NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Слишком холодно для живых


[FB] Слишком холодно для живых

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

... сквозь сонм хрусталя, оказавшегося стеклом.

https://66.media.tumblr.com/6ccd7d0c17291ee1828b82622e1b6cbb/tumblr_pixmx8tPE21urkl64o9_540.jpg

О глубоких и холодных ночах на вершине низин, в городах полных людей, что пусты с изнанки. О падениях вверх. О людях, что горят - буквально и нет. Душещипательные истории о (без)ответственности.


—604, февраль—
Территории Страны Снега.
Паломничество Сенджу заходит так далеко, что возвращаться в пенаты совершенно не хочется; время еще есть, но его слишком мало. Достаточно, чтобы прозябать в наркотическом отрыве от реальности, заполняя душевные пустоты бесконечно-длинными свитками, чтобы развратить свой разум величайшей историей и ее последствиями. Расширение сознания во всей его красе.
Катсураги Учиха внедряется в бандитскую среду, чтобы прикрыть крупный остов невыгодного стране Огня Черного Рынка, чтобы в этой промозглой дыре столкнуться с той, с кем бы не подумал встретиться в самом низу социальной лестницы.

+1

2

Катсураги медленно и осторожно зашел в высокое здание, которое он в сердцах уже окрестил "притоном" за специфику задания, да и первое впечатление, которое производил первый этаж смесью запахов, голосов и разумеется - визуальной картинки. Место это, не в меру опасное, располагается на горном хребте в Стране Снега и является чем-то на подобии курорта для переговоров больших шишек или их залегания на дно в случае активного преследования. Вокруг царит опасная и жестокая природа, которая даже в самые спокойные дни станет злейшим врагом неприятелю, попытавшемуся проникнуть в "Ледянной Маяк"(а именно так это заведение именуется на картах, где его указывают), а небольшие армии, что так любят богатые бандиты, тут скорее всего заплутают и умрут во льдах. В самом строении было семь этажей, которые распологались по отельному принципу: первые три вмещали в себя увеселения разной степени испорченности, вторые три - жилые места для постояльцев, а последний совмещал в себе  эти функции вкупе с серьезной охраной и использовался только финансовыми воротилами для частных встреч. О нижних же этажах не было никакой точной информации, однако молодой человек подозревал, что там могут находится складские помещения и тайные ходы, дополняя образ небольшого городка, упрятанный в стены тяжеловесного здания. Вообще эту серьезную чинность можно было бы назвать великолепной, если бы не то, что творилось внутри.

Голос мгновенно окрестил это здание "притоном", ловко уклонившись от чьих-то нетрезвых объятий и скользнув внутрь вместе с порывом холодного ветра и сразу отправился к стойке регистрации, где расселась целая банда, достаточно трезвая и подготовленная, в отличии от всего остального контингента на первом этаже, что бы сойти за серьезных противников даже для шиноби на уровень повыше. Семнадцатилетний Катсураги вызывал много вопросов в подобных местах, но цель миссии была слишком осторожна, что бы появляться на людях в другом месте, поэтому приходилось играть излишне опасную роль.

- Мое имя Мигите, но у вас я записан как лот номер девятнадцать - произнес он негромко, но на какой-то особой тональности, так что даже через смешки публики и откровенно нелестные комментарии каждое слово было слышно прекрасно. Он же достал документы на право владения скучающему бригадиру этих бандитов, который лишь махнул рукой.
- Знаю я, слашал, что Томико "братца" себе в свиту заимел. Не думал, что ты такой сопляк ещё, вы разве не всегда огромные и страшные как смертный грех
- Дело в том стальные братья и сестры..
- Знаешь что, мне похеру. Иди и не отсвечивай, покуда кто-то попокладистей тебе челюсть не сломал, а то не докричишься нас - поддерживаемый дружным гоготом, глава караула метнул в лицо молодому человеку увесистый ключ так что тот легко мог бы выбить ему глаз или разбить нос, однако Учиха без видимого труда его поймал. Разумеется, к этой сцене было приковано немало глаз, однако источали опасность всего несколько и самый серьезный располагался на балконе второго этажа. Голос успел заметить его обладательницу исключительно боковым зрением, но крайне удивился подобному повороту вещей.

0

3

У путешествия Сенджу Ясуо был весьма специфический маршрут. От овеянных ореолом тайн и мистики религиозных центров до неприметных притонов, спрятанных в самых отдаленных уголках мира. Бледнолицая ведьма чувствовала определенное удовлетворение от погружения в необычные для себя жизненные атмосферы, ощущала доселе незнакомые эманации в своем нутре, открывая новые пути и горизонты. Мысли людей были непонятным, роящимся ульем, но побывав в изнанке других человеческих миров, становилось понятнее, чем руководствуются те или иные слои населения и насколько осторожной, внимательной следует быть.

Страна Снега привлекла Ведьму не из криминального своего остова, скорее – из тяги бледнокожей и хладнокровной Сенджу к тому, что ей было по душе. Морозы и метели, непрекращающийся шквал льда – царство зимы; с его белыми хрустящими простынями, укрывающими горы и поля, скрипучим под ногами снегом, похожим на мелкий тертый хрусталь.
В этом была своя романтика и Ясуо вдыхала ее полной грудью, пока легкие не начинали болеть от холода, сжимаясь, стараясь согреть представительницу величайшего клана страны Огня.

За несколько дней до начала вышеописанных событий, она, как и всегда, пришла в это место, подготовив незамысловатую легенду; вырядилась в свои самые дорогие тряпки, много молчала и не принимала к себе гостей, полностью погрузившись в чтение свитков и книг, перемежая меж тем, это высокоинтеллектуальное занятие с вычурно-богатой выпивкой и курительными смесями, расслабляющими напряженный разум. Они расширяли сознание и, нередко, в сочетании с алкоголем, красные о крови зрачки барышни.
Ее скромную персону обходили стороной еще и потому, что Ясуо хватило ума нанять парочку вышибал, что ровным счетом пропивали весь свой аванс здесь же, но их безобразный вид отпугивал особо настырных любителей нажиться.

И все же, не все шло гладко. Успев порядком устроиться в этом неблагоприятном для благородных леди месте, она обнаружила, что забрела в само сердце Черного Рынка, а понаблюдав за местными еще немного, нашла связного из страны Огня, ждущего подкрепления. И вскорости, небольшая группа ниндзя Конохагуре, прибыла в «Ледяную Жемчужину», а, что самое забавное, в рядах воинов нашелся некто… Важный. Достаточно значимый для Сенджу, чтобы она лихо приподняла вуаль своей маскировки.

Опустившись локтями на перила балкона со второго этажа, она некоторое время наблюдала за сценой, на которой произошло очередное представление. Главную роль в сим спектакле успел – как по нотам – разыграть Учиха.

Приподняв аккуратно глубокий свой капюшон, она резво стрельнула глазами в сторону юноши, а стоило ему заметить, поманила пальцем – деликатное, но вполне вызывающее приглашение подняться в комнаты. Сенджу полукивком оповестила ее наемную стражу о том, что к ней придут «гости».

+1

4

По правде сказать, где-то глубоко внутри Катсу чувствовал себя омерзительно от своего присутствия в подобном месте. Боевой и травматический опыт увеличивает психологический возраст не во всех аспектах, так что он всё ещё оставался шестнадцатилетним парнем в месте насквозь пропахшем искушениями, принявшими самый гротескно-омерзительный вид из всех возможных. И пускай гнетущий дискомфорт, наполнявший молодого человека, не вырывался за пределы фарфоровой маски его лица, напряжение никуда не уходило. Впрочем, всё это по сути и являлось "естественным поведением", подходящим для конспирации как нельзя лучше.

Разумеется, командир объяснил, почему именно парнишке предстоит сыграть роль агента внедрения, ведь недавно очень "удачно" умер один из влиятельных наследников как раз возраста Учихи. Подобного рода аристократы нередко имеют Стальных братьев или сестер, которых чаще всего называют просто "клинками", одногодок с лордом, которые вместе с ним растут и обучаются как прирожденный слуга и господин, только вместо уроков управления их терзают нескончаемыми тренировками, выращивая таким образом великолепный образец преданности и боевого ремесла. Нередко подобные кадры по совместительству проходят обучение шиноби, так что знающие люди относятся к подобному орудию с полной серьезностью. Однако в случае гибели владельца они обычно уходили в путешественники или нукенины, не в силах прислуживать никому другому из аристократов.
Исходя из всех этих факторов его статус в это Ками забытом месте был идеален:  для мелкой шоблы он в силу возраста представлялся безобидным мальчонкой, которого боссы сказали не трогать ввиду каких-то правил заведения, а для умных и просчетливых - ценным, но безвольным кадром, который стоит прибрать  к рукам.

На таинственное предложение он, однако, реагировать не поспешил, выдерживая паузу межу своим появлением и посещением пригласившего. Не стоило ломать свой образ так сразу, так что молодой человек сперва организовал свой быт, сделал несколько заказов в свою дешевую пародию на апартаменты, стал безмолвной жертвой нескольких далеких насмешек и в конце-концов исчез во время выступления какой-то развратной женщины, на которое отвлеклись даже специально обученные шпики.

- Долгих дней и приятных ночей. - один из вариантов приветствия старого мира сорвался с уст появившегося в апартаментах Катсураги, который аккуратно прикрыл за собой дверь. Значит тут есть охрана, что точно заметила его, неприятный фактор, намекавший на то, что лучше бы он шел через балконы в форме изменчивого материала. С другой стороны если бы сие заметили, то это привлекло бы куда больше серьезного внимания - Надеюсь, что не заставил вас ждать слишком долго. Как я могу к вам обращаться?

Постояв таким образом несколько секунд, он сделал нескольно решительных маневров по комнате, надежно зашторив все потенциальные источники чужих глаз, причем не только явные, но и пару скрытых просветов, будто бы точно зная где они находятся. От медлительности и неловкости, которую он проявлял в зале не осталось и следа. Для молодого человека было куда привычней, проще и удобней расставлять ловушки и избавляться от слежки, чем наблюдать всё то непотребство, что разворачивалось снаружи. Даже убивать было легче, если честно.

- Что привело тебя сюда? - спросил он одними губами

+1

5

Просторная комната полная изысканной мебели, вся окружающая обстановка буквально кричит о излишней, вычурной роскоши и центром этого всего является Она. Бледнолицая, белоснежная, укутанная в многослойные, но тонкие одеяния – полупрозрачные ткани шуршат едва слышно, скатываются по изуродованной белой коже, вызывая внутри приятное ощущение, похожее на щекотку.

Своему гостю она кивает в приветливом и дружелюбном жесте, и значит он не иначе, как: «располагайся». Отнюдь не «будь как дома», вовсе нет; слишком бережно госпожа относится к месту, что облюбовала для собственных, весьма корыстных и низменных желаний.
Расположившись на одном из пушистых кресел, она утопает в нем, вместе со своими одеяниями, прикрывающими все и ничего одновременно; ноги она запрокидывает на одутловатый подлокотник, под голову подкладывает одну из шелковых подушек, пропахших ароматными палочками с корицей и мандаринами.

В воздухе витает аромат уюта – сдержанные ноты специй дают раскрыться аккорду развратных нот курительных одурманивающих смесей. Бледнолицая ведьма будто бы и не стесняется подобного расклада, в конце концов, она почти что доверяла этому мальчишке, выросшего в строгого и принципиального юношу. Впрочем, у каждого свои забавы; пусть даже они сопряжены с онанизмом колючей проволокой.

– Так ли это важно? – Вскользь бросает Сенджу, подпирая щеку своей рукой прежде, чем потянуться за одним из сочных фруктов, предоставленных яств, декоративно уложенных на хрустальную глубокую посуду. Однако, уловив на себе придирчивый взгляд Учихи, все же, улыбнулась ему – так же деликатно и вежливо, будто бы они не находились в самом сердце черных дел преступного мира, а она – сама Ясуо Сенджу – не являлась оплотом бессовестного отлынивая от забот и великих дел для величайшего из кланов страны Огня. – Замечательная погода, длительность пути от родных стен, но и тут меня поджидают гости вроде тебя. – Подмигну кошкой юноше, она взяла в руки зубочистку, на которую были нанизаны экзотические фрукты, что не видывал иной раз стол аристократов в лучшие годы.

Было видно, что свое состояние, накопленное кровью и потом, Сенджу тратит без какого-либо зазрения совести.
– В самом деле, я догадалась, что до сюда доберется зоркий глаз Хокаге, но не думала, что так скоро. Однако твои коллеги начали пребывать быстрее, а потому мне приходится скрываться тщательнее. – Сенджу забросила в рот кусочек сладкого фрукта и, прикрыв от удовольствия глаза, жестом предложила угощения и Катсураги. – Сегодня вечером были назначены торги. Тебе положено быть там, я полагаю. И мне бы тоже хотелось там быть, но твои люди разрушат мне всю маскировку. – Она повела плечами, после чего, ловко соскользнула с кресла, продолжая шелестеть шелком.

Добравшись до аккуратно сложенного схрона с табаком, трубкой и пепельницей, она незамедлительно подготовила себе курительную смесь, добавив туда щепотку чего-то такого, что, по обыкновению, не укладывают в трубки с табаком.
– А пока времени еще много, предлагаю тебе немного отдохнуть. Поверь, тебе это не повредит. Ты выглядишь мрачнее тучи. – Наполнив дымом легкие, она подобралась к Катсураги ближе и, обойдя его со спины, легонько выдула дым в область шеи. – Только, пожалуйста, давай без глупостей.

+1

6

В этом месте слишком мало света, гораздо меньше чем нужно что бы осветить каждый закуток, отчего полумрак подобно туману заполняет всё вокруг. Он смешивается с целой сонмой сладких запахов, делая воздух тяжелым и гнетущим, темным. Кажется, будто в этом помещении можно спрятаться от кого угодно, стоит только задержать дыхание. Разумеется, не лишенное искушенной женской руки, оно приятно поглощает в пучины мягкости и уюта, но тут легко утонуть, антураж буквально сподвигает к этому. Самое настоящее болото патоки, не иначе.

Молодой человек делает несколько шагов и садится, повинуясь любезному невербальному приглашению, в нём он вновь заметил нотки той кошачей двойственности, которой столь сильно изобиловала речь Сенджу. Медленно, изучающе, он прошелся по беловолосой взглядом ещё раз, оценивая легкие едва заметные "синяки отдыха" под глазами и количество содержимого пепельницы, которую местная прислуга должна была регулярно менять, отмечая объемы потраченных средств.
- Если на это великолепие уходят деньги из спецхранилищ - произнес он с мягкой улыбкой, намекая вне всяких сомнений на АНБУ, которое имело свой бюджет для оплаты связанных с заданиями расходов - То мне опасно примыкать к твоим друзьям, а то рискую обзавестись алчностью или  парой отменно вредных привычек. К примеру этой.
И он указал на курительные принадлежности девушки с легким неодобрением, как будто это он был старшим и журил сестренку за проступок. Впрочем, дальше едва заметного полунамека-полувзгляда, который мог бы понять только аристократ, дело не зашло. Не смотря на ряд факторов, он не выходил из образа даже сейчас, благо если их истинные фамилии будут оглашены в подобном заведении, то его контингент разделится на две части: одна половина захочет разобрать редких и сильных законников, не защищенных бандитским кодексом, на органы, а другая имеет к их кланам настолько старые счеты, что нападет на любого с эмблемой Учиха или Сенджу.

- О нет, твоя персона для меня такой же сюрприз, как и мое появление здесь - ответил Катсураги и, благодарно кивнув, положил себе в рот кусочек фрукта, оставив зубочистку между зубов - По правде сказать, ты хорошо осведомлена о движениях знакомых тебе шиноби, странно что они не поймали тебя.. глазами. Но на твое счастье сегодня на торгах не будет никого из тех, кому положено за мной приглядывать. Это первый этап, на котором отсеиваются дешевые лоты, так что если захочешь увидеть представление - милости прошу.
Разумеется, Учиха знал, как проводится первичная оценка живых лотов и должно сказать, что прилюдные проверки боевых качеств и интеллекта его напрягали куда меньше чем третья, самая мерзкая. На моменте воспоминания об этом тонкий мрамор его лица на секунду треснул. Неприятные мысли.

- С удовольствием приму твое приглашение, в конце концов если я покину эти апартаменты слишком быстро, то могут возникнуть подозрения - Голос улыбался мягко, тепло и приятно. Впрочем напряжение и ответственность, а так же грядущие испытания его весьма тяготили, это ощущалось буквально в воздухе. Плюс ко всему Сенджу, хорошо помнящая о его нелюбви к тактильным контактам, столь яростно навязываемых ею, будто бы нашла в нем лазейку в виде тонкой струйки дыма, прощекотавшую его напряженную шею будто бы изнутри - Без глупостей? Ты убеждаешь себя или меня?

В этот момент в дверь деликатно постучали и в двери показалась голова слуги неопределимо-молодого возраста с крытым подносом вина и каких-то тонких полосок накротических веществ, а так же небольшого распаренного полотенца, которым обычно вытирают нос после употребления. Заметив гостя, а тем более с повязкой "товара" он слегка смутился вопрошая, внести ли ему заказ.
- Тебе нужна детоксикация после подобного полдника? - одними губами проговорил Катсу, причем весьма удивленно, что бы слуга не видел.

+1

7

У Ясуо была страсть – и страстью то была роскошь чрезмерная; алчущая, она позволяла себе сорить деньгами, скупая самый дорог шелк и хлопок, чтобы умелые швеи персонально создавали ей наряды, Сенджу позволяла себе только самое лучшее – от еды и напитков до постельных принадлежностей, на которой ей, кошке о снежно-белой шерсти, приходилось спать. Как истинная ценительница, она на взгляд могла определить стоимость драгоценности или подлинность вещи, что мельком попадала под острые красные очи.

Как распознавала госпожа Сенджу бриллианты от фианитов, столь же легко ей удавалось вытягивать пинцетом из людей таланты, выжигая достойных из их скорлупок, а потому, она непременно собирала вокруг себя людей, кого могла бы назвать произведением воинского искусства. Бережно лелеяла своим покровительством, а потому, иллюзорно-любезно таяла от уважительных обращений к ней, становясь ласковой и обольстительной кошкой.

Губы ее, до сей поры сомкнутые в узкую трубочку, что выдували из себя тонкую струйку дыма, расплылись в легким подобии улыбки. Деликатной, но в то же время игривой – поведение ее нежданного, но званого гостя забавляло Сенджу, а потому она пребывала в демонически-положительном расположении духа.
Не касаясь пальцами узких плеч своего спутника, Учихи, она театрально погладила его плечи, задевая бледную и тонкую кожу щекочущими вибрациями воздуха.
– По обыкновению, у меня просто нет времени тратить свои кровно заработанные монеты. – Вскользь бросила девушка, перехватывая взгляд озадаченного слуги и легким кивком призывая его принести поднос с наркотическим содержимым. – Так что ни один бюджет не пострадал, окромя моего собственного, Катсу-кун. – Мягко приблизившись к затылку мужчины, она принюхалась к запаху волос молодого человека; недовольно фыркнув, Бледная госпожа клацнула зубами над самым его ухом, а потом, все так же играюче-театрально подобралась к подносу с разделенными дорожками странного искрящегося порошка.

– Я забочусь о тебе, маленький Учиха. – Бледнолицая ведьма улыбнулась, обнажая ряд жемчужных крупных зубов с острыми клыками. – В конце концов, на задании тут ты, а не я. – Она непроизвольно махнула куда-то в сторону, изображая полную отчужденность к делам воинским. – У меня хорошая маскировка. К тому же, - Девушка сделала небольшую паузу. – Тебе ли не знать, сколько времени я трепетно облагораживала свою репутацию? Кому может в голову прийти такое безрассудство, Катсураги-чи, что Сенджу Ясуо прозябает свои дни в роли дорогой куртизанки, на краю света, в заведении столь сомнительном, что по своей воле сюда никто бы и не сунулся?

Ясуо хмыкнула; подобрав со стола тонкую деревянную пластинку, она еще раз подровняла одну из химических полос, чтобы через мгновение вдохнуть сияющую в отсветах светильниках пыльцу.

Мир на мгновение замедлился; и Ясуо откинулась на свое кресло, прикладывая бледные ладони к лицу, а потом, чуть опуская их к шее и ключицам. Порок почти мгновенно дал в голову, ускорил кровообращение и химические процессы внутри организма куноичи дали сбой, взвинтив адреналин и эндорфин до небес.

Вцепившись пальцами в подлокотники, она что-то промурлыкала себе под нос, чтобы снова посмотреть на Катсураги.
– Если ты не разделишь со мной этой чудной «трапезы», мне придется сделать это в одиночку. – Сенджу хитро улыбнулась, поведя бледными плечами, сбрасывая с них тонкий шелк.

– От твоих детоксинов мне станет еще хуже. Лучше сразу умереть. – Лукаво произнесла барышня, пододвигая поднос и дощечку к Учихе.

+1

8

Такие места источают опасность для тех, кто не сроднился с ними, не стал их частью настолько, чтоб органично смотреться на картине алкогольных паров и приторного, продажного смеха. Своим тут стать сложно из-под палки, притворится, а вот по-настоящему.. да, тут роли были доступны самые разные, от великолепного воротилы преступного мира, пропитанного ложью и паранойей до бандюгана, оставившего родной дом. От многоопытной и невероятно проницательной маман борделя, до милой молодой девочки, которую только вчера родители отдали за долги. И не смотря на пеструю разномастность местного контенгента, притворятся было всё ещё сложно - вся гамма человеческих пороков легко вышибала из колеи в новый мир, где есть два варианта: стать его частью, либо биться с ним до последней капли крови. И что сейчас выбрала сестренка Ясу - было интересным вопросом, потому как она не выглядела тут лишней.

Сейчас, особенно пока слуга был тут, Катсураги выглядел холодно и безукоризненно, будто высеченный из мрамора стан и замеревший взгляд холодных глаз делали его похожим скорее на клинок, бережно освобожденный для решительной дуэли, нежели на живого человека. Он притворялся старательно и умело, поэтому успевший опробовать порошок владельцев, прислужник никогда не заметил тех знаков и символов, на которые мог обратить внимание взгляд опытного шиноби, особенно знавшего Учиху в момент слома - он не был столь спокоен как хотел казаться. Глаза цеплялись за яркие точки, что бы не впиваться в линии поведения Сенджу, он незаметно незримо как будто нервничал.

- Достойное наследство или приданное для таких целей подходит немногим лучше - за него хотя бы не придется отчитываться. - молодой Голос едва заметно дернул глазом, когда его назвали Катсу, очевидно, что фривольность для беловолосой была нормой, особенно непосвещенной в детали операции, но он на неё не сердился за это. Точнее сердился вовсе не за это - Был сильно удивлен узнать, что светоч своих кровей разжижает свою кровь подобным образом и в подобных местах, пускай даже и не на народные деньги.
Вся ситуация его будто бы искушала острым и цветастым перышком, а в далеком и беззаботном детстве, брюнет до дрожи боялся щекотки.

Она говорила спокойно и без опаски, то ли доверяя своему прикрытию, то ли настороженности юноши, внимательно вслушивающемуся в каждый окружающий их шорох. Стоило отдать должное - звукоизоляция здесь была на высоте, однако каждый раз когда звучало его имя, фамилия или имя его собеседницы, темные в бликах причудливых огней глаза сжимались, демонстрируя некоторую нервность, а на фразе про куртизанку он и вовсе слегка сжал зубы, сделав шаг шаг вперед, прямо к Сенджу, нависнув над ней той же ледяной статуей, однако теперь на ней, казалось, физически были заметны трещины.
- Тебе не обязательно было бежать так далеко, если только не.. - он слегка запнулся, будто бы аристократская манера речи не дала сбой и медленно приблизился, в его образе тенями скользили злость и угроза, как будто бы он хотел взять за шкирку демона, захватившего тело Ясу-нэ, но обескураживающее предложение его остановило.

- Такая порция цихании сизой чревата большими смещениями восприятия.. впрочем вряд ли ты шутишь, шантажируя меня своим здоровьем. Действительно её поглотишь безо всякой защиты, не так ли? Буквально не оставляешь мне выбора - голос Учихи снова стал серьезным, потому что порция подобного вещества в его план не входила -Ты предлагаешь мне расслабится, но сама знаешь что на моем месте тебе было бы это сделать не легче.

Он присел поудобнее и некоторе время рассматривал дорожку, медленно двигая языком по небу, а затем медленно и сосредоточено наклонился к мелкой пыли. Могло показаться странным, что устойчивый к давлению Катсу так легко согласился на сомнительную авантюру, но оставались ли в голове девушки столь серьезные мысли?

Вдох.

+1

9

Наркотическое опьянение наступает быстро.

Восприятие меняется – от цветопередачи до скорости поглощения информации. Ясуо кажется все медленным, но ярким и четким; в красных глазах альбиноса раскрываются бездонно-черные зрачки-омуты. Она щурится с непривычки, вглядываясь в полумрак – перед ее глазами плывут облачка дыма, что она оставила несколько минут назад.
Пальцами она пытается ухватиться за неуловимый дым, а потом возвращает все свое внимание человеку по другую сторону от стеклянного столика.

Темноволосый юноша Катсураги Учиха.
– Если бы только не что…? – Полюбопытствовала Ясуо, облизывая пересохшие губы, что еще недавно были накрашены вызывающе-нежной малиново-красной помадой, похожей на цвет ее собственных глаз. – Светоч клана Сенджу погиб на задании, вызвав повсеместное горе, а я – лишь ее бледная тень, вынужденная тянуться так высоко, сколь могу из себя выжать. – Она хищно и горько улыбнулась. – Сакура не цветет на мангровых болотах – там для нее слишком мало света.

Ясуо поморщилась; наркотики делали свое дело и то, что она, по обыкновению, вытягивала из себя щипцами и иглами, выходило куда легче, однако звуки застревали в глотке и царапали влажный красный ее язык.

Когда же молодой Учиха наклонился над ней, нависая своей темной густой тенью, она лишь усмехнулась. Возможно, когда-нибудь на нее это произведет должное впечатление; но сейчас, одурманенная пыльным наркотиком, она лишь откинулась обратно на спинку кресла и, вытянув руку перед собой, сцапала пальцами его челюсть, как и тогда, несколько лет назад, во время его проваленного экзамена.
Тогда они оба были сломлены и это их сблизило, а теперь он был… Другим. Стал старше и мужественнее. Сенджу придирчиво осмотрела линию его жевательных мышц, появившиеся острые скулы. С такого расстояния она хорошо могла разглядеть его тонкие и прямые ресницы, очерченный контур опасных глаз, которых сторонилась – ощущала опасность в хищных зрачках цвета крови и ночи; на бледной коже лица осталось несколько аккуратных отметит от бритвы в сложных складочках кожи.

– Ты повзрослел. – Вынесла вердикт Бледнолицая, улыбнувшись широко, почти что ласково. Подобрав ноги под себя, она склонила голову набок, а потом – чуть более жестко – потянула лицо Катсураги к своему. – Хочешь поучить меня жизни, Кат-су-ра-ги? – Прошептала Ясуо, коснувшись щекой его щеки, а потом, провела языком от скулы к виску. – Кожа Учихи была шершавой и тонкой от мороза; на вкус – непривычно-странной, но привычно-холодной.
– Покажи, из чего ты сделан, Учиха. – Отпустив суровое и острое лицо своего собеседника, она вновь кивнула на поднос с несколькими «дорожками» искрящейся пыльцы. – Если ты не собираешься присоединиться, то не мешай мне уничтожать мое тело. В конце концов, я, - она сделала осторожную паузу, - мы, танцуем с госпожой Смертью каждый раз, ступая за порог селения. От чего же меня должно убить оружие врага, а не это? – Сенджу хмыкнула. – Придем мы все равно к одному и тому же.

И Катсураги сел.
Пододвинул к себе стеклянный поднос и, чуть замешкавшись – Ясуо заметила этот легкий флер нерешительности – вдохнул поблескивающую, словно стекло, пыль.

Ясуо улыбнулась.

Омерзительное чувство вины укололо ее куда-то между лопаток. Восемь миллионов богов, возможно, осудили бы ее за развращение мальчишки! В конце концов, она помнила его генином – упертым юнцом, играющим с ней в кошки-мышки.
С другой стороны, Катсураги всегда проявлял нотки благоразумия, сколько она себя помнила. Может быть и сейчас у него оказался очередной туз в рукаве?

– Ну, что, как тебе? – Полюбопытствовала Ясуо, развалившись в кресле. – Это твой первый раз или ты просто изображал из себя святую невинность?

+1

10

Наркотическое опьянение наступает быстро.

Хищница. Кот всегда выступает в этой роли вне зависимости от половидовой принадлежности и размеров: даже маленькие, пушистые и милые котята играются исключительно охотой, погоней и убийством. При всём своем очаровании они буквально живут охотой, без неё превращаясь в меховые комки. Разумеется, большие кошки не являются беспомощными перед человеком и потому не одомашниваются, ведь даже игра должна окончится логичным финалом - победным укусом. Хуже всего выходит с людьми-котами - ведь обычный пушистый зверь в худшем случае просто задерет тебя до смерти, а вот человек имеет куда больше возможностей, видит куда больше мягких поверхностей, отлично подходящих для острых, отточенных коготков.

- Если бы не думала только о своем селении и клане, их репутации и.. о чем ты думала, выбирая место для курорта? - окончание фразы казалось слегка неуверенной манерой сменить тему, пожурить её, заставить отвести взгляд, слишком ненадежной, что бы быть серьезной. Взгляд цеплялся за новые детали её образа, вроде остатков помады или тонкостей слоев шелка и брови едва заметно хмурились, будто бы Сенджу сейчас не отдыхала, а с рвением пьяного художника-авангардиста плескала беспорядочными красками на свой портрет. Она либо врет сейчас, либо врала всё это время до текущего момента, а Сенджу Ясуо, которую знает Учиха - не врет. Она может заворачивать истину в листья лжи, но вот вранье это недостойно. К слову разница между этими понятиями простая: ложь лишь ждет момента что бы вскрыться, а вранье - боится его всеми силами. - И ты всё ещё возвышаешься над многими, неужели тут платят тем, что приносит удовлетворение?

Хватка белой ведьмы была стремительной и прямой, как стрела, но Катсураги не дернулся, будто бы ожидал этого, а может просто слишком хорошо готовился к роли "Клинка" аристократа. Щеки, скулы подбородок, спадающие уложенные волосы, кажется что собеседница воспринимала мир исключительно на ощупь, пыталась его лучше понять. Впрочем, в этот раз тонкое острое, тепло его руки коснулось куноичи в ответ: пальцы скользнули по шее, проверяя увеличение лимфоузлов от ряда интоксикаций, за ухо, а затем к виску. Сухой и профессиональный осмотр, продемонстрировавший парню, как удивительная физиология Сенджу справляется с наркотическими и алкогольными перегрузками, закончился довольно простой визуальной проверкой на следы развлечений в области шеи и плеч. Проходил он в том же стиле, что и у беловолосой, а закончился вовсе - с ней одновременно, длинные теплые пальцы оторвались в тот же миг, вместе с её коготками.

- Разумеется, сестренка, это долг младших приглядывать за старшими и тут он подходит как нельзя лучше, не находишь? - впрочем от её манипуляций молодой человек вздрогнул, не как банный лист, но довольно ощутимо и удивленно - подобные действия для анбушницы, пускай и в подобном состоянии были выходом за границы обыденной беспордонности. Возможно это и придало ему решимости во вдыхании пыли? Со стороны так и выглядело. - Я могу прочитать тебе лекцию о долге, в которой буду бесконечно прав и ты меня не послушаешь, не так ли? О выборе смерти и правильном выборе. Ты уже что-то решила и такое рвение обычно похвально..

Горечь из горла ушла как раз к тому моменту, когда в правой ноздре образовалась пустыня. Соответсвующий глаз сразу начал слезится - близко прилегающие слезные канальцы отреагировали на раздражитель подачей содержимого ради потехи немногочисленной публики. Катсураги слегка покраснел и сел ровно, будто прислушиваясь к ощущениям. Ничего, только стук сердца, отдающийся потоками крови в висках.
- Странно. Пока я ничего не чувствую, на разве среди эффектов не доложно быть ощущение ускорения, фиксация на объектах и предметах и гиперкомуникабельность ввиду черезмерного выделения продуктов адреналина? - спросил он, продолжая прислушиваться и рассматривать уже не свое состояние, а пытаясь понять эффект подобной дозы на Ясуо, которая будто бы наслаждалась своей легкой безнаказанностью - Но если тебе интересно - это действительно в первый раз, даже стимуляторов с наркотическим эффектом я старался избегать ввиду слабой устойчивости организма к разного рода химикатам. А тебя что, забавляет эта мысль?

Голос его, всё такой же плавный и мягкий, каким он стал не так давно, сейчас имел куда более интенсивные нотки. Очевидно, что вещество с учетом массы и прочих факторов действовало на него сильнее, расслабляя сознание и пуская концентрацию в фривольный пляс. Даже оставаясь собранным и ловя ускользающие мысли он всё равно выглядел слегка "поплывшим", то и дело фиксируясь взглядом за Сенджу и соскальзывая по атласному шелку глазами, стараясь не цепляться за многочисленные шрамы, то и дело проглядывавшие под полупрозрачными тканями. Взяв первое попавшееся запить, юноша поморщился, потому что из обычного тут оставались только фрукты, а всё остальное призывалось с одной целью - ублажить самые отдаленные волокна мозга гормонами радости. Плавными, но изнутри очень быстрыми движениями молодой человек аккуратно, несколько педантично почистил принесенный для общей композиции мандарин, сразу отправив в рот несколько долек, а остаток преподнося ведьме как подношение.
- Это ощутимо бьет по голове. - произнес молодой человек откидываясь на спинку и поневоле приближаясь к беловолосой - И давно ты таким увлекаешься?..
Наркотическое опьянение наступает быстро, в некоторых случаях, включающих в себя пустой желудок и не особо крепкое телосложение - слишком.

Отредактировано Uchiha Katsuragi (2020-01-10 12:15:28)

+1

11

Это похоже на погружение.
В глубокий и холодный омут кристально-черной воды – темной, как сама ночь; в ней отражаются звезды и так легко спутать небо с твердью.

Легкие касания, грубые прикосновения, шуршание шелка, скрежет коготков по коже… Сенджу улыбается юноше в лицо и, подкладывая кулак под собственную впалую щеку, осматривает его, выявляя первые признаки наркотического опьянения.

Она всегда жила двойной жизнью – за маской высокородной леди скрывалось чудовище, способное как к хитрым манипуляциям, так и диким порывам, интуитивно непонятным действиям, заставляющим усомниться в трезвости рассудка Бледнолицей ведьмы.
Свободной рукой она проводит подушечками пальцев по местам, где только что кожи касался Учиха. Она одергивает ладонь там, где прикосновение кажется ей слишком фривольным – интимным, полным игривой ласки, так несвойственной ее оппоненту.

– Да. – Коротко и честно отвечает барышня, прикрывая алые глаза. На губах расцветает нежная, блаженная улыбка, будто бы Сенджу коснулась животворящей амброзии, что обуяла ее морскими волнами, и выбросило на белый шелковистый песок, похожий на рисовую муку. – Мне нравится делать… Это. – Пространно бросает Ясуо, хищно наблюдая, как наркотики расширяют сознание молодому черноволосому юноше. – Есть определенное удовольствие в том, чтобы быть в чем-то первой.

«Быть для кого-то первой».
Поправляет знакомый голос внутри; он принадлежит ей самой – надменной Ясуо, принцессе клана Сенджу, величайшей из лучниц. Возможно, потому что единственной.

– Скажем так, мой милый Катсураги-чи, в этом… - Она обводит рукой стеклянный поднос с пылью. – У меня есть определенный опыт, чтобы понять, когда мне стоит остановиться, чтобы не было мучительно-стыдно за произошедшее или намеренно совершенное. – С этими словами она мягко касается обеими руками пояса, что, по традициям высокородных домов должен завязываться за спиной благородной девы; однако сейчас, будучи в машкере дорогостоящей куртизанки он был ловко скручен спереди роскошным узлом.
Парой тонких и выверенных движений Ведьма освобождает себя от нескольких листьев шелковой ткани, представая перед Учихой в тонком нижнем платье, оказавшимся более плотным и тяжелым, чем все листья ткани, что были надеты поверх.
Ловко перебравшись через стол, она растягивается на диване, где предавался наркотическому наслаждению Катсураги.

Своевольно толкнув его ладонью в плечо, она кладет голову ему на колени.
– Все это не имеет никакого значения. Смерть, жизнь, борьба, победа, поражение… - Вытянув руку перед собой, Ведьма погладила юношу по подбородку. – Я говорила тебе еще тогда, что иной цели в моей жизни нет, окромя величия клана, его благосостояние и благополучия, но ценности во мне не более, чем в ком-то ином, кто стремится встать на защиту страны Огня и Конохи в частности.

– Так что брось играть в матерь-настоятельницу храма Аматерасу. – Она ухмыльнулась. – Оглянись вокруг, Катсу-чи, мы в сердце бури – на самом краю мира, где нет ни-че-го, что запятнает твои честь и достоинство. Ничего, что висит над тобой лезвием гильотины. Ничего, что остановит тебя.

Приподнявшись на локтях, Сенджу запрокинула голову, чтобы посмотреть на лицо Учихи.
– Надеюсь, целоваться тебя учить не надо, крошка-Катсу?

+1

12

Катсураги плыл. Это не было похоже на полет или плавное скольжение по волнам дорогой прогулочной яхты, напротив он будто управлял тонким канаоэ в зыбком и опасном болоте, где каждый случайный пузырь воздуха затянет тебя вглубь, заставит лодку накренится и поминай как звали. В целом его нельзя было назвать устойчивым к такого вида препаратам, не смотря на свою резко обогатившуюся медицинскую практику, тело не могло оправится от травм своего первого чунинского экзамена, так что выносливость, иммунная система и общая сила требовали куда больше сил и умений для развития. Прямым следствием была пониженная сопротивляемость к ядам и токсинам, которые молодой человек мог впустить в свой организм против воли или, как сейчас, с полным осознанием того, что делает(даже если на самом деле он ошибался). Туман в голове оседал туманом в легких, он даже сам не заметил как закурил, чисто машинально, как он всегда делал что бы сосредоточится, зафиксировать свое состояние. Горячий табак обжигал легкие сильнее обычного и Учиха поймал себя на мысли, что он вдыхает дым яростно и жадно, позволяя этому сладкому сизому яду отравлять себя ещё больше. Больше допустимого. В желудке и горле начало чуть горчить. Странное ощущение на фоне остальной фантасмогории времени и пространства. Слишком реалистичное.

- Вот как? Это очень по-кошачьему, не находишь? Вцеплятся лапками сразу - он ускользает и теряется, копирует её манеру парировать непонимание вопросами с побуждением к ответу. Держится, играясь с восприятием, всё-таки гензюцу это не только про пускание пыли в глаза, собирается снова. Интересно, все испытывают нечто подобное или такое состояние связано только с не готовыми к подобной процедуре. А медицинские препараты? А уникальный геном? Как это безумное сочетание может и будет сплетаться.. Из того, что его учитель по медицине называл "плохим приходом" его выдергивает образ белой ведьмы, плавно избавляющейся того жуткого легкого шелка, что превращал её из принцессы клана в туманную восточную кудесницу. Он отмечает разницу с их первой встречей: несмотря на то, что оба раза она была одета необычно, во что-то атласное и легкое, сейчас пояс крепится спереди, так что его можно снять без помощи слуг. А аристократу слуги не нужны в двух моментах. И это не тот, что связан с боевым походом..

- И сколько потребовалось, что бы определить эту тонкую грань? - он отвечает невпопад, цепляется за слова за какие-то факторы, позволяя собственным мыслям расползаться в тумане. Внезапно понимает о чем спросил и быстро краснеет, хотя мысли эти сопровождаются горьким уколом, едва заметным, в районе левого легкого. Привести себя в порядок не так просто, как кажется кровь предательски не хочет отливать от лица, и в итоге на это уходит от доли секунды до часа. Признаться, время не имеет особого значения. Меж тем Ясуо перемахивает через стол, быстро и грациозно, всполох, и он снова будто в комнате допросов, в которой он ждет своей судьбы. Так ли оно было на самом деле? Так ли оно происходит сейчас.

- Думаешь, отсутствие судей некоторые поступки более достойными и правильными? Разве что более дозволенными, выходящими на ту самую грань где можно дать небольшую поблажку, но ты уверена, что это та дорога по которой стоит идти, Ясу-нэ? Та дорога, по которой мы движемся сейчас - Катсураги не знал, почему продолжал говорить подобные вещи, то ли ему хотелось побольше раззадорить волевой нрав старшей в молодом поколении Сенджу, то ли действительно хотел что бы она ответила на этот вопрос правильно. Это отличалось от обычной игры в поддавки, которую он недавно освоил, но не слишком сильно. Тонкие пальцы будто бы ненароком принялись расчесывать волосы ведьмы, мягкий, успокаивающий жест, однако то и дело касались щеки и шеи. Весьма невинно, но ощущение мягкой бледной кожи кружило голову. Разум, плотно там засевший, оставался вроде бы трезв, но далеко не все процессы, особенно связанные с ощущениями, ему подчинялись. Становилось теплее, даже жарко.

- А у нас сегодня день вводных уроков, сестренка Сенджу? - пыль повышала самоуверенность, давала ощущение свободы, о которых талдычила беловолосая, возможности отринуть страхи и принципы, пускай и столь мимолетно. Когда-то давно Катсу от такого вопроса впал бы в ступор вне зависимости от собственного ответа, в настоящее время - нашел бы немало хитростей или шуток, но конкретно сейчас ощущения были совсем иные. Его глаза, отяжелевшие свинцом, слегка прищурились и он ощутимо наклонился навстречу девушке, заглядывая в её багряные очи и утопая в них будто бы в кровавом закате. Всё происходящее вокруг казалось нереальным. Близко, чертовски близко: слегка учащенное дыхание Ясуо обжигает лицо выжигая мысли и позволяя лишь крови в висках играть свою тяжелую музыку. Никаких сомнений - Но боюсь тут ты опоздала, самый незрелый поцелуй у меня забрали незадолго до того экзамена на чунина.или в той пыточной?   Незадолго до роковой миссии. Тогда всё виделось, ощущалось и думалось совершенно иначе и я сейчас не о наркотическом эффекте..

+1

13

Катсураги много думал и все его беспокойство, легкая нервозность отражалась на худом бледном лице; строгом и холодном обычно, сейчас, кожа его наливалась нежно-лиловым болезненно-тлетворным румянцем.
И привычное мировосприятие мальчишки трескалось, как тонкий стеклянный бокал под воздействием кипятка. Множеством мелких, искрящихся осколков, тонущих в бледной пыли, смешиваясь с ней и создавая новый продукт, способный убивать того, кто принимает его.
Холодные ладони скользят по щекам и шее; Ясуо улыбается и слегка льнет к пальцам, ибо невесомые прикосновения вызывают приступы щекотки, что так несвойственна Сенджу, однако, изменяющий восприятие наркотик обостряет некоторые, давно забытые, ощущения.

Ясуо следит, выжидая; как дикая кошка притаилась в траве, чтобы дождаться самого удачного момента для нападения. Видит механические, выверенные движения, присущие и ей тоже; Катсураги вытаскивает из кармана брюк пачку сигарет и закуривает. Вдыхает дым жадно и быстро, обжигая горечью тонкие бледные губы.
Затяжка, вторая, третья… Сенджу мягко перехватывает его запястье и выуживает между длинных пальцев заветную сигарету, чтобы самой насладиться ощущением того, как вку4совые искры табака сыграют на ее оголенных рецепторах.
– Мне показалось, или я услышала нотки ревности? – Беззаботно интересуется Сенджу, повторяя алгоритм действий юноши. Глубокие вдохи – никотин мгновенно поступает в разжиженную, быструю кровь. Сенджу чувствует, как подходит к своему собственному наркотическому пределу и то, что скоро действия наркотика вновь сойдут на нет. – Я люблю одиночество, маленький Учиха. – Прижавшись щекой к его груди, она осторожно потерлась о шершавую, немного колючую ткань его одеяния.

Когда же Учиха вновь заводит свою шарманку о долге и «правильной» Смерти, то Бледнолицая делает финальную затяжку и пристает с колен иллюзиониста, чтобы выбросить окурок в пепельницу.
– Ты можешь прекратить это? – Театрально раздражаясь поинтересовалась Ведьма. – Поверь мне, мы все вернемся в грязь, и только единицы станут героями. И, я уверена, моего имени там не будет. Забудут так же, как забыли всех тех, кто погиб еще до основания деревни, когда велась война между твоим и моим кланами. – Она усмехается, и эта усмешка выходит дюже горькой.

Уловив на себе укоризненный взгляд брюнета, Сенджу, все же, неловко передергивает плечами и складывает руки на груди, будто бы защищаясь от пронзительных темных глаз.
Ей не нравятся они; точнее то, что они могут – этот дар или проклятие, кому как нравится больше… Но сила в них заключенная… Иногда Ясуо думает, что она бы ей пригодилась тоже.
– Кто же виноват, что тебя всему приходится учить самой? – Она вновь легко падает на диван, но на этот раз ее голова не касается колен Учихи; она садится на него, лицом к лицу. Одной рукой она придерживает его за подбородок, второй же придерживает за шею, словно собирается его придушить тут же; тем не менее, прикосновения выходят аккуратными, без применения грубой силы.

– Вот как? Опоздала? – На своем лице Сенджу изобразила глубочайшую обиду, а потом, приглушенно хохотнула. – Ощущалось по другому, крошка Катсу? – Она наклонилась к нему ближе, ткнувшись лбом ему в лоб. – Не тебе ли, как медику, знать, что набор химических реакций в нашем организме можно сравнить с наркотиками?

– Мы плотно сидим на адреналиновой игле.
Его выдает учащенное сердцебиение.

– Не слишком близко, а, Катсураги-чи?

+1

14

Сейчас мысли и ощущения перешли на новый этап, яростно и стремительно изменившись. Их скорость стала нестабильной: то замедляясь, то ускоряясь она уносила сознание всё дальше от цепких рук молодого шиноби. Теперь, когда мерное, сладкое небытие окутывало его с помощью разгоряченных рук Ясуо, юноше не хотелось концентрироваться на чем-то важном. Он прекрасно понимал, насколько это необходимо в подобной ситуации, быть серьезным, оставаться собой, но желания следовать правильным рекомендациям не было. Будто медленно утопая и задыхаясь средь приторного дыма сигареты, которая уже неведомым образом оказалась в руках Сенджу, он окунался в горячий смог, что ещё щипал горло, но сейчас уже казался глотком свежего воздуха в бане: так был раскален мир вокруг.

- Ревность, о ты заметила? - голос снова приобретает придыхание, будто бы Катсураги вернулся из какого-то провала в прошлое. Мягкий, скользящий, сейчас он отдает теми же едва уловимыми хищными нотками, что и всегда, но куда явственнее - юному Учихе ещё тренировать и тренировать риторику, учась скрывать правду за полуправдой. Его тон не звучит успокаивающе, а наоборот - шелестит плавно и звонко, будто бы побуждая к действию - Собственнечество присуще многим представителям знатных фамилий, а опираясь на некоторые улики и твою решительность.. я могу строить только колкие догадки.
Рука скользит от носа к шее и обратно, проверять сосуды в самых заметных местах, что бы оценить состояние девушки лучше её самой. Привычка будто берет свое, хотя она не в его команде, а скорее даже..чинит препятствия.
- Я тоже - ответствует молодой человек на короткую, отстраненную реплику про одиночество, будто бы долетающую до него издалека - Но сейчас мы с тобой точно не пребываем в одиночестве, что скажешь? Мне такой расклад вещей нравится.
Парень не лукавит, всё физиогномические признаки говорят о его искренности, однако так же они говорят, что первичный эффект стекловидного порошка начал проходить, теперь накатывает вторая волна.
- Только если ты просишь, я умолкну. Но к сожалению, правда, она как солнце: хочешь или не хочешь, веришь или не веришь, оно будет всходить на востоке и заходить на западе. - он миролюбиво поднял руки, незамедлительно вернув их к наглаживанию  головы беловолосой - без этого рукам стало неожиданно холодно , в то время как среди седых прядей будто бы обитал странный, доселе незнакомый уют.
Взгляд от которого он слегка отодвигается, что бы осмотреть его, а затем объятия становятся чуть крепче, потому что от взгляда тоже веет холодом, засталяющим поежится. Его только что проанализировали . Пускай не в слишком трезвом рассудке и неизвестно с какими целями, но ощущение никуда не ушло.

- Именно так, какой-то глупый заурядный спор, я уже не помню о чем он был. Знаешь, спорить на желания тогда было очень.. безобидно - улыбнулся Учиха, мягко разглядывая Сенджу почти вплотную, слушая её дыхание и дерганный, ускорившийся метроном сердца. Своего он почти не слышал, впрочем не особо пытаясь сконцентрироваться, лиш шептал в ответ, потому что разговоры вслух были слишком громкими - Всей нашей жизнью управляет химия, влечения, желания мечты.. даже сейчас.

- Слишком близко? Уже достаточно что бы наделать этих твоих глупостей? - мягкая улыбка не пропала с его лица, но он не отодвинулся, будто испытывая Ясуо Сенджу, однако неотработанные нотки в его придыхании выдавали его опытному взгляду с потрохами. Нервничал он знатно - Наставишь меня, что делать, Ясу-нэ?

+1

15

Ясуо всегда была самоуверенной. Без этой важной для лидера черты, пожалуй невозможно было бы руководить людьми, однако… В Сенджу этот противоречивый дух, из-за которого она пыталась вечно кому-то что-то доказать являл собой нечто более опасное, ежели обыкновенная уверенность в собственных словах, мыслях и действиях.
Ей всегда хотелось большего – от людей, от жизни, от самой себя, в конце концов; и порой этот, можно сказать, юношеский максимализм играл с ней злейшую из шуток.

Все или ничего.

– Правда? Брось, маленький Учиха. – Ясуо нахмурилась шутливо, клацнув зубами прямо перед узким ртом юноши, чтобы потом звонко рассмеяться. – У каждого она своя, мой милый Катсураги, и даже в том, что само Солнце встает на востоке и садиться на западе истины ровно столько, покуда мы не разорвем ткань мироздания и не поселимся в Отражении нашего мира. – Сенджу плавно провела пальцами в воздухе, а затем, осторожно коснулась подушечками пальцев щеки и губ молодого человека, пребывавшего в легкой задумчивости и концентрации.
На лице юного Учихи, будто бы в свежей книге, были описаны многочисленные его эмоции, смешанные с диким коктейлем наркотика, что расширял восприятие и, меж тем, несколько нарушал контроль собственного тела, а потому, Катсураги уже не мог точно отсчитывать удары сердца или изменить давление крови в организме с помощью простых физических и ментальных упражнений. Он был уязвим и Ясуо это нравилось.

– В конце концов, Ваш бывший «лидер» именно это и сделал. Сбежал во владения Белого хлада… Возможно, там Солнце встает на западе и заходит на востоке, а, быть может, его и не там вовсе, самого светила о теплоте мироздания. – Бледнолицая ведьма наслаждалась мимолетной властью, приобретенной над черноволосым юношей, что нежно и ласково наглаживал ей голову и запускал аккуратные пальцы между прядей белых волос. Прикрыв ядовито-красные глаза, она приблизилась к юноше вновь, чтобы коснуться губами его губ, а потом, медленно запустить свой шершавый язык ему в рот, протолкнув его между неплотно сомкнутыми зубами.

Руки ее небрежно касались плеч и шеи юноши, и, меж тем, не разрывая поцелуя, Ведьма ловко расстегнула несколько пуговиц на щегольских одеяниях Учихи, позволив себе коснуться кожи, до этого момента скрытой тканью.
– Достаточно ли? – Полушепотом повторила вопрос Катсураги девушка, едва отстраняясь от него. – О, нет, но грань действительно близка. – Перехватив его руки, Сенджу положила одну себе на талию. – Пока еще ты можешь просто отказаться…

Прильнув к его лицу, Ясуо осторожно поцеловала юношу вначале в висок, а потом, спустилась легкими касаниями к открытой ключице, прикусила на тонкой косточке кожу.
– Поначалу все будет интуитивно понятно, Катсураги-чи. – Промурлыкала ведьма, обведя место укуса языком. – Постарайся просто… Расслабиться.

+1

16

Если бы Катсураги Учиха и Ясуо Сенджу были ровесниками, то их отношения повернулись бы совсем иначе: два чистых и твердых самородка, встретившись, лишь высекали бы друг о друга искры. Разное мировоззрение, разный подход, но огромная гордость и сила воли(у детей это обычно называется упрямство) не дали бы им ужится в одном коллективе и они бы стали страшными врагами, давая кланам новый виток для вражды. Но судьба распорядилась иначе, швырнув каждого в печь на перековку. Из Ведьмы вышел отличный щит с шипами розы, а вот с Голосом всё было куда сложнее..

Мир вокруг плавился, буквально стекал вниз, как ненужная восковая декорация, за которой было море образов, имен и лиц, что-то важное, наблюдения и черт знает что ещё, но сейчас всё пространство взора парня занимала собеседница. Она липла к нему как кошка: хитрая и юркая, почти неуловимая для тех, кому она не хочет позволить себя погладить. И было в этом что-то мистическое, необычное, уносящее рассудок вне наркотического опьянения, что продолжало пульсировать в мозгу шиноби. Наверняка он бы чувствовал себя необычно и без этой дряни, которую явно рассчитал не до конца верно - вероятно не учел каких-то особо нелегальных примесей, которые можно найти только на самом дне криминального мира, ну.. или в номере примерной анбушницы.
- Ты морочишь мне голову, охотница - кажется, молодой человек начал говорить, то что думает и вот это его на самом деле взбудоражило. Он всё ещё продолжал покрывать кожу девушки прикосновениями аккуратных подушечек пальцев и прищурился лисьей улыбкой - Правда и есть отражение истины, а истины как таковой не существует. Существуют лишь наши мысли и поступки на этот счет, не находишь?

Возможно его речь казалась занудной на первый взгляд, но плавный голос и мягкая улыбка смазывали это ощущение, подобно стилистике импрессионизма. Может это и послужило причиной той бесконечной мягкости которая обрушилась на Катсураги следом за странными фразами из обычных "клановых" разговоров. Приятная, воздушная прохлада, что затянула его в себя как в облако зимы посреди печки. Руки, повинуясь движениям Ясуо скользнули по её телу, будто бы неосторожно сдвинув плотный яркий шелк, хотя движения вышли слишком уж надежными, что заставляло задуматься, если такая функция ещё была доступна.
- Отказаться можно в любой момент, - голос парня был слегка хриплым, он слегка потерял дыхание после поцелуя, продолжая "плыть" по волнам наркотического моря - Но не похоже, что я хочу.
Он будто бы попытался не остаться в долгу, вернув игривый и коварный поцелуй ответным движением, в котором компенсировал недостаток умений старанием и какой-то чуйкой. Выходило немного нелепо и неловко, как когда котенок пытается всерьез одолеть рысь. Длань его тем временем неловко изучала заросшие шрамы на белой коже, значительно замедляясь вблизи уже полуобнаженного по итогам неловкого движения бюста, но не останавливая его и чуть сжимая финальную точку. Будучи достаточно смышленым, юноша учился прямо на ходу, будто бы борясь с какими-то внутренними перепитиями в процессе и одновременно с этим находясь в цепких кошачьих лапах, слегка осоловелый от препаратов и приятной, томной прохлады, которой его одаривала сестренка Ясу.

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Слишком холодно для живых