Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

Kenji

главный технарь ролевой
Sho

мастер игры
Yasuo

сюжетник ролевой
Rangiku

дизайнер, сюжетник и немного Гм
Tadashima

мастер игры
Ichiro

мастер игры
Kano

мастер игры
- Я выйду первой в патруль, если ты не против.
Она посмотрела прямо в яркие глаза медового янтаря. Вероятно, необычно было наблюдать от нее излишнюю инициативу, но сидеть и ждать в лагере, поедая себя десертной ложкой было сейчас для Аи смертеподобно. В общем, она была вынуждена, кто бы что не подумал.
Под крик ненасытных чаек высокая волна накрыла покатый бок корабля, достав до единственного круглого окошка маленькой комнатки с четырьмя самыми разносторонними людьми, смыв с него налипшую грязь и пыль. Неизвестно было, смогут ли они с достоинством преодолеть это небольшое испытание судьбы и выйти из него живыми. ... Читать дальше...

Новости проекта:

форум
после небольшого перерыва мы готовы продолжить свою работу!

дизайн
в честь начала осени и предстоящего экзамена был сменен дизайн.

экзамен
начало назначено на 9 сентября. Готовим свитки и оружие!

библиотека
наконец дописана! Со всеми нововведениями можете ознакомиться в соответствующем разделе форума.
Технобук
советуем знакомиться со всеми внесенными изменениями.

Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • апрель - май 609г.

События игры происходят спустя семьдесят три года с момента окончания четвертой мировой войны шиноби. Смерть Седьмого Хокаге повлекла за собой цепочку событий, которая привела к войне между Кири и Конохой, где последняя потерпела поражение.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » Нанмон но Акума


Нанмон но Акума

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.

1. Имя и прозвища.

2. Ранг и возраст.

3. Принадлежность.

Akuma | Акума


Nanmon no Akuma | Демон южных врат
Nanmon no Gādo | Страж южных врат
Палач (ранее)


Джонин В ранга


36 лет, родился в году 572-м от Сотворения Чакры


Мужской

Oto no Kuni | Orochimaru no Juinjutsu Butai

4. Внешность, отличительные черты, манера поведения.

https://img.atwikiimg.com/www30.atwiki.jp/niconicomugen/attach/222/3932/AkumaSFIII3rd.jpg

Рост: 202 см
Вес: 110 кг
Цвет глаз: красный, с чёрной склерой (последствия экспериментов)
Цвет волос: рыжий
Цвет кожи: смуглый
Отличительные черты: чётки из больших чёрных бусин на шее, отсутствие бровей


Многие пугаются при знакомстве с Акумой. Его нельзя назвать красавчиком. Даже в юности у него была отталкивающая внешность, из-за чего парня сторонились. Грубые, крупные черты лица, глубоко посаженные и почти всегда налитые кровью глаза, низкий покатый лоб, массивная нижняя челюсть – Акума не тот, кого хотелось бы встретить в тёмной подворотне. А уж если он зыркнет, скорчив зверскую физиономию, как любит делать потехи ради, обычный человек может всерьёз перепугаться, приняв его за отъявленного душегуба, кем потомок Джиробо, в общем-то, и является. Лицо его обрамлено огненно-рыжими волосами, словно пламенем. Вкупе с кряжистой фигурой и высоким ростом (около двух метров) он может показаться впечатлительным людям настоящим демоном. Надо сказать, Акума намеренно поддерживает образ таинственного, потустороннего чудовища. Носит ожерелье из чёрных шарообразных бусин,  чётки из дерева бодхи, которые привык перебирать во время размышлений. В одежде предпочитает потрёпанное, зато очень удобное тёмно-серое каратэги, подпоясанное толстой верёвкой. В нём он ходит и на задания, и на тренировки. Обувь – простые сандалии. Такая одежда подчёркивает мускулистое тело Акумы. Причём он совершенно не похож на культуриста. Его мышцы выглядят так же грубо, как и лицо. Это мускулатура убийцы, а не атлета, привыкшего к каждодневному режиму и специальному питанию. Широкие запястья обычно обмотаны верёвками, заменяющими и браслеты, и бойцовские перчатки. Впрочем, иногда Акума надевает настоящие браслеты-перчатки из жёсткой чёрной кожи с открытыми пальцами.

http://forumfiles.ru/uploads/001a/74/14/196/t66124.jpg

5. Характер персонажа.

Характерные черты: жестокость, осторожность
Хобби: тренировки, вкусная пища, сон
Любит: убивать, становиться сильнее, войну
Не любит: сострадание, телесную слабость


Что слаще всего в жизни? Акума дал бы на этот вопрос однозначный ответ: Убивать! Именно лишение жизни стало для него целью существования и высшим наслаждением. Давить врага руками, ломать кости, сокрушать плоть и дух любым способом – вот то, ради чего он живёт. И чем сильнее враг, тем лучше. Смерть слабых никогда не приносила Акуме удовольствия. Он избавляется от них, словно от насекомых, не придавая значения их судьбам. К мучениям он относится абсолютно хладнокровно. Если ему прикажут сжечь живьём сотню детей, он лишь спросит, где нужно это сделать и, не задумываясь, отправится исполнять приказ. Убийство – средство самовыражения Акумы, возведённое им в ранг искусства. Причиняя боль глупцу, доставившему ему проблемы, или знаменитому шиноби, или просто считающемуся сильным человеку, он упивается ею, будто пьянящим вином. Излюбленное его занятие – поймать оппонента в ту или иную ловушку и лишать жизни медленно, изощрённо, со вкусом. Какая польза от быстрой смерти? Она допустима только в бою, в котором преимущество на стороне врага, и некогда медлить. Чувство превосходства переполняет Акуму в случае победы. Он не испытывает к мёртвому противнику никакого уважения, зато способен испытывать почтение к живому и непобеждённому. Сила – вот что он уважает и ценит по-настоящему. Ведь она даёт Акуме возможность убивать и даже элементарно жить. Будь он слабаком, давно бы погиб. Поэтому он развивает её любыми доступными средствами. Ради большей силы он готов практически на всё.
Исходя из вышеописанного, может сложиться впечатление, что Акума просто чудовище – нелюдимое, живущее только убийствами. Это совершенно не так. В повседневной жизни он довольно весёлый человек, любящий посмеяться, иногда пошутить. Правда, не всем бывает смешно, когда он шутит… Прежде всего, естественно, жертвам. У него весьма специфическое чувство юмора, свойственное, скорее, маньяку, нежели нормальному человеку. Но и в компании обычных людей он способен расслабиться. Любит азартные игры, выпивку, однако, знает в том и другом меру. Женщины также привлекают его, и он частенько пользуется услугами проституток. Отношения с порядочными девушками его не интересуют. Он давно убеждён в собственной, мягко говоря, непривлекательности для противоположного пола, поэтому не пытается знакомиться с девушками без острой необходимости (то есть, исключительно по делу).
Будучи опытным джонином, Акума унаследовал от именитого предка рассудительность и спокойствие. Чтобы вывести его из себя, нужно очень постараться. Он привык трезво смотреть на вещи, не гнушается осторожностью.
В компании соратников и при незнакомцах потомок Джиробо совершенно разный. Так, за столом после успешно выполненной миссии он пьёт саке как конь и орёт песни, пристаёт к официанткам, рассказывает собутыльникам истории из жизни, в общем, ведёт себя раскованно и неагрессивно. Зато в обществе незнакомых превращается в грозовую тучу – молчаливую, с суровым выражением и без того страшного лица. Это лишь маска, за которой Акума хохочет над трусливыми слабаками. Таковыми являюеся большинство окружающих в его понимании. Мало кто достоин его уважения, и Орочимару – один из этой горстки великих шиноби. У Акумы нет друзей, он недоверчив, скрытен, хотя и показывает себя рубахой-парнем. У него есть лишь враги и временные союзники, с которыми сегодня можно пить, гулять, веселиться, но быть готовым в любой момент как получить нож в спину, так и пожертвовать ими в угоду собственным интересам. Обыкновенные люди совершенно не интересуют его, пока кто-то из них не пересечётся с ним на жизненном пути и не доставит ему неприятностей.
В одиночестве ведёт себя совершенно иначе. Он либо спит (любит давить подушку), либо ест (правда, есть он предпочитает в шумной компании), либо тренируется. Тренировки, вкусную еду и сон можно назвать его хобби. А вот убийство – работой. Грязной, часто сложной и любимой работой.
В бою Акума остаётся в целом таким же рассудительным, как и в повседневной жизни. Изменения, происходящие с ним, касаются его кровожадности и азарта. Он загорается, словно пламенем, жаждой убийства при виде противника или при намёке на стычку. Впрочем, эта особенность характера поддаётся контролю, и он не превращается в безумное чудовище. Желание победить, сломить врага подпитывает его, даёт силы продолжать сопротивление даже в кажущейся безвыходной ситуации.
Мечта Акумы – заполучить какой-нибудь кеккей генкай, который сделает его ещё сильнее. Появилась она в результате поражений на экзамене на чунина от обладателей улучшенных геномов.

6. Биография.

Родители: Потомок Джиробо и дочь простого торговца


Рождённый на поле боя

Акума родился далеко от Отогакуре и не был плодом экспериментов Змеиного Саннина. Его отец, внук печально известного Джиробо из Пятёрки Скрытого Звука, сбежал от Орочимару и забрался подальше на восток, куда, как ему думалось, до него не дотянется длинная рука бывшего повелителя. Беглец долго скитался по островным странам, нанимаясь к богачам в качестве охранника или наёмного убийцы, шпиона. В конце концов, он сколотил отряд из таких же, как он, отщепенцев и поступил на постоянную службу к одному из феодалов. Жизнь его протекала в сражениях. И всё же, у него нашлось время для оставления потомства. Неизвестно, скольких детей родили от него многочисленные шлюхи, которым он платил за ночь наслаждения, влюблявшиеся без ума в статного героя битв горожанки и простые крестьянки. Он был довольно любвеобилен. Акума лишь один из множества, тот, о чьём рождении беглец узнал.
Матерью Акумы была дочь обыкновенного торговца, сбежавшая из дому и таскавшаяся за возлюбленным, куда бы тот ни отправился, будто верная собачонка. Она не обращала никакого внимания на окружавших предмет её любви женщин и готова была на всё, только бы он её не прогнал. И беглец терпел её, сделав частью нукенинского отряда. «Девушка без гордости» – так говорили о ней. И она не возражала, принимая на себя сыпавшиеся со всех сторон оскорбления и плевки преступников, и продолжала быть с ними, стирая и готовя всему отряду. Иногда предмет её обожания продавал девушку на ночь кому-то из боевых товарищей. Сперва она сопротивлялась, но, когда он пригрозил, что оставит её где-нибудь, отравив, дабы отстала, стала соглашаться на всё. Её презирали. Ею помыкали все, кому не лень. И вот, однажды она робко сказала беглецу о своей беременности. Чем вызвала у него вспышку гнева. Он требовал избавиться от ребёнка, угрожал. На следующий день девушка впервые обманула его. Чтобы успокоился, соврала, будто бы выпила зелье, и случился выкидыш. Беглец был доволен. А она прекратила ходить к нему в шатёр, лишь издали любуясь желанным мужчиной, и вскоре начала носить просторные одежды – благо, судьба занесла их в северную страну, где начиналась зима, и требовалось надевать шубы, чтобы не замёрзнуть. Так она скрывала беременность до самого рождения ребёнка.
Однажды ночью на отряд беглеца, остановившийся в степи, напали враги. Именно тогда Акума решил покинуть материнское лоно. Помог ему в этом меч, которым вспороли живот вынашивавшей его женщины. По словам старого лекаря, взявшего на руки младенца, такого великана она всё равно не смогла бы родить и умерла бы при родах. Мечника, собиравшегося прикончить и малыша, по счастливому стечению обстоятельств вовремя развалил надвое ударом гигантского меча беглец. Рассказывали, что, увидев впервые сына, он скривился от отвращения и произнёс: «Ну и уродец». А потом, сплюнув кровь из разбитого рта, бросился рубить оставшихся врагов.

Убийца раненых

Акума не вызывал у отца абсолютно никаких нежных чувств. Без лишних раздумий новоиспечённый родитель решил бросить младенца на дороге возле трупа матери – пусть кто хочет, тот и забирает. Однако, отрядный лекарь попросил передать мальчика ему. Он, дескать, вырастит из него помощника. Истинные мотивы медика неизвестны. Детей старик вроде никогда не любил, и для окружающих стало открытием его желание заполучить себе малыша. Впрочем, отец Акумы и здесь поимел пользу, потребовав у лекаря денег за новорожденного. И тот заплатил, благо, сумма была небольшой.
Последующие пару лет не проходило и дня, чтобы лекарь не жалел о своём решении. Без матери ухаживать за грудным ребёнком оказалось куда труднее, чем он рассчитывал. Пелёнки, детское питание, незамолкающий плач днём и ночью – как же всё это надоедало и раздражало! Бывало, медик орал на приёмного сына, бывало, даже подумывал подсыпать ему в молоко яду. Однажды, кстати говоря, он так и сделал – подмешал в питание сонного зелья. Но Акума отказался есть! Скорее всего, ему просто не понравился необычный вкус. Больше травить его лекарь не стал.
Через три года ситуация изменилась. Вечный плакса превратился в угрюмого щекастика, которого невозможно удержать на месте хотя бы полчаса. Медик хотел начать учить его грамоте, да где там! Мальчонка постоянно находил себе занятие поинтереснее. То за букашками погонится, то в лисью нору залезет. Как-то его покусала лиса. Акуму нашли по воплям. Кричало бедное животное, которое маленький крепыш пытался задушить, и у него это, что удивительно, получалось. Силой он обладал огромной уже в столь раннем возрасте.
В четыре года его попытались поставить к выполнению простейшей работы – мытью посуды, уборке. Отец попробовал сделать из него мальчика «принеси-подай». Ничего не вышло – мальчонка сбегал, а после пары жёстких уроков, когда отрядному лекарю пришлось вправлять ему вывихи и лечить ушибы, оставленные отцовскими руками, он долго, несколько месяцев, не отходил от медика, выполняя все его поручения, а настоящего отца встречал рычанием и хватался за нож, чем умилял родителя.
Спустя всего полгода Акуму всё-таки заставили работать. Ему дали короткое копьё, большой нож и приказали добивать раненых врагов на поле боя. Учитывая, что в свои пять мальчишка выглядел на все десять и имел соответствующую силу, ему было довольно легко справляться с корчащимися от боли или же притворяющимися мёртвыми людьми. Убив, он обирал трупы. Найденное относил отцу. Новые обязанности неожиданно понравились Акуме, и он с удовольствием ходил за нукенинами из отряда, лишая жизней вражеских бойцов, и мечтал когда-нибудь прикончить живого человека в сражении.
В перерывах между сражениями малолетний убийца пытался осваивать тайдзюцу. Его никто не учил рукопашному бою, и он сам постигал азы метания сюрикенов, ножей, ударов руками и ногами. Внимательно следя за тренировками отца и других членов отряда, повторял их движения по ночам, когда те обычно спали.
Так шли годы. Когда Акуме исполнилось семь, он начал понимать неправильность происходящего. Все нукенины забирали трофеи с убитых ими врагов себе, и только он отдавал всё отцу. А ведь именно его копьё обрывало жизни раненых, и он должен получать хоть сколько-то монет за свою работу. К тому же, он начал участвовать в боях, закидывая врагов сюрикенами и кунаями, то есть, в его понимании, стал полноценным членом отряда. В один прекрасный день вместо того, чтобы принести собранные с трупов ценности, он потребовал у отца долю от добытого его детским трудом. Рассмеявшись, отец сказал, что сейчас наградит мальчишку и, поймав, избил до полусмерти.
Когда Акума очнулся, спасший ему жизнь лекарь сказал, что оставаться в отряде слишком опасно. Рано или поздно от мальчугана избавятся, и лучше ему уйти сейчас, не доводя до крайности. Его отец разъярён до сих пор и грозится прибить Акуму, едва тот попадётся на глаза. Поздно ночью лекарь тайно вывел паренька из лагеря и провёл до города, где в то время останавливался большой торговый караван. Написав письмо старинному другу – преподавателю в академии шиноби Ивагакуре, – медик заплатил серебрушку начальнику охраны каравана и попросил довести Акуму до Страны Земли, где и сдать в академию.
Больше Акума не видел лекаря, сделавшего ему столько добра. Но запомнил его на всю жизнь.

Шиноби Скрытого Камня

Ивагакуре казалось Акуме таинственным средоточием древних тайн и загадок, которые надлежало раскрыть. Первые недели пребывания в какурезато он глазел по сторонам, восхищаясь странной архитектурой и местными жителями – ниндзя. Попав на приём к ректору академии, он честно рассказал, кем был в отряде наёмников, какую работу выполнял, кого знал и кто его воспитывал. В мальчишке горела ненависть к отцу, да и всем его подельникам, исключая лекаря, о котором он обмолвился лишь парой слов. Несмотря на тёмное прошлое, внимательно выслушавший паренька пожилой шиноби дал добро на принятие его в академию, и со следующего месяца Акума начал учиться. Ректор, очевидно, рассмотрел потенциал в новом кандидате на вступление.
С самого начала Акуме с трудом давались науки. Он был недисциплинирован, иногда посылал в пешее эротическое путешествие даже учителей – сказывались последствия воспитания в наёмничьем отряде, где разговаривали преимущественно матом, а о вежливости если и слыхали, то краем уха. После нескольких наказаний паренёк всё же стал держать язык за зубами, но спустя некоторое время возникли проблемы иного характера. Смекнув, что он самый сильный среди детворы, он начал вымогать у одноклассников карманные деньги и обеды. И вскоре поплатился за самоуверенность. Его отравили обедом, приготовленным в академию заботливой мамашей. Выйдя из больницы, Акума зарёкся забирать еду у учеников и требовал от них только деньги и повиновение в обмен на защиту от старшеклассников. В итоге получился довольно выгодный симбиоз, в котором его не закладывали, а он получал и деньги, и кое-какой авторитет, и драки с ребятами на год, два, а то и три старше него. К тому же, о нём узнали подростковые банды и стали бросать ему вызовы. Ни от одного он не отказался и в подавляющем большинстве поединков побеждал, чем завоевал репутацию сильного бойца.
В учёбе у него положение складывалось куда хуже. Он считался первым в классе по рукопашному бою и последним в точных науках и ниндзюцу. Еле-еле Акума к концу обучения вытянул предметы на проходной балл и выпустился генином. Его распределили в команду к молодому, но уже опытному и умному джонину, а в напарники он получил двух бывших одноклассниц – умниц, красавиц, на фоне которых он смотрелся подлинным чудищем. Отношения в команде не складывались – девчонки словно жили в отрыве от парня, поладившего только с сенсеем. Благодаря ему Акума подтянул ниндзюцу, и к первому своему экзамену на чунина владел стихией Земли на среднем уровне.
Последующие несколько лет он исправно тянул лямку шиноби. От генина многого не требовалось, миссии обычно не были связаны с риском для жизни, и список выполненных заданий полнился вместе с финансовыми запасами Акумы. Деньги он тратил на метательное оружие – его главную страсть в ту пору. Зарекомендовал он себя тогда как ответственный, серьёзный ниндзя. Даже девчонки, ранее не обращавшие на сокомандника внимания и считавшие неудачником, стали на него смотреть иначе.
В тринадцать Акума со своей командой принял участие в экзамене на чунина. Сперва всё шло гладко. На первом этапе парень благополучно списал правильные ответы у девчонок, на втором проявил себя с лучшей стороны как командир, а вот третий этап обернулся катастрофой. В финале он встретился с Учихой, обладателем Шарингана и если не мастером иллюзий, то близко к тому. Поединок вышел очень коротким. Акума попал в гендзюцу, и на этом экзамен для него закончился. С другой стороны, одна из девчонок смогла добыть чунинский жилет.
К следующему экзамену потомок Джиробо готовился куда лучше. Тренировался как проклятый, зубрил теорию ниндзюцу, развивал владение техниками Дотона. И вот, настал долгожданный день первого этапа. Худо-бедно ответив на перечень вопросов и решив задачи, почти не прибегнув к списыванию, парень отправился в лес, где покалечил около полутора десятков генинов – без малого пять команд соперников. Он завершил этап отлично, однако, в финале ему снова не повезло. Ему противостоял генин из клана Нара. Благодаря хидену (теневым дзюцам) противник обездвижил Акуму и таким образом свёл бой к ничье.
Ещё дважды Акума безуспешно пытался пройти экзамен. Один раз ему попался шиноби из Сунагакуре, повелевающий железным песком. Летая над ареной, он атаковал великана при помощи техник генома магнетизма, а вот Акума не мог ровным счётом ничего поделать, бегая внизу. Во второй раз снова выпало сражаться с пользователем гендзюцу. Поражение от создателя иллюзий научили парня в любой непонятной ситуации применять технику «Кай». Он ожесточился. Другие, менее удачливые и менее сильные генины из числа его одноклассников, шли на повышение, даже терпя поражение на экзамене, а он оставался позади. «Вечный генин» – такое прозвище ему дали сослуживцы в насмешку над тщетными усилиями. Колкости окружающих злили. Всё чаще навещала мысль о пренебрежении деревни к нему из-за его происхождения. Он ведь пришлый, чужак, которому не доверяют. Из-за неудач Акума рассорился с командой, с сенсеем и начал подумывать об уходе из селения. Ради прекращения насмешек он готов был стать нукенином. Характер у парня испортился. Злость обуревала его, чёрная, глубинная, перерастающая в ненависть – к Учихам, к гендзюцерам, к Нара, Конохе и… Ивагакуре со всеми её обитателями.
На пятом экзамене он быстро справился с первым этапом, ни у кого не списывая. На втором же этапе случилась трагедия. Он перебил всех встретившихся ему на пути генинов, без разницы, из Ивагакуре они были или из другой какурезато. Убивал методично, безжалостно, словно машина. К концу этапа он пришёл весь в крови жертв, весёлый и злой. В тот день он лишил жизни сорок девять человек и заслужил прозвище Палач из Скрытого Камня. Его допустили до финального этапа, несмотря на протесты родственников и друзей убитых. И там, на арене, под гневные и оскорбительные выкрики зрителей, он буквально разорвал на куски соперника.
История порой повторяется. Ночью к нему пришёл бывший сенсей и посоветовал покинуть деревню. Ему всё равно не дадут житья родственники жертв, поэтому лучше уйти и тем самым спастись от мести. Джонин сказал, куда – в Страну Звука, где можно легко затеряться среди многочисленных преступников. В противном случае Акуму могут не только убить, но и посадить в тюрьму.
Пылая ненавистью к селению, чуть не ставшему родным, Акума той же ночью исчез из Ивагакуре.

Подопытный и раб Змеиного Саннина

Судьба занесла его в Страну Звука через примерно полгода после ухода из Скрытого Камня. Всё это время он скитался по миру, убивая за деньги, и даже получил некоторую известность среди людей того же ремесла. Во владениях Орочимару им немедленно заинтересовались местные власти, по совместительству – агенты Змеиного Саннина. Спустя всего пару недель к нему наведались несколько команд ниндзя Отогакуре. Акума отбивался остервенело, не зная страха, но яд и гендзюцу сделали своё дело, и великан рухнул под ноги врагам. Его доставили в один из подземных научно-исследовательских комплексов, где ставили эксперименты над людьми. Поместив в тесную камеру с мягкими стенами и связав по рукам и ногам, ежечасно вкалывая транквилизаторы, его долго держали взаперти. А потом для Акумы раскрылись врата преисподней. Его оперировали, травили химией, заставляли сражаться сутки напролёт, ставили на него фуин-печати, не давали есть, пить, спать неделями. И всё же, он выживал, что бы с ним ни делали. Время слилось для него в одну сплошную мутную полосу, кошмар без начала. Он практически утратил способность мыслить, превратился в ходячий кусок мяса, иногда убивающий тех, кого ему подсовывали экспериментаторы.
Всему рано или поздно приходит конец. Настал день, когда мучения Акумы прекратились. Кровь его очистилась от препаратов, его накормили и напоили, дали вволю выспаться. А затем в камеру вошёл управляющий убежищем и предложил служить Орочимару. В случае отказа либо побега угрожал активировать какой-то скрытый механизм джуин-печати, поставленной на Акуму, который уничтожал носителя. Короче говоря, или служи Змеиному Саннину, или подохни позорной смертью. Поверил ли Акума прихвостню Орочимару? Не совсем. Но проверять на собственной шкуре правдивость предупреждения не захотел и выбрал жизнь шиноби Отогакуре.
Первой его миссией, как ни удивительно, стало устранение беглеца – потомка Джиробо из Четвёрки Звука. Расположение отступника было установлено, оставалось лишь выехать на место и ликвидировать цель. Акума впервые за несколько лет по-настоящему радовался. В Скрытом Камне ему не представилась возможность рассчитаться с отцом, зато теперь-то он спросит с него сполна.
Миссия прошла без осложнений. Беглец с отрядом отдыхали на постоялом дворе на окраине деревушки неподалёку от тракта. Отовцы явились ночью под видом путников. Спросили хозяина о постояльцах, после чего незаметно нейтрализовали его, обложили весь дом взрывными печатями и подорвали вместе со всеми, кто там отдыхал. Выжил только беглец. Обгоревший, безногий, со сломанной рукой, он выполз из-под обломков, чтобы принять смерть от руки сына. Акума, усмехаясь, встал на корточки перед ним и, взяв за шею, вытащил на дорогу. Там сломал ему руку, взял колесо и, привязав к нему отца, прибил к крыше повозки, в которой приехал. Полуживого повёз в Ото. Беглец скончался по пути, помучившись на жарком летнем солнце.
С тех пор Акума верно служил Скрытому Звуку. Именно у Орочимару он нашёл себя. Более его не ограничивали законы и моральные принципы, он убивал, когда хотел, и пришёл к выводу, что лучше условий для отдыха и работы, чем у Змеиного Саннина, ему не найти.

7. Опыт игры.

8. Гейммастеринг.

9. Ваша активность.

10. Связь с Вами.


Имеется

Активный гейммастеринг

Один - два поста в неделю

Через Кагуя Иссина.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

11. Пробный пост.

Постоялый двор стоял, как и положено, у большака. Неподалёку располагалась крошечная деревушка крестьян, даже не деревушка, а так, хуторок. В случае чего свидетелей будет мало, а значит, и работы меньше по их устранению. Акума, кутаясь в светло-серый тёплый плащ, смерил взглядом заваленное снегом двухэтажное здание, в котором расположились на ночь нукенины. Оно из себя не представляло ничего стоящего, обычный бревенчатый дом, крепкий с виду и огороженный бревенчатым же забором. Ворота из досок разного размера были приоткрыты, несмотря на ночь – работа его ребят и важное упущение. Выйти можно и перескочив забор. Ни к чему давать повод преступникам подозревать что-то неладное. Старик Кэйташи наверняка выставил дозорных, и теперь подобраться к его банде будет сложнее.
– Сколько, говоришь, их пришло? – спросил Акума у дрожащего голого человека на снегу. Руки и ноги у бедняги опутывали верёвки, он стоял на коленях и плакал. Слёзы проторили на небритых щеках две блестящие дорожки, из ноздрей свисали небольшими сосульками сопли, ложась на жиденькие усы и толстые губы. Кожа на ночном холоде потемнела, пальцы так и вовсе почернели. Если его отпустить, он всё равно не протянет долго без лекаря. А лекарь ему отнимет конечности, поэтому неизвестно, что для него лучше – смерть или жизнь калекой.
Од-диннадцать, – стуча зубами, выговорил хозяин постоялого двора.
– Опиши их ещё раз.
Г-главный у них здоровяк врод-де вас, г-господин. Б-бородатый, заросший, как дикарь.
«Кэйташи, похоже, ничуть не изменился за столько лет», – подумал Акума, вспоминая отца. В детстве тот казался ему настоящим великаном и пугал чуть ли не до мокрых штанов. Громогласный, грубый главарь банды наёмников нагонял ужас и на взрослых мужчин, что уж говорить о семилетнем пацане, которым тогда был Акума.
Ряд-дом с ним размалёванная баб-ба в мужской одежде, постоянно к-курящая сигарету в д-длинном мундштуке.
«Тайка, старая шлюха. До сих пор ходит с ним. С ней могут возникнуть трудности. Грёбаная ведьма наводит иллюзии, что твой Учиха. И барьеры ставит. В банде она отвечала раньше за безопасность на привалах и ночёвках. Надеюсь, за минувшие годы она не выучила новых трюков».
– С ними точно нет старика, увешанного кувшинами и склянками? Невысокого такого, плешивого.
Н-нет, г-господин. П-прошу, ум-моляю, п-пощадите!
«Может, оно и к лучшему».
– Не бойся, дружище. Я что, по-твоему, убийца? – широко ухмыляясь, Акума опустился на корточки сбоку от хозяина постоялого двора и легонько похлопал того по спине. – Скажи-ка, сколько ещё людей в доме?
Т-те ваши з-знакомые вс-сех п-постояльцев разог-гнали. Остались т-только мои жена и сын с д-дочкой.
– Большие уже?
С-сынишке д-девять, д-дочке пят-тнадцать, – отстучал зубами хозяин.
– Красавица, небось, – ухмылялся Акума. – Не переживай, скоро с ними встретишься.
Зайдя за спину связанного, он обхватил его шею могучими руками и одним резким движением сломал ему позвоночник. Голое тело дёрнулось и обмякло, после чего шиноби аккуратно уложил его в утоптанный снег. Сверху ложились покрывалом снежинки, искрящиеся в свете далёких уличных светильников. Скоро наметёт сугроб, и до весны труп не обнаружат. Разве что волки найдут, но тогда тем более не о чем беспокоиться.
С постоялого двора, перемахнув через забор, в лесок забежал низкорослый шиноби Ото в сером плаще.
– Готово, – прошептал отовец, остановившись напротив Акумы. – Я прикрепил взрывные печати к потолку первого этажа. Когда рванёт, второй этаж с нукенинами взлетит на воздух.
«И плевать на сторожевые барьеры старухи. Никто из наёмников не успеет и пикнуть, как отправится на тот свет».
– Подрывай, – дал команду Акума.
Ниндзя Ото сложил печать, и дом с преступниками и хозяевами буквально подпрыгнул на несколько метров, разорвавшись ровно пополам. Из образовавшейся щели вынесло щепки вперемешку с огнём. Затем здание раскололось на мириады обломков, утонувших в стремительно набухающем жёлто-оранжевом шаре пламени. По барабанным перепонкам больно ударил грохот взрыва, хотя Акума и открыл рот. Ударная волна прокатилась по окружающему постоялый двор лесу, сметая снег с ветвей. На несколько минут видимость упала до нулевой. Пыль и снег смешались с мусором в гротескном танце, медленно оседая на землю. Прищурившись, шиноби Скрытого Звука неподвижно стояли под деревом и ждали, когда можно будет проверить, не выжил ли кто-нибудь.
Как ощущения? – спросил напарник. – Ты ведь только что похоронил отца.
Акума хмыкнул.
– Тебе так интересно узнать, что у меня на душе? Или это интересно Орочимару?
Напарник скривил губы в усмешке.
И мне, и Орочимару-ками-сама.
Он не скрывал, что приставлен не столько помощником, сколько наблюдателем. В его обязанности входит проверка, так ли хорош и бездушен Палач из Ивы, как о том говорят. Акума не разочаровал его, подтвердив свою репутацию безжалостного убийцы.
– По дороге сюда ты прикончил воришку, достаточно глупого, чтобы стащить у тебя кошелёк, – вспомнил Акума. – Что ты тогда испытал? Удовольствие? Сожаление? Внутри меня сейчас пустота. Стукнешь по груди, и удар отзовётся гулким звоном, как в опорожнённой посудине. Я не люблю убивать вот так, издали. Подрывать врага, даря ему быструю смерть, не по мне.
А твой отец был тебе врагом?
– Сложно считать другом того, кто тебя избивал до потери пульса и хотел разорвать на куски. Да, он был врагом. Просто забыл обо мне. А у меня память оказалась получше.
Ты разве не должен чувствовать облегчение, если избавился от врага? – продолжал расспрашивать напарник, раздражая Акуму.
– Сегодня ты необычайно болтлив и назойлив. Если ты заткнёшься, я действительно почувствую облегчение.
Болезненный рёв разнёсся над притихшим лесом. Сквозь прояснившуюся снежную завесу Акума разглядел шевелящийся под обломками дома сгусток темноты, в котором едва угадывался человек. Израненный, весь в крови, он старался выползти из-под придавившего его огромного куска стены. Жестом позвав за собой напарника, Акума приблизился к выжившему, с неподдельным интересом наблюдая за его мучительными попытками выбраться. В рыжей, спутанной гриве волос запутался мусор, кровь тёмными полосами и пятнами покрывала голову и рваную одежду. Из раны в предплечье торчала белесая кость, сломанная при взрыве. Человек походил на смертельно раненого медведя, вылезшего ночью из берлоги, а его рёв напоминал скорее полурык-полувой вурдалака.
– Крепкий, – цыкнул зубом Акума, радостно улыбаясь. Наступив на сломанную руку, он склонился над взвывшим от боли человеком. – Здорово, отец! Не узнаёшь? Это я, Акума, сынок твой. Чего валяешься? Помочь? – Ухватив за сломанную руку, новоиспечённый шиноби Ото рывком вытащил Кэйташи из-под обломков, при этом ободрав ему кожу и мясо с переломанных, волочащихся рваными канатами ног. Человек закричал. Страшно закричал, как кричат звери, предчувствуя скорую кончину. Акума лишь шире улыбнулся. Боль отца доставляла ему удовольствие. Видеть корчащегося, вопящего врага, упиваться его муками, лично причинять ему боль, ломая дух и плоть – вот что любил Палач из Ивы. – Что-то тебе, вижу, хреново, отец. Не волнуйся и наслаждайся моментом! Потому что сейчас станет ещё хуже! Змеиный Саннин передаёт тебе пламенный привет.
С этими словами Акума, придавив плечо наёмника ногой, взялся за его здоровую руку и потянул назад, ему за спину, пока не раздался характерный хруст. Кэйташи орал не переставая. Однако, крики не остановили мучителя. Рука, согнутая под неестественным углом, двигалась дальше, продолжала хрустеть и, наконец, прорвав плоть и кожу, из плеча высунулся острый костяной осколок. Не удовлетворённый получившимся результатом усилий Акума покрутил повреждённой рукой отца, вызвав истошные вопли, и лишь потом остановился, сияя от радости.
– Мэнэбу, будь другом, принеси вон то колесо от телеги, – попросил он напарника. – Отнесём отца к нашей повозке и отвезём на лечение к Орочимару-саме.
Зачем он ему? – удивился отовец. – Живой он Орочимару-ками-саме не нужен. В приказе…
– Да срать, что ты там не дочитал в приказе! – рыкнул Акума. – Тащи колесо! Саннин будет доволен, если мы доставим живого Кэйташи. Ублюдок успел многое узнать о разных странах, наёмниках и прочем сброде. Эта информация может быть полезной.
На круглом лице напарника отразилось смятение. Подчинившись, в конце концов, отовец пошёл за колесом, а Акума, склонившись, с кровожадным оскалом тихо произнёс:
– Ты у меня ещё поживёшь, отец. Плохо, правда. Зато недолго.
Подмигнув, он взял Кэйташи за руку и потащил навстречу колесу.

Отредактировано Akuma (2020-08-01 22:54:44)

+2

2

Поскольку темы никто не выдал, а прошло с написания анкеты довольно много времени, рискнул выложить пробный пост. Темой выбрал ликвидацию отряда отца Акумы.

0

3

Здравствуйте. Понравилась ваша анкета. Простите, что так долго проверяли. Одобрено

+1


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » Нанмон но Акума


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC