нет - стоило Рёши взять своего спутника на плечо, как оказалось, что он вполне сносно стоит сам, а его взгляд ни на йоту не затуманен алкогольными парами. Охотнику стало неуютно, когда ему показалось, словно сам он был куда более пьяным - даже если это и было одна лишь видимость. Впрочем, Ниита-сан должен был оставаться собой до самого конца.
Ночная улица была местом во всех отношениях особенной. Здесь, в Отани, по вечерам не зажигалась иллюминация - то ли храня верность традициям, то ли из особой экономии, но мостовые освещались лишь редкими патрульными, которые как в старые времена ходили с фонарями в руках. На заборах, вдоль вымощенной песчанником мостовой, танцевали причудливые тени. Создавалось тревожное, и вместе с тем волшебное ощущение какой-то тайны...
Миновав один или два патруля - Рёши не спешил их считать, ведь выпитое всё же самым пагубным образом сказывалось на его способностях - Охотник заметил слежку. Она не была хоть сколько-то скрытой. Напротив, наблюдатель словно специально лишь чуть-чуть отставал от своих жертв, чтобы им дать ясно понять о своём присутствии.
Однако это не было результатом большого рассчёта, был практически уверен Рёши. Скорее, шпику было невдомёк, что ни один из пьяных приятелей не был настолько плох, как казалось. Спина Таку-сана напряглась - он тоже прекрасно уловил угрозу.
Если так подумать, то сейчас идеальная возможность убрать Секретаря. Он идёт один, с малознакомым и хмельным человеком. Самое простое - подставить меня, зарезав его будто бы в пьяной драке. Мало ли что не поделили двое выпивох?” - подумал Рёши. Однако нападать на них в пределах патруля у наблюдателя пороха бы явно не хватило. Да и вообще, вероятнее было, что он дождётся, пока они расстанутся и расправится поодиночке.
В целом все его измышления оканчивались одним и тем же выводом - неведомый враг намеревался играть по-крупному, разом избавившись от человека, обладающего хоть каким-то влиянием, и в суматохе вновь подвинув бонз с их насиженных мест.
Но так уж случилось для него неудачно, что участником событий оказался сам Рёши. А шиноби ну очень не любил, когда кто-то нарушал его планы…
- Думаю, нам лучше бы разойтись при свидетелях, - вдруг вполголоса заметил Таку-сан, словно бы ни к кому не обращаясь. Однако понять его намёк было несложно - в самом деле, заботясь о своём неожиданном собутыльнике, секретарь хотел по крайней мере уберечь того от участия в дрязгах, к нему не относившихся. Ниита-сан в ответ шепнул:
- Ежели бы каждый дуралей, который захочет пырнуть меня в подворотне, добивался своего, то мертвым ябыл по меньшей мере раз двадцать. А всё лучше поймать нашего… сексота, разве нет?
Слово было до того неподходящим к обычной манере речи Нииты, что собеседник сразу должен был понять… а что, в сущности? Ну как минимум то, что Рёши прекрасно понимает степень опасности и более того - осознаёт, что это не просто грабитель. Таку-сан едва заметно, но всё же ощутимо сжал запястье своего “подельника”, выражая согласие. Ловля на живца началась…
Впрочем, ничего интересного не произошло - худощавый, неприметный, подвижный словно ртуть человечек оказался не готов к перемене ролей и был схвачен буквально в два приёма. Он благоразумно не стал шуметь, и просто оказался вжат лицом в землю с заломленными за спину руками. Таку-сан быстро скрутил его запястья поясом своего кимоно. На взгляд Рёши, нашлось бы с десяток других предметов, которые использовать стоило в первую очередь, но свои мысли он решил оставить при себе.
Ближайший патруль лишь минуту назад скрылся в конце улицы, поэтому вокруг сомкнулась прохладная, но наполненная звуками, запахами и самой жизнью ночь. Переглянувшись друг с другом, Таку и Ниита пришли к общему мнению и отправились к дому первого. Других мест поблизости, не выдавших бы Рёши с головой, парень не знал.
Собственно, он и о доме своего новобретённого товарища знал лишь мельком - расположение да пару баек из тех, какими дети друг друга пугают.
Они вошли, взяв своего неприятеля под локти. Для тех, кто мог наблюдать эту сцену всё должно было смотреться так, будто трое выпивох решили продолжить в доме, и едва удерживаясь на ногах коллективными усилиями, медленно ковыляли вдоль заборов.
Их сексот даже не трепыхался, послушно переставляя ногами, что было совершенно удивительно. Его карманы были обшарены на предмет оружия - из таковых был один только нож. Рёши, пока его товарищ Таку-сан стоял на стрёме, также украдкой осмотрел тело на наличие печатей. Может, враг Роки был шиноби? Это бы объяснило лёгкость, с которой он устроился в этих местах.
По счастью, ничего вроде прощального подарка из взрыв-печати или другой пакости обнаружить не удалось. Однако покорность человека, который был готов убивать, настораживала. Оттого, едва дверь в дом Таку-сана захлопнулась, Рёши устроил своего “гостя” на заботливо подготовленном стуле и принялся за очередной осмотр.
Ответ нашёлся довольно быстро. И он отлично объяснял причину такого странного поведения.
Гендзюцу. Это было чёртово гендзюцу.
Их “гость” не был наёмником, не был бандитом. Вероятно, он и к складывающимся обстоятельствам не имел никакого отношения. Им просто управляли с помощью иллюзии - или другой похожей техники. Сложив печать, Рёши под недоуменный взгляд Секретаря, рассеял иллюзию. В глазах пойманного тут же блеснул огонёк разума. Он мотнул головой, попытался пошевелиться - но обнаружил себя привязанным к стулу. Его это не устроило, и парень принялся раскачиваться на нём, выбивая ножками довольно частую дробь. Рёши вгляделся в лицо своего визави, дав тому внимательно осмотреть всё тот же жуткий шрам.
Демонстрация подействовала - как и большинство не слишком морально стойких людей, их несостоявшийся убийца примолк и перестал вести себя излишне вызывающе. Охотник, словно ребёнка, похлопал его по голове:
- Тише, тише. Если ты будешь себя спокойно вести, мы разойдёмся мирно. Ведь так, Таку-сан?
Секретарь устало поморщился, но кивнул. Видимо, ему это приключение казалось излишне эмоциональным окончанием дня, и всё, чего хотел немолодой уже мужчина - забыться крепким сном.
- Поэтому, мил человек, будь добр рассказать, отчего ты решил на нас наброситься? Неужели не знаешь, что набрасываться нехорошо?
- Я...я не знаю, - в панике зашептал парень, пытаясь отодвинуться от вкрадчивого голоса Рёши, - серьёзно, ничего. Ну, шёл за вами, да. А потом почему-то стало нужно убить…
Последняя озвученная мысль испугала самого говорившего. Видимо, он озвучил её на автомате, ещё имея в памяти ощущения, которые у него сохранялись.
Для Охотника же каждое слово “гостя” становилось крупицей необходимой информации. И тот факт, что парень помнил события, и тот, что мог транслировать ощущения - всё это было важным.
В это время Таку-сан устроился на низенькой тахте посреди гостиной. Сама комната не отличалась большими размерами, и, по сути, вся составляла из себя универсальное пространство. По раскиданным тут и там журналам, пепельнице посреди столика, бутылке под ней было легко изобличить берлогу заядлого холостяка, который “женат на своей работе”. Потому Рёши не удивило, что хозяин так запросто расслабился в присутствие посторонних. Для людей такого склада уметь заывать обо всём ненужном является жизненной необходимостью.
- Хорошо, мой друг, просто замечательно. Всё идёт к тому, чтобы мы распрощались и забыли о существовании друг друга. Вот какой вопрос хочу задать - не видел ли ты какой-нибудь вещи, которая тебе виделась исключительно заманчивой? Скажем, странно светившейся лампы. Или ты поймал чей-то взгляд, который не мог не проводить?
Парень крепко задумался, впрочем, не переставая коситься на лицо Рёши. Причем смотреть он старался так, чтобы не видеть жуткую глазницу, но при этом держать контакт “глаза-в-глаза”. Через несколько секунд он словно прозрел:
- А ведь было такое, - заявил он во весь голос и тут же спохватился, продолжив уже шёпотом, - точно говорите! Сидел у забора какой-то кот. Обычный такой, глаза были как фонари. Я ещё удивился - отчего это у котофея такое? Ну и глянул. А он возьми, зашипи и сигани через забор. А только к чему эта история, ребята?
С этими словами парень стал переводить взгляд с одного на другого, пытаясь по их лицам прочитать, что с ним будет дальше.Рёши поднялся обратно на ноги и подошёл к устроившемуся на тахте “собутыльнику”:
- Ну что, мой друг. Думаю, что резона врать у нашего гостя нет…
- Однако если он уйдёт, я за его жизнь поручиться не смогу. Это хорошо, что мы сумели увести его от лишних глаз. А ну как его кончат чтобы замести следы?
Таку-сан буквально олицетворял собой сейчас пессимизм. Впрочем, повод был - его планировали зарезать в подворотне - и даже не ради каких-то ценностей, а по совершенно туманным причинам. Это не добавляло в нём ни капли человеколюбия - но, с другой стороны подставлять их неудавшегося убийцу просто так ему тоже претило. Однако он, вопреки своему настроению, озвучил совершенно непредставимую вещь:
- А если так подумать… Почему бы мне и вправду не умереть?
И гость, и Рёши поражённо уставились на Таку-сана. Сперва они оба просто не могли поверить, однако Охотник, понимавший в происходящем чуть больше, остановился и покатал туда-сюда это предложение Секретаря. Тот терпеливо ожидал ответа.
- Идея хороша… но ровно до того момента, пока не нужно будет прятать вас, Таку-сан, подальше от чужих глаз. Если мы не сумеем быть достаточно убедительны, враг просто затаится.
- Разумеется. Впрочем, я давно уже хотел сделать перерыв в работе - и вот те на те, в кои то веки есть повод! - преувеличенно воодушевлённо сообщил Секретарь. Он старался держаться достойно, но Рёши было очевидно, что мужчина лишь храбрится. В голове неожиданно промелькнуло продолжение плана, который и в самом деле мог оказать им большую подмогу в деле выведения неведомого врага из тени:
- Тогда устраиваем шум и патрульные нас хватают. Мой друг, я полагаю, вам куда безопаснее будет в тюремной камере, нежели чем на улице. По крайней мере, там вас не убьёт случайный прохожий… - Последнее Рёши произнёс с некоторым нажимом, напоминая о судьбе, которую чуть не разделили они с Таку-саном. Всё ещё прикованный к стулу “гость” икнул, однако не стал даже спорить - видимо перспектива оказаться трупом его очень нервировала.
История переходила в ту стадию, когда все первоначальные планы рушились, а возможности появлялись и исчезали с пугающей быстротой...

Использованные техники

Kai | Выпуск чакры - 5

0

7

Схватили их похвально быстро. Стоило только устроить переполох, стоило только закричать - и в дом уже вбежали, размахивая фонарями на длинных шестах, двое патрульных. В зале оказалось сразу как-то слишком людно.
Крик устроил их новообретённый “товарищ”, которого Рёши про себя называл Ртутью. Видно он сильно проникся словами Таку-сана об угрозе для собственной жизни, и потому его ужас был почти натуральным. Рёши пришлось схватиться за нож, изрезав себе ладони - неглубоко, но крайне живописно. Этой же кровью был измазан Таку-сан, также устроивший себе сеанс шрамирования, а сейчас имитировавший предсмертные хрипы. Или что-то в этом духе, хотя по мнению Нииты-Рёши, получалось у него на несколько порядков хуже, чем у Ртути. При всей своей пессемистичности, Секретарь, казалось, наслаждался происходящим.
Парень для виду ещё сопротивлялся - за что получил несколько раз палкой по голове. Хуже мыслить он от этого не стал - благо, хуже чем под градусом уже не получалось. Впрочем, вывернутые за спину руки - и в этом стражи порядка оказались на удивление умелы - доставляли некоторые неудобства.
Ртуть перестал верещать, и, будучи также положен лицом в пол, заёрзал. Кажется, наметившаяся традиция по всякому поводу утыкать его голову в землю ему была не очень-то по душе. Прошлый раз он только помнил, ещё и оказать сопротивления не мог из-за действия враждебной техники. Получив ещё пару затрещин, обычно благотворно сказывающихся на благоразумии и спокойствии преступника, один из стражей закона побежал к посту - видимо, чтобы обеспечить их “препровождение” в полицейскую управу, а заодно и вызвать медиков для пострадавшего.
Это было откровенно глупо - один, хоть и прилично натасканный патрульный вряд ли что-то мог бы сделать с двумя преступниками разом, найдись у них силы сбежать. По-хорошему их должно было быть хотя бы трое - но участок явно не мог позволить себе подобные траты.
Насколько не мог, Рёши узнал всего минут через пять, когда к его уже изнывающему от зуда в немеющих конечностях телу прибыл не кто иной, как сам начальник управления. Он был порядком зол, однако возглавлял команду из не менее измотанного доктора - вероятно, ещё и служившего патологоанатомом при управе - и следователя. Из всех них один только полицейский чин имел вид молодцеватый и свежий. Судя по возрасту - и обуви, в которой он ходил перед лицом захваченного Рёши - парень был молод и безумно рад тому, что даже в его захолустье случаются подобные невероятные события. Ещё бы - покушение на жизнь Секретаря!
Правда, чем дольше он осматривался, тем более нервными и какими-то усталыми становились его шаги. Видимо, мнившееся ему криминальная разборка, или тем паче, политическое убийство превращалось в пьяную потасовку чего-то не поделивших собутыльников.
Впрочем, шеф полиции, не спеша с выводами, хмуро окинул всех присутствующих взглядом и велел всех тащить в сам участок. Доктор заикнулся было, что пострадавшего тоже нужно осмотреть. На что Шеф разрешил осмотр, как-то странно при этом глянув на врача. Тот поспешил со своим маленьким саквояжиком к Таку-сану.
Через полминуты последовал его вердикт:
- Время смерти - 3:12. Причина, - он осмотрел тело, и, увидев неаккуратные потёки уже подсыхающей крови, указал на них карандашом - обильное кровотечение. Отчего оно возникло, скажу после вскрытия. Но могу предположить, что из-за вот этого ножа, - он кивнул в сторону отброшенного прочь столярного инструмента.
Молодой следователь ошарашенно переводил взгляд с начальника на доктора. Казалось, что не верил своим ушам - и это было недалеко от правды. Присутствующие же в зале патрульные все как один сняли шляпы…
Полагаю, что в голове этого парня только что целый мир перевернулся”, - с некоторой усмешкой подумал Рёши, чувствуя, как его резко поднимают на ноги и волокут к выходу. Переставлять ноги с такой скоростью он не мог - точнее, изображал что слишком пьян.
Из дворов соседних домов, через заборы и окна на странную процессию смотрели десятки любопытных глаз. И Сам Ниита, и Ртуть были под оценивающими взглядами всего города. “Что же, чем больше свидетелей нашего ареста, тем лучше”, расслабленно думал мужчина, следуя под отрезвляющие тычки по рёбрам к полицейской управе.
Здание собой представляло небольшой кирпичный короб в три этажа. Однако стоял он посреди словно срисованного точно с гравюры древнего, почти только деревянного городка, отчего создавалась вполне очевидная разница. Этот “следственный дом” словно сразу показывал окружающим своё уникальное предназначение.
Долго держать их в камерах не стали - сразу повели в допросную. Конечно, не всех - Ртуть оформили в одиночную камеру, уведя по корридору куда-то налево. Зато его самого быстро доставили в отдельный “кабинет”, в котором из мебели, точно в детективном романе, имелись только два стула и стол.
Его посадили, перестегнув наручники на специальную штангу, вделанную в столешницу. Сам стол был прикручен к полу, и потому ограничивал все действия Рёши почти так же сильно, как если бы их оставили на запястьях у него за спиной. Теперь, разве что, у него было время привести онемевшие кисти в порядок.
Ничего необычного, казалось бы. Но здесь они с шефом полиции оказались наедине, и хранили молчание почти десять минут. удь это рядовое событие, вероятно, у задержанного бы случилась известная нервозность. Однако они не испытывали нервы друг друга, а в самом деле ожидали главной звезды этого вечера.
Таку-сан явился в отделение спустя ещё пять минут. В допросную его привели в накинутом на голову плаще, который позволил ему остаться неузнанным. Стоило ему только переступить порог и затворить дверь, как Шеф начал гневную тираду:
Таку, что за цирк ты устроил? Что за “покушение” чёртово? Совсем до чёртиков допился, старая образина?!
Я, мой друг, никогда не делаю чего-то просто для веселья, - спокойно и даже как-то устало ответил на претензии. Чуть подождав, он сообщил:
- Рэй, это и в самом деле покушение. Которое мы предотвратили благодаря вот этому вот славному человеку. Кто он такой - пусть расскажет сам - мне, по чести, тоже любопытно. Однако всё, что я знаю - что тот мальчик, которого вы поймали, пытался меня убить. Не по своей воле.

- Что не по своей, это понятно. Никто в здравом уме не полезет к твоему дому. Там же патрулей в три раза больше ходит. Или ты не заметил? Но почему?..
- А здесь уж позвольте мне, добрые люди, всё объяснить. Кажется, не надо вам рассказывать, что среди не самой чистой публики в Отани завёлся некто, кому кровь из носу хочется овладеть всем, что тут есть? Так вот, сегодня ночью он перешёл в наступление. И судя по всему, у него в подручных водится какой-то шиноби. Шиноби, который может подчинять чужую волю своей.
Таку-сан поморщился - он уже догадывался, кто стал его нечаянным товарищем по несчастью. А вот на Шефа слова произвели самое неизгладимое впечатление. Он разом побледнел лицом, и пробежался глазами по всему периметру допросной, словно там ему чудились глаза и уши наблюдавшего за ними ниндзя.
- Если это правда…
- Будь у него настоящая боевая сила, он бы вряд ли стеснялся в средствах, - рассудительно заметил Таку-сан, потирая чешущиеся от порезов руки, - а так, надо думать, что у него есть только эти фокусы с управлением. Или чему их там в Академиях учат? Однако чтобы выгадать, кто именно в меня целится, нужно сделать так, будто выстрел попал. Поэтому, друг мой, мне придётся некоторое время побыть “мёртвым”. К слову, твой этот юнец не слишком ли нервно всё воспринял? Может, зря ты его привлёк?
Новобранцев и без того немного. Разбрасываться ими мне не с руки. Я с ним побеседую. Но это не главное. Что мне делать с этим вот господином…
- Ниита я, - ломая комедию, заявил Рёши, на что оба его собеседника лишь скривили кислые физиономии, - ладно вам, моё имя всё равно никакого смысла не несёт. Самое главное, чтобы наш юный убийца оставался в безопасности. Шиноби не смог сразу устранить следы своих манипуляций, так что ему придётся как-то добраться до исполнителя. Если предположить, что вы не должны были распознать гендзюцу у обычного свидетеля - да даже исполнителя - вскоре он попытается выйти с ним на контакт. В прошлый раз это была кошка - или кто-то вроде этого. Допускаю, что его заставят совершить самоубийство
- Не слишком ли много если, молодой человек? - задумчиво протянул Шеф, пощипывая свою бороду. Он явно нервничал, не зная, чему сейчас доверять, - неужели технику, которая заставляет людей делать что-то против их воли, освоить так легко?
- Думаю нет. К тому же у неё есть вполне определённые слабости - вроде того, что цель не теряет памяти. Это я уже проверил - в самом деле, паренёк помнит всё что делал. И даже ощущения.
Оба мужчины переглянулись. Это открытие принесло им немного спокойствия.
Собственно, весь план заключался в том, чтобы сидеть и ждать хода противника. Сам Рёши ыл определён в ещё одну одиночную камеру. Куда отправили Таку-сана, ему было неизвестно - впрочем, это было даже безопасней. Если их аферу бы вдруг рассекретили, то чем меньше людей знало бы о его текущем местоположении, тем меньше было причин волноваться.
Впрочем после первого допроса долго сидеть и ждать у моря погоды Рёши не дали. Всего спустя полчаса его вновь поволокли через управление к допросным. “Отчего такие перемены?” - подумал Охотник, упёртый в дверной косяк головой. Работники здесь понимали как следует транспортиорвать задержанных. Пожалуй, тому, кто их муштровал, следовало поаплодировать. Выучка была на уровне. Рёши даже не был уверен, что в камерах Орочимару-сама были столь же отлаженные правила. Правда, там заключённых не то что бы часто куда-то переводили.
Снова оказавшись в уже знакомом зале, Рёши неожиданно обнаружил на столе миску, источающую необычайно притягательный аромат. Спиной к нему, глядя в потолок, стоял давнишний следователь. Это и вправду был молодой ещё совсем парень…
Охотник, оказался усажен за стол, снова пристёгнут к штанге. Однако в этот раз цепочка позволяла сносно орудовать палочками для еды. “Странно. Не припомню правил, по которым можно было бы баловать арестанта обедом”. Однако стоило Рёши лишь взглянуть в тарелку, как всё встало на свои места.
- Ну и кашу ты тут заварил, Дядя Рё, - поворачиваясь лицом и радостно улыбаясь, заявил паренёк.

+1

8

- А вы что,все вместе?.. - задал наконец вопрос Рёши. Миску с блюдом от Сестрицы Маю он разве что не слизал до основания. Если бы хоть кому-то в полицейском участке пришла в голову озорная мысль вести допросы с помощью её стряпни, вскоре бы уже каждый подозреваемый, весь в соплях, был бы готов сочинять о себе любые небылицы.
Впрочем, теперь, когда личность юного следователя оказалась раскрыта, Охотник стал понимать, откуда у Роки столько подробной информации по любому вопросу. Рен оказался в месте, где его Рёши встретить никак не ожидал…
С другой стороны, это объясняло поведение парнишки в доме. Верно, он и сам не был готов к тому, что его втянут в такой клубок интриг… или же научился великолепно притворяться.
И куда больше верилось во второе. Всё таки Роки умел выбирать людей, способных выполнять “поручения”.
Рен - слегка восторженней, чем ожидалось - ответил что Чо и Ко заняты своей частью приготовлений. Рёши поспешил поверить на слово - в конце концов, не приходилось сомневаться, что обстоятельства уже под полным контролем.
После плотного ужина - или, по времени, скорее очень раннего завтрака - Охотник оказался готов приступить к серьёзному планированию. В целом, все его действия пока ложились в канву истории про неожиданно удачное покушение.
С утра по улицам должны были начать носиться бесноватые глашатаи, которых хлебом не корми, дай только растрепать всему свету свежую сенсацию. Другой вопрос, а в самом ли деле их противник поверит в эту слепленную на коленке агитацию? Может, в кои то веки пригодившиеся в полезном деле сплетники окажутся слишком поверхностной историей, в которую враги не поверят? Или, паче того, окажется, что слежку шиноби организовал куда как более тщательно, и весь их фарс сейчас только его веселит...
С другой стороны, Роки взялся за дело, и судя по тому, что Рен вышел с ним на контакт, нарушив, вероятно, тщательную конспирацию, значило лишь, что к таким шагам хозяин Рассохи уже готов.
Об этом Рёши и начал расспрашивать парня. Тот, всё так же как и до этого, был на душевном подъёме, и оттого его рассказ оказался несколько более сумбурным и оживлённым, чем стоило ожидать. Хотя что ещё ждать от вчерашнего хулиганистого мальчишки, который получил роль в столь масштабном мероприятии?
Рёши вовсе не осуждал такую его реакцию, напротив - она казалась ему умилительной и вполне здоровой. Если бы Рен сейчас, нахмурившись, коротко и и без сантиментов доложил ему о расстановке сил, впору было бы забеспокоиться о его душевном здоровье.
В целом, позиция Роки состояла в том, чтобы поднять максимальную волну, изображая неведение относительно причин смерти Секретаря. По этому поводу, ударив первым, он собирался организовать сходку бонз, где воротилы теневого мира бы выяснили промеж себя, кто именно устроил этот “экс”.
По сути, не явиться по такому поводу их “враг” не мог - если только не был уже готов к широкомасштабной войне и не спустил бы всех своих псов сразу. Но в таком случае он бы убивал Таку-сана не таясь, без этой сложной комбинации с участием шиноби.
К слову о шиноби, Рёши допускал, что и собрание спровоцировано, чтобы этот неизвестный влез в голову к каждому из боссов местного подполья, заменив их мысли на те, которые устроят врага. По сути, в этом не только не было ничего невозможного - такой план выглядел вполне изящным завершением плана.
Возможно, что убийство не планировалось как факт, а было лишь предлогом. Поэтому автор той техники был так небрежен в её применении. Однако свидетель уже был, поэтому ради собственной безопасности, мастер гендзюцу должен был подчистить хвосты.
Пока Рен рассказывал, Рёши пытался осмыслить всё, что знал в одну картину. Поэтому к концу повествования, уже порядком выдохшийся мальчик схватил стакан с водой и жадно выхлебал его в один глоток. Рёши улыбнулся - парень так торопился передать всё, что знал, что выпалил всё на одном дыхании.
- Вот что, дядя Рё. Тебя к утру приведут на условленное место и станут выяснять, на кого ты работаешь. Часа два у нас есть - хочешь перед этим встретиться с Роки-саном?
- Пожалуй нет. Лишняя опасность, что про наше знакомство узнают раньше необходимого. Лучше бы сейчас не высовываться лишний раз. Так что, товарищ следователь - я вам больше и слова не скажу. Отправьте меня в камеру, а то смерть как я спать хочу, - дерзко заявил Рёши, изображая желание идти в полный отказ. Рен два раза стукнул по двери, подзывая конвоира. Ещё пять минут - и Охотник уже растянулся на узкой койке своего обиталища. Вместилище было жёстким, и, разумеется, к нему не полагалось никаких удобств - что после великолепной стряпни Маю было очень огорчительно.
Спустя несколько часов конвоир снова появился перед дверью камеры, и привычным ”лицом к стене, ноги на ширину плеч” назначил Ниите очередной сеанс заковывания в наручники. “К этому можно и привыкнуть”, - несколько меланхолично подумал парень, подчиняясь всем приказам. Не было никакой необходимости сейчас в самодеятельности, как не было причин сопротивляться. В конце концов, его надзиратель не делал ничего плохого - напротив, достойно выполнял свои обязанности, и вёл опасного, как ему думалось, преступника, к заслуженным последствиям.
Они направились к заднему выходу из здания - очевидно, пришло время транспортировать его в сторону ожидаемой сходки. Парень примерно представлял место, где она должна была состояться. Поэтому тот факт, что преступника вроде него, провели через полгорода окольными путями, стараясь не привлекать к нему излишнего внимания, лишь укрепил его в мысли, что представление уже почти началось.
Странно, но отчего-то местный квартал красных фонарей - вернее сказать, улица, потому как городок Отани не был достаточно велик для по-настоящему большого количества соответствующих заведений - считался нейтральной территорией. Это было вдвойне удивительно, если вспомнить, о каких обычно суммах идёт речь, когда дело доходит до “торговли водой”. Впрочем, по информации, которую удалось раздобыть самому Рёши, это место было слишком выгодным, чтобы бонзы позволили лишь кому-то одному владеть всеми здешними доходами. То ли они управляли делами вскладчину, то ли просто каждый имел свой личный “уголок наслаждений”, с которого и стриг прибыли… Так или иначе арестанта Нииту-сана завели на один из складов в глубине этой самой улицы.
На месте было неожиданно чисто. Более того, когда парень был передан из рук в руки местным охранникам, те были вышколены ничуть не хуже, чем его конвоир - это чувствовалось по каждому движению. Да и звуки - чёткая дробь шагов, короткий обмен фразами, которые явно составляли некий шифр, даже то, как при передаче его в очередной раз утопили лицом в стену - очевидно делали честь тому, кто занимался их обучением.
Отчего Рёши так тщательно обращал внимание на звуки? Тут всё просто - тяжело пользоваться зрением с непроницаемо-чёрным мешком на голове. К тому же, он был спелёнут оковами с ног до головы, и потому рассчитывать на осязание тоже мог не слишком.
Оставался ещё нюх - но в местах подобных этому все ароматы задавались основным промыслом этого “района”.
И здесь сейчас пахло чувственной тайной, которая составляла добрую половину занятий местных жителей.
Торговля водой не была именно проституцией - хотя и ей тоже, конечно. Тут были и самые обыкновенные бордели и дома терпимости. Однако даже там не было принято говорить ни о деньгах, ни о том, что за них предлагается.
Всё это скорее напоминало игру - между женщиной и мужчиной, между силой и хитростью… впрочем, и не только. Рёши был почти уверен - а мешок на голове позволял ему отвлечься от реальности и уступить место в мыслях размышлениям - что есть тут развлечения на любой, даже самый требовательный вкус. Однако прелюдия, которой в иных местах отводилось место утомительного, но необходимого ритуала, здесь возводилась в ранг совершеннейшей потребности.
В будуарном полумраке велись иносказательные беседы обо всём, перемежаясь с тонкими намёками обеих сторон о причинах очередного - или первого - визита. И далеко не всегда результатом становилось соитие - для многих здешних работников игра и была основным занятием. Зачастую пришедший сюда человек нуждался не столько в утешении плоти, сколько в разговоре, лишённом обыденности. В тайне, которая навсегда останется между участниками этой “торговли”.
Сам Рёши лишь однажды позволил себе зайти в эти комнаты, вдохнуть смесь пряностей и запретных слов. Он ограничился лишь озорными намёками - он пришёл не ради отдохновения, а исключительно для обретения известных связей.
Но при всём мастерстве в переговорах, Рёши не мог отделаться от мысли, что в этой игре он безнадёжный дилетант, которого на этих торгах одолеет кто угодно. Он не был уверен даже, что именно он завербовал себе агента - возможно, что сумели поймать именно его. Это неопределённое чувство поражения и удерживало его от новых визитов в это удивительное место.
Оттого обстоятельства, в которых он нанёс второй свой визит, представлялись ему исключительно ироничными.
Пока все эти мысли роились в голове Охотника, он и его сопровождение, видимо, достигли места назначения. Казалось бы, он был арестантом, однако его конвоировали в этот раз со всем возможным почтением.. “Исключая разве что мешок на голове”, - с некоторым азартом заметил про себя Ниита, когда наконец ощутил, что его вновь ставят к стене и как с запястий исчезает вес кандалов. После этого конвоир разрешил ему самостоятельно снять мешок. Удивительное дело, учитывая, как тщательно до этого следили за тем, чтоб он чего не учудил.
Внутри помещения было довольно темно. Впрочем, вполне вероятно, что свет приглушили намеренно. Никто, верно не хотел, чтобы подозреваемый ослеп. Что наводило на мысли о том, что с ним сперва поговорят цивилизованно, и лишь потом начнут пытать как следует. “Чего бы очень не хотелось”, - поморщился Рёши, растирая уставшие кисти. Разумеется, пожелай он того, мог бы в любой момент освободиться из пут, да только зачем? Однако долгое нахождение в одном и том же положении сообщило его рукам известное напряжение.
Осмотреться пока не получалось - всё пространство обзора было ограничено очередным изолятором, в котором имелись только табурет и свёрнутый тугой колбасой футон.
Кажется, здесь не в правилах устраивать кому бы то ни было вырванные годы”, - с некоторым облегчением подумал Рёши.
Кажется, его вот-вот ждали ответы на многие вопросы, и вместе с тем - новые загадки

0

9

Сидеть в камере пришлось недолго - каких-то два часа. Что такое, в сущности, время для человека, который ожидает развязки? Для кого-то это досадная потеря, а для кого-то - последний шанс хоть о чем-то задуматься напоследок.
А что Рёши? Для него со всей очевидностью это время прошло в подготовке. Он выбирал слова, готовя свою роль. Думал, что и кому он сможет и должен ответить, когда придёт время. Сочинял последнее слово - словно и в самом деле предстоящее судилище могло следовать правилам обычной гласности и охраняться законами.
Конвоиры, его безмолвные стражи - за что парень был им искренне благодарен - совершили смену караула. Через небольшое зарешеченное окошко в двери было слышно лишь редкое поскрипывание стула.
Ниита, которым он сейчас был, сидел и перебирал в мыслях все оправдания, которые мог использовать, чтобы спасти собственную шкуру. Что сказать?
Он был слишком прост для всяческих интриг и сложных планов. Но хотел домой - подальше от бесконечных пересудов. Туда, где о вчерашнем никто не слышал.
По крайней мере, Рёши должен был сыграть это достаточно убедительно. Он думал, что свой ход враг совершит лишь после того, как благородные доны удовлетворятся беседой с ним. Если та техника, которой оказалось возможно держать под столь изощрённым контролем человека и позволяет устроить погром, то совершенно точно нужно настроить всех присутствующих друг против друга…
Что, впрочем, уже было сделано стараниями вчерашнего Ртути.
Нет, парень не был каким-то закостенелым убийцей - это было легко понять по его реакции. Однако агрессия, которую он испытал, должна была иметь корень в самом нём - иначе можно бы было уже сушить воду. Техники того уровня, когда иллюзия довлеет над реальностью, были Рёши не под силу.
Да и что бы тогда помешало любыми средствами добраться до того же Секретаря и заставить его… ну, скажем, передать во владение преступника все доходные предприятия? Или заставить Роки выдать всю информацию о грязных делишках сильных мира сего? В том, что такая информация у его “нанимателя” есть, Рёши не мог даже усомниться.
Нет, определённо, мастер иллюзий осторожничал не по собственной глупости, а из-за недостатков техники. Отсюда следовал и тот вывод, что для работу придётся ему перессорить всех присутствующих. А техника лишь даст толчок. “Слишком неудобно, когда я знаю о грядущих неприятностях лишь поверхностно. Надо, верно, влипнуть в них поглубже, чтобы было что анализировать?” - как-то озорно подумал тогда Рёши, примеряясь к решению довольно нетривиальной задачи.
Основной проблемой оставалось то, что подобрать контрмеры было технически возможно, но некогда. К тому же, проводить полевые испытания с риском даже не для здоровья и успеха операции, а всё больше для жизни, было слишком претенциозно. Да и что уж греха таить - временные меры, состоящие в применении всплеска чакры, пока решали проблему. Но не её источник, к вящему сожалению Рёши.
С этими мыслями Рёши продолжал мерить шагами свою камеру. “Три шага до двери, полтора - в ширину”, - подсознательно отметил парень. Ни сидеть, ни лежать в его узилище было положительно невозможно - а тот предмет, что напоминал футон, скорее смахивал на пыточный инструмент. “Для дверей, стен и пожалуй, гвоздей”, - с улыбкой подумал парень, присев рядом с брошенной у окна скрутке футона. Даже на вид тот казался твёрдым настолько, что им можно было забивать в стену гвозди. Или ломать пальцы рук и ног. В общем, с интересом тыкавший в этот предмет пальцами Рёши мог изобрести ещё не один способ как применить футон. Разве что кроме прямого его назначения.
Однако время “суда” наконец настало. Заученной фразой конвоир приказал встать к стене; в очередной раз на запястьях холодной сталью замкнулись кандалы.
Провожатых было двое. В этот раз один из них шёл чуть позади, а тот, что был в авангарде, по одному ему известным причинам держал в руках непроницаемо-чёрный кусок ткани. Чуть присмотревшись, Рёши опознал давишний “мешок для головы”. Второй гремел связкой ключей, так что оба его сопровождающих были при деле. Пока его глаза не оказались снова зашорены надоедливым покровом, Рёши поспешил осмотреться.
Тот что был с мешком, представлял собой комичное зрелище - худой словно щепа, но жилистый настолько, будто состоял не из мускулов, а из одних только жил. Голова его торчала над худощавой шеей как одуванчик, с которого сдули все пушинки. Кстати, лысым он был настолько же. Но этот мешок в его руках… он вызывал какую-то смутную, потаённую тревогу, которой не было накануне. Вели ведь его уже с этой штукой на голове, причем совсем недавно!..
Внезапно Рёши кое-что осознал. А именно то, что для его убийства сейчас не нужно прилагать особых усилий. Будь он только Ниитой-саном - хватило бы просто накинуть мешок на голову, после чего затянуть на шее - и всё, прощай глупый охотник, который выпил не с тем и не тогда…
Поэтому парень, стоило только его сопровождающему чуть переместиться от него, чтобы закрыть дверь в камеру, применил высвобождение, чтобы кисти выскользнули из наручников. Сосредоточенные на мыслях о его убийстве, конвоиры не заметили этого. К тому же, иллюзия по всем признакам замедляла принятие решений у своих жертв. Так или иначе, однако ставшие разом свободные руки давали Рёши преимущество в действии.
Человек спереди ещё только разворачивался на звук упавших кандалов, когда в узком, примерно метров двух шириной, коридоре, уже царил дьявол по имени Рёши.
Коротким ударом под колено парень вывел из строя переднего, при этом развернувшись боком, лицом к двери камеры, чтобы аналогичный приём не был проведён против него. Сложив руками печать, Рёши стремительно ударил ребром ладони по шее оказавшегося на полусогнутых стража.
Второй, надо отдать ему должное, не был ошарашен, а напротив, вполне деловито достал дубинку и огрел Рёши по руке. Похоже, что в кои то веки приказ техники совпал с личным настроем конвоира, и потому всякая меланхолия его оставила. Парень был не слишком рослым, однако коренастым и вообще кряжистым. Квадратным он конечно не был, однако ощущению хрупкости в нём места не было. Форма сидела на нём как влитая, поднимая вопрос о том, как же всё-таки хорошо поставлено дело у его начальства.
Драка полицейской дубинки и голых кулаков обычно складывается не в пользу последних - как минимум оттого, что оружие достаёт куда дальше. Особенно если в обращении с ним имеется хотя бы мало-мальский опыт.
В целом, ситуацию не сильно исправляло даже то, что Рёши не был “обычным”. Да, выучка шиноби позволяла до какой-то степени сохранять себя в целости, не давая наносить удары по уязвимым местам.
Можно подумать, что получать чувствительные тычки в места не столь уязвимые было более приятно.
Но запас скорости всё же позволил Рёши постепенно оттеснить соперника к запертой уже камере. Резкий толчок - и кисть с дубинкой со всего духа врезалась в стену, отчего болезненно скорчившийся конвоир её выпустил.
Рёши стремительно приблизился, на ходу снова складывая печати для рассеивания гендзюцу. У него не было потребности обязательно касаться груди или головы - потому он просто позволил противнику махнуть второй, не пострадавшей рукой и схватился за неё, возвращая сознание его собственному владельцу. Впрочем, оставлять его на ногах было чревато, и потому Охотник с силой дёрнул противника к себе, одновременно с тем проведя удар в челюсть. Конвоир осел с тихим стуком. Как бы ни хотелось назвать это “как мешок с картошкой”, противник вызывал в Охотнике достаточно уважения, чтобы не пытаться лишний раз его унизить.
Оба противника оказались повержены - всё же навыки шиноби несколько превосходили среднего обывателя. Степень этого превосходства зависела исключительно от настойчивости, с которой очередной ниндзя посвящал себя тайдзюцу. Впрочем, то же касалось и обычных людей - Рёши не только слышал, но и видел своими глазами тех, кто не будучи шиноби способен был оставаться с ними как минимум на равных.
К тому же не то чтобы шиноби, отказывающих себе в освоении ниндзюцу и гендзюцу было так мало. Парень потёр ноющее предплечье - всё же дубинка была крепче его “тренированного” тела. Долго эта боль не продлится - но пару неприятных минут Охотнику были обеспечены.
Однако ничего из этого не мешало Рёши заняться первой помощью пострадавшим. Эта самая помощь заключалась в их сковывании теми же наручниками, что недавно только использовали против него, и обшаривании карманов конвоиров, жизнь которых сегодня явно не задалась.
В результате своих изысканий Охотник стал счастливым обладателем десятка талонов на питание, трёх ключей в связке - и ещё ещё одного отдельного - и десятка мелких вещиц, общее назначение которых можно было бы определить как “мусор”. Хотя, верно, дял прежних владельцев эти пещи и имели какую-то ненулевую ценность.
“Однако, планы в очередной раз придётся сменить”, - несколько расслабленно подумал Рёши, осматривая своих визави после “ареста”. Удары он провёл сильные, не особо церемонясь с нападавшими. А трупы охраны совершенно точно не входили в его планы. Повезло - ни один из ударов ничем, кроме пострадавшей гордости и пары минут в отключке, не грозил.
Как действовать дальше? Если сейчас сюда набежали бы ещё люди, вероятно, он бы лишь усугубил положение. Надо думать, что его противника в очередной раз устроила бы и неудача - в конце концов, так ли нужно убивать свидетеля, если взамен можно посеять разногласия одним только фактом покушения? К тому же, кто исключал, что вот теперь его действия находились под пристальным надзором врага?
Недооценивать противника оттого лишь, что его задумка оказалась рассчитана на более податливую дичь? Ох, право дело, не стоило быть столь самонадеянным...
Но охраны всё не было. Это казалось странным…
...Ровно до того момента, пока на повороте коридора не показался довольно вальяжно идущий человек. Будь Рёши хоть трижды шиноби - нервы едва удалось унять чтобы не бросить в того чем-нибудь, чтобы отвлечь или даже вырубить.
Однако мнимый противник явно знал куда идёт и чего ждать - он с лёгкой ленцой оглядел поверженных и закованных в наручники охранников, поцокал языком и остановился шагах в пяти от Рёши. Тому одного беглого взгляда хватило, чтобы опознать этого хитрого, вороватого пройдоху:
- Сайондзи-сан, какими судьбами?

Использованные техники

Nawanuke no Jutsu - Техника Освобождения от Верёвок
Ранг E

Kai - Выпуск (х2)
Ранг E
затраты чакры: 10

0

10

Мужчина реагировал словно бы и не видел всех причиненных разрушений. Так, словно в порядке вещей была связанная охрана, разгуливающие на свободе арестанты… да и сам Рёши, которого Сайондзи, надо сказать, знал довольно основательно, должен был стать по меньшей мере сюрпризом.
Но нет - в движениях его сквозила расслабленность, взгляд скорее излучал тусклый интерес, не более. Торгаш из торгашей, которого в ответ знал Охотник, существовал словно параллельно происходящему.
Вторженец сощурил глаза:
- Пришёл проверять своих работников. Однако вижу, что им сейчас не до обязанностей, - слегка хохотнул он, присаживаясь на корточки перед рослым охранником. Похлопав того по щекам, Сайондзи медленно поднялся, театрально тяжело вздыхая. Он не был слишком уж грузным, да и старость на его лице не отражалась - потому сложно было предположить, до какой степени физические упражнения ему на самом деле тяжелы. Впрочем, Рёши куда больше интересовало, для каких целей торговец явился в тюрьму.
- А ты, Рё-кун, смотрю, развлекаешься. Вот уж не ожидал, что дело, по которому тебя будет весь город помнить - это убиение нашего горячо любимого Таку-доно. Что же нашло на тебя? Да ещё и именем назвался каким-то незнакомым...
А Рёши в это время старательно анализировал. Соображал, насколько Сайондзи мог быть вовлечён во всё происходящее.
Определённо, мужчина имел не только представление, но и самое деятельное участие принимал в подпольном мире Отани. Возможно даже, что его интересы были шире - как минимум, распространялись на всю округу городка, а то и не его одного. Случалось, что во время своих визитов Рёши слышал обрывки разговоров. Во всех них имелись намёки, что аппетиты Сайондзи-сана растут даже не по часам, а по минутам. Если его партнёр уступает ему позицию, он может схарчить его без соли…
Однако информации пока не хватало. Одно только странное упоминание его “работников” создавало странное ощущение. Не мог же он в самом деле, будучи организатором всего бедлама, вот так просто придти и заявить, что он в этом замешан? Хотя, конечно, торговец был человеком в высшей степени азартным. Иначе бы и не вышло у Рёши и компании в своё время устроить западню против трактирщика с постоялого двора. Дело тогда выгорело, и потому с Сайондзи-саном отношения сложились самые что ни на есть деловые.
- Работники? А чего они тогда на людей посреди дня бросаются?
- Работа у них такая, Рё-кун. За которую им, между прочим, платят. Подожди-ка, так что же ты, не в курсе?..
И в самом деле, Охотник ощущал, что упускает из виду какую-то важную деталь. Что-то, о чём местные видно были осведомлены, а он умудрился проглядеть… Сайондзи вновь вздохнул, присел потянул охранника за лацкан форменной рубашки. Там была какая-то эмблема. Приглядевшись, Рёши и сам едва не издал вздоха - правда, уже удивлённого.
Жёлтый полукруг, по ровной границе которого было написано “Стражи Сайондзи”.
Стражи? Получается, Сайондзи не просто торговец - он ещё и владеет этой вот охранной бригадой?” - соображал Охотник из Ото.
- Вот я и говорю - попортил ты мой товар, Рё-кун. Теперь мне за них не заплатят. Да и с уважаемыми людьми конфуз случится… Что же ты их так отоварил?
- Очень, знаете ли, не люблю, когда мне пытаются голову оторвать, - почти честно заявил Рёши. Его тело напряглось, ожидая в любой момент нападения - не от Сайондзи-сана, так от тех, кто ждал его сигнала… Но сигнала не было, как и тревоги в действиях мужчины - он продолжал насмешливо наблюдать за Ниитой, инкогнито которого уже было разрушено.
- Охо-хо, - покачал головой Сайондзи, недовольно смотря на своих же сотрудников, - парни и в самом деле с ночи сами не свои. Видимо очень им в душу твоя, Рё-кун, ночная выходка запала. Ты же знаешь, у нас в городке все всех знают. А Таку-доно ещё и все любят - чему очень способствует его неуёмная страсть к бражничанью всякий вечер. Видимо, с этими ребятками придётся распрощаться - в охране мне нервные такие не сгодятся, ох, не сгодятся...
Уровень опасений Рёши несколько снизился. То, что озвучил Сайондзи, было вполне приемлемым объяснением всего, кроме…
кроме его, Сайондзи-сана, визита в тюрьму. “Если он столь благожелателен, то и спросить можно”, - заключил про себя парень. Кивнув в сторону самого торговца, Рёши заметил:
- А отчего же без охраны? А ну как я и вправду такой опасный преступник, каким меня считают? Вот возьму, убью Вас, Саондзи-сан - и что тогда?..
Безмятежное лицо торговца не изменилось не капли, но в словах читалась очевидная угроза:
- А ты, Рё-кун, уверен что в моём заведении стоит мне же и грозить смертью? Ох и не доводит такое до добра...
Рёши поморщился - когда Сайондзи начинал говорить так, стоило выбирать слова осмотрительнее. К тому же его замечание было совершенно резонным. Был торговец врагом или нет, однако место для переговоров с позиции силы Рёши явно выбрал не лучшее.
Однако витавшая в воздухе враждебность улетучилась так же быстро, как и появилась - Сайондзи махнул ладонью, будто отгоняя от себя неприятный запах, и после этого заявил:
- Тут, Рё-кун, вот какое дело. Уважаемым людям я поручился, что никто тебя и пальцем не тронет, пока их любопытство не будет исчерпано. А ежели я бы сюда привёл своих молодцов - так что думаешь, они бы стали с тобой говорить?
Свежо преданье…” - подумал Рёши. И в самом деле, если так повернуть ситуацию - выходило, что Сайондзи просто хотел сохранить лицо перед боссами города. А обещать, что он в состоянии будет говорить после встречи с ещё десятком подготовленных тюремщиков, он не себе не мог:
- В таком случае, Сайондзи-сан… могу я рассчитывать, что никто не станет накидывать мне удавки на шею?
- Верь мне, Рё-кун - я за это поручусь лично. Вся эта клоунада с нападениями мн нравится немногим больше твоего. Или Роки, - торговец заговорщески подмигнул, давая понять, что прекрасно осознаёт, по чьему почину Рёши вмешался в эту игру.
После таких слов Охотник просто не мог не принять приглашения торговца. В этот раз на него не надевали наручников, не завязывали глаза - и вообще он ощущал себя скорее гостем, чем заключённым. Коридоры сменялись лестницами, лестницы - небольшими комнатами, а те, в свою очередь - новыми коридорами. Удивительно долго им пришлось добираться до места, где Рёши должны были “расспросить” о произошедшем:
А что же, Сайондзи-сан, вы считаете, что я мог убить Секретаря?
Я допускаю, что у Роки могли иметься на этот счёт свои планы, друг мой. А кто в самом деле его убил - самый интересный предмет нашего разговора. Возможно именно тебе, Рё-кун, и предстоит пролить свет на этот вопрос...
В комнате “ожидания”, куда Сайондзи в итоге поместил Рёши, мебели было немногим больше чем в камере. Однако места здесь было не в пример больше, а обстановка - не в пример дружелюбнее. Однако кресло, всем своим видом напоминавшее пыточное приспособление, немного портило антураж. Поэтому Рёши препочёл остаться на ногах, а не разместиться в этом приспособлении.
Откуда-то вдруг раздался голос. Звучал он довольно ясно, настолько, что казалось, будто его обладатель стоит прямо за спиной. Однако ни единого искажения и потрескивания не было - Рёши старательно осмотрел стены и обнаружил под потолком что-то вроде смотровой щели. “Однако инженер, сообразивший это, хорошо соображал в аккустике”, - отметил Охотник, никогда не упускавший возможности оценить чужие неординарные способности по достоинству.
- Ниита-сан. Полагаю, вам ясно, для чего вы сюда приглашены?
-Да, ваша честь!..
- Обойдёмся без столь громких заявлений. Достаточно просто “Следователь”.
Рёши без труда узнал голос Роки. плюс замечательной акустики заключался ещё и в том, что голоса передавались во всей их полноте и чистоте, не позволяя искажениям ввести кого-либо в заблуждение.
Правильно задаваемые вопросы. В руках Роки был тот инструмент, который должен был из разрозненных показаний Рёши составить цельную картину. “Которой я сам пока лишён, надо сказать”, - с азартом заметил про себя Охотник, готовясь отвечать.
Допрос продолжался почти час. Роки задавал вопросы - одни и те же, в разном порядке, по-разному сформулированные. Но похожие, словно братья-близнецы. Вероятно для наблюдавших за этим криминальных авторитетов зрелище было утомительное - атмосфера вокруг комнаты явственно тяжелела. Ощущение, что большинство из собравшихся предпочли бы задавать вопросы, когда Рёши сидел бы в кресле, а к пяткам приставляли бы калёное железо, крепло. Впрочем, из “зала” пока не раздалось ни единого вопроса - была ли в том заслуга авторитета Роки, или всё было организовано стараниями Сайондзи, было неясно. Одно только было понятно - картина у Следователя сложилась.
Однако у Роки, казалось, иссякли как желание задавать новые вопросы, так и повторять старые. Наконец он сообщил Ниите-сану, что выяснил всё, и предложил начать публике. Тут же окружение словно прорвало. С каждой стороны понеслись однотипные требования “вызнать всё как следует” или “расспросить с пристрастием этого лгуна” - сказанные с разными интонациями и облечённые в разные выразительные формы. Роки, впрочем, быстро восстановил спокойствие, ради чего ему пришлось лишь негромко кашлянуть. “Вот и задавайся теперь вопросом, насколько он важная шишка”, - подумал Рёши, окончательно устанавливаясь в мысли, что его наниматель ля города фигура первостепенная.
После короткой заминки пришлось отвечать на старые вопросы, но уже от других людей. Казалось бы, чего они добьются, если озвучат те же мысли, лишь вложив в них чуть больше презрения и гнева?
Окружающим казалось иначе.
Эта часть представления продолжалась ещё часа два. Было ясно, что для остальных людей ситуаия не стала ясней ни на йоту, а, значит, каждый укрепился в своих прежних подозрениях ещё сильней. “По-хорошему, сейчас нужно обработать их всех по-отдельности. По крайней мере, я бы сделал именно так”, - решил Рёши, когда его вели те ми же бесконечными коридорами в камеру. Впрочем, примерно на середине пути их маршрут изменился, и снова сопровождавший его Сайондзи привёл его к более пристойному кабинету чем тот, в котором он отбывал своё заключение.
- Что происходит, Сайондзи-сан? Разве нам сюда?
- Роки-кун очень хотел пообщаться с тобой тет-а-тет. Я, будучи ему в некотором смысле обязанным, решил потворстовать этой его маленькой прихоти, - полушутя ответствовал торговец, открывая двери.
Внутри было пусто. Одна только кошка, отчего-то сидящая на столе, сверкала яркими глазищами цвета пламенеющего янтаря. На миг зрение затуманилось, однако почти сразу пришло в норму.
Это было наивно”, - подумал Рёши, вновь складывая печати и снимая с себя иллюзию, - “хотя, надо думать, будь я не шиноби, то сейчас бы попался как муха в паучью сеть. Но каков же пройдоха Сайондзи! Почти убедил меня в том, что сам пострадавшее лицо. Да и настроить против Роки-сана пытался. Хитрец, ничего не скажешь. Конечно, хохма ыбыла, если бы я напал на Мастера прямо здесь. Меня бы зарезали как курёнка, а всем прочим бы хватило этого, чтобы пустить друг друга на ножи…
С другой стороны в зал ворвался Роки. Наготове у него был стилет, который он не то чтобы сильно прятал в рукаве своего широкого хаори.
Увидев, что Рёши вальяжно устроился в мягком кресле, Роки чуть успокоился и вернулся в то невозмутимое состояние, в котором его привыкли наблюдать.
- Что, Роки-доно, вы тоже в курсе?
- Сложно быть не в курсе, когда на тебя в коридоре бросается подручный одной из сторон. Кажется, Сайондзи несколько торопит события...

Использованные техники:

Kai | Выпуск чакры
Ранг E
Затраты чакры: 5

0

11

Разговор шёл неспешно, размеренно. Со времени вчерашней беседы до обеда у Рёши, пожалуй, не было случая поговорить с кем-то вот так, не утаивая своих знаний и сделанных выводов.
Это в известной степени расслабляло.
- Так что же, Роки-сан, вы с самого начала были в курсе дел Сайондзи?
Мужчина в кимоно слегка поморщился, всем своим видом давая понять, что это высказывание несколько… расходится с истиной:
- Нет, разумеется. Он оказался более хитёр, чем я ожидал. Собственно, только пока он увлёкся играми в покушения, мы смогли подобраться к его людям достаточно близко. Симулировать нового игрока, да так талантливо, что даже я в него поверил? Сайондзи сильный противник.
Роки улыбнулся и пару раз одобрительно кивнул, словно признавая какие-то достижения за ушлым торговцем. Рёши не мог не согласиться - ещё с первого их знакомства его это же чувство не оставляло.
- Впрочем, этот его азарт всё же вырвался наружу в самый важный для него момент. Сейчас, верно, он мог бы наслаждаться очередной попыткой твоего, Рё-сан, убийства в одиночной камере. Он бы получил недостающий для ситуации толчок - ведь возле камеры, со всей очевидностью, крутятся сейчас представители всех заинтересованных сторон.
- Однако… Кое-кто, судя по вам, предпочёл задать вопросы нейтральной стороне? - полушутя спросил Рёши, примеряясь к корзине с фруктами. Выбрав самое аппетитное из него яблоко, он ухватил его своими длинными цепкими пальцами и поднёс к здоровому глазу. Не то что бы он желал его отведать - тут, скорее, сработала ловушка Сайондзи. Его желание победить в битве умов и ресурсов, как зараза распространялась даже от слов о нём. Поэтому охотник пытался сейчас определить, не решил ли торговец подложить отравленных фруктов.
Что ему, в сущности, могло помешать? Представление о чести, которая у него отсутствовала? Или быть может уважение к врагу?
Оставьте, он бы признал поражение лишь будучи прижат к стенке, но никогда не раскаялся бы за любое своё действие.
- Нейтральной? В целом, правда. Не хотелось мне влезать в этот спор с самого начала. К слову, твоего собрата по несчастью удалось спрятать. Как и нашего уважаемого Секретаря. Как думаешь - насколько бы сейчас мы оконфузили всех присутствующих, если бы представили его?
- О, это была бы партия, достойная легенд. Из того, что я понял о людях, которые сегодня хоть что-то решали, повод чтобы грызть глотки им нужен только формальный.
Роки одобрительно кивнул, также присоединяясь к игре в “съедобное-несъедобное”. Его целью оказался спелый персик - зрелище в самом начале весны удивительное. Его лёгкий, едва заметный пушок словно был предварительно рассчёсан, единственное для того, чтобы воплощать обстоятельность хозяина заведения и его нетерпимость к полумерам.
Продолжая разглядывать каждый свой фрукт, Роки-сан заявил:
- Чистая правда. Думаю, Сайондзи уже помог им к этому приступить. Если, конечно, история про гендзцюцу в его исполнении близка к  действительности.
- Сомневаетесь в правдивости?
- Нет, отчего же, я верю в такую возможность. Просто… для чего такие сложности? Единственное что ему в самом деле благоволит - это отсутствие прямых улик. Но скажи он правильным людям нужные слова - добился бы того же самого.
А мысль, вообще-то, интересная”, - подумал Рёши, ведя пальцем по гладкой кожице яблока, - “если перестать рассматривать это как задачку про шиноби, а встать на место обычного человека… лишние сложности это - найм шиноби, скрытная их доставка в городок - вероятно, через границу - и ещё их постоянное применение. Ощущение, будто Сайондзи навязали этот инструмент, он им тяготится и пытается дескредитировать его как можно сильней”.
Тем временем вдоволь наигравшийся Роки-сан положил фрукт обратно, отерев его перед этим салфеткой.
- Кажется, что гости этого дома уже приступили к заготовленным угощениям, - заметил он, устраиваясь в к кресле ещё удобнее.
- И что, вам разве не полагается их призывать к порядку? - будто недоуменно спросил Рёши. Он и в самом деле не понимал сейчас, чего хочет хозяин Рассохи. Но кое-какие мысли на этот счёт были - вы же хотели остановить грядущие беспорядки…
- Грядущие беспорядки - да, безусловно. Но разве хоть единожды я говорил о том, что против конфликта уважаемых “гостей”?
- То есть…
- План Сайондзи вполне неплох, по моему мнению. Пускай он исполнит задуманное - все контрмеры уже приняты, - сопкойно сообщил Роки-сан о том, что совершающиеся сейчас массовые убийства в этом доме - вещь вполне обыденная. Такая постановка вопроса казалась для Рёши несколько… расточительной, пожалуй так. Он вопросительно уставился на своего нанимателя, словно ожидая пояснений. Роки тихо вздохнул:
- Никто из этих людей не собирался что-то выяснять. Вероятно, за произошедшее и они готовы благодарить Сайондзи. Они искали причин свести счёты. Думаешь, кого-то из них беспокоили жертвы на улицах? А они непременно бы случились, отправься банды громить друг друга. О нет. Они опасались, что из-за взаимных потерь окажутся в менее выгодном положении. А сейчас радостно предаются кутежу безудержного насилия лишь оттого, что всё, что произойдёт в поместье - останется в его стенах. Просто они не подозревают, что в стенах останутся они все. Что будет только к лучшему - вести дела с ними год от года становилось всё тяжелее.
- А что же тогда Сайондзи? Он ведь непомерно усилится. Положим, сообщит, что его молодчики провели зачистку криминалитета. Вот возьмёт и передаст тела всех убиенных в полицейский участок. Его тогда будет не достать, не думаете?
Роки кивнул, признавая возможность такого исхода.
- А тогда беспорядки начнутся - не сегодня, так завтра. Просто потому что власть сосредоточится в одних руках, и никому это не понравится.
- У каждой банды есть так или иначе лидер мнений. И вести разговор с ними… куда проще. Чего не скажешь о том активе, который господа с собой сюда привели.
- Это не отменяет вопросов о Сайондзи.
- Согласен. Но ты уже выполнил моё поручение, Рё-сан. Стоит ли мне заикаться ещё об одном?
- Пожалуй тут наши с вами интересы пересекутся вновь. Однако есть у меня предложение посвежей, и моя цена в этом деле - жизнь Сайондзи.
Роки недоверчиво посмотрел на собеседника. Видимо, он не до конца представлял себе, с кем ведёт дела - хотя и подозревал уже основательно в Рёши шиноби.
- И какой же интерес в этом у Скрытого Звука, позволь узнать?
- Всё, что случается в стране, это интересы Звука. Впрочем, меня интересует скорее почему он занялся этим делом сейчас, а не лет восемь назад
- Хорошо подмечено. Сейчас не произошло ничего такого, что серьёзно бы изменило баланс сил. Кроме, собственно, самого Сайондзи. Однако что-то его подтолкнуло к задуманному… или заставило задумать эту авантюру...
Хозяин Рассохи стал словно крутил внутри себя эту мысль. Рёши терпеливо ждал его реакции.
- Стало быть ты хочешь,чтобы план Сайондзи увенчался успехом? Однако, чтобы в реальности он проиграл, причём с разгромным счётом…
- Мне нужен шиноби, который крутиться рядом с ним. Или их отряд. Их нужно изучить. И нейтрализовать - желательно, чтобы никто об этом не узнал…
- В таком случае, думаю, прямо здесь ты найдёшь очень удобный кабинет со всем необходимым, - задумчиво заметил Роки, словно провоцируя Охотника о чём-то вспомнить. Однако Рёши и не забывал о месте, где допрашивали его самого. В тот раз, впрочем, самих инструментов там не обнаружилось. Только кресло - но оно всё больше внушало тревогу скрытую.
- А что с остальными? Есть ли потребность расспросить их о чём-то?
- Думаю… не стоит искать встречи специально. Но если задашь вопросы Тетсухиме или Обораю - лишним это не окажется.
- Бордель-маман и хоязин игорного дома? Что, они на правах банкиров?
- Поразительная смекалка. Они хранят почти все деньги Общества. Разумеется, у тех, кто метит на их место, тоже есть виды на это сокровище. Однако… если мы будем знать, где оно, можно будет… несколько изменить их объём. Про учётные книги наши “друзья”, я полагаю, в таком случае благополучно забудут...
Задача усложнялась. Допросить этих людей своершенно точно стоило - как минимум затем, что Сайондзи-сан навернякак отправил своих людей за теми же сведениями. Так что за жизнь главарей хоть на время, но можно было поручиться. Чего не скажешь о их здоровье.
К тому же сам финансовый вопрос Рёши трогал не сильно. Однако потоки денег, которыми управлялся мир “по ту сторону закона”, должны были оказаться хотя бы в видимости его личной, Охотника, сети. Может, Отани и не представлял собой большой город, однако всё равно аккумулировал такую денежную массу, которой одному человеку не собрать и за всю жизнь.
Рёши поднялся на ноги, стряхнув с себя остатки апатичной меланхолии. Сейчас ему не было нужды прятаться за масками, а значит и можно было привести своё тело в надлежащую готовность.
Парень покинул комнату через дверь, в которую вошёл Роки-сан. когда створка уже почти закрылась, он из-за спины услышал негромкое “удачи на пути”
… а творился вне оплота спокойствия форменный ад. Повсюду сновали деловитые “стражи Сайондзи”. Они добивали раненых, они обшаривали их на предмет ловушек, а потом волокли куда-то в сторону. На Рёши внимания обращали чуть больше, чем на грязное пятно на ковру - казалось, что его нахождение в коридоре было лишь досадной неприятностью.
Видимо, Сайондзи уже дал приказ, что задержанный не представляет ничего опасного. По нему просто скользили ленивыми - и совершенно пустыми - взглядами и проходили дальше.
Рёши, по чести, ожидал хоть какого-то сопротивления. Однако охранники проявляли к нему хоть какой-то “интерес” лишь тогда, когда он хватал кого-то, и удерживая плечи, разворачивал к себе лицом.
В этот момент загипнотизированный взгляд ожесточался, и очередной тюремщик пытался вырваться, норовя заехать Рёши в лицо. И стоило ему вновь отпустить конвоира - тот как машина, возвращался к своей задаче.
Так… а вот это уже выглядит серьёзной проблемой”, - подумал Охотник, в очередной раз минуя исполнительных болванчиков, - “если их гендзюцу способно настолько подчинить волю, я могу и не справиться”.
Пытаться вытащить каждого их этих господ из собственных грёз он не желал - это бы превратило все его запасы чакры в пустоту - звонкую и безграничную. А оставить силы против врага всё ещё было важно.
Что касается местности - тут Рёши положился на одну только удачу. Ни плана, ни тем более провожатого у него не было. Он лишь мог рассчитывать на тот факт, что допросная была, с одной стороны, самым удобным для ведения, как ни странно, допросов, местом; а с другой, Роки-сан явно мог направляться в переговорную лишь оттуда. Иначе пришлось бы допустить существование сразу двух владельцев Рассохи.
А это было потенциально проблематично

0

12

западное убежище --->

Утро, 1 апреля 609 года

На пути к предполагаемому местоположению объекта номер тринадцать Рэй решил заглянуть в близлежащий городок Отани в надежде разузнать какую-либо новую информацию о произошедшем явлении близ границ у местных жителей. В этом поселении он до этого момента ни разу не бывал, но находилось оно ближе всех других к засекреченному комплексу, к тому же маршрут Четвёртого так или иначе пересекался с этим местом. Особой надежды услышать что-то большее, чем расплывчатые описания очевидцев и надуманные другими людьми сказки на основе загадочной истории у него, само собой разумеется, не было, однако он не исключал пускай и совсем мизерный, но всё же вполне реальный шанс получить более детальные и, что самое главное, достоверные сведения.
Попав в черту городка, синтетик сразу же решил посетить какое-нибудь из здешних местечек с наиболее высоким скоплением людей, дабы как можно эффективнее потратить время и не терять лишнего. Под такую категорию попадали сразу несколько заведений в Отани, но джонин остановил свой взгляд на местном идзакае, так как именно в подобных местах количество не столько людей, сколько слухов на квадратный метр было больше, чем где-либо ещё. Развязанные алкоголем языки и весёлая, расслабляющая атмосфера способствовала максимально быстрой передаче самой разнообразной информации, причём даже той, которая не должна свободно гулять среди изначально непосвящённых и чужих людей, так что представить более лучший вариант для Рэя было почти невозможно.
Уверенно отворив дверь питейного заведения, мужчина быстро зашёл внутрь и первым же делом отправился к барной стойке. Лишь когда его задница удобно расположилась на стуле, он позволил себе немного повертеть головой и быстро осмотреть окружающую обстановку, стараясь при этом не поддерживать длительный зрительный контакт с чем-либо или кем-либо. Выделяться Четвёртому было не к чему, так что после осмотра он немедля поднял руку и показал характерный жест пальцем руки, заказывая себе алкогольный напиток. Потрёпанного вида бармен с хмурым лицом достал кувшин с саке и налил порцию для синтетика, поставив прямо перед ним небольшую гуиноми с огненной жидкостью, а Рэй в ответ лишь молча положил на стойку пару монет и принялся медленно пить. Задавать конкретные вопросы прямо сейчас он не желал, решив выбрать для этого более подходящий момент, так что ему оставалось лишь ждать и делать вид, что он наслаждается выпивкой.

Чакра 227/230
Henge no Jutsu - Техника Превращения

Техника шиноби, которая позволяет ниндзя превратиться в другой объект в конкретного человека, животное или предмет. С одной стороны это дзюцу достаточно простое и его могут легко выполнить ученики академии, но само превращение ещё не всё. Для того чтобы поддержать образ требуется постоянный расход чакры, а ещё сложнее физически взаимодействовать с окружающим миром в "новом теле". Поэтому, например, подросткам легче превратиться в себе подобных же подростков, а вот в совершенстве этой техникой владеют только опытные шиноби.

✦ Техника является поддерживаемой. При получении урона, входа в бессознательное состояния превращение рассеивается.
✦ Отличить превращение могут сенсоры или шиноби с додзюцу, "знающие" чакру настоящего человека, а так же опытные шиноби, которые знакомы с настоящим человеком. Понять фальшивку можно обратив внимание на какие-либо личные привычки человека или задав пару наводящих вопросов.
✦ Запах шиноби никуда не девается, поэтому шиноби с отличительным обонянием могут так же раскусить фальшивку.

https://pp.userapi.com/c855028/v855028227/96416/WY4XTioKCLA.jpg
Классификация: Ниндзюцу
Свойство: -
Ранг: Е
Тип: Поддержка
Дальность: -
Ручные печати: Собака → Кабан → Баран
Чакразатратность: 2 за раз и 1 за каждый пост превращения

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » страна Звука » Городок Отани (大谷)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно