Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

Срок жизни господина Узумаки Наруто подошел к концу. Почти шестьдесят лет хрупкого мира закончились в один момент, когда главам стран и деревень пришли донесения о смерти величайшего из героев столетия, спасшего мир и создавшего некогда Объединенную Армию Шиноби, дабы уничтожить общего врага и остановить рассвет Кровавой Луны.
Революционные мысли касаются умов нового поколения, рожденного в мире и согласии, но чей мир настоящий поглощен рутиной безрадостной, полной противоречий, когда старые договоры теряют свою актуальность и силу. Каге сменяются под давлением вышестоящего руководства или революционными настроениями обывателей. Последним шатким оплотом оставался Узумаки Наруто, но тот, в силу своих взглядов, до конца не мог определить вектор развития Конохи, а потому, когда мужчина скончался, передав роль сосуда другому джинчурики весь мир вздрогнул. Еще те, кто недавно боялся действовать из-за силы, заключенной в старике-Узумаки, подняли свои головы, чтобы вновь сдвинуть этот мир с места.
Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • октябрь 608г.
Список администрации
Новости проекта
Лучший пост

Дизайн
ребята, не пугаемся, на форуме был изменен дизайн. Chunin exam is coming ~

Сюжет
радостная новость для генинов. Близится начало экзамена на чунина!

Акция
завершилась акция "Homecoming"
Технобук
советуем знакомиться со всеми внесенными изменениями.
Открытие
игра официально объявлена открытой! Подаем анкеты, опыт, принимаемся в игру, заполняем профиль и вперед.
Сюжет
текстовая часть форума дописана.

Учиха Катсураги.
- Ты морочишь мне голову, охотница - кажется, молодой человек начал говорить, то что думает и вот это его на самом деле взбудоражило. Он всё ещё продолжал покрывать кожу девушки прикосновениями аккуратных подушечек пальцев и прищурился лисьей улыбкой - Правда и есть отражение истины, а истины как таковой не существует. Существуют лишь наши мысли и поступки на этот счет, не находишь?
Возможно его речь казалась занудной на первый взгляд, но плавный голос и мягкая улыбка смазывали это ощущение, подобно стилистике импрессионизма. Может это и послужило причиной той бесконечной мягкости которая обрушилась на Катсураги следом за странными фразами из обычных "клановых" разговоров. Приятная, воздушная прохлада, что затянула его в себя как в облако зимы посреди печки. Руки, повинуясь движениям Ясуо скользнули по её телу, будто бы неосторожно сдвинув плотный яркий шелк, хотя движения вышли слишком уж надежными, что заставляло задуматься, если такая функция ещё была доступна. - Отказаться можно в любой момент, - голос парня был слегка хриплым, он слегка потерял дыхание после поцелуя, продолжая "плыть" по волнам наркотического моря - Но не похоже, что я хочу.

перейти к посту

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Слишком холодно для живых


[FB] Слишком холодно для живых

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

... сквозь сонм хрусталя, оказавшегося стеклом.

https://66.media.tumblr.com/6ccd7d0c17291ee1828b82622e1b6cbb/tumblr_pixmx8tPE21urkl64o9_540.jpg

О глубоких и холодных ночах на вершине низин, в городах полных людей, что пусты с изнанки. О падениях вверх. О людях, что горят - буквально и нет. Душещипательные истории о (без)ответственности.


—604, февраль—
Территории Страны Снега.
Паломничество Сенджу заходит так далеко, что возвращаться в пенаты совершенно не хочется; время еще есть, но его слишком мало. Достаточно, чтобы прозябать в наркотическом отрыве от реальности, заполняя душевные пустоты бесконечно-длинными свитками, чтобы развратить свой разум величайшей историей и ее последствиями. Расширение сознания во всей его красе.
Катсураги Учиха внедряется в бандитскую среду, чтобы прикрыть крупный остов невыгодного стране Огня Черного Рынка, чтобы в этой промозглой дыре столкнуться с той, с кем бы не подумал встретиться в самом низу социальной лестницы.

+1

2

Катсураги медленно и осторожно зашел в высокое здание, которое он в сердцах уже окрестил "притоном" за специфику задания, да и первое впечатление, которое производил первый этаж смесью запахов, голосов и разумеется - визуальной картинки. Место это, не в меру опасное, располагается на горном хребте в Стране Снега и является чем-то на подобии курорта для переговоров больших шишек или их залегания на дно в случае активного преследования. Вокруг царит опасная и жестокая природа, которая даже в самые спокойные дни станет злейшим врагом неприятелю, попытавшемуся проникнуть в "Ледянной Маяк"(а именно так это заведение именуется на картах, где его указывают), а небольшие армии, что так любят богатые бандиты, тут скорее всего заплутают и умрут во льдах. В самом строении было семь этажей, которые распологались по отельному принципу: первые три вмещали в себя увеселения разной степени испорченности, вторые три - жилые места для постояльцев, а последний совмещал в себе  эти функции вкупе с серьезной охраной и использовался только финансовыми воротилами для частных встреч. О нижних же этажах не было никакой точной информации, однако молодой человек подозревал, что там могут находится складские помещения и тайные ходы, дополняя образ небольшого городка, упрятанный в стены тяжеловесного здания. Вообще эту серьезную чинность можно было бы назвать великолепной, если бы не то, что творилось внутри.

Голос мгновенно окрестил это здание "притоном", ловко уклонившись от чьих-то нетрезвых объятий и скользнув внутрь вместе с порывом холодного ветра и сразу отправился к стойке регистрации, где расселась целая банда, достаточно трезвая и подготовленная, в отличии от всего остального контингента на первом этаже, что бы сойти за серьезных противников даже для шиноби на уровень повыше. Семнадцатилетний Катсураги вызывал много вопросов в подобных местах, но цель миссии была слишком осторожна, что бы появляться на людях в другом месте, поэтому приходилось играть излишне опасную роль.

- Мое имя Мигите, но у вас я записан как лот номер девятнадцать - произнес он негромко, но на какой-то особой тональности, так что даже через смешки публики и откровенно нелестные комментарии каждое слово было слышно прекрасно. Он же достал документы на право владения скучающему бригадиру этих бандитов, который лишь махнул рукой.
- Знаю я, слашал, что Томико "братца" себе в свиту заимел. Не думал, что ты такой сопляк ещё, вы разве не всегда огромные и страшные как смертный грех
- Дело в том стальные братья и сестры..
- Знаешь что, мне похеру. Иди и не отсвечивай, покуда кто-то попокладистей тебе челюсть не сломал, а то не докричишься нас - поддерживаемый дружным гоготом, глава караула метнул в лицо молодому человеку увесистый ключ так что тот легко мог бы выбить ему глаз или разбить нос, однако Учиха без видимого труда его поймал. Разумеется, к этой сцене было приковано немало глаз, однако источали опасность всего несколько и самый серьезный располагался на балконе второго этажа. Голос успел заметить его обладательницу исключительно боковым зрением, но крайне удивился подобному повороту вещей.

+1

3

У путешествия Сенджу Ясуо был весьма специфический маршрут. От овеянных ореолом тайн и мистики религиозных центров до неприметных притонов, спрятанных в самых отдаленных уголках мира. Бледнолицая ведьма чувствовала определенное удовлетворение от погружения в необычные для себя жизненные атмосферы, ощущала доселе незнакомые эманации в своем нутре, открывая новые пути и горизонты. Мысли людей были непонятным, роящимся ульем, но побывав в изнанке других человеческих миров, становилось понятнее, чем руководствуются те или иные слои населения и насколько осторожной, внимательной следует быть.

Страна Снега привлекла Ведьму не из криминального своего остова, скорее – из тяги бледнокожей и хладнокровной Сенджу к тому, что ей было по душе. Морозы и метели, непрекращающийся шквал льда – царство зимы; с его белыми хрустящими простынями, укрывающими горы и поля, скрипучим под ногами снегом, похожим на мелкий тертый хрусталь.
В этом была своя романтика и Ясуо вдыхала ее полной грудью, пока легкие не начинали болеть от холода, сжимаясь, стараясь согреть представительницу величайшего клана страны Огня.

За несколько дней до начала вышеописанных событий, она, как и всегда, пришла в это место, подготовив незамысловатую легенду; вырядилась в свои самые дорогие тряпки, много молчала и не принимала к себе гостей, полностью погрузившись в чтение свитков и книг, перемежая меж тем, это высокоинтеллектуальное занятие с вычурно-богатой выпивкой и курительными смесями, расслабляющими напряженный разум. Они расширяли сознание и, нередко, в сочетании с алкоголем, красные о крови зрачки барышни.
Ее скромную персону обходили стороной еще и потому, что Ясуо хватило ума нанять парочку вышибал, что ровным счетом пропивали весь свой аванс здесь же, но их безобразный вид отпугивал особо настырных любителей нажиться.

И все же, не все шло гладко. Успев порядком устроиться в этом неблагоприятном для благородных леди месте, она обнаружила, что забрела в само сердце Черного Рынка, а понаблюдав за местными еще немного, нашла связного из страны Огня, ждущего подкрепления. И вскорости, небольшая группа ниндзя Конохагуре, прибыла в «Ледяную Жемчужину», а, что самое забавное, в рядах воинов нашелся некто… Важный. Достаточно значимый для Сенджу, чтобы она лихо приподняла вуаль своей маскировки.

Опустившись локтями на перила балкона со второго этажа, она некоторое время наблюдала за сценой, на которой произошло очередное представление. Главную роль в сим спектакле успел – как по нотам – разыграть Учиха.

Приподняв аккуратно глубокий свой капюшон, она резво стрельнула глазами в сторону юноши, а стоило ему заметить, поманила пальцем – деликатное, но вполне вызывающее приглашение подняться в комнаты. Сенджу полукивком оповестила ее наемную стражу о том, что к ней придут «гости».

+1

4

По правде сказать, где-то глубоко внутри Катсу чувствовал себя омерзительно от своего присутствия в подобном месте. Боевой и травматический опыт увеличивает психологический возраст не во всех аспектах, так что он всё ещё оставался шестнадцатилетним парнем в месте насквозь пропахшем искушениями, принявшими самый гротескно-омерзительный вид из всех возможных. И пускай гнетущий дискомфорт, наполнявший молодого человека, не вырывался за пределы фарфоровой маски его лица, напряжение никуда не уходило. Впрочем, всё это по сути и являлось "естественным поведением", подходящим для конспирации как нельзя лучше.

Разумеется, командир объяснил, почему именно парнишке предстоит сыграть роль агента внедрения, ведь недавно очень "удачно" умер один из влиятельных наследников как раз возраста Учихи. Подобного рода аристократы нередко имеют Стальных братьев или сестер, которых чаще всего называют просто "клинками", одногодок с лордом, которые вместе с ним растут и обучаются как прирожденный слуга и господин, только вместо уроков управления их терзают нескончаемыми тренировками, выращивая таким образом великолепный образец преданности и боевого ремесла. Нередко подобные кадры по совместительству проходят обучение шиноби, так что знающие люди относятся к подобному орудию с полной серьезностью. Однако в случае гибели владельца они обычно уходили в путешественники или нукенины, не в силах прислуживать никому другому из аристократов.
Исходя из всех этих факторов его статус в это Ками забытом месте был идеален:  для мелкой шоблы он в силу возраста представлялся безобидным мальчонкой, которого боссы сказали не трогать ввиду каких-то правил заведения, а для умных и просчетливых - ценным, но безвольным кадром, который стоит прибрать  к рукам.

На таинственное предложение он, однако, реагировать не поспешил, выдерживая паузу межу своим появлением и посещением пригласившего. Не стоило ломать свой образ так сразу, так что молодой человек сперва организовал свой быт, сделал несколько заказов в свою дешевую пародию на апартаменты, стал безмолвной жертвой нескольких далеких насмешек и в конце-концов исчез во время выступления какой-то развратной женщины, на которое отвлеклись даже специально обученные шпики.

- Долгих дней и приятных ночей. - один из вариантов приветствия старого мира сорвался с уст появившегося в апартаментах Катсураги, который аккуратно прикрыл за собой дверь. Значит тут есть охрана, что точно заметила его, неприятный фактор, намекавший на то, что лучше бы он шел через балконы в форме изменчивого материала. С другой стороны если бы сие заметили, то это привлекло бы куда больше серьезного внимания - Надеюсь, что не заставил вас ждать слишком долго. Как я могу к вам обращаться?

Постояв таким образом несколько секунд, он сделал нескольно решительных маневров по комнате, надежно зашторив все потенциальные источники чужих глаз, причем не только явные, но и пару скрытых просветов, будто бы точно зная где они находятся. От медлительности и неловкости, которую он проявлял в зале не осталось и следа. Для молодого человека было куда привычней, проще и удобней расставлять ловушки и избавляться от слежки, чем наблюдать всё то непотребство, что разворачивалось снаружи. Даже убивать было легче, если честно.

- Что привело тебя сюда? - спросил он одними губами

+1

5

Просторная комната полная изысканной мебели, вся окружающая обстановка буквально кричит о излишней, вычурной роскоши и центром этого всего является Она. Бледнолицая, белоснежная, укутанная в многослойные, но тонкие одеяния – полупрозрачные ткани шуршат едва слышно, скатываются по изуродованной белой коже, вызывая внутри приятное ощущение, похожее на щекотку.

Своему гостю она кивает в приветливом и дружелюбном жесте, и значит он не иначе, как: «располагайся». Отнюдь не «будь как дома», вовсе нет; слишком бережно госпожа относится к месту, что облюбовала для собственных, весьма корыстных и низменных желаний.
Расположившись на одном из пушистых кресел, она утопает в нем, вместе со своими одеяниями, прикрывающими все и ничего одновременно; ноги она запрокидывает на одутловатый подлокотник, под голову подкладывает одну из шелковых подушек, пропахших ароматными палочками с корицей и мандаринами.

В воздухе витает аромат уюта – сдержанные ноты специй дают раскрыться аккорду развратных нот курительных одурманивающих смесей. Бледнолицая ведьма будто бы и не стесняется подобного расклада, в конце концов, она почти что доверяла этому мальчишке, выросшего в строгого и принципиального юношу. Впрочем, у каждого свои забавы; пусть даже они сопряжены с онанизмом колючей проволокой.

– Так ли это важно? – Вскользь бросает Сенджу, подпирая щеку своей рукой прежде, чем потянуться за одним из сочных фруктов, предоставленных яств, декоративно уложенных на хрустальную глубокую посуду. Однако, уловив на себе придирчивый взгляд Учихи, все же, улыбнулась ему – так же деликатно и вежливо, будто бы они не находились в самом сердце черных дел преступного мира, а она – сама Ясуо Сенджу – не являлась оплотом бессовестного отлынивая от забот и великих дел для величайшего из кланов страны Огня. – Замечательная погода, длительность пути от родных стен, но и тут меня поджидают гости вроде тебя. – Подмигну кошкой юноше, она взяла в руки зубочистку, на которую были нанизаны экзотические фрукты, что не видывал иной раз стол аристократов в лучшие годы.

Было видно, что свое состояние, накопленное кровью и потом, Сенджу тратит без какого-либо зазрения совести.
– В самом деле, я догадалась, что до сюда доберется зоркий глаз Хокаге, но не думала, что так скоро. Однако твои коллеги начали пребывать быстрее, а потому мне приходится скрываться тщательнее. – Сенджу забросила в рот кусочек сладкого фрукта и, прикрыв от удовольствия глаза, жестом предложила угощения и Катсураги. – Сегодня вечером были назначены торги. Тебе положено быть там, я полагаю. И мне бы тоже хотелось там быть, но твои люди разрушат мне всю маскировку. – Она повела плечами, после чего, ловко соскользнула с кресла, продолжая шелестеть шелком.

Добравшись до аккуратно сложенного схрона с табаком, трубкой и пепельницей, она незамедлительно подготовила себе курительную смесь, добавив туда щепотку чего-то такого, что, по обыкновению, не укладывают в трубки с табаком.
– А пока времени еще много, предлагаю тебе немного отдохнуть. Поверь, тебе это не повредит. Ты выглядишь мрачнее тучи. – Наполнив дымом легкие, она подобралась к Катсураги ближе и, обойдя его со спины, легонько выдула дым в область шеи. – Только, пожалуйста, давай без глупостей.

+1

6

В этом месте слишком мало света, гораздо меньше чем нужно что бы осветить каждый закуток, отчего полумрак подобно туману заполняет всё вокруг. Он смешивается с целой сонмой сладких запахов, делая воздух тяжелым и гнетущим, темным. Кажется, будто в этом помещении можно спрятаться от кого угодно, стоит только задержать дыхание. Разумеется, не лишенное искушенной женской руки, оно приятно поглощает в пучины мягкости и уюта, но тут легко утонуть, антураж буквально сподвигает к этому. Самое настоящее болото патоки, не иначе.

Молодой человек делает несколько шагов и садится, повинуясь любезному невербальному приглашению, в нём он вновь заметил нотки той кошачей двойственности, которой столь сильно изобиловала речь Сенджу. Медленно, изучающе, он прошелся по беловолосой взглядом ещё раз, оценивая легкие едва заметные "синяки отдыха" под глазами и количество содержимого пепельницы, которую местная прислуга должна была регулярно менять, отмечая объемы потраченных средств.
- Если на это великолепие уходят деньги из спецхранилищ - произнес он с мягкой улыбкой, намекая вне всяких сомнений на АНБУ, которое имело свой бюджет для оплаты связанных с заданиями расходов - То мне опасно примыкать к твоим друзьям, а то рискую обзавестись алчностью или  парой отменно вредных привычек. К примеру этой.
И он указал на курительные принадлежности девушки с легким неодобрением, как будто это он был старшим и журил сестренку за проступок. Впрочем, дальше едва заметного полунамека-полувзгляда, который мог бы понять только аристократ, дело не зашло. Не смотря на ряд факторов, он не выходил из образа даже сейчас, благо если их истинные фамилии будут оглашены в подобном заведении, то его контингент разделится на две части: одна половина захочет разобрать редких и сильных законников, не защищенных бандитским кодексом, на органы, а другая имеет к их кланам настолько старые счеты, что нападет на любого с эмблемой Учиха или Сенджу.

- О нет, твоя персона для меня такой же сюрприз, как и мое появление здесь - ответил Катсураги и, благодарно кивнув, положил себе в рот кусочек фрукта, оставив зубочистку между зубов - По правде сказать, ты хорошо осведомлена о движениях знакомых тебе шиноби, странно что они не поймали тебя.. глазами. Но на твое счастье сегодня на торгах не будет никого из тех, кому положено за мной приглядывать. Это первый этап, на котором отсеиваются дешевые лоты, так что если захочешь увидеть представление - милости прошу.
Разумеется, Учиха знал, как проводится первичная оценка живых лотов и должно сказать, что прилюдные проверки боевых качеств и интеллекта его напрягали куда меньше чем третья, самая мерзкая. На моменте воспоминания об этом тонкий мрамор его лица на секунду треснул. Неприятные мысли.

- С удовольствием приму твое приглашение, в конце концов если я покину эти апартаменты слишком быстро, то могут возникнуть подозрения - Голос улыбался мягко, тепло и приятно. Впрочем напряжение и ответственность, а так же грядущие испытания его весьма тяготили, это ощущалось буквально в воздухе. Плюс ко всему Сенджу, хорошо помнящая о его нелюбви к тактильным контактам, столь яростно навязываемых ею, будто бы нашла в нем лазейку в виде тонкой струйки дыма, прощекотавшую его напряженную шею будто бы изнутри - Без глупостей? Ты убеждаешь себя или меня?

В этот момент в дверь деликатно постучали и в двери показалась голова слуги неопределимо-молодого возраста с крытым подносом вина и каких-то тонких полосок накротических веществ, а так же небольшого распаренного полотенца, которым обычно вытирают нос после употребления. Заметив гостя, а тем более с повязкой "товара" он слегка смутился вопрошая, внести ли ему заказ.
- Тебе нужна детоксикация после подобного полдника? - одними губами проговорил Катсу, причем весьма удивленно, что бы слуга не видел.

+1

7

У Ясуо была страсть – и страстью то была роскошь чрезмерная; алчущая, она позволяла себе сорить деньгами, скупая самый дорог шелк и хлопок, чтобы умелые швеи персонально создавали ей наряды, Сенджу позволяла себе только самое лучшее – от еды и напитков до постельных принадлежностей, на которой ей, кошке о снежно-белой шерсти, приходилось спать. Как истинная ценительница, она на взгляд могла определить стоимость драгоценности или подлинность вещи, что мельком попадала под острые красные очи.

Как распознавала госпожа Сенджу бриллианты от фианитов, столь же легко ей удавалось вытягивать пинцетом из людей таланты, выжигая достойных из их скорлупок, а потому, она непременно собирала вокруг себя людей, кого могла бы назвать произведением воинского искусства. Бережно лелеяла своим покровительством, а потому, иллюзорно-любезно таяла от уважительных обращений к ней, становясь ласковой и обольстительной кошкой.

Губы ее, до сей поры сомкнутые в узкую трубочку, что выдували из себя тонкую струйку дыма, расплылись в легким подобии улыбки. Деликатной, но в то же время игривой – поведение ее нежданного, но званого гостя забавляло Сенджу, а потому она пребывала в демонически-положительном расположении духа.
Не касаясь пальцами узких плеч своего спутника, Учихи, она театрально погладила его плечи, задевая бледную и тонкую кожу щекочущими вибрациями воздуха.
– По обыкновению, у меня просто нет времени тратить свои кровно заработанные монеты. – Вскользь бросила девушка, перехватывая взгляд озадаченного слуги и легким кивком призывая его принести поднос с наркотическим содержимым. – Так что ни один бюджет не пострадал, окромя моего собственного, Катсу-кун. – Мягко приблизившись к затылку мужчины, она принюхалась к запаху волос молодого человека; недовольно фыркнув, Бледная госпожа клацнула зубами над самым его ухом, а потом, все так же играюче-театрально подобралась к подносу с разделенными дорожками странного искрящегося порошка.

– Я забочусь о тебе, маленький Учиха. – Бледнолицая ведьма улыбнулась, обнажая ряд жемчужных крупных зубов с острыми клыками. – В конце концов, на задании тут ты, а не я. – Она непроизвольно махнула куда-то в сторону, изображая полную отчужденность к делам воинским. – У меня хорошая маскировка. К тому же, - Девушка сделала небольшую паузу. – Тебе ли не знать, сколько времени я трепетно облагораживала свою репутацию? Кому может в голову прийти такое безрассудство, Катсураги-чи, что Сенджу Ясуо прозябает свои дни в роли дорогой куртизанки, на краю света, в заведении столь сомнительном, что по своей воле сюда никто бы и не сунулся?

Ясуо хмыкнула; подобрав со стола тонкую деревянную пластинку, она еще раз подровняла одну из химических полос, чтобы через мгновение вдохнуть сияющую в отсветах светильниках пыльцу.

Мир на мгновение замедлился; и Ясуо откинулась на свое кресло, прикладывая бледные ладони к лицу, а потом, чуть опуская их к шее и ключицам. Порок почти мгновенно дал в голову, ускорил кровообращение и химические процессы внутри организма куноичи дали сбой, взвинтив адреналин и эндорфин до небес.

Вцепившись пальцами в подлокотники, она что-то промурлыкала себе под нос, чтобы снова посмотреть на Катсураги.
– Если ты не разделишь со мной этой чудной «трапезы», мне придется сделать это в одиночку. – Сенджу хитро улыбнулась, поведя бледными плечами, сбрасывая с них тонкий шелк.

– От твоих детоксинов мне станет еще хуже. Лучше сразу умереть. – Лукаво произнесла барышня, пододвигая поднос и дощечку к Учихе.

+1

8

Такие места источают опасность для тех, кто не сроднился с ними, не стал их частью настолько, чтоб органично смотреться на картине алкогольных паров и приторного, продажного смеха. Своим тут стать сложно из-под палки, притворится, а вот по-настоящему.. да, тут роли были доступны самые разные, от великолепного воротилы преступного мира, пропитанного ложью и паранойей до бандюгана, оставившего родной дом. От многоопытной и невероятно проницательной маман борделя, до милой молодой девочки, которую только вчера родители отдали за долги. И не смотря на пеструю разномастность местного контенгента, притворятся было всё ещё сложно - вся гамма человеческих пороков легко вышибала из колеи в новый мир, где есть два варианта: стать его частью, либо биться с ним до последней капли крови. И что сейчас выбрала сестренка Ясу - было интересным вопросом, потому как она не выглядела тут лишней.

Сейчас, особенно пока слуга был тут, Катсураги выглядел холодно и безукоризненно, будто высеченный из мрамора стан и замеревший взгляд холодных глаз делали его похожим скорее на клинок, бережно освобожденный для решительной дуэли, нежели на живого человека. Он притворялся старательно и умело, поэтому успевший опробовать порошок владельцев, прислужник никогда не заметил тех знаков и символов, на которые мог обратить внимание взгляд опытного шиноби, особенно знавшего Учиху в момент слома - он не был столь спокоен как хотел казаться. Глаза цеплялись за яркие точки, что бы не впиваться в линии поведения Сенджу, он незаметно незримо как будто нервничал.

- Достойное наследство или приданное для таких целей подходит немногим лучше - за него хотя бы не придется отчитываться. - молодой Голос едва заметно дернул глазом, когда его назвали Катсу, очевидно, что фривольность для беловолосой была нормой, особенно непосвещенной в детали операции, но он на неё не сердился за это. Точнее сердился вовсе не за это - Был сильно удивлен узнать, что светоч своих кровей разжижает свою кровь подобным образом и в подобных местах, пускай даже и не на народные деньги.
Вся ситуация его будто бы искушала острым и цветастым перышком, а в далеком и беззаботном детстве, брюнет до дрожи боялся щекотки.

Она говорила спокойно и без опаски, то ли доверяя своему прикрытию, то ли настороженности юноши, внимательно вслушивающемуся в каждый окружающий их шорох. Стоило отдать должное - звукоизоляция здесь была на высоте, однако каждый раз когда звучало его имя, фамилия или имя его собеседницы, темные в бликах причудливых огней глаза сжимались, демонстрируя некоторую нервность, а на фразе про куртизанку он и вовсе слегка сжал зубы, сделав шаг шаг вперед, прямо к Сенджу, нависнув над ней той же ледяной статуей, однако теперь на ней, казалось, физически были заметны трещины.
- Тебе не обязательно было бежать так далеко, если только не.. - он слегка запнулся, будто бы аристократская манера речи не дала сбой и медленно приблизился, в его образе тенями скользили злость и угроза, как будто бы он хотел взять за шкирку демона, захватившего тело Ясу-нэ, но обескураживающее предложение его остановило.

- Такая порция цихании сизой чревата большими смещениями восприятия.. впрочем вряд ли ты шутишь, шантажируя меня своим здоровьем. Действительно её поглотишь безо всякой защиты, не так ли? Буквально не оставляешь мне выбора - голос Учихи снова стал серьезным, потому что порция подобного вещества в его план не входила -Ты предлагаешь мне расслабится, но сама знаешь что на моем месте тебе было бы это сделать не легче.

Он присел поудобнее и некоторе время рассматривал дорожку, медленно двигая языком по небу, а затем медленно и сосредоточено наклонился к мелкой пыли. Могло показаться странным, что устойчивый к давлению Катсу так легко согласился на сомнительную авантюру, но оставались ли в голове девушки столь серьезные мысли?

Вдох.

+1

9

Наркотическое опьянение наступает быстро.

Восприятие меняется – от цветопередачи до скорости поглощения информации. Ясуо кажется все медленным, но ярким и четким; в красных глазах альбиноса раскрываются бездонно-черные зрачки-омуты. Она щурится с непривычки, вглядываясь в полумрак – перед ее глазами плывут облачка дыма, что она оставила несколько минут назад.
Пальцами она пытается ухватиться за неуловимый дым, а потом возвращает все свое внимание человеку по другую сторону от стеклянного столика.

Темноволосый юноша Катсураги Учиха.
– Если бы только не что…? – Полюбопытствовала Ясуо, облизывая пересохшие губы, что еще недавно были накрашены вызывающе-нежной малиново-красной помадой, похожей на цвет ее собственных глаз. – Светоч клана Сенджу погиб на задании, вызвав повсеместное горе, а я – лишь ее бледная тень, вынужденная тянуться так высоко, сколь могу из себя выжать. – Она хищно и горько улыбнулась. – Сакура не цветет на мангровых болотах – там для нее слишком мало света.

Ясуо поморщилась; наркотики делали свое дело и то, что она, по обыкновению, вытягивала из себя щипцами и иглами, выходило куда легче, однако звуки застревали в глотке и царапали влажный красный ее язык.

Когда же молодой Учиха наклонился над ней, нависая своей темной густой тенью, она лишь усмехнулась. Возможно, когда-нибудь на нее это произведет должное впечатление; но сейчас, одурманенная пыльным наркотиком, она лишь откинулась обратно на спинку кресла и, вытянув руку перед собой, сцапала пальцами его челюсть, как и тогда, несколько лет назад, во время его проваленного экзамена.
Тогда они оба были сломлены и это их сблизило, а теперь он был… Другим. Стал старше и мужественнее. Сенджу придирчиво осмотрела линию его жевательных мышц, появившиеся острые скулы. С такого расстояния она хорошо могла разглядеть его тонкие и прямые ресницы, очерченный контур опасных глаз, которых сторонилась – ощущала опасность в хищных зрачках цвета крови и ночи; на бледной коже лица осталось несколько аккуратных отметит от бритвы в сложных складочках кожи.

– Ты повзрослел. – Вынесла вердикт Бледнолицая, улыбнувшись широко, почти что ласково. Подобрав ноги под себя, она склонила голову набок, а потом – чуть более жестко – потянула лицо Катсураги к своему. – Хочешь поучить меня жизни, Кат-су-ра-ги? – Прошептала Ясуо, коснувшись щекой его щеки, а потом, провела языком от скулы к виску. – Кожа Учихи была шершавой и тонкой от мороза; на вкус – непривычно-странной, но привычно-холодной.
– Покажи, из чего ты сделан, Учиха. – Отпустив суровое и острое лицо своего собеседника, она вновь кивнула на поднос с несколькими «дорожками» искрящейся пыльцы. – Если ты не собираешься присоединиться, то не мешай мне уничтожать мое тело. В конце концов, я, - она сделала осторожную паузу, - мы, танцуем с госпожой Смертью каждый раз, ступая за порог селения. От чего же меня должно убить оружие врага, а не это? – Сенджу хмыкнула. – Придем мы все равно к одному и тому же.

И Катсураги сел.
Пододвинул к себе стеклянный поднос и, чуть замешкавшись – Ясуо заметила этот легкий флер нерешительности – вдохнул поблескивающую, словно стекло, пыль.

Ясуо улыбнулась.

Омерзительное чувство вины укололо ее куда-то между лопаток. Восемь миллионов богов, возможно, осудили бы ее за развращение мальчишки! В конце концов, она помнила его генином – упертым юнцом, играющим с ней в кошки-мышки.
С другой стороны, Катсураги всегда проявлял нотки благоразумия, сколько она себя помнила. Может быть и сейчас у него оказался очередной туз в рукаве?

– Ну, что, как тебе? – Полюбопытствовала Ясуо, развалившись в кресле. – Это твой первый раз или ты просто изображал из себя святую невинность?

+1

10

Наркотическое опьянение наступает быстро.

Хищница. Кот всегда выступает в этой роли вне зависимости от половидовой принадлежности и размеров: даже маленькие, пушистые и милые котята играются исключительно охотой, погоней и убийством. При всём своем очаровании они буквально живут охотой, без неё превращаясь в меховые комки. Разумеется, большие кошки не являются беспомощными перед человеком и потому не одомашниваются, ведь даже игра должна окончится логичным финалом - победным укусом. Хуже всего выходит с людьми-котами - ведь обычный пушистый зверь в худшем случае просто задерет тебя до смерти, а вот человек имеет куда больше возможностей, видит куда больше мягких поверхностей, отлично подходящих для острых, отточенных коготков.

- Если бы не думала только о своем селении и клане, их репутации и.. о чем ты думала, выбирая место для курорта? - окончание фразы казалось слегка неуверенной манерой сменить тему, пожурить её, заставить отвести взгляд, слишком ненадежной, что бы быть серьезной. Взгляд цеплялся за новые детали её образа, вроде остатков помады или тонкостей слоев шелка и брови едва заметно хмурились, будто бы Сенджу сейчас не отдыхала, а с рвением пьяного художника-авангардиста плескала беспорядочными красками на свой портрет. Она либо врет сейчас, либо врала всё это время до текущего момента, а Сенджу Ясуо, которую знает Учиха - не врет. Она может заворачивать истину в листья лжи, но вот вранье это недостойно. К слову разница между этими понятиями простая: ложь лишь ждет момента что бы вскрыться, а вранье - боится его всеми силами. - И ты всё ещё возвышаешься над многими, неужели тут платят тем, что приносит удовлетворение?

Хватка белой ведьмы была стремительной и прямой, как стрела, но Катсураги не дернулся, будто бы ожидал этого, а может просто слишком хорошо готовился к роли "Клинка" аристократа. Щеки, скулы подбородок, спадающие уложенные волосы, кажется что собеседница воспринимала мир исключительно на ощупь, пыталась его лучше понять. Впрочем, в этот раз тонкое острое, тепло его руки коснулось куноичи в ответ: пальцы скользнули по шее, проверяя увеличение лимфоузлов от ряда интоксикаций, за ухо, а затем к виску. Сухой и профессиональный осмотр, продемонстрировавший парню, как удивительная физиология Сенджу справляется с наркотическими и алкогольными перегрузками, закончился довольно простой визуальной проверкой на следы развлечений в области шеи и плеч. Проходил он в том же стиле, что и у беловолосой, а закончился вовсе - с ней одновременно, длинные теплые пальцы оторвались в тот же миг, вместе с её коготками.

- Разумеется, сестренка, это долг младших приглядывать за старшими и тут он подходит как нельзя лучше, не находишь? - впрочем от её манипуляций молодой человек вздрогнул, не как банный лист, но довольно ощутимо и удивленно - подобные действия для анбушницы, пускай и в подобном состоянии были выходом за границы обыденной беспордонности. Возможно это и придало ему решимости во вдыхании пыли? Со стороны так и выглядело. - Я могу прочитать тебе лекцию о долге, в которой буду бесконечно прав и ты меня не послушаешь, не так ли? О выборе смерти и правильном выборе. Ты уже что-то решила и такое рвение обычно похвально..

Горечь из горла ушла как раз к тому моменту, когда в правой ноздре образовалась пустыня. Соответсвующий глаз сразу начал слезится - близко прилегающие слезные канальцы отреагировали на раздражитель подачей содержимого ради потехи немногочисленной публики. Катсураги слегка покраснел и сел ровно, будто прислушиваясь к ощущениям. Ничего, только стук сердца, отдающийся потоками крови в висках.
- Странно. Пока я ничего не чувствую, на разве среди эффектов не доложно быть ощущение ускорения, фиксация на объектах и предметах и гиперкомуникабельность ввиду черезмерного выделения продуктов адреналина? - спросил он, продолжая прислушиваться и рассматривать уже не свое состояние, а пытаясь понять эффект подобной дозы на Ясуо, которая будто бы наслаждалась своей легкой безнаказанностью - Но если тебе интересно - это действительно в первый раз, даже стимуляторов с наркотическим эффектом я старался избегать ввиду слабой устойчивости организма к разного рода химикатам. А тебя что, забавляет эта мысль?

Голос его, всё такой же плавный и мягкий, каким он стал не так давно, сейчас имел куда более интенсивные нотки. Очевидно, что вещество с учетом массы и прочих факторов действовало на него сильнее, расслабляя сознание и пуская концентрацию в фривольный пляс. Даже оставаясь собранным и ловя ускользающие мысли он всё равно выглядел слегка "поплывшим", то и дело фиксируясь взглядом за Сенджу и соскальзывая по атласному шелку глазами, стараясь не цепляться за многочисленные шрамы, то и дело проглядывавшие под полупрозрачными тканями. Взяв первое попавшееся запить, юноша поморщился, потому что из обычного тут оставались только фрукты, а всё остальное призывалось с одной целью - ублажить самые отдаленные волокна мозга гормонами радости. Плавными, но изнутри очень быстрыми движениями молодой человек аккуратно, несколько педантично почистил принесенный для общей композиции мандарин, сразу отправив в рот несколько долек, а остаток преподнося ведьме как подношение.
- Это ощутимо бьет по голове. - произнес молодой человек откидываясь на спинку и поневоле приближаясь к беловолосой - И давно ты таким увлекаешься?..
Наркотическое опьянение наступает быстро, в некоторых случаях, включающих в себя пустой желудок и не особо крепкое телосложение - слишком.

Отредактировано Uchiha Katsuragi (2020-01-10 12:15:28)

+1

11

Это похоже на погружение.
В глубокий и холодный омут кристально-черной воды – темной, как сама ночь; в ней отражаются звезды и так легко спутать небо с твердью.

Легкие касания, грубые прикосновения, шуршание шелка, скрежет коготков по коже… Сенджу улыбается юноше в лицо и, подкладывая кулак под собственную впалую щеку, осматривает его, выявляя первые признаки наркотического опьянения.

Она всегда жила двойной жизнью – за маской высокородной леди скрывалось чудовище, способное как к хитрым манипуляциям, так и диким порывам, интуитивно непонятным действиям, заставляющим усомниться в трезвости рассудка Бледнолицей ведьмы.
Свободной рукой она проводит подушечками пальцев по местам, где только что кожи касался Учиха. Она одергивает ладонь там, где прикосновение кажется ей слишком фривольным – интимным, полным игривой ласки, так несвойственной ее оппоненту.

– Да. – Коротко и честно отвечает барышня, прикрывая алые глаза. На губах расцветает нежная, блаженная улыбка, будто бы Сенджу коснулась животворящей амброзии, что обуяла ее морскими волнами, и выбросило на белый шелковистый песок, похожий на рисовую муку. – Мне нравится делать… Это. – Пространно бросает Ясуо, хищно наблюдая, как наркотики расширяют сознание молодому черноволосому юноше. – Есть определенное удовольствие в том, чтобы быть в чем-то первой.

«Быть для кого-то первой».
Поправляет знакомый голос внутри; он принадлежит ей самой – надменной Ясуо, принцессе клана Сенджу, величайшей из лучниц. Возможно, потому что единственной.

– Скажем так, мой милый Катсураги-чи, в этом… - Она обводит рукой стеклянный поднос с пылью. – У меня есть определенный опыт, чтобы понять, когда мне стоит остановиться, чтобы не было мучительно-стыдно за произошедшее или намеренно совершенное. – С этими словами она мягко касается обеими руками пояса, что, по традициям высокородных домов должен завязываться за спиной благородной девы; однако сейчас, будучи в машкере дорогостоящей куртизанки он был ловко скручен спереди роскошным узлом.
Парой тонких и выверенных движений Ведьма освобождает себя от нескольких листьев шелковой ткани, представая перед Учихой в тонком нижнем платье, оказавшимся более плотным и тяжелым, чем все листья ткани, что были надеты поверх.
Ловко перебравшись через стол, она растягивается на диване, где предавался наркотическому наслаждению Катсураги.

Своевольно толкнув его ладонью в плечо, она кладет голову ему на колени.
– Все это не имеет никакого значения. Смерть, жизнь, борьба, победа, поражение… - Вытянув руку перед собой, Ведьма погладила юношу по подбородку. – Я говорила тебе еще тогда, что иной цели в моей жизни нет, окромя величия клана, его благосостояние и благополучия, но ценности во мне не более, чем в ком-то ином, кто стремится встать на защиту страны Огня и Конохи в частности.

– Так что брось играть в матерь-настоятельницу храма Аматерасу. – Она ухмыльнулась. – Оглянись вокруг, Катсу-чи, мы в сердце бури – на самом краю мира, где нет ни-че-го, что запятнает твои честь и достоинство. Ничего, что висит над тобой лезвием гильотины. Ничего, что остановит тебя.

Приподнявшись на локтях, Сенджу запрокинула голову, чтобы посмотреть на лицо Учихи.
– Надеюсь, целоваться тебя учить не надо, крошка-Катсу?

+1

12

Катсураги плыл. Это не было похоже на полет или плавное скольжение по волнам дорогой прогулочной яхты, напротив он будто управлял тонким канаоэ в зыбком и опасном болоте, где каждый случайный пузырь воздуха затянет тебя вглубь, заставит лодку накренится и поминай как звали. В целом его нельзя было назвать устойчивым к такого вида препаратам, не смотря на свою резко обогатившуюся медицинскую практику, тело не могло оправится от травм своего первого чунинского экзамена, так что выносливость, иммунная система и общая сила требовали куда больше сил и умений для развития. Прямым следствием была пониженная сопротивляемость к ядам и токсинам, которые молодой человек мог впустить в свой организм против воли или, как сейчас, с полным осознанием того, что делает(даже если на самом деле он ошибался). Туман в голове оседал туманом в легких, он даже сам не заметил как закурил, чисто машинально, как он всегда делал что бы сосредоточится, зафиксировать свое состояние. Горячий табак обжигал легкие сильнее обычного и Учиха поймал себя на мысли, что он вдыхает дым яростно и жадно, позволяя этому сладкому сизому яду отравлять себя ещё больше. Больше допустимого. В желудке и горле начало чуть горчить. Странное ощущение на фоне остальной фантасмогории времени и пространства. Слишком реалистичное.

- Вот как? Это очень по-кошачьему, не находишь? Вцеплятся лапками сразу - он  незаметно ускользает и теряется, копирует её манеру парировать непонимание вопросами с побуждением к ответу. Держится, играясь с восприятием, всё-таки гензюцу это не только про пускание пыли в глаза, собирается снова. Интересно, все испытывают нечто подобное или такое состояние связано только с не готовыми к подобной процедуре. А медицинские препараты? А уникальный геном? Как это безумное сочетание может и будет сплетаться.. Из того, что его учитель по медицине называл "плохим приходом" его выдергивает образ белой ведьмы, плавно избавляющейся того жуткого легкого шелка, что превращал её из принцессы клана в туманную восточную кудесницу. Он отмечает разницу с их первой встречей: несмотря на то, что оба раза она была одета необычно, во что-то атласное и легкое, сейчас пояс крепится спереди, так что его можно снять без помощи слуг. А аристократу слуги не нужны в двух моментах. И это не тот, что связан с боевым походом..

- И сколько потребовалось, что бы определить эту тонкую грань? - он отвечает невпопад, цепляется за слова за какие-то факторы, позволяя собственным мыслям расползаться в тумане. Внезапно понимает о чем спросил и быстро краснеет, хотя мысли эти сопровождаются горьким уколом, едва заметным, в районе левого легкого. Привести себя в порядок не так просто, как кажется кровь предательски не хочет отливать от лица, и в итоге на это уходит от доли секунды до часа. Признаться, время не имеет особого значения. Меж тем Ясуо перемахивает через стол, быстро и грациозно, всполох, и он снова будто в комнате допросов, в которой он ждет своей судьбы. Так ли оно было на самом деле? Так ли оно происходит сейчас.

- Думаешь, отсутствие судей некоторые поступки более достойными и правильными? Разве что более дозволенными, выходящими на ту самую грань где можно дать небольшую поблажку, но ты уверена, что это та дорога по которой стоит идти, Ясу-нэ? Та дорога, по которой мы движемся сейчас - Катсураги не знал, почему продолжал говорить подобные вещи, то ли ему хотелось побольше раззадорить волевой нрав старшей в молодом поколении Сенджу, то ли действительно хотел что бы она ответила на этот вопрос правильно. Это отличалось от обычной игры в поддавки, которую он недавно освоил, но не слишком сильно. Тонкие пальцы будто бы ненароком принялись расчесывать волосы ведьмы, мягкий, успокаивающий жест, однако то и дело касались щеки и шеи. Весьма невинно, но ощущение мягкой бледной кожи кружило голову. Разум, плотно там засевший, оставался вроде бы трезв, но далеко не все процессы, особенно связанные с ощущениями, ему подчинялись. Становилось теплее, даже жарко.

- А у нас сегодня день вводных уроков, сестренка Сенджу? - пыль повышала самоуверенность, давала ощущение свободы, о которых талдычила беловолосая, возможности отринуть страхи и принципы, пускай и столь мимолетно. Когда-то давно Катсу от такого вопроса впал бы в ступор вне зависимости от собственного ответа, в настоящее время - нашел бы немало хитростей или шуток, но конкретно сейчас ощущения были совсем иные. Его глаза, отяжелевшие свинцом, слегка прищурились и он ощутимо наклонился навстречу девушке, заглядывая в её багряные очи и утопая в них будто бы в кровавом закате. Всё происходящее вокруг казалось нереальным. Близко, чертовски близко: слегка учащенное дыхание Ясуо обжигает лицо выжигая мысли и позволяя лишь крови в висках играть свою тяжелую музыку. Никаких сомнений - Но боюсь тут ты опоздала, самый незрелый поцелуй у меня забрали незадолго до того экзамена на чунина.или в той пыточной?   Незадолго до роковой миссии. Тогда всё виделось, ощущалось и думалось совершенно иначе и я сейчас не о наркотическом эффекте..

Отредактировано Uchiha Katsuragi (2020-01-21 16:33:35)

+1

13

Катсураги много думал и все его беспокойство, легкая нервозность отражалась на худом бледном лице; строгом и холодном обычно, сейчас, кожа его наливалась нежно-лиловым болезненно-тлетворным румянцем.
И привычное мировосприятие мальчишки трескалось, как тонкий стеклянный бокал под воздействием кипятка. Множеством мелких, искрящихся осколков, тонущих в бледной пыли, смешиваясь с ней и создавая новый продукт, способный убивать того, кто принимает его.
Холодные ладони скользят по щекам и шее; Ясуо улыбается и слегка льнет к пальцам, ибо невесомые прикосновения вызывают приступы щекотки, что так несвойственна Сенджу, однако, изменяющий восприятие наркотик обостряет некоторые, давно забытые, ощущения.

Ясуо следит, выжидая; как дикая кошка притаилась в траве, чтобы дождаться самого удачного момента для нападения. Видит механические, выверенные движения, присущие и ей тоже; Катсураги вытаскивает из кармана брюк пачку сигарет и закуривает. Вдыхает дым жадно и быстро, обжигая горечью тонкие бледные губы.
Затяжка, вторая, третья… Сенджу мягко перехватывает его запястье и выуживает между длинных пальцев заветную сигарету, чтобы самой насладиться ощущением того, как вку4совые искры табака сыграют на ее оголенных рецепторах.
– Мне показалось, или я услышала нотки ревности? – Беззаботно интересуется Сенджу, повторяя алгоритм действий юноши. Глубокие вдохи – никотин мгновенно поступает в разжиженную, быструю кровь. Сенджу чувствует, как подходит к своему собственному наркотическому пределу и то, что скоро действия наркотика вновь сойдут на нет. – Я люблю одиночество, маленький Учиха. – Прижавшись щекой к его груди, она осторожно потерлась о шершавую, немного колючую ткань его одеяния.

Когда же Учиха вновь заводит свою шарманку о долге и «правильной» Смерти, то Бледнолицая делает финальную затяжку и пристает с колен иллюзиониста, чтобы выбросить окурок в пепельницу.
– Ты можешь прекратить это? – Театрально раздражаясь поинтересовалась Ведьма. – Поверь мне, мы все вернемся в грязь, и только единицы станут героями. И, я уверена, моего имени там не будет. Забудут так же, как забыли всех тех, кто погиб еще до основания деревни, когда велась война между твоим и моим кланами. – Она усмехается, и эта усмешка выходит дюже горькой.

Уловив на себе укоризненный взгляд брюнета, Сенджу, все же, неловко передергивает плечами и складывает руки на груди, будто бы защищаясь от пронзительных темных глаз.
Ей не нравятся они; точнее то, что они могут – этот дар или проклятие, кому как нравится больше… Но сила в них заключенная… Иногда Ясуо думает, что она бы ей пригодилась тоже.
– Кто же виноват, что тебя всему приходится учить самой? – Она вновь легко падает на диван, но на этот раз ее голова не касается колен Учихи; она садится на него, лицом к лицу. Одной рукой она придерживает его за подбородок, второй же придерживает за шею, словно собирается его придушить тут же; тем не менее, прикосновения выходят аккуратными, без применения грубой силы.

– Вот как? Опоздала? – На своем лице Сенджу изобразила глубочайшую обиду, а потом, приглушенно хохотнула. – Ощущалось по другому, крошка Катсу? – Она наклонилась к нему ближе, ткнувшись лбом ему в лоб. – Не тебе ли, как медику, знать, что набор химических реакций в нашем организме можно сравнить с наркотиками?

– Мы плотно сидим на адреналиновой игле.
Его выдает учащенное сердцебиение.

– Не слишком близко, а, Катсураги-чи?

+1

14

Сейчас мысли и ощущения перешли на новый этап, яростно и стремительно изменившись. Их скорость стала нестабильной: то замедляясь, то ускоряясь она уносила сознание всё дальше от цепких рук молодого шиноби. Теперь, когда мерное, сладкое небытие окутывало его с помощью разгоряченных рук Ясуо, юноше не хотелось концентрироваться на чем-то важном. Он прекрасно понимал, насколько это необходимо в подобной ситуации, быть серьезным, оставаться собой, но желания следовать правильным рекомендациям не было. Будто медленно утопая и задыхаясь средь приторного дыма сигареты, которая уже неведомым образом оказалась в руках Сенджу, он окунался в горячий смог, что ещё щипал горло, но сейчас уже казался глотком свежего воздуха в бане: так был раскален мир вокруг.

- Ревность, о ты заметила? - голос снова приобретает придыхание, будто бы Катсураги вернулся из какого-то провала в прошлое. Мягкий, скользящий, сейчас он отдает теми же едва уловимыми хищными нотками, что и всегда, но куда явственнее - юному Учихе ещё тренировать и тренировать риторику, учась скрывать правду за полуправдой. Его тон не звучит успокаивающе, а наоборот - шелестит плавно и звонко, будто бы побуждая к действию - Собственнечество присуще многим представителям знатных фамилий, а опираясь на некоторые улики и твою решительность.. я могу строить только колкие догадки.
Рука скользит от носа к шее и обратно, проверять сосуды в самых заметных местах, что бы оценить состояние девушки лучше её самой. Привычка будто берет свое, хотя она не в его команде, а скорее даже..чинит препятствия.
- Я тоже - ответствует молодой человек на короткую, отстраненную реплику про одиночество, будто бы долетающую до него издалека - Но сейчас мы с тобой точно не пребываем в одиночестве, что скажешь? Мне такой расклад вещей нравится.
Парень не лукавит, всё физиогномические признаки говорят о его искренности, однако так же они говорят, что первичный эффект стекловидного порошка начал проходить, теперь накатывает вторая волна.
- Только если ты просишь, я умолкну. Но к сожалению, правда, она как солнце: хочешь или не хочешь, веришь или не веришь, оно будет всходить на востоке и заходить на западе. - он миролюбиво поднял руки, незамедлительно вернув их к наглаживанию  головы беловолосой - без этого рукам стало неожиданно холодно , в то время как среди седых прядей будто бы обитал странный, доселе незнакомый уют.
Взгляд от которого он слегка отодвигается, что бы осмотреть его, а затем объятия становятся чуть крепче, потому что от взгляда тоже веет холодом, засталяющим поежится. Его только что проанализировали . Пускай не в слишком трезвом рассудке и неизвестно с какими целями, но ощущение никуда не ушло.

- Именно так, какой-то глупый заурядный спор, я уже не помню о чем он был. Знаешь, спорить на желания тогда было очень.. безобидно - улыбнулся Учиха, мягко разглядывая Сенджу почти вплотную, слушая её дыхание и дерганный, ускорившийся метроном сердца. Своего он почти не слышал, впрочем не особо пытаясь сконцентрироваться, лиш шептал в ответ, потому что разговоры вслух были слишком громкими - Всей нашей жизнью управляет химия, влечения, желания мечты.. даже сейчас.

- Слишком близко? Уже достаточно что бы наделать этих твоих глупостей? - мягкая улыбка не пропала с его лица, но он не отодвинулся, будто испытывая Ясуо Сенджу, однако неотработанные нотки в его придыхании выдавали его опытному взгляду с потрохами. Нервничал он знатно - Наставишь меня, что делать, Ясу-нэ?

+1

15

Ясуо всегда была самоуверенной. Без этой важной для лидера черты, пожалуй невозможно было бы руководить людьми, однако… В Сенджу этот противоречивый дух, из-за которого она пыталась вечно кому-то что-то доказать являл собой нечто более опасное, ежели обыкновенная уверенность в собственных словах, мыслях и действиях.
Ей всегда хотелось большего – от людей, от жизни, от самой себя, в конце концов; и порой этот, можно сказать, юношеский максимализм играл с ней злейшую из шуток.

Все или ничего.

– Правда? Брось, маленький Учиха. – Ясуо нахмурилась шутливо, клацнув зубами прямо перед узким ртом юноши, чтобы потом звонко рассмеяться. – У каждого она своя, мой милый Катсураги, и даже в том, что само Солнце встает на востоке и садиться на западе истины ровно столько, покуда мы не разорвем ткань мироздания и не поселимся в Отражении нашего мира. – Сенджу плавно провела пальцами в воздухе, а затем, осторожно коснулась подушечками пальцев щеки и губ молодого человека, пребывавшего в легкой задумчивости и концентрации.
На лице юного Учихи, будто бы в свежей книге, были описаны многочисленные его эмоции, смешанные с диким коктейлем наркотика, что расширял восприятие и, меж тем, несколько нарушал контроль собственного тела, а потому, Катсураги уже не мог точно отсчитывать удары сердца или изменить давление крови в организме с помощью простых физических и ментальных упражнений. Он был уязвим и Ясуо это нравилось.

– В конце концов, Ваш бывший «лидер» именно это и сделал. Сбежал во владения Белого хлада… Возможно, там Солнце встает на западе и заходит на востоке, а, быть может, его и не там вовсе, самого светила о теплоте мироздания. – Бледнолицая ведьма наслаждалась мимолетной властью, приобретенной над черноволосым юношей, что нежно и ласково наглаживал ей голову и запускал аккуратные пальцы между прядей белых волос. Прикрыв ядовито-красные глаза, она приблизилась к юноше вновь, чтобы коснуться губами его губ, а потом, медленно запустить свой шершавый язык ему в рот, протолкнув его между неплотно сомкнутыми зубами.

Руки ее небрежно касались плеч и шеи юноши, и, меж тем, не разрывая поцелуя, Ведьма ловко расстегнула несколько пуговиц на щегольских одеяниях Учихи, позволив себе коснуться кожи, до этого момента скрытой тканью.
– Достаточно ли? – Полушепотом повторила вопрос Катсураги девушка, едва отстраняясь от него. – О, нет, но грань действительно близка. – Перехватив его руки, Сенджу положила одну себе на талию. – Пока еще ты можешь просто отказаться…

Прильнув к его лицу, Ясуо осторожно поцеловала юношу вначале в висок, а потом, спустилась легкими касаниями к открытой ключице, прикусила на тонкой косточке кожу.
– Поначалу все будет интуитивно понятно, Катсураги-чи. – Промурлыкала ведьма, обведя место укуса языком. – Постарайся просто… Расслабиться.

+1

16

Если бы Катсураги Учиха и Ясуо Сенджу были ровесниками, то их отношения повернулись бы совсем иначе: два чистых и твердых самородка, встретившись, лишь высекали бы друг о друга искры. Разное мировоззрение, разный подход, но огромная гордость и сила воли(у детей это обычно называется упрямство) не дали бы им ужится в одном коллективе и они бы стали страшными врагами, давая кланам новый виток для вражды. Но судьба распорядилась иначе, швырнув каждого в печь на перековку. Из Ведьмы вышел отличный щит с шипами розы, а вот с Голосом всё было куда сложнее..

Мир вокруг плавился, буквально стекал вниз, как ненужная восковая декорация, за которой было море образов, имен и лиц, что-то важное, наблюдения и черт знает что ещё, но сейчас всё пространство взора парня занимала собеседница. Она липла к нему как кошка: хитрая и юркая, почти неуловимая для тех, кому она не хочет позволить себя погладить. И было в этом что-то мистическое, необычное, уносящее рассудок вне наркотического опьянения, что продолжало пульсировать в мозгу шиноби. Наверняка он бы чувствовал себя необычно и без этой дряни, которую явно рассчитал не до конца верно - вероятно не учел каких-то особо нелегальных примесей, которые можно найти только на самом дне криминального мира, ну.. или в номере примерной анбушницы.
- Ты морочишь мне голову, охотница - кажется, молодой человек начал говорить, то что думает и вот это его на самом деле взбудоражило. Он всё ещё продолжал покрывать кожу девушки прикосновениями аккуратных подушечек пальцев и прищурился лисьей улыбкой - Правда и есть отражение истины, а истины как таковой не существует. Существуют лишь наши мысли и поступки на этот счет, не находишь?

Возможно его речь казалась занудной на первый взгляд, но плавный голос и мягкая улыбка смазывали это ощущение, подобно стилистике импрессионизма. Может это и послужило причиной той бесконечной мягкости которая обрушилась на Катсураги следом за странными фразами из обычных "клановых" разговоров. Приятная, воздушная прохлада, что затянула его в себя как в облако зимы посреди печки. Руки, повинуясь движениям Ясуо скользнули по её телу, будто бы неосторожно сдвинув плотный яркий шелк, хотя движения вышли слишком уж надежными, что заставляло задуматься, если такая функция ещё была доступна.
- Отказаться можно в любой момент, - голос парня был слегка хриплым, он слегка потерял дыхание после поцелуя, продолжая "плыть" по волнам наркотического моря - Но не похоже, что я хочу.
Он будто бы попытался не остаться в долгу, вернув игривый и коварный поцелуй ответным движением, в котором компенсировал недостаток умений старанием и какой-то чуйкой. Выходило немного нелепо и неловко, как когда котенок пытается всерьез одолеть рысь. Длань его тем временем неловко изучала заросшие шрамы на белой коже, значительно замедляясь вблизи уже полуобнаженного по итогам неловкого движения бюста, но не останавливая его и чуть сжимая финальную точку. Будучи достаточно смышленым, юноша учился прямо на ходу, будто бы борясь с какими-то внутренними перепитиями в процессе и одновременно с этим находясь в цепких кошачьих лапах, слегка осоловелый от препаратов и приятной, томной прохлады, которой его одаривала сестренка Ясу.

+1

17

Ясуо медленно и осторожно кивает, когда непослушные руки юноши касаются ее тела – холодного, как у змеи и белого, как первый снег на вершинах скалистых гор.
Осторожные и мягкие движения не бойца, но мастера над нитями; ловкие пальцы в полуприкосновениях к шершавой татуированной коже, неловкие влажные дорожки языка по шее и ключицам. Сенджу наставляет своего спутника молча – жестом или взглядом хитрым, игриво смотрящим из под бледных ресниц; шипение табака в трубке, вздохи, что с каждым глотком дурманящего воздуха становятся тяжелее – в этом танце нет места звукам их низких бархатных голосов, способных разбить эту грезу, как тонкий праздничный фарфоров.

Морок. Иллюзия.

Бледнолицая ведьма осторожна в каждом своем движении, будто бы боится спугнуть темноокого юношу. Губами проводит дорожку из поцелуев до его шеи, а пальцы ловко высвобождают Учиху из парадных верхних одежд, кои ему безмерно к лицу – аристократичный его профиль о чеканке серебряных монет. Пальцами она приподнимает его подбородок, чтобы подарить Катсураги еще одно беглое касание, словно то было крылом бабочки – невесомым и легким.

Нынче Катсураги ведом ею; она поднимается с его колен, провожая того до кровати – тяжелой, с пыльным темно-лиловым балдахином, укрывающим ее от внезапных глаз купленных ненадолго слуг. Их преданность исчислялась в купюрах и монетах, но Сенджу знала, что развяжись их длинные языки, как стрела окажется в глотке у каждого, кто посмел бы открыть свой рот.

Безукоризненной лаской одаряет она Учиху и щурится хитро, улыбается ему, восседая сверху, одаривая его нежностью, как ценнейшим из своих даров. Могла ли она подумать, что разделит ложе свое с потомком крови и ненависти, злейшим своим природным врагом?
Скажи ей об этом раньше, она бы посмела улыбнуться в лицо тому хищно, вызывающе, невзирая на требуемый этикет; демонстрируя нутро свое ведьминское, истинно так.

– Тогда не сожалей об этом.

Она позволит ему многое.
Откроет взор его на уродливые шрамы и черные нити змей, переплетенных с лепестками ядовитых цветков, умело скрывающих кривые улыбки швов и сечений; подставит бледную шею под неуверенные поцелуи; согреет изнутри – как пламя жадно захватит вымороженную еловую кору.

Когда разум их очистится от инородных примесей, вечерний мороз схватится в этой обители цепкими своими когтями. Холод проступит сквозь приоткрытое окно, снегом заметет тонкую дорожку до оставленной пепельницы и резной длинной трубки.

Ясуо, подслеповато щурясь, откинулась на подушки, лениво выбравшись из вороха плотных одеял. Маленькое облачко пара вырвалось из ее нутра, заполняя легкие промерзшим колючим воздухом, когда она решилась вздохнуть полной грудью; это отрезвляло и заставляло поморщиться. Легкая дрема, что несколько мгновений назад захватывала сознание теплыми объятиями Катсураги, мгновенно испарилась.

– Ты.. – Девушка бросила взгляд на своего спутника. – Мы еще собираемся куда-то идти сегодня?

+1

18

А мир весь плавился, сгорая, в их взглядов ледяном огне
И шаг за шагом мерно к краю они идут наедине.
Идут, сбегая от обиды, забыв про жизненный урок,
Подобно мотылькам избитым, стремящимся на огонек.

Невежливых, неосторожных, касаний вдруг омоет шквал,
Отчистит груз забот тревожных, сразит вмиг разум наповал,
И, утопив в своей пучине, сразив как грозная стрела,
Он тихо молвит о причине: вам просто хочется тепла.

Запутавшись в коварной вязи из накротических сетей,
Сейчас они на миг без грязи, присущей для таких людей:
Не Сенджу, да и не Учиху, сокрыл роскошный балдахин,
Отброшена неразбериха, растоплен хлад столетних льдин.

И реплик нет - ведь их покровы, столь лживы в опытных руках,
Никто не портит миг сей словом, боясь рассыпать морок в прах.
Боясь спугнуть момент контакта бунтующих и жарких душ,
Ведь знают, что в финале акта они вернуться в быта чушь.

Но здесь, сейчас, за гранью мира, где свод законов не блюдут,
Забыв на миг про ориентиры, по грани трепетно пройдут
На поводу греховных мыслей, когда игривый ум так лих,
Они сольются во всех смыслах.. О, здесь прохладно для живых.

Когда мир начал принимать привычные краски, Катсураги сразу почувствовал как действует детоксикант, принятый им аккурат до того, как принять наркотическое вещество - острые уколы затекания, растекшиеся по всему телу мягко обволакивали и заставляли тело чуть сжаться. Видимо это и заставило Ясуо, удобно устроившуюся под боком, вынырнуть из мерной дремы и шумно вдохнуть воздух.
Вообще препарат должен был подействовать раньше, сняв с разума цепкую хватку синей пыли ещё в процессе разговора со снеговласой, однако то ли порция оказалась недостаточной, то ли он просто не захотел думать о том, что уже свободен от изменяющего восприятие эффекта препарата и был поглощен совсем другим ощущением? Как бы там ни было, в голове юноши не было достаточно емких слов прозы, что бы описать произошедшее. Странно, хорошо, приятно.. захотелось дать своему мозгу подзатыльник, что бы он не портил впечатление простыми и банальными аллегориями. Требовалось привыкнуть.

Ясуо меж тем снова заковывалась в ментальный мрамор, будто в тяжелую военную броню. На самом то деле так и было, для этой девушки война никогда не заканчивалась и в этом они были похожи. Может поэтому и не убили друг-друга тогда, на задворках чунинаского экзамена? Впрочем, Голос позволил ей полностью провести свое перевоплощение, как бы ему не хотелось подольше побыть со шрамированной девчонкой, скрытой за всем этим напускным великолепием.
- Да, сегодня первый этап торгов и в рамках статуса лота мне просто необходимо там быть, если я планирую добраться до цели, что прибудет ко второму кругу. Ты хочешь составить мне компанию? - Катсу тяжело вздохнул, скорее от сбитого ещё недавно дыхания, нежели от чувств и приподнялся на кровати. Признаться, учитывая статус, которым тут обросла Сенджу, она могла помочь ему исполнить задание иначе, если бы не захотела его так просто отпускать сейчас. Впрочем, разумеется, это не было его планом, а лишь одной из интересных альтернатив, планом, рожденным из собственного поражения в борьбе с чувствами и телом.
О произошедшем он пока не говорил ничего - сейчас это было лишним.

+1

19

Страна Снега – это живое холодное Подземное царство в землях людей; здесь мало домов, а народ суров и подозрителен, воспитан опасностью – постоянный страх за свою жизнь, как от превратностей погоды, так и от хищного местного зверья.
Здесь мало лиц, а те, что есть – примелькались и стали знакомы Ясуо за некоторое время ее пребывания здесь, в месте вечного холода и неизменной пустоты. Впрочем, выбор своей дислокации у Сенджу был обусловлен даже не тем, что она, Бледнолицая Ведьма, хотела скрыться от любопытных глаз в своих изысканиях, а с тем, насколько близок к ее миру были морозные горы и вечная мерзлота.

Ясуо родилась зимой. Пугающие, красные, как у белого волчонка, глаза смотрелись двумя каплями крови на свежем снегу. Когда она впервые заплакала, медсестры сказали ее матери: «Не пугайтесь, еще страшнее бывают»; сейчас это кажется дюже забавным – многие говорят, что Ведьма из Сенджу наделена определенной красотой.
Смирившись с тем, что теплее уже не будет, она змеей вынырнула из нескольких одеял, присев на корточки поверх ткани и оперевшись коленом и руками в матрас, подготовилась, чтобы так же ловко переместиться от кровати к раскрытому окну.
На обнаженной коже – вдоль спины, по лопаткам и до тазобедренных косточек – прошлась волна неприятных, колючих мурашек. Ясуо зажмурилась, ладонью стряхивая в окно дорожку снега, а потом осторожно прикрыла окно, занавесив его плотными темно-бордовыми шторами.

– Я могу составить тебе компанию, если ты того пожелаешь. – Девушка хмыкнула, поведя плечами – то ли игриво, то ли от холода; с ходу этого нельзя было понять. Подобрав свою небрежно лежащую на подоконнике трубку, она в очередной раз забила ее табаком, чтобы наполнить легкие ставшим необходимым горьким дымом.
Ясуо довольно рано пристрастилась к этой пагубной привычке; никотиновой, если можно сказать, зависимости. Впрочем, это никогда не мешало ей отказаться от дорогого табака и смолить то, что сложно назвать сигаретами в принципе, однако она, все же, будучи пропитанной роскошью до самых кончиков своих ногтей и так любившей ее, предпочитала сливать свой бюджет на подобное непотребство.

– Там будет много интересных лотов. Драгоценностей, тканей, свитков… - Девушка улыбнулась собственным мыслям. – Будет подозрительно, если я решу потратить свои деньги на те товары, что не соответствуют моему нынешнему статусу. – Выпустив струйку дыма, Сенджу положила трубку в пепельницу и подхватила одно из нижних одеяний своего наряда, чтобы быстро укутаться в него, на манер халата. – Когда я смотрю на такие вещи, - Бледнолицая бросила взгляд на одно из дорогих кимоно, хаотично разбросанных на одном из кресел, - то вспоминаю свое совершеннолетие.

Ведьма склонила голову набок.

– Мой наряд целиком весил порядка двадцати килограмм; легче носить броню. Зеленое, коричневое, черное и золотое – тончайшая работа мастера, но, право слово, оно ничуть мне не шло. А четыре килограмма украшений и прически… К концу дня, мне казалось, моя голова оторвется от шеи.

– Наверное, в этом есть определенный философский смысл. Становишься взрослым – и этот груз ответственности ложится на тебя. И нужно идти, не склоняя головы, не упасть в грязь лицом… Или, быть может, я преувеличиваю? Не находишь?

+1

20

Вокруг царил, струящийся зимними лентами из раскрытого окна, смертельный холод. Возможно дело было в остаточных эффектах наркотического опьянения, но тело буквально обжигало ледяными струями, а может и не тело вовсе? На секунду показалось, что всё это на самом деле в его голове, игра температур описывает не простое физическое явление, а нечто духовное и оттого - куда более важное. Пожалуй, этим можно было бы легко описать жизнь в их кланах: аллегорией на горячее сердце, окруженное кубометрами промерзшего воздуха, и как говорит опыт, просто закрыть окно кажется практически невозможным..

К реальности его вернуло едва уловимое движение девушки, Сенджу просто повела плечами, сбросив окруживший его морок мыслей и макрообрразов, дум и надежд, символов да знаков. Темной фигурой, подобно чернильному пятну, он скользнул к Ясуо за спину, прижав охладевшую за время своего маневра куноичи к себе, то ли стараясь согреть, то ли просто желая почувствовать её ближе. Тонкие, жилистые руки обвили её тело, мягкой бледной тьмой струясь вдоль истерзанной шрамами кожи. Казалось на прикосновение к ним она реагировала острее всего, чувствуя истинную наготу, что струилась из рубцов. Разумеется, стало теплее, уютнее что ли, но оставалось только гадать, сколько в этом ощущении реальной действительности.
- Признаюсь откровенно, это было бы чудно. Несмотря на то, что меня будут просматривать как зверя в дорогом цирке, я бы хотел иметь в знатной ложе тебя. Это очень поможет - голос, доселе подломленный химикатами, уже пришел в норму и снова был мягким и журчащим, но не приторным, как при обычном общении. Была в нем какая-то натуральность, которую со всеми остальными молодой Учиха себе не позволял. Разумеется, что ты сможешь меня прикрыть и не отдать на растерзание какому-нибудь обезумевшему от богатства садисту, но я хотел бы пойти с тобой отнюдь не по этому..

Юноша едва заметно отступил, дав ей закурить и явнственно сдержался, что бы не попросить немного табаку, из которого можно ловким движением сделать самокрутку. Разумеется, трубочный табак для этого не предназначен, но легкие Катсураги без особых проблем могли справится с подобной нестыковкой. Вот только Клинкам нельзя курить по долгу службы у официального патрона: странное, классическое ограничение, пошедшее ещё со времен войн кланов, гласящее "Твое дыхание принадлежит господину твоему, не вздумай пачкать его дымным ядом". А раз уж в его случае цена складывалась не только из профессионализма, но и традиций, приходилось воздерживаться от вредной привычки. Пожалуй, в сложившемся прикрытии это было самым трудным.

- Странно, что тебе удается сливаться с местными. Ты одна из немногих здесь, кто умеет пользоваться роскошью, делать из неё достойное облачение. Другие, будь они хоть в сотню раз богаче, скорее походят на свиней в порчевых накидках, не зная как их сочитать и как в них держаться - молодого шиноби всегда занимал её талант к светской жизни, успешно сочитающийся с остальными.. чертами характера - В тот день тебя обрядили такой, какой хотели видеть, старшая сестрица. Мне показалось в тот краткий миг, когда мы встретились в саду, что твое восемндцатилетие, семейное празднецтво и было твоим костюмом, а не все те бесконечные шелка и аметисты.
Катсураги помолчал, слушая её и скользнул обратно в кровать столь же бесшумной тенью. Тонкое, изможденное прошлыми увечьями тело едва ли не знобило на холодном полу, а источники жара ещё не прогрели это помещение, поэтому он чувствовал знатный озноб. К сожалению, одеяла уже успели остыть и приносили желаемый эффект с трудом, заставив Учиху едва слышно стукнуть зубами.

- Думаю, доля истины в этих словах есть, особенно для людей вроде нас с тобой. Укутываясь слоями клановых имен, обязанностей и титулов, мы продолжаем это до одного из очевидных исходов. Эта  "взрослая жизнь" может быть необходимой для поддержания иерархии и порядка, но зачастую становится откровенно дурной, беспощадной и слепой. - неосознанно поежившись, Голос взял себя в руки и усилием воли унял дрожь: согреться ему явственно не удавалось - Надеюсь, мне подобной социальной каторги не грозит, ведь в конце-концов я не надежда и опора целого именитого клана. Теперь.

Украдкой брюнет посмотрел на время, задумчиво оценивая в голове все потенциальные риски и поиски, организацию аукциона, ряд особых проверок и задержку всех важных гостей, а затем медленно кивнул, скорее сам себе, чем Ясу-нээ, впрочем во взгляде его появилась некоторая доля здоровой, жадной лукавости. До выхода "в свет" у них было где-то два-три часа, которые лучше не появляться на людях во избежание лишних сложностей.
- Кстати, хотел сказать спасибо - даже через привычную маску спокойствия было заметно, что Учиха слегка замялся, задумался и подбирал слова на пару мгновений дольше чем нужно - За этот шаг. Там, на торгах была высокая вероятность проверок и тестов интимного характера и я вроде бы смирился с данным фактом, но теперь понимаю что не хотел распрощаться с этим как-то иначе.
Голос его звучал приглушенно, будто он не хотел этого услышать даже сам. В одной простой фразе, сказанной им сейчас было больше искренности, чем во всей жизни за последние пару лет. Слишком много.

+1

21

Там не было аметистов.

Ясуо это хорошо помнила, потому, как этот камень никогда нельзя было назвать символом клана Сенджу. А потому, украшения из этого кварца не присутствовали, по обыкновению, в одеждах к таким важным торжествам. Изумруд, берилл, турмалин, реже – амазонит, нефрит, яшма или малахит… Процветание, зелень, успех; цвет надежды и будущего, как говорят.
Оттенок, находящийся на противоположной стороне цветового круга, а потому – прекрасно подчеркивает любые красные оттенки. Сенджу хорошо запомнила это, ведь ее наряд идеально подчеркнул ее синяки под глазами и опухшие веки вкупе с лопнувшими от волнения и недосыпа капиллярами на глазных яблоках. В будущем она запомнит, какой свежей и чудесной была в своем совершеннолетии Рангику, которой без сомнения, зеленый был к лицу куда больше, чем ей, Бледной Ведьме.

Девушка покачала головой, облачившись в свой легкий наряд и ловко вывернувшись из объятий своего спутника. Когда взор ее стал куда более ясным, она в очередной раз оценивающе пробежалась глазами по телу обнаженного мужчины, что нынче обитал в ее покоях.
Катсураги возмужал, без сомнения; к тому же, сменились в нем движения, мимика – он стал определенно более сдержанным, да и вряд ли нынче его приведет в восторг большая кошка, с которой Ясуо не расставалась до поры. Постепенно сходили шрамы, оставшиеся еще с тех времен, когда мальчишкой он пытался брать напором и силой, ежели иллюзией и интеллектом. Что ж, возможно, эти события тоже пошли ему на пользу.

– Не боишься, что я тебя сама выкуплю? – Сенджу хохотнула, пройдясь вдоль зашторенных окон и подобравшись ближе к спасительному кувшину с водой. После принятия веществ, страшно хотелось утолить жажду, но обостренные вкусовые рецепторы будто бы верещали о том, что питье принесли не с горного источника, а просто натопили снега. Спасибо, что не желтого. – Мне кажется это дюже забавным, Катсу-чи.

Девушка разлила воду по двум прозрачным стаканам и поднесла один ко рту.
– Потому что это часть этикета. Знание во многих областях, в том числе моде, красоте, цвете – частенько этому учат только барышень, забывая, что молодому господину нужно уметь взглянуть под одежды и вуали гораздо раньше, ежели тогда, когда госпожа позволит распахнуть ее одеяние. – Ясуо легко качнулась из стороны в сторону, словно намеревалась начать танцевальное па. – Помнишь собрание кланов, что проходило осенью у клана Нара?

Ясуо сделала осторожный глоток и едва поморщилась, когда холодная вода обожгла чувствительную эмаль жемчужных зубов. – Там было несколько девушек из малых кланов, так вот, у одной из них – из семьи Хэйси – платье было велико в плечах, к тому же, я видела подобное у ее старшей сестры во время сват за несколько недель до этого. – Сенджу поправила свои волосы, убрав их с лица за ухо. – При том, что голова ее была украшена тремя дорогими заколками, и если мне не изменил мой глаз, - Бледнолицая коснулась пальцем нижнего своего века, - по меньшей мере, цена за эти украшения составляла почти полтора миллиона рё. – Махнув рукой куда-то в сторону, будто бы она говорила о каких-то никчемных суммах, продолжила. – Нет, не за каждую, конечно. И, тем не менее, это означает, что семья Хэйси находится в очень щекотливом положении – у них нет денег, чтобы обеспечить младшей дочери новый наряд, что соответствовал бы ее украшениям, но так же это означает, что у этой юной барышни появился покровитель, а может и инвестор, готовый подарить такое украшение в качестве… Дружеского жеста.

Договорив, Ясуо опустила свой бокал с водой и взяла второй, чтобы передать его Катсураги, который продолжил находиться в теплом коконе одеял.
– В таком случае, мне нужно будет совершить определенные моционы. – Вложив стекло в руки мужчины, девушка улыбнулась. – Вот как? – Коснувшись подушечками пальцев щеки Учихи, она аккуратно потерла пятно от своей помады. – Рада, что даже такая ничтожность стала большим шагом к успешному выполнению твоей миссии.

Покинув комнату, Сенджу прикрыла за собой дверь в ванную комнату.

+1

22

На лице девушки, отражающемся в одном из боковых зеркал, он заметил как собеседница поморщилась и даже, казалось, дернулась при новом упоминании костюма совершеннолетия совершеннолетия, будто её вернули в тот темный, гнетущий день, что должен был стать самым счастливым в её жизни. Или по крайней мере занять место в тройке лучших. На лице Катсураги пробежала едва заметная улыбка, демонстрирующая полное понимание ситуации: разумеется там не было камней с названием аметист - фиолетовые, чистые как слеза минералы подошли бы сестрице Ясуо, но никак не наследнице клана Сенджу, вступающей в жестокую взрослую жизнь. Говоря об этом виде кварца, он имел ввиду оттененные темно-изумрудным полуприкрытые глаза, что вместо привычного красного оттенка сейчас были куда темнее и волосы, что подобно кошачьей шерсти не перенимали сияния зеленого и золотистого, источаемое её нарядом, а наоборот, резко контрастировали, переливаясь из холодной платины в светлый холод лазурного неба.
Признаться, тогда это был очень сомнительный праздник, где Ведьме предстояло заковать себя во льды реальности и принимать самый серьезный вид не смотря на то, какая буря сжигает душу на этот раз.

Получив от лучницы стакан, он мягко, но настойчиво заключил её пальцы в свои подержал так несколько тягостных секунд, будто проверяя реальность происходящего. Мир вокруг был очень зыбким и на секунду молодому человеку показалось, будто он снова провалится в странную дрему.
- Боюсь? - мягко улыбнулся Учиха, обжигая свои внутренности холодной водой. Наркотическая щекотка, которую стимулировала жидкость, заставила его слегка кашлянуть, но в целом он довольно стойко перенес неожиданное испытание, стало даже полегче - Боюсь, что ты лишь зря потратишь солидную сумму, ведь мои навыки далеки от описанных, а срок владения на деле окажется куда меньше. Пока все будут торговаться за кота в мешке, ты уже четко знаешь что там за кот.
Он опрокинул остатки стакана и снова слегка закашлял, стараясь справится с последствиями химии, которой у брюнета явно сейчас была передозировка. Чертоги разума вновь были отстроены, смыслы и понятия восстановлены и юноша снова мог мыслить полностью трезво, без оглядки на мифические "но" в своей голове.  Даже холод, снедавший его мгновения назад, потихоньку отступал, возвращая Катсураги в привычную реальность.

- Около одного и восьми, если я правильно узнал мастера - в тон ей ответил парень, поправляя длинные черные волосы, спадавшие на лицо, в текучей мягкости сквозило каменное дно - Пригласив её на танец, я смог оценить клеймо - Страна Железа, продающая подобные вещи внутриальянсовских аукционах. Некоторые мастера не хотят радовать глаз стран-узурпаторов своими работами. Вряд ли кто-то из богачей великих стран стал бы рисковать агентурой, ради смазливой двушки, не тот пошиб. Скорее это кто-то из тамошних, решивший посмотреть на сей факт сквозь пальцы.

Молодой человек глянул на неё довольно хищно, будто оценивая. И нет, дело было вовсе не в её притягательном виде, где тонкая ткань нижних одежд лишь слегка прикрывала сокровенные части куноичи, создавая эффект куда более яркий, нежели просто обнаженное тело.. впрочем ложью будет сказать, что это его не волновало вовсе. Но сейчас парня явственно удивило то, как девушка назвала только что произошедшее вслух, со всей присущей ей деликатностью халтурно сделанного С4.
- Ты слишком остро выбираешь слова, Ясу-нэ, так что это больше похоже на защитную реакцию. Ты стесняешься? - стоило стакану в его руках опустеть, как он поднялся и несколькими тихими, уверенными шагам направился к ванной. Раздался короткий стук тонкого, острого кулака по палисандру, и после паузы, дающей время запереться при необходимости, ручка двери в умывальни тихонько скрипнула.

+1

23

Ясуо не любила, когда ей перечат. У нее в голове будто бы что-то щелкало и она, будто бы нарочно, становилась чрезвычайно раздраженной и колкой, брала свои слова и резала ими словно клинком, защищаясь от комментариев своим щитом из этикета и самоиронии.
В конце концов, она была и ощущала себя кем-то большим, чем просто женщиной, облаченной в самую дорогую одежду особы голубых кровей.
– Я выбираю ровно такие слова, которые подходят, Катсураги-чи. – Довольно холодно бросила девушка, когда Учиха – не дождавшись от нее ответа – вошел за плотную дверь, чтобы лицезреть омовения ведьмы. Разложив перед собой множество баночек, склянок, пудр и масел перед собой, Сенджу с грацией истинного парфюмера накладывала на свои лицо и волосы различные маски, пока вода в глубокой ванне набиралась, приобретая цвет одного из сияющих разноцветных порошков с ароматом лаванды, что томился в одной из плотно закрытых упаковок. На этот раз Сенджу предпочла лиловый – сода и эфирные масла в порошке бурлили и деликатно пенились, образуя на поверхности воды занимательные вихры и узоры полупрозрачных оттенков.

Когда приготовления были завершены, Ясуо сбросила с себя злосчастное одеяние, аккуратно перебросив его через ширму, и опустилась в воду, откинув голову на сделанный под дерево бортик ванной. Горячий пар распространялся по замкнутому помещению, создавая острый контраст между проветриваемой комнатой и баней, что организовала для себя наследница Сенджу.
– Да, помню, танцы. – Ведьма прикрыла глаза, вдыхая успокаивающую смесь ароматов тонки, лаванды и томящихся где-то за вуалью релаксации ноток возбуждающего жасмина. – Она трижды наступила тебе на ноги. – Девушка усмехнулась собственным мыслям. – Потому что она левша и все па начинала с левой ноги, а ты – с правой.

Покачав головой и погрузившись в воду по плечи, согреваясь, Сенджу задумалась ненадолго, в молчании.
– И, все же, полтора. Не больше. – Хмыкнув, Ясуо вытащила руки из воды, положив их на края бортиков, чтобы коготками отчеканить какую-то незамысловатую мелодию. – Они бы стоили дороже, если бы не дефектные бриллианты. Огранка камня страдала, да и к тому же, к концу мероприятия крепление  разошлось, и Хейси потеряла один камень из россыпи.

Цокнув языком, Ясуо бросила взгляд на Учиху.
– Многие заметили, кому это было интересно. – Возможно, Ясуо хотела уколоть юношу, который был полностью поглощен мероприятием и партнершей по танцу; возможно ровно настолько, насколько бы об этом позволил себе подумать темноволосый юноша.

Ясуо подтянулась к работающему крану и затянула вентили, так, чтобы вода перестала идти, и они остались в относительной тишине, нарушаемой лишь мерным капанием.
– Расскажи мне историю, юный Учиха. – Развернувшись корпусом, она облокотилась на край ванны, положив голову себе на руки. – Ты же стал иллюзионистом и мастером шепотов. Жестокий урок привел тебя к жестокой науке совращения сознания.

+1

24

Сенджу ощерилась подобно дикой кошке, которую тронули за хвост, демонстрируя обнаженное себялюбие. Её тон и манера речи, особенности дыхания в такие моменты и восприятия давали явно понять - она хотела чувствовать себя хозяйкой положения. И эта мысль грела наследницу клана Тысячи рук, выпуская наружу бесконечный холод, которым то ли отгораживалась от людей, то ли стремилась заморозить их волю, оставшись в гордом одиночестве решительной фигурой на доске. Вот и сейчас она действие Ясуо было до ужаса предсказуемо - уход от основного вопроса, выбор повода для контратаки и выпад. Ловко и четко, прекрасно сработает на том, кто хочет что-то понять или доказать, такой человек мигом бросится в наступление волной аргументов, чувств, признаний.. но Катсураги лишь снисходительно улыбнулся.
- Никогда не ошибались только лжецы - мягкая улыбка так и не сходила с его лица, он подивился тому, как быстро охотница вновь натянула свою фарфоровую маску, скрывавшую сердце. Учиха любил называть такие предметы погребальными, потому что они, в большинстве своем и становились причиной смерти своих носителей, так например, Второго Хокаге, прямого предка девушки, что сидела в ванной, погубили его шоры и доспехи.

В своих ванных моционах он действовал элегантно и эффективно, роскошь с которой к этому подходила Кошка тяготила его немногим больше светского общества. Прихваченные заранее банные принадлежности были разложены возле удобного отдельного душа, которым обычно омывались после ванных процедур со всевозможными кремами и масками. Будто не обращая внимания на это, он стал быстрыми и легкими движениями наносить свой химический арсенал, один за другим - кожа аристократа является одним из признаков его статуса, бедняки не могут себе позволить выглядеть нежно и свежо. Лишних движений не было, ровно как и неправильно подобранных средств по отчистке и уходу: упрекнуть можно было только за неуважение к философии косметологии, но тут это было неуместно - Клинок не имеет права расслабляться даже в ванной, хоть и должен выглядеть соответсвенно статусу.

- О, ты заметила? Кажется, тебя тогда слишком увлекли танцами делегаты из страны Воды, я слышал их пересмешки позднее. - он неопределенно повел рукой, на секунду прервав свой ритуал, давая понять что отношение у него к той компании и общению с древесным кланом весьма неоднозначное. Примечательно что при этом одна из масок, нанесенная на веки не давала ему видеть, но казалось, будто отсутвие глаз молодому человеку не мешает в такой ситуации - Это самый интересный момент, так сказать.. на сладкое. Камни были не оригинальными, схожими по размеру, но не точные. В ювилирном ремесле такое недопустимо, однако в политическом этот ход встречается чаще чем можно предположить. Я могу с уверенностью сказать что дорогой подарок потерял в цене в основном из-за того, что несколько камней заменили качеством похуже. Думаю, на такой спекуляции можно выиграть гонорар за пару миссий эс ранга. Тебе очень понравился этот факт, я посмотрю.

А вот последняя фраза девушки едва не заставила его рассмеяться, впрочем он справился с внезапным порывом, явственно посмеиваясь внутрь, короткими и хриплыми смешками, поднял на неё лукавые глаза
- Ты просишь человека, которого зовешь совратителем сознания рассказать тебе историю? - улыбка не сходила с его лица, когда он шагнул к ней ближе, уже свежий и чистый: белая кожа резко контрастировала с волосами цвета вороньего крыла, а глаза, обычно мрачные и задумчивые, поигрывали чуть озорными нотками. Ей не следовало смотреть в них, эти очи были прокляты с самого сотворения мира -Для этого нужно либо быть безумно смелой, либо никогда не читать сказок про злых колдунов. Впрочем, вот мы и определились с историей, полагаю.

- Это было давно, так давно, что даже основатели Конохи, первой из скрытых деревень, называют то время не иначе как стародавнее. Тогда, когда были открыты первые залежи золота и смерть потекла рекой, следом за монетами. Говорят, тогда люди распечатали в себе зло, замкнулись в кланах и вступили в непрестанную войну за честь и ресурсы - они уже были не в ванной, а средь мрачных залов далекого прошлого, где горели тонкие лучины и старики отправляли на смерть мальчишек, туманная дымка была уж слишком реальной - Тогда успехов добивались больше те, кто отличался от людей больше других. Их боялись за силу и ненавидели за отличия, Учихи и Сенджу, Хошигаки и Кагуя, и многие другие были вынуждены бороться не только ради развития, но и ради выживания. Однако был среди них клан, что состоял в родстве с носителями кеккей генкая, но не имел их возможностей, разве что более живыми они были, но и больше побоев могли снести. Не имевшие уникальных способностей и ненавидимые всеми, они с трудом выживали средь огней мира шиноби.
Однажды к главе клана пришел незнакомец, лицо его был скрыто капюшоном. Говорят, младший сын случайно заглянул под капюшон гостя и говорил что у него там гладкая маска. Но тот прожил в клановом доме несколько дней, разговаривая с домочадцами и главой. Всем он казался милым и усидчивым, хорошим слушателем и превосходым оратором. Лишь младший сын не понимал о чем все с ним говорят, ведь отвечал тот омерзительным и хриплым голосом. В конце-концов, тот человек предложил лидеру артефакты, способные защитить его домочадцев. Узнав о их силе, мужчина был обрадован, но и насторожен, что попросит за них гость. Тот же говорил загадками и, казалось, растерял весь свой таинственный шарм. Он просил взамен безупречный вкус и обоняние его жены, великолепное пение  и слух старшего сына, а так же острый, зоркий взгляд младшего. В указанный день его домочадцы испекли великолепное по вкусу и аромату блюдо, старший сын подготовил самую любимую песню, а младшего снарядили в поход с гостем. Тот сам попросился, решив, что его острый взгляд так будет полезнее. На деле он задумал убить гостя, ведь дети куда лучше решают такие загадки и куда хуже доказывают свое мнение взрослым.
На праздник явился только глава семейства. Артефакты, маски, лежали на столе вместе с запиской что он забрал уже всё что нужно. А к вечеру, когда мать и сын спустись вниз, оказалось что у них нет лиц, только гладкие слитые с головй маски.

Мягко улыбнувшись, он продолжил - О младшем сыне кое-что известно, но это совсем другая история.
Дымка, рисовавшая историю в тенях, показывая силуэты и образы, развеялась. Они снова были в ванной богатого притона.
Ты слишком долго слушаешь меня, охотница.

+1

25

Ясуо задорно усмехнулась, поправляя волосы в густой бледно-лиловой жидкости, что плотно прилегала к волосяным чешуйкам и заполняла их. Исходя из особенностей внешности и физиологии, Ясуо легко можно было назвать полноценным альбиносом, а потому, внешние факторы окружающей среды серьезно вредили ее внешнему виду. Наследница – будущая глава, как она считала – не могла позволить себе халатно относиться к основному элементу ее величественности. В конце концов, кто бы что не говорил, но люди привыкли встречать по одежке и внешность – это инструмент; и Сенджу намеревалась использовать его, облачив клинок в ножны. Первое впечатление – незабываемо, но когда лезвие входит в плоть уже не важно насколько зазубренным или острым, со сколами или без оно было. Ты уже мертв.
Фиолетово-лиловый выводил желтый пигмент, что появлялся при длительном пребывании на солнце, а масла арганы и карите, привезенные из Страны Ветра прекрасно питали мертвый локон, делая его гладким и блестящим. 
– Кот – это лжец. – Прокомментировала девушка, аккуратно смывая водой бежево-кремовую маску с лица. Ей полагалось провести еще некоторые моционы, дабы подготовить кожу к остальным косметологическим премудростям, но присутствие Катсураги несколько смущало ее. В конце концов, обнажать тело гораздо проще, чем изливать душу и демонстрировать весь спектр своих «женских» секретов.

– Потому что это стимулирует мозговую деятельность и развивает воображение. – Довольно резко ответила Сенджу, бросив взгляд на собеседника, что подключился к собственным омовениям. Ясуо покачала головой, подумав, что с ее любовью к ваннам счет за воду придет просто космический. И это не учитывая счет за апартаменты и всевозможные яства, свежие простыни и наркотические вещества, любезно предоставляемые этим заведением. Впрочем, вопрос денег Бледнолицую волновал вскользь, если волновал вообще.

– Если тебя обучает лучший в своем деле, то слегка поломанное сознание и несколько душевно-ментальных травм – лишь сопутствующий ущерб. – Невозмутимо промурлыкала Ведьма, опускаясь с головой в воду, дабы смыть состав с волос и кожи. Она задержала дыхание на несколько минут, полностью вычищая бледные нитки собственных локонов, больше похожих на шелковую паутину ядовитого членистоногого. А когда поднялась к поверхности, вытащила пробку из купальни, и поднялась к душевой, где стоял Учиха.

История завлекала, манила подробностями, разыгрывала воображение и воспаленный мозг, но шум воды позволял осознать, что оба они находятся не в иллюзии.
– Обычно, в таких историях мальчик становится незваным гостем и продолжает свое путешествие. – Подставив голову под ниспадающие капли, она слегка подтолкнула Учиху к стенкам душевой кабины, освобождая тем самым пространство. – Я замечала, что ты всерьез заинтересовался кланом Узумаки, но никогда бы не подумала, что они зацепили тебя так глубоко, что первые истории, рассказанные для меня, будут о тех, кто «живее всех живых». – Сенджу усмехнулась, передав мужчине флакон с шампунем. Выловив его озадаченный взгляд, она приподняла брови.

– С другой стороны, поведать мне об Учихах – значит продемонстрировать уничижительное отношение к Сенджу, расскажи о моих предках – и я подумаю, что ты лебезишь. Хитро. – Подтолкнув низкую табуретку для купаний, она присела, обняв себя за плечи и откинув голову.

– Мне нравится. Продолжай.

+1

26

Если вы думаете, что сложно смутить настоящего шиноби, патриота селения и клана, ожесточенного жизнью и закалившего себя самостоятельно, то вы абсолютно правы. Может показаться, что это невозможно, будто такие люди могут с гордым лицом пройти любое жизненное испытание и это будет почти что правдой. Тем приятнее Катсураги было замечать те маленькие, незаметные для неопытного взгляда знаки, указывающие на смущение собеседницы. Пускай она даже не покраснела, не отводила глаза в стеснительной манере, однако юноша всё же заметил едва заметный просвет в насквозь промерзшей фарфоровой маске властности. Пожалуй, дело было всё же в сократившемся ненадолго времени визуального контакта.

- Кот и на цепи не сидит - мягко ответил молодой человек не глядя, нить этой части диалога развивалась почти что по нотам, позволяя ему вести его в нужное русло. Русло, с которого Учиха попытался начать изливать свои мысли, ещё до того, как девушка открыла путь в синий туман безумия, который он вдохнул через тонкую трубочку немногим больше часа назад. Кстати, тот факт, что он теперь снова полностью контролировал свое восприятие, отражался в сознании приятным удовлетворением. Что-то сродни можно испытать, когда проходит ушиб, что мучил тебя неделю, а после боль исчезла и теперь движения, делавшиеся с поправкой на травму приносят легкость и крайней невинное удовольствие.

Девушка перед ним думала и действовала по сложным механизмам, интересным и приятным опытному глазу: красивые серебряные шестеренки опыта вращались легко, обильно смазанные чернотой обреченности, черное и белое, прекрасное сочетание. Пока Голос рассказывал историю, он внимательно следил за реакцией девушки на те или иные подробности, в какой момент она подумала о гензюцу и когда отбросила эту идею, какие тики её преследовали и на что она отвлекалась от гипнотических звуков повествования. Разумеется, всё это молодой брюнет знал и так - составить психоперсональный портрет хорошего знакомого является базовой задачей в ремесле шпиона. Какой бы не была жертва сложной личностью, аналитик без проблем может уточнить любые неточности в отношении друга. А сейчас Катсураги проверял реальность девушки, что полулежала перед ним и слушала старые сказки, мудрые и страшные, как будто перед ним была не сестренка Ясуо, что встретила его когда-то в одной из темных комнат, а кто-то другой. Ощущение неправильности не покидала задворки мозга парня и у него были вполне логичные причины на это.

- Обычно.. Если бы такие истории были обыденностью, то их некому было бы рассказывать - он обошел девушку вокруг, ровно дыша влажным воздухом. Казалось, стоит вернуться в комнату и всё снова превратится в жарко-холодное марево - Но ты права, тот мальчик день за днем усердно учился, готовился и надеялся что настанет день когда он сможет убить того человека, спал вместе с ним, что бы запомнить его дыхание и сердцебиение, ел вместе с ним, что бы знать как действуют его руки, учился у него, что бы знать как он говорит и мыслит. В конце-концов он решил что готов и отправился его убивать, но нанеся удар обнаружил лишь саван с укрытой головой и маску. Колдуна не было. Вместо него был мальчик, что стал юношей, который привык дышать как колдун, двигаться как колдун, говорить как колдун и думать как колдун. Но кое-в-чем тот мальчик ошибся, забыл одну маленькую деталь, которой сделал всё только хуже. Но это точно сказка для другого раза.. миледи.

На слова о политике юноша лишь мягко улыбнулся, довольный произведенным эффектом. Ясу-нэ считала все его решения правильно и оценила сии действия по достоинству.
- Так же я мог рассказать историю без привязки к клану, таких у меня достаточно, но это было бы показателем нерешительности, полагаю - Учиха взял шампунь и задумчиво посмотрел на телодвижения девушки по собственным мационам - Тебе помочь?

+1

27

– Коты благородные животные. Потому коты живут в храмах, спят на коленях статуй боддхистав, их не смеют изгонять с их теплых нагретых мест.

Девушка усмехнулась, накрутив прядь мокрых волос себе на палец, а потом, сбросила локон на плечи и вновь опустила голову, прикрыв глаза. Теплые капли душа выбивали размеренный, приятный ритм по телу; своеобразный массаж, призванный вернуть к потерявшим чувствительность окончаниям стабильный и ровный кровоток.
Слова Катсураги заполняли маленькое помещение. Учиха в принципе постарался, чтобы все было заполнено его присутствием и Ясуо становилось от этого дюже некомфортно; в конце концов, это она привыкла решать, когда и кому касаться ей. Или ее. Тут уж все играло на обстоятельствах, а потому, присутствие темноволосого спутника постепенно начинало ее раздражать – или же ей просто так казалось, потому что детоксиканты, которые благородная Бледнолицая Ведьма заливала себе в ванну порядка получаса назад, начали активно действовать, с соответствующими сопутствующими последствиями.

– Замолкни. – На полуслове оборвала молодого человека Ясуо, подняв голову и бросив на того весьма красноречивый взгляд по-волчьи злых глаз. Красные, налившиеся кровью от переизбытка лекарственных препаратов и горячей воды.
Сенджу не понаслышке знала о выдающемся интеллекте своего спутника; в конце концов, она тоже долго наблюдала за ним и, возможно, она могла бы назвать Катсураги Учиху не только товарищем, но и другом. Ее злила эта привязанность к высокомерному клану, а еще более раздражало попустительское отношение к выходкам молодого представителя сей занимательной семьи. – Я знаю эту твою привычку. – Сквозь плотно сжатые зубы прорычала Сенджу.

Ведьма довольно резко поднялась со своей табуретки; так, что та с грохотом свалилась на кафельную нагретую водой плитку. Выпрямилась, сделав два уверенных шага к Катсураги, прижимая его спиной к стеклу. Возможно, это выглядело бы эффектнее, если бы мальчишка из Учиха не вытянулся на десяток сантиметров выше, чем она, но волевого норова ей хватило, чтобы перехватить одну его руку за запястье и второй, прихватив за волосы на затылке, заставить наклониться к себе.
– Если тебе хватит смелости, то открой свои проклятые глаза о крови демонов и посмотри, что есть в моей голове. – Прорычала Бледнолицая, переместив руку с запястья на локоть, а потом выше, просунув руку ему подмышку и положив ладонь на шею. – Мы с тобой не в том положении, чтобы думать о правилах этикета. – Ядовито ухмыльнувшись, Ясуо коснулась губами его губ; на несколько мгновений, не больше. – Не думать о них сейчас, маленький Учиха.

+1

28

Сейчас Ясуо была для него открытой книгой и дело было вовсе не в физической наготе или тому факту, что он считывал её по физиогномическим показателям, позволяя мозгу дорисовать новую, измененную картину сестренки Ясу, пустившей в свой суровый и крепкий кокон тонкую наркотическую струйку. Такие вещи оставляют шрамы на ментальной защите и Сенджу об этом знала, но всё ещё шла на этот серьезный шаг, пыталась обезболить свой трепещущий ум. Брюнет не осуждал её, всё происходящее вокруг напоминало гниющую рану и даже старания стареющего Хокаге не давали достаточно света что бы разогнать непроглядную тьму мира шиноби. И как только ты сходишь со светлой тропинки, а обычно это происходит жестким мощным ударом, то теряешься и остаешься в темноте навсегда, потому что темноту начинает составлять всё вокруг - сталь клинка, кровь друзей и траурные ленты.

Меж тем Белая Ведьма злилась не на шутку: чувствуя как теряет контроль над ситуацией и над самой своей жизнью, ты начинаешь барахтаться и готов потопить любого кто попадется под руку, особенно если этот человек и является причиной такой непривычной беспомощности. Судорожный, стремительный рывок, на который способен только шиноби прижал его к охладевшему стеклу, кто-то мог бы даже испугаться подобной скорости и прыти, но Учиха, казалось, был готов к ней и ничего не предпринял, что бы остановить её, позволив схватить его цепкой кошачей хваткой, будто бы добычу. К слову, учащенное серцебиение и дыхание, особенно после использования детоксиканта, прояснившего рассудок девушки были хорошим признаком, а эта смесь эмоций в глазах!.. Если бы какому-либо художнику удалось запечатлеть её на картине, то вне всякого сомнения он стал бы самым знаменитым деятелем эпохи.

- Думаю, воздержусь от подобного маневра - глаза Учихи сверкнули, но это был отблеск одной из ламп ванной, а отнюдь не древнее могущественное додзюцу - Когда всё знаешь, нечего узнавать.
Вместе с мягким, пьянящим и дурманящим голосом, девушку медленно оплели руки молодого человека, исследуя каждый шрам, встречавшийся на пути. Острое и яркое восприятие наполнилось приятными тактильными ощущениями. Даже если Сенджу хотела поймать его когтистыми лапами, она всё равно прильнула к нему, мягко и нежно, очень.. по-женски, если сказать так будет правильно. Нет, никто не растопил лед сердец, что защищал владельцев от хлада этого мира, да и не нужно было в такой ситуации тепла. Со стороны могло показаться, что Катсураги, взяв девушку за бедра, повернулся, прислонив её к прохладному стеклу и будто бы перехватывая инициативу. Острые узкие губы впились в Ведьму стремительно, а затем снова и снова. От горячей воды, что была неосмотрительно включена Катсу, постепенно расходился пар, скрывший остальное.

Но на самом деле это был плавный и тихий резонанс, которого обычно не услышишь и не заметишь, даже если знаешь о нем. Что-то по-настоящему неуловимое, когда можно почти слышать мысли друг-друга в шуме дня. До этого подобное происходило лишь один раз, тогда в  день экзамена, на залитом кровью пепелище, а сейчас ощущение было стабильнее и надежнее. Тихий звон.

+1


Вы здесь » NARUTO: Exile » флешбеки&альтернатива » [FB] Слишком холодно для живых