Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

Срок жизни господина Узумаки Наруто подошел к концу. Почти шестьдесят лет хрупкого мира закончились в один момент, когда главам стран и деревень пришли донесения о смерти величайшего из героев столетия, спасшего мир и создавшего некогда Объединенную Армию Шиноби, дабы уничтожить общего врага и остановить рассвет Кровавой Луны.
Революционные мысли касаются умов нового поколения, рожденного в мире и согласии, но чей мир настоящий поглощен рутиной безрадостной, полной противоречий, когда старые договоры теряют свою актуальность и силу. Каге сменяются под давлением вышестоящего руководства или революционными настроениями обывателей. Последним шатким оплотом оставался Узумаки Наруто, но тот, в силу своих взглядов, до конца не мог определить вектор развития Конохи, а потому, когда мужчина скончался, передав роль сосуда другому джинчурики весь мир вздрогнул. Еще те, кто недавно боялся действовать из-за силы, заключенной в старике-Узумаки, подняли свои головы, чтобы вновь сдвинуть этот мир с места.
Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • октябрь 608г.
Список администрации
Новости проекта
Лучший пост

Дизайн
ребята, не пугаемся, на форуме был изменен дизайн. Chunin exam is coming ~

Сюжет
радостная новость для генинов. Близится начало экзамена на чунина!

Акция
завершилась акция "Homecoming"
Технобук
советуем знакомиться со всеми внесенными изменениями.
Открытие
игра официально объявлена открытой! Подаем анкеты, опыт, принимаемся в игру, заполняем профиль и вперед.
Сюжет
текстовая часть форума дописана.

Хошигаки Ритсуко.
Инструменты пропаганды в Cтране Воды по прежнему столь же убедительны и отлажены в работе, как и сотню лет назад. И орудия, коим являются шиноби, гордо несут предназначение на своих крепких плечах и мускулистых спинах. Знаменитый Кирийский характер. Именно поэтому, поднятые на войну рукой Соё, они с сокрушающим успехом взяли территории соседних стран.
- Я в первую очередь человек, и инстинкты свои, пусть и более сильные чем у тебя, чужеземец, ставлю на службу воле. Ибо дикие звери бороздят просторы глубин, или сидят в клетках, если оказались недостаточно проворны, а мы с тобой воплощаем идеи наших Каге.- Что отличает человека от зверя?! Зверь не мыслит и не выбирает, ведом он только чувством голода. Тогда как человеку дана способность создавать идеи и осознавать свои поступки. Принимать решения, и отвечать последствиями. Как бы уродливо не было лицо этой женщины, но человеческого в ней зачастую оказывалось больше, чем во многих бойцах сошедших сума в бездумной гонке за властью и мощью.

перейти к посту

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] all you children touch the sun, burn your fingers one by one


[FB] all you children touch the sun, burn your fingers one by one

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Дата, время: несколько эпизодов начиная с 591 года и заканчивая 606
Страна, местность: Сунагакуре
Участники: Sabaku no Sayuri & Michi

https://i.imgur.com/Z0BuAg8.gif

0

2

[icon]https://b.radikal.ru/b40/2005/45/ed3e2e420b4f.jpg[/icon]Лето 593год.
Яркое обжигающее солнце неспешно закатывалось за горизонт, заставляя небо стремительно менять краски чуть ли не каждые десять минут. Сухой и уже привычный легкий ветерок задувал под объемную, неряшливую толстовку Мичи. Пусть и небольшая, но настолько приятная прохлада после знойной жары днём не могла не радовать пятилетнего ребенка. Он просидел практически весь день дома, укрываясь от прямых лучей солнца. Летом даже бинты на его теле не очень то спасают от моментальных ожогов. Суна, пожалуй, была не лучшим решением для переезда в этом плане, но ко всему можно приспособиться, особенно, когда нет иного пути. Мичи в принципе любит гулять именно в сумерках. Когда загораются огни в жилищах, а большинство надоедливых детей забирают домой. Стоя в дверях и втягивая носом воздух, мальчик был несказанно доволен вечеру. На его лице расползлась широкая искренняя улыбка, а в глазах загорелся огонёк.
Перед тем как куда-то выйти, темноволосому шкету необходимо выполнять ряд условий: проверить каждый участок своей белоснежной кожи, чтобы она была закрыта бинтами, накрыть голову капюшоном, а также настроить себя на "положительный лад к окружающим". Мама постоянно про это твердила: нельзя показывать свою открую неприязнь к кому-либо. Даже если хочется кого-то ударить, кого-то очень злого и вредного, то делать это следует не при посторонних. Открытое насилие в семье не поощрялось, нет, скорее, оно никак не отвергалось, как само собой разумеющееся. Ещё одно проявление чувств, точно такое же как и любовь. На счёт последнего. Мальчик никогда не был обделён любовью матери, с отцом всё гораздо запутаннее.
Мичи старательно проверил каждую белую полоску, подтягивая и поправляя кое-где бинты пальцами. Обулся, накинул капюшон своей тёмно-зелёной кофты и вприпрыжку двинулся вперёд. Пока неизвестно куда, но очень хотелось провести закат глазами. Длинная челка спадала на одну сторону лица, а яркие желтые глаза скользили по полупустым улицам. Это селение ребенку нравилось больше остальных, предыдущих. Здесь просторнее, многолюднее, поэтому затеряться его семье куда проще. Никто не достаёт. Даже обидчиков среди ровесников практически нет. Стоило как-то одного швырнуть через себя и всё - отстали на какое-то время.
Мальчик забрался на знакомую крышу - любимое место для того, чтобы провести час-другой в одиночестве, понаблюдать за окружением, за погодой и почувствовать музыку внутри себя. Иногда она действительно приходит чарующими всплесками и нахлынывает волнами. Звуки ветра, посторонний шум - всё это чудесным образом преображается в голове темноволосого в величественные симфонии. На фоне закатов, рассветов и даже серого густого неба под спокойный равномерный тон дождя. Прекрасное чувство спокойствия и умиротворения переполняет в такие моменты Мичи. Такая его любовь к искусству, пусть даже в таком проявлении, заставляет чувствовать себя живым. Взобравшись мальчик широко расставил руки, поднял подбородок к небу, улыбаясь самому себе.
Какой-то шорох справа. Забинтованного будто сразу обрубило от всего радужного.
- Ты что здесь делаешь? - максимально серьёзно буркнул Мичи какой-то знакомой рыжеволосой девчонке, что тихонько сидела где-то в стороне и по-видимому сама не заметила мальчика.

Отредактировано Michi (2020-05-17 20:12:54)

+1

3

лето 593 г;
пять лет

- Я не думаю, что он когда-нибудь сможет вернуться к работе шиноби, - в голосе утонченной красноволосой девушки звучала грусть, и дедушка Гаара смотрел на нее с каким-то выражением настолько глубоким, что ей, Саюри, было этого практически не понять. Но зато она прекрасно понимала слова, которые говорила ее мать. Кто-то не вернулся с последней вылазки. Кто-то вернулся, но больше никогда на миссию не пойдет. Ее мама, Карура, вернулась с миссии. И быстрым душем она успела даже смыть с себя ту кровь, которой она была забрызгала по возвращении, когда думала, что дочь ее не видит. Какой же она сейчас выглядела уставшей. Каким же Гаара, сидящим рядом с ними, тоже был уставшим. Траур, повисший над этим помещением, можно было бы резать ножом. И Саюри не могла произнести и слова, угрюмо тыкая одной единственной бамбуковой палочкой в лапшу перед собой. Она не хотела здесь находиться. Она не хотела этого слышать.

- Прошло целых три года а мы все еще никак не можем принять, что Альянс не перестанет быть важной силой, - голос Гаары был слаб и как-то даже сипл. Как будто в нем с каждым днем оставалось все меньше и меньше жизни. Слаб... из Казекаге, их лидер, ее дедушка, был слаб? Так кто же их тогда должен защищать, если самый сильный шиноби из селения был настолько слаб? Кто заставит эти разговоры о войне прекратиться, если не знаменитый Гаара? Как им дальше жить в этом мире, если все, что она могла видеть вокруг себя и слышать, была эта треклятая война и постоянные стычки? Она просто хотела обычной жизни. Просто хотела не видеть того, как по улицам ходят люди, потерявшие свои конечности. Просто хотела, чтобы мама могла вернуться домой и от нее не воняло кровью.

Отвратительные люди. Отвратительная жизнь. отвратительный мир. Кто хотел был его частью? Кто хотел иметь к этому какое-то отношение? Гаара постоянно говорит о любви и понимании так что же, к чему это привело? Смог ли он остановить все эти конфликты силой своей необъятной любви? Ее тошнило. Она резко отодвинула стул, скрипя ножками по полу, закидывая палочку в тарелку.

- Я не голодна, - она просто хотела уйти. Как можно дальше и как можно быстро, не смотря ни вперед, ни назад, и вообще никуда. Сколько пройдет времени, прежде чем она тоже будет участвовать в войне? Как скоро она на собственной шкуре почувствует, что такое боль, и никакой песок ее не сможет спасти. Через сколько лет ей придется сжимать в руках труп своего друга, который погиб без причины? Отвратительно. Она никогда не будет шиноби. Никогда, никогда не будет такой, как они. Она будет жить ради себя и наслаждаться этой жизнью ради себя. И на никогда не будет любить, никогда не заведет себе друзей. И тогда, только тогда, ей больше не будет больно. И ей больше не придется понимать того долгого чувства во взглядах тех, что сидели вокруг нее за столом. Идиоты. Они действительно думали, что могут кого-то спасти, а не могли спасти даже самих себя. Она выйдет отсюда.

- Саюри... - Гаара пытался ее остановить, но Карура лишь мягко положила свою ладонь на его морщинистую руку, прошептав чуть ли не одними губами "пусть идет". И правда. Карура точно должна была знать, что ей собственную дочь было не остановить, ни действиями, ни словами. О да, Саюри была ее постоянным неотложным разочарованием, и она уже смирилась с этим. Саюри никогда не стать прекрасной дочерью, внучкой, шиноби. Ей никогда не сравниться ни с чем, чем были они. И знаете что? Не больно-то и хотелось. Гаара и Карура были идеальны, и что же, даже у них ничего не получалось. Бессмыслица. Это был прогнивший путь и под ногами идущего будут только ломаться прогнившие доски. Она не будет иметь с этим ничего общего.

На улицах темнело, и Саюри было совершенно все равно. Она шла вперед, отходя все дальше и дальше от дома, проходя от улочки по улочке. Вот здесь вчера появился шиноби, которого с трудом тащили на себе двое его товарищей. если посмотреть вниз, то под ногами все еще можно было увидеть пятка крови, которые не смел песок. А вот там, на той улице, Саюри видела, как женщина купила яблок и расплакалась, только зайдя за угол. Кажется, у нее тоже кто-то умер. Кто-то очень ей близкий судя по тому, насколько громкими были его завывания. Боль. Какая боль. Просто жить без всяких чувств будет лучше им всего. Почему в этом еще ко-то сомневался.

Она забиралась на крыши, смотря с них на темнеющий купол, опускающийся на ее селение. Будто бы рука смерти, которая в ноги будет вырывать из лет жизни. Будто бы вся ненависть, что собиралась вместе. И тут... появился какой-то парниша. Он наверняка не видел ее, потому что не только не убежал с криками от ужаса, но еще и раскидывал руки, будто был чему-то счастлив. И улыбался такой широкой и странной улыбкой, будто бы действительно не понимал всей той тьмы, что висела над их селением да и жизнями вот уже несколько лет. Саюри так и смотрела на него, пока он не заметил ее, и... задал ей вопрос. Что она здесь делает? Это что он здесь делает? Это была ее крыша. Ее! И с чего он вовсе с ней заговорил? Совсем потерял страх?

- Что вылупился? Беги.

[ava]https://i.imgur.com/g3BBoXM.jpg?1[/ava]

+1

4

[icon]https://b.radikal.ru/b40/2005/45/ed3e2e420b4f.jpg[/icon]
Миловидное лицо девочки выражало совсем не свойственные её возрасту озабоченность и серьёзность. Аккуратные, чуть ли не аристократические черты, а также приятная светлая кожа с лёгким свежим загаром. Она какое-то время молча сидела, наблюдала своими большими бирюзовыми глазами за Мичи. Красивые длинные хвостики и опрятная чистая одежда почему-то придавали комичности её напряженному состоянию. Поэтому забинтованный не смог сдержаться и еле слышно хохотнул, оценивая её всю взглядом. Но что-то во внешности этой девчушки было знакомое. Темноволосый никогда не запоминал людей, детей, с которыми когда-либо контактировал. Только в крайних случаях, например, если вызвать у мальчика интерес к своей персоне. Всё равно все они меняются. Зачем заводить какие-либо связи? Их семья может в любой следующий день вдруг переехать на новое место. Соти и сотни новых лиц. Тысячи судеб. Незачем в них разбираться, незачем притягивать кого-то к себе и наоборот. Только небо над головой постоянно. Постоянно прекрасно. Как и в этот момент: багровый благородный цвет крови растёкся по крышам домов, озаряя всех жителей. Он как бы говорит, что пора отпустить все свои тяготы и невзгоды, насладиться моментом, каким бы он ни был. Ведь завтра начнётся новый день и завтра будет лучше, чем вчера. Мичи ценит свою жизнь как ничью другую, живёт каждым днём. Пускай даже вокруг всё рушится и остальные страдают - плевать. Главное - ему сейчас хорошо. Но... кто-то явно портит сей блистательный момент жизни.
Забинтованного все сторонились, да и сам мальчик лишний раз не вступал в контакт. Его даже кто-то в шутку прозвали "Зомби", основываясь на походке, внешности и угрюмости. Дети всегда прямолинейны до жути, нет ни капли такта, ни воспитания. Однако в сравнении со взрослыми, то последние для Мичи куда хуже. Полны лжи, лицемерия, они могут улыбаться ему в глаза, а за спиной говорить противные грязные вещи. "Отвратительные твари и им подобные должны быть убиты" - именно так считает пятилетний ребёнок из семьи джашанистов. Поэтому для Мичи в приоритете - искренность. Только сильный человек, во всех смыслах, может говорить то, что думает и при этом не боятся за последствия.
Красноволосая явно в себе более чем уверена. А это не может не забавлять ещё больше.
-Ты это мне? Бежать? - мальчик на какое-то время замолчал, опустив голову. Схватился за живот рукой и абсолютно в своей манере загоготал. Его голос становился всё громче, создавая контраст ко всему происходящему. Наиграно вытер глаза от слёз, которых не было, якобы от смеха.
-Знаешь, ты очень смешная, рыжуха, - тон и манера речи резко изменились на непоколебимую серьёзность. Будто всё предыдущее было лишь игрой и фальшью. Но Мичи действительно посмеялся от души. И тут Зомби осенило.
-Постой-ка-постой-ка, ха-ха, - снова лицо расплылось в улыбке, но уже ехидной и противной. Желтые яркие глаза засверкали, а мимика и жестикуляция словно вышли из под контроля. Я тебя знаю! Ты та самая чокнутая рыжуха, что сломала этому здоровому толстяку ногу! Вот смеху то было! Класс! Мальчик сжал кулаки и поднёс их ко рту, пытаясь скрыть свой восторг. Ох ему наверное было больно, как шикарно это было!

+1

5

"Придурошный." Только и думала она, угрюмо смотря на перемотанного мальчика перед собой, который мало того, что не торопился срываться с места и куда-то бежать, так еще и рискнул ее звать "рыжухой". И Саюри была зла. Ярость поднималась в груди и теплом пробиралась на ладони, и сейчас очень хотелось бы ему чем-то вмазать причем посильнее. В наступающей тьме этого вечера, благо, даже он не должен был увидеть того, как краснеет от этого гневного тепла к груди ее мягкое лицо. Слишком мягкое для такого ребенка. Слишком миловидное для того, кого звали "чудовищем" и хвостики в этом случае казались еще смешнее и несуразнее.

А песок поднимался вокруг не, песчинка за песчинкой, отвечая на внутренние переживания подобно животному, которое чувствует напряжение хозяйской руки на своем загривке. Саюри не могла им пользоваться - Саюри вообще не знала, как это получается у ее отца и даже не понимала, что значит манипулировать собственной чакрой. Но она знала, что песок ведет себя так, как ему хочется, отвечая на ее внутренний порывы. И сейчас, пока этот парень держался за живот, песка вокруг нее завивалось все больше и больше. Никто, никто не смел над ней смеяться! Лицо было серьезным, когда она поджимала губу и сжимала руки в кулаки.

- Меня зовут Саюри! - Буркнула она настолько угрожающе, насколько могла, и песок, что лежал на земле, превратился в целую дорожку высоких шипов, что начались от нее и заканчивались прямо у носа самого Мичи, но почему-то не протыкая его. Почему? Она и сама не понимала сейчас. Наверное, не больно и хотелось. Но почему же не хотелось? Этот парень смеялся над ней, звал "рыжухой", и не боялся ее даже прекрасно понимая, с кем именно ему сейчас приходилось иметь дело. Так что же, он не заслуживал боли? Его нельзя было научить неуважению? "Почему песок остановился?"

Что-то в нем было... иное. Впервые человек смотрел на нее без призрения. Смотрел даже с каким-то странным щенячьим восторгом, прижимая к лицу свои кулаки. Он смотрел на нее без ужаса, он не бежал и не кричал, чтобы его спасли. Небо, впервые за долгие годы ее детства кто-то стоял рядом с ней и смеялся, пускай даже и смеялся над ней а не вместе с ней. Этот парень был странный, невоспитанный, оборванный и почему-то замотанный непонятно во что. Он раздражал так, что хотелось скинуть его с крыши прямо сейчас. Хотя о чем это она? Если бы хотела по-настоящему, то песок бы наверняка уже скинул его сам. Так что же, может, ей действительно не хотелось? Может, этот парень может даже стать первым человеком, которого она могла бы назвать своим другом? Немыслимо. Почему он? Кто он такой вообще?

- Посмеешься надо мной еще раз и я выколю тебе глаз, понял? - Песок опал, будто бы действительно по ее команде а не просто так. Саюри вообще любила говорить о том, что песок был ей полностью подвластен, пускай это и было настолько далеко от истины, насколько это только возможно. Но зато в глазах остальных детей она казалась просто непобедимой. - Ты почему перемотанный весь, Зомби?

[ava]https://i.imgur.com/g3BBoXM.jpg?1[/ava]

+1

6

[icon]https://b.radikal.ru/b40/2005/45/ed3e2e420b4f.jpg[/icon]
Девочка почему-то не разделила того рвения и эмоционального порыва, которые охватывали Мичи. Что вызывало тень недоумения в глазах мальчика, а после он и вовсе поник на мгновение. Неужели забинтованный ошибся в выборе и зеленоглазая совсем не такая как он? Дети не понимали стремления темноволосого к опасностям, которые всё чаще заканчивались порезами, ссадинами, небольшими травмами. Отказывались играть в "ножичек". Это когда стоишь друг напротив друга и бросаешь нож в тело соперника. Игра длится до тех пор, пока кто-то не сдастся первым. Мичи сам её придумал. Ведь это весело, интригующе. Никто не оценил. Чем больше "странный", по мнению других, мальчик общался с окружающими, тем больше он видел пропасть. Огромная бесконечная яма недопонимания и осуждения. Поэтому Зомби закрылся. Наедине ему куда спокойнее.
Рыжеволосая наконец представилась. Мелкие песчинки начали замысловато танцевать вокруг Саюри, создавая хаотичный пылевой торнадо с хозяйкой в центре. Песка становилось всё больше, и даже полный дурак догадается о его происхождении. Уже нечто подобное забинтованный слышал от дворовых парней. Однако видит его своими глазами впервые. Концентрация чакры в воздухе росла и это ощущалось по наэлектризованным волосам на затылке. Уже массивный карликовый ураган вдруг распался и тут же превратился в острейшие колья. Они неслись с огромной скоростью к Мичи. Глаза ребенка снова вспыхнули огнём. Его воображение дорисовывало яркие краски в этой атаке. Такой грациозной и в тоже время очень опасной. Сухие потресканные губы расплылись в улыбке. Она не слетела с лица Зомби даже тогда, когда песок оказался аккурат возле забинтованного.
- Как здорово, Саюри, ты потрясающая!, - абсолютно искренне воскликнул Мичи. Мальчик не удержался и всё-таки успел ткнуть центром ладони в самый восхитительный шип. Невидимый словно электрический разряд прошёлся по телу, заставляя желтоглазого одёрнуть свою руку обратно. Но его было несложно подавить. Острая ноющая боль отозвалась практически моментально. Песок опал. Мичи поглубже воткнул пальцем другой руки себе в рану и стал что-то чертить на песке кровью, высовывая язык.
- Знаешь, - продолжая старательно выводить каждую линию символа. Мне не очень нравится, когда меня так называют. Это обидно и больно. Вдруг на секунду задумался, выпрямился, поднёся окровавленную руку к лицу. Забинтованный вглядывался в рану, обдумывая вышесказанное, а после продемонстрировал её Саюри. Но не так приятно. Понимаешь? Точнее, совсем неприятно. Называй меня Мичи. Мальчик резво рванул на полной скорости к рыжей. Казалось, секунда и он уже перед девочкой. Зомби чуть ли не влетел лоб в лоб, при этом странно усмехаясь и тараща свои большие желтые глаза. Протянул свою подбитую руку в качестве знакомства.
- И да, я весь перемотан, - скривил гримасу задумчивости. Просто мне так больше нравится. Стильно, верно?
Темноволосый как-то резко развернулся на сто восемьдесят градусов и начал размерено шагать туда-сюда, бурча что-то себе под нос. Решено, спрошу.
- Скажи, Саюри, а тебе нравится причинять боль? А сама боль?

Отредактировано Michi (2020-05-21 00:52:02)

+1

7

Такого ей никто еще не говорил раньше. Никто не звал ее "потрясающей", никто раньше не смотрел с таким щенячьим восторгом, никто не пытался самостоятельно прикоснуться к этому ее песку, каким бы он ни был опасным. Все это было... странно непривычно. Этот парень перед ней делал то, что мало кто мог раньше сделать, он заставлял ее даже смущаться от подобного рода внимания. И, Саюри это нравилось. Ну как оно, право, могло не нравиться? Сегодня перед ней стоял парень, который от нее не убежал. Который ее не боялся. И который готов был даже продолжить с ней разговор. Так что же, может, они и правда смогут стать друзьями?

Он был любопытен. Саюри смотрела на него с обескураженным любопытством, когда он чертил что-то перед собой на земле собственной же кровью и понимала, что он, наверное, был точно в такой же ситуации, что и она. Наверное, его тоже никто не любил и не хотел принимать за то, кем он являлся. А еще, на самом деле, Саюри просто понимала его. Потому что и она сама хотела точно так же проткнуть собственную ладонь и просто посмотреть на свою кровь. Но она, выросшая за абсолютным щитом своего отца, не встречала оппонентов, которые могли бы его пробить. Она не могла причинить боль даже сама себе для того чтобы узнать что это такое. Хотела бы и она увидеть собственную кровь. Наверное, она была бы такого же красного цвета. даже если ее и звали чудовищем, кровь у них должна была оставаться одинаковая, правда же? Все они были людьми, пускай и не все их признавали.

- Рада знакомству, Мичи, - отвечала она, не шевельнув и мускулом в ответ на его стремительное приближение. Если бы он подступил хоть на волосок ближе, то его встретила бы тяжелая песчаная стена, и Саюри совершенно не боялась за себя. Ей не нужно было напрягать мышцы или пытаться увернуться, никто не мог ее пошатнуть, и уж тем более не какой-то мальчик. Она протянула руку вперед, уверенно хватая его ладонь, окрашивая и себя его кровью. И потом, разомкнув рукопожатие, она смотрела с некоторым заворожением на свою ладонь, окрашенную красным. Как будто на сама балы ранена. Как будто это действительно была ее кровь. Что же, а вполне могла бы быть. И Саюри не отнимала от своей ладони взгляда, пока давала Мичи ответ на его вопрос.

- Я не знаю, что такое боль.

***

Так и завязалась странная дружба. Два ребенка, которые остались одни во всем этом мире и искали поддержки друг в друге. Нет, Саюри не любила причинять боль, и была уверена в том, что Мичи рядом с ней мнения об этом совершенно иного. Однако, это не было причиной отталкивать его от себя. В конце-концов, выбора у нее было не так много. Да и, в конце-концов, может быть со временем он изменится, повзрослеет, и перестанет? Она так думала от всей души, обманывая себя день за днем, и это была ее главная ошибка, которая однажды наверняка ударит ей по голове словно бы обухом. Но сейчас... сейчас она сидела с Мичи на крышах и смотрела на свое селение, разговаривая о жизни. Сейчас она спрашивала у него, что именно он рисовал на полу в день их первой встречи и пыталась понять объяснения. Сейчас она могла организовывать с ним встречи и отвечать гордым наклоном головы на все насмешки детей над тем, что "чудовища предпочитают держаться сообща". Сейчас, у нее был друг. И, впервые в жизни, Саюри больше не чувствовала себя одинокой. Но одного дня, конечно же...

***

Саюри давно догадывалась о том, что скоро с ними не станет ее дедушки. Она видела, как бледнеет с каждым днем его кожа и как морщинятся глаза. Гаара был человеком добрым, отзывчивым, сильным... он был человеком воистину великим. И он тоже любил ее, это она знала точно. Пускай и не понимал такой, какой она была, вечно пытаясь что-то изменить в этой девочке, которую все считали его худшим проявлением. И все в контраст с прекрасной матерью, конечно же, которая была идеальна во всем. Которая была всем тем, чем никогда не был сам Гаара и во что никогда не вырасти Саюри. Ничто из этого не было честным. Почему ее дедушка должен был погибнуть?

Новости о смерти Гаары обвивали веление подобно тому, как шторы закрывают свет окон. На улицах стало меньше улыбок, смеха, и казалось бы даже как-то меньше тепла. Словно бы сама смерть выдохнула на селение Скрытого Песка своим похоронным холодом. И Саюри самой, несмотря на жару, было немного холодно. Но она упорно шла вперед, чтобы не опоздать на назначенную с Мичи встречу. Похороны были назначены через два дня, и пустоту, которую она сейчас испытывала, было трудно с чем-то сравнить. И вот, она видела его знакомую перебинтованную спину, когда подходила все ближе и ближе, чтобы провести время вместе. И почему-то даже сейчас, пуская она и смотрела на силуэт своего друга, с которым можно было бы, казалось бы, отвлечься, она чувствовала себя невероятно одиноко.

- Эй, - поздоровалась Саюри, опуская взгляд на песок, на котором Мичи уже что-то нарисовал, и, судя по цвету, снова собственной кровью. Он поэтому перебинтованный весь? - Что ты на этот раз нарисовал?

[ava]https://i.imgur.com/g3BBoXM.jpg?1[/ava]

Отредактировано Sabaku no Sayuri (2020-05-21 19:13:17)

+1

8

[icon]https://b.radikal.ru/b40/2005/45/ed3e2e420b4f.jpg[/icon]
***
Как-то днём Мичи шёл по широкой улице и на ходу ел только что выпеченную небольшую хрустящую булочку из любимой забегаловки. Там продавали много всего вкусного. Особое пристрастие Зомби - острые блюда. И чем острее, тем лучше. Рот обжигает адским огнём и ручьём слёзы, но сам процесс завораживает. Вкуса вот только практически нет. Сейчас же карманных денег хватило лишь на выпечку, но и этому паренёк был несказанно рад. Аромат от неё исходил очень аппетитный. Жуя полным ртом мальчик довольно оглядывался по сторонам.  Мичи старался лишний раз ни на кого не наткнутся. Ему не охота было встретить знакомых родителей, например. Взрослые постоянно лгут, притворно улыбаются и поддерживают какие-то непонятные скучные беседы. Даже тогда, когда интерес поддельный с обеих сторон. Малец находил это довольно странным занятием. Делая перебежки от витрины со сладостями к витрине мясной лавки, обмотанный, не смотря себе под ноги, на что-то наткнулся. Лихо упал на пятую точку, да и хлеб из рук выронил. Там конечно от него осталось меньше половины, но грусть всё же накатила.
- Ну и чёрт с ней, - буркнул себе под нос мальчик, не отводя глаз от когда-то своей еды.
- Ты так и будешь нас игнорировать, Зомби, а? - послышался знакомый мерзкий голос прямо перед носом. Выходит именно этот придурок толкнул темноволосого, причём специально. Мичи не спешил подниматься с земли и просто поднял голову. Солнце слепило прямо в глаза. Забинтованная ладонь автоматически соорудила козырёк. А, этот толстяк. Как же его там? Не вспомню.
- Так чего ты молчишь? - загорелый упитанный грубиян пнул ногой в коленку Зомби. Не видишь, мы с тобой поговорить хотим. Предводитель обернулся к своим, и вся небольшая группа заулыбалась лидеру в ответ.
Мичи спокойно встал на ноги, отряхнул свои штаны от пыли. Выпрямив спину, чего практически никогда не происходит, желтоглазый оказался того же роста как и этот нападавший. К слову, остальная гоп-компания была куда ниже этих двоих. Зомби сейчас определенно скучал, поэтому взгляд его абсолютно расслабленный, даже не недовольный. Демонстративно зевнув, только кинул в ответ:
- Неужели нога так быстро срослась? - привычная ухмылка всё-таки появилась на перемотанном лице. Тучный паренёк опешил, скривил злую гримасу и схватил Мичи за запястье. Ау, ту чего тво...
Темноволосый не успел закончить свою мысль, так как в щёку ему прилетел чужой кулак. Удар был не очень сильный, но наверняка синяк будет знатный. Фиолетовый такой. А ещё поболит пару дней. Но кости будут целы. Бить тогда в ответ не стал. Сразу же сбежались прохожие, отгоняя шпану. А тот толстый, уже убегая, крикнул что-то вроде: "будешь знать как друзей себе выбирать". Или нечто подобное. Мичи практически сразу забыл.
***
Кажется тогда был довольно обыденный день. Такая же привычная и немного утомительная жара, практически безветренно. Всё как всегда. Но новость о смерти Казекаге Гаары почему-то резко всех омрачила. К тому моменту мальчик знал о родстве Саюри и бывшего Каге. Это могло означать лишь то, что наверняка они нескоро увидятся. Поэтому Мичи ждал в условленном месте, пришёл заранее, но не особо надеялся на встречу. Сам Зомби не чувствовал никакой грусти. Радости тоже не было. Да вообще никаких чувств. Странно всё это и не особо похоже на него. А как себя вести с Саюри? Необходимых слов желтоглазый тоже не знал, придумать ничего не смог. Обычно же что-то говорят в таких ситуациях. Да. Всё-таки Мичи был опечален. Но нет, не смертью бывшего лидера, а возможным упадническим состоянием подруги. Последние недели эти двое часто болтали по душам. Обмотанный делился своими идеями и не скрывал истинных чувств. Девочка конечно не разделяла такой же тяги к его хобби, но и не крутила пальцем у виска. Мичи всё надеялся переманить её на свою сторону. Наверняка она поймёт это позже. Зомби в красках рассказывал как несколько дней назад сладко вывернул руку их общему знакомому. И конечно же запомнил небольшую улыбку на её лице после рассказа. Ну что это как не общие интересы? Помимо этого они просто любят наблюдать за пейзажами и слушать музыку внутри себя. Была ли эта одна и та же мелодия? Неважно, главное, что даже вместе как-то спокойно и умиротворённо. 
- О, привет, Рыжуха-Саюри, - теперь он мог себе позволить так её называть, как подругу, не придавая этому какие-либо особые смыслы. Девчушку с красными волосами, но... - пряча язык и заканчивая работу, продолжил: ... всё-таки символы у меня куда лучше получаются.
Повисла небольшая пауза. Желтоглазый не отводя взгляда напрямую спросил:
- Больно?

+1

9

Наклоняя голову вбок, Саюри старательно пыталась разглядеть в нарисованном себя. Наверное, она это делала только для того, чтобы сейчас просто не смотреть в лицо Мичи. Она не готова была видеть сейчас чьи-то глаза, что бы в них ни было - сожаление или равнодушие были бы ей в равной степени сейчас отвратительны. Пропал человек, который был ей близок. Погиб тот, что всегда заступался за нее и пытался показать, что может быть иначе. Мама рассказывала ей истории о том, как когда-то Гаара и сам тонул в ненависти, и что и он своим песком мог убивать. И про то, как отец Гаары пытался его убить при помощи ближайших друзей. Саюри все это знала, и она использовала это свое знание для того, чтобы только сильнее отречься от своего происхождения. Иногда она чувствовала себя котенком, которого хватали за шкирку и пытались ткнуть носом в собственную лужу. Потому что Гаара смог, а она не смогла. Потому что у Гаары было все гораздо лучше, чем у нее. Потому что у нее не было повода для ненависти, не было причины чувствовать себя именно так. И это заставляло отталкивать от себя людей еще больше. И только этот странный парень понимал.

- Ты знаешь, где-то отдаленно даже похоже, - подытожила Саюри. Похоже, потому что в ее душе творился такой же кровавый бардак, как и сейчас под ее ногами. Сколько лет она провела в попытках доказать, что она не такая, как ее дед с матерью. Сколько лет она отталкивала от себя эти странные идеи любви и принятия, которые было так трудно понять воспаленным детским мозгом. И сейчас, впервые в жизни, она начинала понимать. Потому что терять было больно. Терять человека, который играл в ее жизни такую большую роль, было еще труднее. Она-то, дурочка, думала, что если она ни к кому не будет привязываться, то затем и не будет больно терять. Она думала, что если откажется от селения и всех, кто в нем живет, то тогда война никогда не придет к ней на порог и не разрушит и ее жизнь. Ах, как же много она всего успела надумать, и как же это было мало связано с реальностью. Ах, как же было тошно от собственной ошибки и провала. Она уже умела любить. И она уже научилась терять. И сейчас, медленно и немного неуклюже, Саюри впервые действительно училась принимать смерть. И ей становилось тошно и от себя.

Больно ли? Она не знала, что такое боль. Она не знала, что сейчас чувствует. Но в груди росло что-то большое, что-то большое, что-то чудовищное, и она боялась, что стоит этому чудовищу только захотеть распахнуть свои крылья, то ее разорвет на куски. Наверное, это действительно было болью. Саюри поднимала свою ладонь к груди и схватила в кулак складки одежды прямо над сердцем. Конечно, ей было больно. И она не проронит на эту тему больше не слова. Потому что она не знала даже, кто она такая. Что чувствует. К чему стремится. И как должна жить. Сейчас, только когда Гаары не стало, его внучка решила впервые в жизни к нему прислушаться. Она действительно подумала даже, что когда-нибудь в какой-нибудь вселенной все действительно могло бы сложиться иначе. И, ветер подери, она сейчас была так рада, что у нее был друг. Было бы здорово, если бы сейчас было больше друзей. Но она сама была творцом своего одиночества.

- А тебе? - Она расхрабрилась поднять и взгляд, и голову, смотря в фиолетовое пятно, что проглядывалось иногда под бинтами, и на разбитую губу парня. Она и не спрашивая уже знала, что с ним произошло. Не было никаких иных вариантов. И, что же, в груди снова просыпалась знакомая и теплая ненависть - ко всему этому противному миру, ко всей этой тяги к жестокости, ко всей этой боли, что люди начинают причинять друг-другу. Кем она была? К чему стремится? Любовь дедушки или привычная ненависть? Чего она хотела больше, наказать всех тех, что это сделали, или просто защитить своего друга? А от этого будет сильно зависеть следующий вопрос, который она задаст. И следующее действие, которое она решит предпринять. Что же, она потеряла дедушку. И ей было больно. Какой способ отвлечься мог быть лучше, чем причинить боль в ответ кому-нибудь, кто это заслужил? - Кто сделал это с тобой? Я могу сделать так, что они больше не смогут поднять руку и вовсе. - Она просто хотела, чтобы боли стало меньше. Чтобы на лицах ее друзей больше не было синяков.

И чтобы предотвратить боль в будущем, иногда нужно было кому-нибудь причинить боль, правда? Как же она запуталась. Саюри больше ничего не понимала, совершенно ни-че-го. Для себя она это делала? Для него? Что бы сказал дедушка? Что бы сказала мама? Вернуло бы это отца, заставило бы его ее любить? И почему ей было так отвратительно думать о самой себе и об этих поступках? "Я просто хочу защитить своего друга". Но голосок в голове говорил "нет". Он говорил, что это не было правдой. А если это была не просто попытка защитить... то что это было? Может, она всего-навсего пыталась выпустить хоть куда-нибудь эту боль? У нее кружилась голова. И ее тошнило. Как же ей сейчас было плохо. И все же она смотрела перед собой уверенно и уперто, с серьезностью, которой никогда не должно было быть на лице ребенка.

[ava]https://i.imgur.com/g3BBoXM.jpg?1[/ava]

Отредактировано Sabaku no Sayuri (Вчера 01:37:12)

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] all you children touch the sun, burn your fingers one by one


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC