Дизайн
ребята, не пугаемся, на форуме был изменен дизайн. Winter is coming ~

Акция
завершилась акция "Homecoming"
Технобук
советуем знакомиться со всеми внесенными изменениями.
Открытие
игра официально объявлена открытой! Подаем анкеты, опыт, принимаемся в игру, заполняем профиль и вперед.
Сюжет
текстовая часть форума дописана.

Лес тих, они идут по той же узкой тропинке, по которой добирались до храма, однако теперь оглядываться приходится чаще. Первое тру пвп на форуме без договняка обещал нам Рей! Дезигнер решил запечатлеть сей момент в шапке форума.
SHIMURA KENJI | HATAKE SHO


SENJU YASUO | SARUTOBI ICHIRO | SENJU RANGIKU | YAKUSHI JINGASA
HYŪGA KATSURA

Время игры: октябрь 608 года рейтинг / система: NC-21, лок.
Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » страны Альянса » Город Охира [Страна Лапши]


Город Охира [Страна Лапши]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s5.uploads.ru/t/qtvP1.png
На той окраине страны Лапши, что ближе к стране Огня, что преграждена с севера водами, в густой чаще леса укрылся один из аграрных городов, больше напоминающий маленькую деревушку. Покинутый полвека назад, он быстро стал приютом для представителей фауны, а вышедшая из-под контроля флора, ощутив свободу, мгновенно восстановила утраченное господство над этим участком изобилия и тишины. Лишь угрюмые покосившиеся дома и деревянные постройки, обросшие мхом и вьюном, напоминают, что некогда здесь трудились работяги, беспечно веселились дети и велось какое-никакое хозяйство. Вход в город представляет собой пару традиционных врат, защищающих не столько от злых сил, сколько в нынешнем положении - от людей.
http://s7.uploads.ru/t/xHwbu.png
Большая территория, где в хаотичном порядке понастроены деревянные дома. Поскольку глобальная вырубка деревьев принесла бы больше хлопот, чем пользы, власти страны решили выстроить город, который бы отвечал всем тогдашним требованиям, без истребления колоссального участка древнего леса, смывающего границы между двумя странами. Дома здесь прямо-таки вписаны в ландшафт и вырастают будто бы с деревьями. Таким образом выстроены и многие административные и государственные учреждения: здание администрации, библиотека, школа и прочие. 

http://sd.uploads.ru/t/JjcR8.png
Но действительно важным и определённо таинственным здешним местом по-праву остаётся древний храм, который вёл свою деятельность задолго до появления города, а после обеднел; давно его постигла такая же участь, что и всю территорию городка. Храм является местом притяжения различных сект и тайных организаций, которые, осуществляя свою деятельность, поселяются на некоторое время в деревянных постройках неподалёку расположившегося города. Укрытый в непроходимых зарослях леса, он открывается странствующим путникам, а тем, кому удаётся познать страшную тайну злодеяний, происходящих здесь, редко получается вернуться домой. Нынешние хозяева храма, на территории которого они проводят свои таинства, очень недружелюбны к непрошенным гостям.

0

2

внешний вид: пук
время: 24.10.608, день-ночь


> главные ворота конохи

- Масао, вам, наверное, необходимо больше узнать о том, куда мы направляемся...

Голос Иошиэки был наполнен стойкостью и уверенностью. Произнесённые слова возникли неожиданно, предвещая собой долгий рассказ, к которому формально он был готов, но ощущал неподдельное желание ещё пятнадцать минут полюбоваться специфической тишиной леса - определённо условной, так как состоял по большей части из шелеста листьев и проницательных криков птиц, - о чём и попросил мужчину. Так они и шли, молча. Масао быстрее, а Иошиэки, заплетаясь ногами, то чуть поодаль, то запыхавшись рядом. Иногда, когда мимо них пролетали бабочки, исследователь немного отвлекался; отвлекался и его сопровождающий, но не на бабочек, а на цветные листья, которые нетривиальной стайкой следовали за ними, поддерживаемые едва ощутимыми порывами ветра.

Огромный лес, который парень решил пересечь, был бы красивее, если не привлекал своими чащами,  утаёнными от глаз прохожих, жестоких и не очень мародёров, организующих убежища там, куда нога торговца или путника с караваном, лошадью или семьёй вряд ли ступит. Некоторые, безбожно нападая на путников, отбирали всё: деньги, ткани, жизни. Другие же похищали людей, и что проходило с ними далее остаётся разузнать только у представителей чёрных рынков и рынков рабов. Однако вытоптанные человеком тропинки, простирающиеся параллельно главной дороге, а также большое количество надломанных на пути лежащих веток и помятое обилие травы давали понять ему, что путь, которого они придерживаются, хоть и небезопасен и покрыт мраком (ибо свет не проступал из-за заслоняющих округу деревьев и их объёмных копён), но пользуется определённым спросом как и у бегающих от властей преступников, так и у обывателей, решивших, как и они, сократить путь.
"Чудесное заключение, браво"

Тем временем увлёкшийся местностью Масао готов был слушать торопливого историка, а он, неуклюже перешагивая ямы, не через пятнадцать минут догнав в очередной раз парня, хотел было начать свой рассказ, но сперва откашлялся:
- Меня в меньшей степени интересует то, что происходит между странами на данный момент, - он по-прежнему чуть похрипывал, но уже свыкся с темпом ходьбы, оттого не задыхался более, но часто делал паузы между словами, чтобы либо вздохнуть поглубже, либо сделать перехват.
- Я странствую везде; изучаю то, что можно только изучить, - секундная пауза; мужчина будто бы был чем-то серьёзно озадачен, Масао даже показалось - от напряжения Иошиэки пришлось прикусить губу, - видел, пожалуй, многое, но подобное меня просто-напросто остановило.

Как выяснилось, в старинных писаниях историк нашёл непроверенную информацию о древних храмах и священных местах, расположенных там, где активная пагубная для природы деятельность человека образовалась только спустя долгие годы, либо же не образовывалась вовсе. Охваченный буйным интересом, мужчина решил отыскать всё описанное. Так Иошиэки побывал в скалах страны Земли, разыскав укромное место монахов, исследовал океан Каиджу, наткнувшись на отдалённый безымянный остров, служащий местом уединения священников многие годы назад, даже участвовал в раскопках заваленной пещеры в безымянной стране деревни Дождя, где нашёл ритуальный стол и стеклянные колбы с засохшей под воздействием времени кровью. 
С храмом, в который направлялись они, ситуация обстояла иначе. Пробираясь через лощину страны Лапши в унынии от поисков на окраине, Иошиэки умудрился заблудиться в повторяющихся пейзажах и набрёл на заброшенный в лесу город. Маленький, с деревянными постройками, он напоминал скрытую резиденцию чиновника и его ближайшей свиты, но брошенные орудия сельскохозяйственного труда наталкивали исследователя на мысль об обратном. Карта не помогла Иошиэки; никаких обозначений этой местности на ней не было. Управившись за пару часов с обследованием домов, школы, администрации и библиотеки, мужчина заполучил и  книги страны Лапши, и свитки, один из которых повествовал о чудной красоты храме, куда жившие некогда здесь люди приносили подношения и разные яства. Глаза исследователя загорелись с большей силой, а поскольку сам останавливаться он не умеет (и остановить его было некому), он решает отыскать место, о котором так увлечённо читал; и находит. Ближе к ночи, вечером, когда солнце оказалось за линией горизонта. Однако вместе с каменными развалинами находит он и неприятности, чудом которые нивелирует. Следовало ему сделать неосторожный шаг, показавшись из-под кустов, как его мгновенно заметили бы люди с факелами, в жреческих одеяниях, распевающие уныло-ритуальные молитвы, которые несли бездыханное тело.

- И тогда вы, - хотело было спросить Масао, но остановился, поскольку мужчина опередил его с продолжением. Увлекательность истории, которую в красках и с некоторой театральщиной пересказывал Иошиэки, была для него чужда. Внимательно концентрируясь на деталях то ли выдуманного сказания о походах легендарного историка, то ли реальности, в которую тому пришлось окунуться с головой, Масао любовался с каждой минутой темнеющей тропинкой, шуршащим под ногами переливом листьев и порой отводил взгляд вправо, где через толщу столбов деревьев виднелась главная дорога, по которой передвигаются торговцы.
- И тогда мне пришлось под покровом ночи, - зачем-то мужчина пригнулся и, вытаращив глаза, выставил руки вперед, аки демонстрируя мастерство в исчезновении в любой стрессовой ситуации, - ползти в сторону города, откуда я успешно ушёл.
- Главное, что вы остались живы, - с нескрываемым унынием подытожил Масао, вспомнив свою историю, которая отдалась жжением по всему телу.

Когда мужчина закончил рассказ, была уже ночь; то время, о котором говорят "гробовая тишина". Свет луны в эту часть леса не проникал, а до ближайшей деревушки или сельского поселения идти около двух часов, уповать на надежду или появление одинокой избы со стариками, разводящими хозяйство рядом с лесом, а потому продолжать путь, было бы крайней мерой необдуманности; к тому же Иошиэки, потерявший интенсивность не только в шаге, но и в жестикуляции, еле поспевал за Масао, который продолжал идти шагом уверенным и с осанкой правильной, хоть и чувствовал усталость в ногах: всё-таки они миновали треть пути. Решение заночевать в глухом лесу родилось не сразу. Масао не брал с собой специальной походной атрибутики, но зато она имелась у Иошиэки, правда, в единственном экземпляре. Любезно предоставив Мао одеяло, Иошиэки развернул спальный мешок.

- Во избежание непредвиденных смертей во время сна, - Масао, безусловно, имел в виду подкрадывающихся в ночи преступников, нападающих на странствующих путников, - предлагаю соблюсти меры предосторожности.

Он вглядывается в опустившуюся тьму, но только слышит шум ветра, нервозно играющегося с листьями, отчего волосы Масао кротко поднимаются согласно продиктованным правилам в ту сторону, куда властно указывают порывы.
- Это правильное решение, - насторожено соглашается исследователь с характерной дрожью в голосе.
- Тогда, - перекинув на левое плечо одеяло, которое сегодняшней ночью будет его простынёй, Масао неспешно складывает печати, уверенно, без дефекта, но всё ещё чутко всматриваясь в чернь, готовясь в любой момент прервать умение, и едва слышно произносит, - стихия дерева: древесная смыкающаяся стена.
Куполообразные колонны, вырастающие из-под земли, смыкаются над их головами, образуя защитный барьер, который на протяжении всей ночи не пустит к ним непрошенных гостей и, что логично для соблюдения безопасности, не выпустит изнутри. Эхом их захлопывающийся стук разносится по лесу; от него ошарашено просыпаются птицы, напугано перелетая с ближайших веток на дальние деревья.

- Спокойной ночи, - Масао резко выдыхает, облегчённо закрывая глаза и плавно приземляясь на расстеленное тонкое одеяло. От осеннего ночного холода защитит едва ли, но спать будет всяко мягче, чем на голой земле.

70|80
Mokuton: Mokujōheki

Mokuton: Mokujōheki

Ниндзюцу Стихии Дерева, суть которого состоит в активации подземных корней с помощью чакры для создания деревянных колонн справа и слева от пользователя или цели, в зависимости от того, кто из них выступает в роли точки отчета. Колонны смыкаются друг с другом, образуя некое подобие купола с кем-либо в центре. Окружая противника, техника в то же время защищает пользователя от возможных атак. Размеры стены могут свободно варьироваться, поэтому она при возможности способна защитить немалое количество людей. Эта способность может быть использована, дабы зажать противника в тиски, лишая его возможности свободно передвигаться, а если пользователь намерен сразиться с ним в рукопашную, он может поместить его внутрь купола, вынуждая сражаться один на один. Кроме того, деревянная стена может быть использована в качестве щита для защиты от дистанционных атак, таких как сюрикен, кунай, или какое-либо ниндзюцу врага. Поэтому, несомненно, эту технику можно назвать достаточно универсальной.

Стихия Дерева: Древесная Смыкающаяся Стена
https://pp.userapi.com/c848416/v848416118/1d2232/aOm4cqriUMk.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Улучшенный Геном
Свойство: Стихия Дерева
Тип: Оборона, Поддержка
Ранг: Отсутствует
Дальность действия: до 5 метров
Ручные печати: Крыса → Собака → Тигр
Чакрозатратность: 6(10)

*** 
внешний вид: пук
время: 25.10.608
чакра восстановлена, 80|80


Утром он просыпается от перепелов птиц.  Едва приподнявшись, Масао тут же рассеивает купол, и он с характерным звуком, с которым возрастал над ними, углубляется под землю. Открывшийся перед ним вид оставался неизменным; казалось, именно таким он рисовал себе  его в голове, когда пристально всматривался в темноту, и именно таким отпечатался в сознании, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, и без того покинув этот кусочек мира. 
Иошиэки посапывал недолго. Как только показавшийся сквозь ветви луч солнца падает наглым свечением на его лицо, он сразу вздрагивает.

- Вставайте, Иошиэки, нам пора идти, - говорит он уже стоя, складывает одеяло. Вставать рано не было его привычкой, но среди густых зарослей определить точное время проблематично. 

Зато указать на точное месторасположение исследователь смог безошибочно, чему мысленно Масао удивляется.
"Ох уж эти экспедиторы"
- Буквально в километре отсюда будет городок, там можно перекусить.

Обдумывать слова историка долго не пришлось; урчанием Масао отвечает на его предложение, и они опять двигаются в том направлении, которого придерживались со вчерашнего дня. Правда, для правдивости повествования следует сказать, что всё-таки герои сворачивают и выходят на главную дорогу; но только для того, чтобы легче попасть в город, в котором запланирована трапеза, не более.

Быстрый перекус в местной забегаловке, и они вновь в движении.

К вечеру Иошиэки информирует Масао, что вот-вот граница страны Огня потеряется за многолетними деревьями, а впереди, отделённая незаметными изменениями в пейзажах, раскроется страна Лапши - едва ли конечный их путь. 
"По моим подсчётам должны были идти три дня. Быстро", - опрометчивыми фактами разразится идеальный голос в его голове. В побеждённой ухмылке он свяжет волосы в хвост оборванной травинкой, сделает их тяжелее. Теперь в проблесках падающего на лицо солнца переливается шрам, глаза сверкают боево-равнодушно. Масао манерно поправляет чёлку, оставив руку чуть выше линии роста волос.

- Боевые ранения? - С неподдельным интересом спрашивает Иошиэки.
- Раны от пыток, - с ехидным смешком проговаривает Масао.
Остаток пути они следуют молча. Иошиэки - решительно вцепившись кистями в ручки своего груза, Масао - узким взглядом кота, подозрительно подмечая всё-таки меняющиеся пейзажи, типичные для страны Огня. Предположительно к восьми часам они окончательно преобразовались; причём Масао сложно было определить, что конкретно произошло с лесом, но он осознавал, что теперь, по меркам многих шиноби, на чужой земле.

Через сотню шагов Иошиэки тихой радостью воскликнет, показав на ворота:
- Мы пришли.

Общим решением они располагаются в ближайшем доме прямо по правую сторону от ворот, следуя обычной житейской мудрости, высказанной мужчиной:
- Утро вечера мудренее.

Отредактировано Masao (2019-10-17 22:53:46)

0

3

внешний вид: пук
время: 26.10.608, утро-день


Утро наступает с распластавшегося по территории города и леса тумана. Дом, в котором они уютно переспали ночь, заполняется до краёв влажностью и, казалось, напоминает теперь законсервированную банку, которая вот-вот лопнет. Масао открывает глаза от жуткой заложенности носа и пересохшей слизистой; ему тяжело вздохнуть ртом, ощущается некое странное давление, смешивающееся с осознанным облегчением расстояния. Между тем, он всё-таки поднимается, прикладывая немало усилий (несколько дней практически беспрерывной ходьбы отдаются тянущимся спазмом ног). Оглядываясь по сторонам, он подмечает укрывшегося в несколько тканей Иошиэки, сопящего в угол стены и что-то нашёптывающего себе под нос, нетронутые предметы утвари и быта, как будто оставленные исчезнувшими хозяевами, но никак не покинувшими эти места, а также причудливую шляпу с висящим рядом хаори, на которых вчерашним вечером он чуть задержал взгляд, не придав большого значения из-за усталости. В остальном дом, наполненный утренней могильной тишиной, был предельно чист и подозрительно обжит, что наводит его на банально простую мысль:
"Здесь кто-то хозяйничает"

Убедиться в этом ему предстоит на кухне, когда голод, буйным приливом раздавшийся в его животе, разбудит сонного исследователя, отчего тот одним глазом недоверчиво глянет на Масао, аки скептическая сова вывернув голову на несколько градусов. В ответ паренёк только виновато улыбнётся, прикрыв наглые блистающие изумрудными камушками зенки, и почешет затылок, пошевелив разбросанными в разные стороны локонами волос.
Сложенные в пирамиды посудины, расставленные по местам чашки, отсутствие плотного пыльного налёта на поверхности стола; Масао, решая убедиться в правдивости своего предположения, подзывает Иошиэки рукой, и пока тот медвежьим покачиванием волочится на отделённую предметами декора местность для трапезы, юноша задаёт вопрос, который призван расставить всё на места:
- Когда предположительно этот город опустел? - В голосе проявляются нотки сомнения и скептицизма, Масао холоден, не хочет подвергать опасности ни себя, ни человека, жизнь  которого, утрированно, находится в его подверженных тремору руках.

Но мужчина только неодобрительно покачивает головой, шумно приземляясь на деревянный пол и расшатывая стол.
"И всё-таки", - Масао повторно разглядывает стол, затем тумбочку, а после невозмутимо перебрасывается на предметы быта; где-то толстым слоем скопилась пыль (стоило только дунуть, как она покрыла серой дымкой угол кухни), а где-то среди замурованных будто бы смогом чашек одиноко лежала пара чистых тарелок, - "ими определённо пользовались".

Утолить голод получилось не сразу. Не обнаружив еды во всём доме, Масао тяжело вздыхает под сопровождение урчащего желудка. Иошиэки же, проваливающийся в жерло объятий Морфия, неохотно поднимая веки, понимает, что ситуация выходит из-под контроля, и, расчехляя походный рюкзак, достаёт оттуда завёрнутый рис, который спустя время они быстро съедят.

- Мы начнём с деревни, потому что я... - Иошиэки решительно вскакивает с места, его глаза горят ярким пламенем готовности ринуться в бой, но.
- Пока ещё более-менее светло, предлагаю добраться до храма и обследовать его, - тихо произносит Масао вразрез мнению исследователя, в паузе повертев головой вправо-влево и пальцами расчесав волосы.
Бурное негодование проявилось в выражении лица Иошиэки. Масао мирно встаёт и, едва улыбаясь разбушевавшемуся историку, продолжает речь:
- Я не настаиваю. - Пауза. - Но посудите сами, вы наткнулись на них именно вечером. Только в наших с вами силах проверить одну теорию.

Он действительно не настаивал, готов был к любому ответу, любому исходу, так как прекрасно понимал свою роль в этой истории, а желание избежать откровенных конфликтов с человеком, с которым им зависеть друг от друга ещё долгое время, перевешивало даже логику и здравый смысл. К тому же, Масао вновь перебил Иошиэки, принимая, конечно, свою вину, но понимая, что исследователь чрезвычайно быстро забалтывается, теряя ощущение времени и реальности.
- Действительно. Согласен, - маленькая, но приятная победа.

Храм располагался неподалёку. Единственное, пожалуй, что делало это место таинственным - это его скрытость от глаз. Не зная поворотов, выйти на него можно только случайно. Огромное везение в их дуэте приходилось на Иошиэки; мужчина уже бывал на священной территории и запомнил оптимально быстрый путь до него, поэтому блуждать вокруг города битые часы им не пришлось, а дорога до храма заняла всего двадцать минут (и это при медленном темпе ходьбы, который они избрали во избежание непредвиденных ситуаций). Согласно рассказам историка, в этих местах ему приходилось натыкаться на ловушки - он постоянно обходил их стороной, якобы замечая даже там, где соколиное зрение подвело бы птицу. Одним словом, преувеличивал, пытаясь в глазах Масао выглядеть не просто умным человеком, которым, безусловно, историк являлся, но и подающим надежды следопытом... лгуном.

В прогале между деревьями Масао замечает массивное каменное образование; точнее, пытается разглядеть прищуром, так как образовавшийся утренний туман только-только начал рассеиваться. Неровный, покрывшийся мхом. Чем ближе они приближаются, тем яснее пред Масао встаёт стена, а когда подойти удаётся совсем вплотную, он понимает, что некое подобие храма расположилось в низине, а массивную каменную платформу держат несколько колонн. Большая местность грандиозного сооружения нынче не более, чем заросшие развалины; от величавых статуй стались подиумы, разрушительная давка тяжёлых деревьев сдвинула возведённые человеком ворота, отчего те покосились в ожидании своего фатального часа. Здесь пахло сыростью и древесиной; и если первый запах был приятен, то перебивающий его аромат напоминал о чае, который несколько дней назад заварила Рина. 

Они останавливаются. Краем глаза Масао примечает, как судорожно рвётся дальше Иошиэки; слышит его нервно-тяжёлое неровное дыхание; громкий глоток скопившейся во рту слюны.
Он рассматривает округу на присутствие людей, укрытых где-нибудь за плитами или в кустах; никого не находит.
- Что же, - он нагибается, становится ниже, чтобы сохранить интимность обстановки, - нам нужно отыскать хоть какие-нибудь следы. Вперёд? - Иошиэки неуверенно кивает.   

Взбираясь по лестнице на пьедестал, напоминающий ритуальный стол, Масао, который шёл впереди исследователя, натыкается на приоткрытую каменную плиту с крутым спуском, ведущим глубоко-глубоко под землю. Пытаясь разглядеть, что же всё-таки находится внизу хотя бы на нескольких метрах, он отодвигает крышку, закрывающая половину прохода, приседает, а после опускает ногу, вставая на ступеньку. Неуверенно обследует стопой вторую, третью, четвёртую, понимая, что вниз ведёт лестница. Недоверчиво и кратко спускается; света, который проходит через небольшое отверстие сверху, не хватает, поэтому передвигаться приходится на ощупь, но это совсем скоро заканчивается, когда впереди он не обнаруживает догорающий факел.
- Иошиэки! - Зовёт он негромко, но решительно, обернувшись назад, в сторону входа.
Молчание.

Быстро минуя уже пройденное расстояние, он показывается в лесу и, осматривая его по сторонам, глухо вопрошает:
- Иошиэки?

Первые признаки волнения - сердце начинает биться чаще; он не видит путника, не слышит его. Нарастающее напряжение отдаётся в руки: тремор. Масао не понимает, куда мог уйти его напарник, ведь территория храма была пуста, да и Иошиэки наверняка бы отозвался на своё имя.

- Спасите! - Истошным воплем дикого кабана раздаётся голос историка из чащи леса.
"Далеко. Надо успеть"

Он мгновенно соображает. Выпрыгивая полностью из входа в подземелье, начинает шагать в сторону покошенных ворот, увеличивая с каждым шагом скорость и переходя в конечном счёте на бег; но даже этого недостаточно, чтобы догнать пропадающее эхо Иошиэки. Мерцание. Масао сокращает дистанцию с помощью техники. Его тело рассеивается, это позволяет ему оказаться за пределами храма. Как некоторое время назад, тяжёлые каменные плиты претворяются ровной стеной, преграждающей путь. Он спешно осматривается, мысли сбиваются, ему сложно даётся определение стороны, откуда был воспроизведён крик, но парень собирается, устремляясь вглубь изменяющегося леса.
"Обратно в страну Огня?"

Вздымая в воздух, он взбирается на вековые ветви деревьев. Передвигается по ним, перепрыгивая подобно белке с одного ствола на другой. С его ростом бег по деревьям даётся с трудом: чтобы не зацепиться о выступающие веточки и не уткнуться головой, приходится укорачиваться. Торопится; в глазах читается смешенная с решимостью паника, но уверенностью отдаётся мысль:
"Догоню"

И действительно догоняет. Не чувствуя усталости (видимо, из-за вспыхнувшего адским пламенем состояния аффекта), он замечает внизу двоих мужчин, бегущих в сторону страны Огня. В руках воришек Масао видит Иошиэки с забитым тканью ртом.
Он обгоняет их и, спрыгивая с дерева, оказывается впереди, поднимая с земли пыль и преграждая им дорогу; заставляет таким образом остановиться.

- Без лишних разговоров и по-хорошему. Вы отдаёте моего товарища, и мы расходимся, - руки дрожат, уж слишком много неожиданно-неприятных потрясений за день, но голос наполнен уверенностью.
Однако похитители не хотят решать вопрос мирно и обнажают клинки, которые приставляют к горлу Иошиэки. Масао понимает, один шаг, и его товарищ бездыханно опустится на землю. Ситуация, давно вышедшая из-под контроля, набирает обороты. Он не хочет никому причинять боль, но сверкающий металл жжением шрамов напоминает, что испытывает человек, когда лезвие распарывает ткани; и он определяется, обречённым вздохом сопровождая:
- Извините.

Он поднимает тяжело руки, превращая их в деревянные острия.
Прицеливается, чтобы не убить, но обезвредить.
"Стихия дерева", - глупым отголоском отдаётся в его голове. Взгляд наполнен жалостью; понимает, что их навыки несравнимы, а он далёк от идеального шиноби.

На большой скорости деревянные копья устремляются в похитителей - двух парней, лица которых закрыты масками.
Масао попадает в плечи. Именно так, что дерево, откинув их в стороны, проносит ещё на какое-то расстояние, пока не врезается в ствол.
Иошиэки падает на землю.
"Спасён", - утвердительно.
"Жив", - с облегчением.
"И они не должны пострадать. Лишь бы были одни, хочется расследовать дело без гостей"

Рассеивая технику и превращая копья обратно в руки, Масао направляется к Иошиэки и усердно развязывает ему кляп.
- Не отходите от меня более, - серьёзно и нравоучительно произносит юноша, видя растерянный взгляд исследователя. Страшный, пугающий, напоминающий о прошлом.

Они возвращаются обратно к храму, чтобы всё-таки спуститься в подземелье. В тишине, беззвучно. Соблюдая продиктованные лесом правила. Там, на глубине десяти метров они обнаруживают ритуальный стол.
- Ну и вонь, - язвительно подмечает Иошиэки.
Кровь. Банки с органами. Окровавленные клинки. Всё это в гаснущем свете факелов. Поднявшись наружу, первое, чему откровенно радуется Масао - свежий воздух, доносящийся в это укромное место холодным потоком.
- Вот и обследовали. Предполагаю, на этом с храмом пока окончено.
Никакой информации получить так и не удалось.

- Вернёмся в город, поищем что-нибудь там.


64|80
Shunshin no Jutsu

Shunshin no Jutsu

Используя Технику Телесного Мерцания, ниндзя может двигаться быстро на большие расстояния на почти непрослеживаемой скорости. Для наблюдаемого кажется, как будто пользователь телепортировался. Это достигается за счет использования чакры, которые временно облегчает тело и двигается на огромной скорости. Для такого метода использования не требуются ручные печати.
Когда шиноби использует дым, песок, чернила, чтобы замаскировать движения и применение техники, он может сбежать с поля боя на большое расстояние. В таком случае он не может сразу сбежать из локации, а его оппонент может преследовать его. Если пользователь смог логично замести следы или ускользнуть, то он сбегает с поля боя.
Так же, можно увернуться от какой-либо техники скрыв себя и свое присутствие. Нельзя использовать для атаки. Применяется раз в три поста.

Техника телесного мерцания
https://pp.userapi.com/c855028/v855028652/961ef/qypnwBvytA0.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Отсутствует
Свойство: Отсутствует
Тип: Поддержка
Ранг: D
Дальность действия: до 7(50) метров, уворот(побег)
Ручные печати: Тигр
Чакрозатратность: 5

Ki Nobori no Shugyō

Ki Nobori no Shugyō

Метод, используемый для обучения юных шиноби. Он позволяет научить их правильно контролировать энергию своей чакры и направлять её в требуемую часть тела. Само дзюцу используется для того, чтобы взбираться на дерево без использования рук. Для этого шиноби сосредотачивает энергию чакры в стопах. Если концентрация энергии будет недостаточна, то во время восхождения можно упасть вниз, а если энергии будет чересчур много, то вместо подъёма наверх ниндзя отлетит от дерева, из-за чего место на дереве, с которым контактировал практикующий, просто сломается. Концепция этой практики похожа на магнетизм. Это можно видеть, когда Саске смог притянуть кунай, брошенный Наруто в его сторону, к своей ноге, а затем бросить его в противника, ударив этот кунай ногой и в то же время освобождая хватку своей чакры на нём.
Этим приемом можно воспользоваться в целях придачи ускорения шиноби на 0.5 в атакующей функции и 1.0 в защитной функции. При этом чакразатратность повышается до 3. Данный эффект, можно использовать раз в 3 поста.

Практика восхождения на дерево
https://pp.userapi.com/c855028/v855028227/9642b/I2WKy1TagFg.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Отсутствует
Свойство: Отсутствует
Тип: Поддержка
Ранг: Е
Дальность действия: На себя
Ручные печати: Отсутствуют
Чакрозатратность: 1(3)

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Способность древесного элемента превращать собственные клетки в дерево дает пользователю возможность создавать острые древесные копья. Например, пользователь может выпустить несколько таких из спины и использовать их для защиты или атаки в ближнем бою, а также способен выстреливать ими из руки, причем копье может достигать немалой скорости. Если копье попадет во врага, пользователь также может сложить печать и заставить дерево прорасти прямо во враге.

Стихия Дерева: Режущая техника
http://s8.uploads.ru/hcMk0.png
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: Стихия Дерева
Тип: Атака
Ранг:-
Дальность действия: до десяти метров
Ручные печати: Только в случае попадания складывается печать змеи
Чакрозатратность: 5, +1 за прорастание у каждого копья

Отредактировано Masao (2019-10-20 22:21:54)

0

4

внешний вид: пук
время: 26.10.608, день-вечер


Обратная дорога в город в очередной раз беззвучна. Увиденное в подземелье Иошиэки приходится тщательно обдумать, но мысли его сумбурны, в глазах читается только ужас; Масао пытается абстрагироваться, отторгая наплывающие вспышками воспоминания. Удаётся, на какое-то время.

Лес тих, они идут по той же узкой тропинке, по которой добирались до храма, однако теперь оглядываться приходится чаще. Туман спал, полностью покинул здешние владения, не оставив после себя никаких признаков присутствия, но открывший возможность рассмотреть территорию с её преобладающими видами фауны лучше. Он успокаивается, когда подходит к воротам города. Его руки, нервозным тремором бьющиеся аки в конвульсиях, принимают привычное положение, оспаривая господство недуга. Масао тяжело выдыхает, его более не тревожат дурные мысли о прошлом, но большим пластом обрушившаяся тревога заставляет сердце биться чаще. Парень беспокойно оглядывается на Иошиэки; тот без изменений. Якобы повидавший немало ужасного, омерзительного, исследователь безвольно передвигает ногами, следуя по пятам за Масао, пустой взгляд его нацелен в одну точку, он не в состоянии отвести глаза в сторону или оценивающе осмотреть местность, убедившись в верности пути. Юноша ассоциирует мужчину с собой, некогда лежащим дома; осознавая всю нелепую внутреннюю боль, изменившую его до неузнаваемости, он понимает, что подземелье - потрясение; Иошиэки наверняка догадался, чьей кровью исписаны стены, обёрнуты клинки.
"Грустно"

Они остановятся у ворот, чтобы переждать, дать эмоциям покинуть своей вершины. Масао облокотится на ворота, томно закрыв глаза и сложив руки перед грудью, Иошиэки камнем упадёт на землю и, поджав руками ноги, просидит, прислонив лоб к коленям. Изредка юноша будет открывать глаза, прислушиваясь к едва уловим всхлипываниям. Он не знает, чем бы мог помочь, точнее - не умеет подбадривать незнакомцев.  Они пробудут у входа в города минут двадцать. Порывы ветра разыграются с волосами Масао, будто бы спустя годы расставания они, будучи давними приятелями, всё же увиделись вновь.
- Мы же отомстим? - Повисший в воздухе вопрос больным скрежетом отдаётся по израненному телу. Он готов отрицательно ответить ему, но головой понимает, что сейчас это зазвучит вразрез тому, что бы Иошиэки жаждал услышать.
"Нет"
- Вероятно, но... - не успевает договорить, видит, как обнадёженный исследователь угрюмо поднимается, размазывая рукавом походной одежды слёзы по щекам.
"Дурак, Мао"

Они проходят главные ворота города, устремляются по дороге вглубь. Там, поодаль, в нескольких сотнях метров от хижины у главных ворот, распростёрся небольшой городок, вырастающий добротными двумя десятками домов вместе с деревьями. Водопад, спускающийся глухо с каким-то мистическим способом образованного каменистого нагорья, превращается в мелкую речушку, игриво пересекающую часть построек. Деревянный помост, как единственный оплот уцелевших надежд забрёдших путников на сухие ноги, даже не покачивается от хлёстких ударов воды, принимает на себя ускользающие капли, разбивающиеся о его поверхность.
"Она должна проходить по лесу", - акцентирует внимание Масао, но рядом с низиной, в которой расположились развалины храма, журчащих потоков воды не было, а значит, блуждали они далеко от неё

Город действительно мал. Он подмечает это сразу. На большой административно-важный объект это село не походило; когда-то жителей вряд ли насчитывалось более пятнадцати человек, переселенных сюда осваивать лесной массив. Весьма далёкое расположение города от административного центра страны Лапши делало это место тихим, но в то же время всеми забытым уголком на границе. С интересом оглядывая постройки, Масао подмечает, что люди покинули город давно: шатки брёвна смотровой площадки, с какой-то целью выстроенной совсем рядом с водопадом, обильным вьюном окутано первое здание (по всей видимости, администрации, поскольку выделяется от остальных многоэтажностью), покошены маленькие хижины, часть из которых и вовсе ушла под землю, видны только выбитые окна. Юноша догадывается о причинах ухода людей, оставленных, будто бы кочевников, в лесах одинокими, без помощи; восхищается спокойствием и умиротворённостью этого места.
"Если бы она тоже была здесь", - то ли Рина, то ли родное селение; мысли сбиваются .

- Необходимо осмотреть территорию и помещения, - Масао сосредоточен и угрюм, не выдаёт своих мыслей и не поддаётся на провокации нового наката эмоций Иошиэки.
- Не отходите от меня, будем держаться вместе. - Пауза, короткий вдох и резкий поворот головы на в сторону взлетающей птицы.
- Так безопаснее.

Зайдя в здание администрации, Масао почувствовал обдувающий запах старости; стены служили ему границами, выйти за пределы которых не представлялось возможности: ставни окон напрочь заколочены, мелкие щели давно затянулись пыльной паутиной. Разбросанные документы, скрипучие половицы пола и обвалившаяся лестница, преграждающая путь на второй этаж.
"Вряд ли там есть что-то важное", - он проводит глазами по полу, шуршит иссохшей листвой и разрывающимися бумагами, поднимает взгляд на перила второго этажа, приподнимается на носочки, пытаясь разглядеть наверху что-то. Видит шкафы и стопки с бумагами.
"Точно ничего важного"

- На документах разные даты, - заключительно утверждает Иошиэки, ищущий что-то на столе, - это, - демонстрирует в сторону Масао, - пятьсот пятый, а это - откладывая предыдущую папку и поднимает новую, - четыреста семьдесят восьмой.
- Жаль, что конкретики это не вносит, но тоже неплохо, - удручается Масао, прикусывая нижнюю губу.
- Возьмите некоторый документы с собой. Возможно, удастся отыскать какую-нибудь информацию о храме.
- Вряд ли, - с досадой произносит Иошиэки, - здесь только сметы и отчёты о качестве выполнения работ.

На этом обыск здания администрации окончился. Никакого упоминания об организации, ни слова о храме. Рядом с ним красовалась одноэтажная, но весьма длинная хижина с выцветшей надписью "школа", куда они плавно перешли. Вход оказывается мал для него и вполне по росту Иошиэки, поэтому, нагибаясь, он просачивается в дверной проём. Осевшая постройка, скрипящая изнутри ещё громче, чем администрация, оказывается куда приятнее. Два класса, подобие спортивного зала, школьная библиотека с читальней, обилие парт, проросшие из-под пола кусты и тонкие стволы деревьев.
"Это бессмысленно", - тяжело выдыхая, констатирует Масао, прислоняясь к стенам и заглядывая в класс.

Действительно. В отличие от предыдущего здания, здесь подозрительно чисто: нет разбросанных бумаг, тетрадей или перекатывающихся от испуга неожиданных шагов листьев. Только неровно стоящие парты и перекошенные окна, открывающие вид на лес.
- В библиотеке только детская литература, - доносится из соседнего помещения звонким отголоском.
Масао резко поворачивается, поднимая образующимся потоком ветра пыль со стола учителя. Он направляется к выходу, Иошиэки поспешно следует за ним.

Бродя по городу, они заходят из одного дома в другой: где-то находят остатки риса, в каких-то натыкаются на запах сгнивших овощей, правда, бывали и такие, зайти в которые оказалось невозможно (заколоченные двери, окна, провалившиеся под землю стены). Одно здание особо привлекло и запомнилось Масао. От всех остальных на узкой улочке оно отличалось дороговизной мебели и утвари.
"Видимо, чиновничье"

Последнее здание, находившееся на окраине - библиотека. Большая одноэтажная постройка, сохранившаяся лучше всех то ли благодаря объёму знаний, что там расположены, то ли потусторонним силам. Они подходят к ней, уже вечер. Смеркается, и лес, а соответственно город, окинутый его тенью, приобретает удивительные краски. Масао останавливается, ловя со спин удар Иошиэки, не обратившего внимания на замершую фигуру юноши. Его привлекает  необработанная бумага, приколоченная ржавым гвоздём рядом со входом в библиотеку. Она рвана, но куда заманчивее отвлекает от местности призыв, отпечатанный на ней.
"Уголь?" - Он неуверенно подносит руку, отрывая листок.
Угольным карандашом написанный текст - манящее приглашение, будто бы к явственному столу, в организацию "Ард", той самой, по видимости, информацию о действиях которой разыскивают они. Зацепка?

- Нам необходимо узнать, что это, - протягивая Иошиэки лист, проговаривает тихо Масао под нарастающую тьму.
Беря исследователя за рукав, он быстро огибает библиотеку, всматриваясь в окна. Заметил!
Передвигающийся меж книжных полок огонь, отбросанная бесформенная тень.

- Это!... - Восклицает Иошиэки, спугивая тень.
- Тихо! - Шепчет Масао. Огонь в библиотеки исчезает, скрывается.
Юноша рассеянно и суетливо пробегает взглядом по ближайшим окнам, передвигается, волоча за собой мужчину, пока на натыкается на две фигуры за одной из стен.
Чёрные плащи, пояс из клинков. Они бросают в них два серебристых орудия, которые, пролетая мимо, ранят правое предплечье мужчины. Масао, по инерции отклоняясь вперёд, под удар подставляет щёку: клинок оставляет на ней царапину, неглубокую, но кровь ступает маленькой протяжной линией и падает на землю.
"Они?" - Проносится в его голове под крик Иошиэки, который валится на землю от глубокой раны.
"Метают плохо"
"Или не хотели убить?"

Масао оборачивается на исследователя и резко падает к нему, поворачивая на бок. Осматривает рану.
- Есть чем перевязать? - Утрированно громко. - Они? - Уже шёпотом.
Иошиэки, тяжело охая и ахая, только ведёт головой сначала отрицательно, потом одобрительно. Фигуры монументально приближаются, оголяя новые клинки.

Он падает на колени и поднимает руки вверх - универсальный знак отсутствия злых намерений. По правую сторону он держит сорванный лист, который, как и его волосы, колышет ветер.
- Мы хотели только вступить в организацию! - Специально ярко, чтобы мысль доходчиво донеслась. Доносится.

Фигуры останавливаются. Переглядываются. Их лица ему не видны, они скрыты за плотной тканью капюшона.
Движутся. Убирают клинки.
Масао чутко бдит, готов вскочить и применить техники, если всё-таки ловушка. Руки дрожат, сердце большим стуком отдаётся по телу.

Фигуры останавливаются напротив него, протягивая свёрнутый буклет.  Он аккуратно берёт его меж пальцев, после чего люди поспешно удаляются. Кажется они стали на шаг ближе к разгадке.
Масао поднимается сам и поднимает Иошиэки, беря его под руку. Пытается рассмотреть рану. Глубокая, но не фатальная.
- Идёмте, исследователь, наша задача изучить бумаги.

Они возвращаются в хижину у ворот. Масао оказывает первую медицинскую помощь Иошиэки (не зря же бабуля его - медик) и перебинтовывает руку; тот засыпает всё в том же углу, что и раньше, обернувшись тремя одеялами.
Масао ложится на кровать, заворачиваясь в тёплый плед. Разглядеть буквы буклета невозможно, тьма окончательно вошла во владения этой землёй. Он закрывает глаза, окунаясь в объятия демона, шепчущего ему о прекрасном.
***

0

5

внешний вид: пук
время: 27.10.608; 28.10.608, ночь
чакра восстановлена: 80|80


Утро. Опять.
Сонливо потянувши руки в разные стороны, Масао лениво поднимает корпус, напрягая мышцы пресса. Сложенный в несколько оборотов буклет движением горной реки скатывается по спадающему на пол пледу и, промчавшись ещё немного, застывает поодаль от его кровати. Он зевает, прикрывая ладонью рот, и щурится, рассматривая что-то впереди; взгляд мутен, дом будто бы в движении расплывается.

Нога. Вторая. Не встаёт, сидит, опущенными стопами касаясь прохладного пола. 
Неохотно отложив плед в сторону, юноша неспешно тянется за бежавшей бумажкой, насколько того позволяет гибкость тела. Хруст. Бумажка в руках, но вот разогнуться - тяжело. Потихоньку, без резких движений, подобно попятившемуся раку, он принимает предыдущее положение тела; ненадолго: возвращается под плед, подкладывает подушку под голову и ложится обратно под сопение Иошиэки, который безальтернативно уткнулся в угол.

Он мельком пробегается по главной странице. Всё тот же знак, всё те же буквы.
Разворачивая свёртыш бумаги, Масао пытается разобрать почерк, исказившийся за счёт объёмных линий, оставленных, как несложно догадаться, далеко не грифельным карандашом, а обычным кусочком необработанного уголька. Когда он проводит пальцами по движению слов, они окрашиваются в цвет размокшего пепла, пачкая не только руки, но и свободную от писанины область, делая буклет менее разборчивым. Осознав это в момент подходящий, Масао отдаётся тексту полностью, запоминая всё в мельчайших подробностях.
Запоминать оказалось нечего.
Из четырёх испачканных страниц буклета три - рисунки, точнее, эскизы, писанные рукой практикующего человека. Масао рассматривает картинки. Выстроенные в круг чёрные фигуры, вокруг лес и неразличимые глыбы; распахнутая клетка с висящей тканью; винтовой спуск с выпирающими из-за стен балками; и только первая страница, и только два пункта:
"1. Прийти в библиотеку и в ячейке взять плащ.
2. Подойти на открытую площадку рядом с храмом глубокой ночью".

"Информативно", - коротко, холодно, в духе уходящих от стаи волков глубокой северной зимой.
Он закрывает глаза, одновременно прикрывая буклет. Здешняя природа уже не кажется столь манящей и сладкой, его сознание обесценивает даже еле заметные восходы и закаты солнца, раскрашивающие различными цветами горизонт, скрытый за слившейся копной многовекового леса; только птицы, приятно-мелодичным щебетом разносящие по поворотам эхо своих песнопений, благодатно успокаивают его, располагая к продолжению приключений.
"Не было бы так интересно, если б не было так сложно"
Иошиэки проснётся через час после пробуждения Масао, недовольно прошипев в пустоту о своей ране. Юноша подойдёт к мужчине, аккуратно осмотрев повязку на наличие грубых кровяных подтёков, впитавшихся в хлопковую белоснежную ткань. Найдёт.
Столовым ножом распорет оставшееся полотно бывшей простыни ещё на несколько перевязок, одной из которых проведёт необходимую процедуру, а оставшиеся, бережно сложив, спрячет к чистому белью в комод, куда грязь и пыль пока ещё не сумели подступить.

Их разговор об организации и вчерашнем происшествии короток, неэмоционален. Вероятнее всего, Иошиэки и психологически, и физически исчерпался: подобное приключение - полнейшее потрясение для него. Что же касается Масао, то юноша не отличается широким спектром эмоций; и несмотря на всю красоту здешних мест и весьма частое для подобного рода миссий время релаксации и отдыха, упитываться для состояния безудержного наслаждения не получится, а в компании исследователя он так и останется одиноким волком.

Внеочередным и наиглавнейшим этапом сегодняшнего распорядка дня становится поиск еды. Запасы, обнаруженные в их хижине закончились при первом и единственном приёме пищи. Как бы этот факт не мысленно не разочаровывал Масао, делать было нечего - придётся возвращаться в деревню и блуждать по оставленным домам.
- Вчера мы находили рис. Я помню этот дом, - еле проговаривая, но всё ещё с неким остатком сил, который позволяет позавидовать Иошиэки.
Масао отчуждённо поднимает глаза на исследователя. Заставляет себя подняться, всё-таки голод сильнее желания отлежаться в покое и условной тишине.

Вскоре они следуют по тропе, ведущей в город. Всё та же дорожка, всё те же пейзажи, только под другим освещением, менее тусклым. Дойдя до того самого места, до того самого дома, в котором вчерашним вечером один из них отыскал рис, они поспешно собирают его в попавшуюся под руку глубокую миску. Через полтора часа возни с промывкой и готовкой они всё-таки утолят жажду.
- Как насчёт прогуляться по течению воды? - Предложение рождается спонтанно, но поддерживается умиротворённым кивком.
В этом городе их преследует напряжение. Удушающим смогом оно следует по пятам, наступая на ноги. Ощущение остановившегося мгновения призрачно, ошибочно. Оно застелено одеялом нарастающего колющего сомнения и лёгкой паники, той самой, которая изматывает до безумия, а не обухом по голове проявляется в истерии.

Прогулка не оказалась долгой. Они отходят от города на двести метров, замечая, как широкие границы реки превращаются в узкую, крошечную полоску, уходящей вглубь леса.
"Разочарование"
Возвращение в хижину у ворот.
Вчерашнее столкновение ещё отголоском будет проноситься по ране Иошиэки и ярким полотном воспоминаний в голове Масао. Выматывает. Ровно как и предстоящая встреча, о которой прояснилось ровно столько же, сколько и о самой организации.
Юноша по-прежнему укутается в плед и прямо вытянется на кровати, а мужчина, подобно обиженному коту, уткнётся носом в угол, преподнеся к голове мягкую подушку, и свернётся в клубок, закинув на себя несколько одеял.
Ни тот, ни другой не уснут, хоть и сильно-сильно попытаются.

Беспощадно быстро стемнеет. Солнце розово-фиолетовыми оттенками распадётся на листву, просачиваясь ядовитым светом по вершинам домов и зданий неподалёку. Ветер пронесётся с шумом покачивающихся деревьев, но быстро замолкнет; воцарится душная тишина непроходимых чащ.
Они выйдут позже, когда луна властительницей воссядет на небесном троне. Пойду тихо, осторожно передвигая ногами, но стремительно, чтобы не опоздать. Всё тот же передвигающийся огненный свет встретит их в окнах библиотеки, и всё так же исчезнет он за обильными стеллажами книг, заприметив в дверях двух путников. Сложенные будто буклеты плащи выжидающе лежат рядом со стопками книг. Первым потянется Масао. Он плавным движением руки стянет сперва один, откинув его назад, к Иошиэки, а после второй, тут же накинув его на плечи.
- Вы готовы? - Спокойно, рассматривает полки, наклоняя голову в разные стороны, пытаясь рассмотреть кого-нибудь в библиотеке.
- Боитесь? - На выдохе. Поворачиваясь к Иошиэки, Масао ступает к выходу под истошный скрип половиц.
- Немного. - Глухо и в смятении.

Дорога до храма оказывается сравнительно недолгой. За библиотекой Масао находит вытоптанную тропинку, по которой они решают пойти, минуя развилистую сеть за воротами города; и вместо условных двадцати минут на ходьбу они тратят десять. Каменные плиты отблесками отдаются благодаря факелам, расставленным на свободной территории меж руин. Растворяются в тишине скромные щелчки огня. Масао тревожен, обеспокоен, Иошиэки на грани паники, теряется в деревьях, часто ёрничает и водит головой, пытаясь что-то отыскать в темноте; бесполезно.
Минуя все преграды, они оказываются у ритуального места.
Два ряда из пяти священников, руки их сложены, головы покрыты капюшонами, лиц не видно. Масао тревожно поправляет плащ, проводит рукой по лбу, захватывая пряди чёлки и откидывает их назад, чтобы прикрыть лицо. О том же просит Иошиэки. Казалось, Масао слышит не только его шёпот, но и стук сердца, движение крови.

Молчание. Странное и тревожное.
Растягивающееся мгновение тишины, хладнокровное и пугающее.
В затянувшейся паузе Масао отводит взгляд от последователей, замечает клетку и юную девушку внутри. Её кожа в свете факелов блестит той детской невинностью, которая позволяет отличить её от взрослой женщины или подрастающей девушки. Ребёнок.  Она напугана, в глазах - ужас. Ноги, руки связаны, рот закрыт толстой тканью, еле доносится тихое мычание.

- Чтобы присоединиться, - начинает один из компании; голос его низок, он говорит чётко и резко, - вам нужно убить девушку.
Сердце кольнуло. Масао почувствовал, как оно звоном распространилось по телу и замерло тяжестью в руках. Иошиэки не шевелится. Или так кажется юноше, который своей высокой статью перекрывает вид. Руки дрожат. Чтобы успокоиться, Масао крепко сжимает кулаки. Помогает едва ли.
Они стоят, будто бы обдумывая сказанное мужчиной в плаще, но предельно ясно  то, что никаких убийств на этой миссии не будет. Иошиэки, резко схватив Масао за руку, приближается.
- Мы не должны... так нельзя... это жестоко, - связные обрывки фраз, еле выдавленные, переходящие в истерику. Однако Масао боится не меньше. Воспоминания непрошено всплывают из самых потаённых уголков сознания. Пытается избавиться, но монументальность без движения только усугубляет.
"Не стой, вперёд", - голосом Рины отзываются его мысли, приводя в чувство покоя и заставляя действовать.
"Всё получится. Никто не умрёт"

Он делает шаг, хватая Иошиэки за руку. Тот противится, выдергивается и тяжело дышит; но Масао настойчивее. Дрожь с ещё большей силой, будто бы цунами, обрушивается на руку. Правда, на одну - ту, которая сжата в кулаке.
- Я боюсь не меньше вашего, - вторит он тихо, едва уловимо, не показывая слабость перед наблюдающими последователями "Ард", - но здесь никто не погибнет. Хватайте девочку по моему сигналу и бегите в дом, прячьтесь.
Но Иошиэки продолжает упираться ногами в землю, вырывается, тело его пронизано дрожью.

На каменном пьедестале он обнаруживает два кинжала и ключ от замка.
"Мерзко", - сопровождаются его действия. Он берёт предоставленные материалы и отдаёт одно из орудий убийства  Иошиэки, который трясёт им обеспокоено, чуть ли не бросая на землю. Девочка замечает это; на заплаканном личике проявляются громадные потоки слёз, тяжкими гроздьями впитывающиеся в обмокшую ткань, которой перевязан рот.
Масао проворачивает ключ в замке, отворяет дверцу деревянной квадратной клетки. Застывает.

- Сейчас, - бросая кинжал в сторону, произносит Масао, не давая шанса последователям организации ни секунды на обдумывание. Он складывает печати, концентрируя во рту чакру, преобразуя её в липкую патоку, которую струёй направляет на людей в плащах. Обездвижены, но не без оружия.
Он бежит к ним, сокращая дистанцию. Заводя руку за спину, резко выпускает в одного древесное копьё, попадая в таз, рассекая кость.
"Только один"
Печать, и древесная стихия разрастается в разные стороны, задевая оставшихся членов организации. Они падают.
Иошиэки же в это время забирает девочку, которая, отталкивая его всевозможными способами, всё-таки сдаётся под успокоительное:
- Я тебя спасу.
Когда условные противники остаются повержены, исследователь с девочкой на руках уже скрывается за каменными плитами, сломя голову минуя расстояние, чтобы успеть спрятаться в городе.

Масао осматривает территорию храма. Из спуска под землю появляется факел, а затем и голова, окинутая капюшоном. Здесь он остаётся одиночкой, теперь защищает только свою жизнь.
"Неужели не конец?"

70|80
Suiton: Mizuame Nabara

Suiton: Mizuame Nabara

Техника, при использовании которой пользователь высвобождает изо рта поток крайне липкой образованной из чакры воды, которая следом растекается в больших пределах на поверхности. Это — поток липкой жидкости, используемой в качестве клейкой ловушки, ограничивающей передвижение противника. Поэтому с помощью этой техники становится возможным эффективно уменьшить площадь действия врага, что позволяет полностью контролировать пространство, в котором разворачивается сражение. Обычно площадь охвата техники не очень велика, но если подготовиться заранее, то можно создать целое озеро патоки. При направлении чакры к подошвам ног, заранее удается не попасться в липкую ловушку и беспрепятственно ходить по жидкости. Также пользователь способен манипулировать патокой, чтобы двигаться после её создания, будучи в состоянии держаться на ней и скользить по её поверхности.

Стихия Воды: Липкое Поле Патоки
https://pp.userapi.com/c850132/v850132492/190ae8/KJGE0HrFX3k.jpg

Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: Suiton
Тип: Поддержка
Ранг: С
Дальность действия: радиус 10 метров
Ручные печати: Коза → Тигр
Чакрозатратность: 4 + 1 в пост за манипуляции

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Способность древесного элемента превращать собственные клетки в дерево дает пользователю возможность создавать острые древесные копья. Например, пользователь может выпустить несколько таких из спины и использовать их для защиты или атаки в ближнем бою, а также способен выстреливать ими из руки, причем копье может достигать немалой скорости. Если копье попадет во врага, пользователь также может сложить печать и заставить дерево прорасти прямо во враге.

Стихия Дерева: Режущая техника
http://s8.uploads.ru/hcMk0.png
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: Стихия Дерева
Тип: Атака
Ранг:-
Дальность действия: до десяти метров
Ручные печати: Только в случае попадания складывается печать змеи
Чакрозатратность: 5, +1 за прорастание у каждого копья

о местности

https://i.ibb.co/Lxt7YpB/3.png
+ в шапке темы есть картинка, чтобы понимать, из чего вообще территория состоит :з
++ во втором посте есть небольшое описание, но уверен, что это скучно читать и вообще не нужно ._.

Отредактировано Masao (2019-10-28 22:59:57)

+1

6

— Стало быть, ты обладаешь необычайными техниками Древесного Элемента, — мужчина чередой плавных движений снял с себя свою накидку с капюшоном, пренебрежительным и по-своему манерным жестом отправляя её на землю — его взгляд был направлен в сторону поверженных Масао врагов, — мне уже доводилось сталкиваться с необычайной силой людей, наделённых уникальной генетикой.

Мужчина хмуро ткнул указательным пальцем в сторону его отсутствующего левого уха, давая понять, что потерял он его именно в поединке с обладателем Кеккей Генкая:
— Моё ухо было откушено отощавшим шакалом, принявшим моё израненное тело за тело беспомощное, — мужчина, не улыбаясь, интонацией давал понять Масао, что в некоторой степени паясничает.

— Потом шакала я убил, — мужчина, лениво гримасничая, пожал плечами, — шакал не выжил.

— Потому что я его убил. Поэтому он умер.

— Такова природа в её тоскливом шарже. Природа не в убийстве и смерти, не в их цикличности и решительно точно не в праве сильного — природа и человека, и зверя кроется в искренности и в мужской решительности свою, уникальную для себя, правду принять. Осознание себя и принятия себя — шакал хотел меня убить и выжить, и он следовал этому зову. Я хотел выжить, и потому убил шакала. Идиотический пример, упрощённый, грубый и претенциозно искажённый фарисейством моих неуместных гримас. Однако, он позволяет для меня кое-что понять — ты слабее и трусливее шакала.

— Понимаешь, что я имею в виду? Или ты тупой?

— Настолько, насколько же слабый.

Всё время монолога враг медленно шёл в сторону Масао. К моменту начала боевых действий, описанных ниже, между ним и Мао расстояние в 15 метров.

**

Мужчина плавно переложил руку на рукоять цуруги, вложенного в ножны у его поясницы. Не отрывая взгляд от Масао, он медленно извлёк оружие, что на секунду приковало внимание Масао, начавшего ощущать некий первородный, повергающий в страшную дрожь, страх, близкий к непознаваемому ужасу — Масао боялся, подступали ком к горлу и паника, но причины страха были не очевидны. Их попросту не было. Отчего казалось, что причиной для этого страха представлялся непосредственно лидер культа, до этого момента увлеченный своим монологом.

Он был одного с Масао роста, на вид лет тридцать пять-сорок, достаточно грузный и тяжёлый, но в его движениях чувствовались плавность и лёгкость, не было пуза. Залысины у висков, короткие тёмно-русые волосы и глаза оттенка грязного льда. Он был по-своему красив, и на него хотелось смотреть, даже несмотря на ужас от него исходивший в данный момент.

Масао знал, что умрёт в сражении с этим мужчиной. И это, как и спонтанность страха, наталкивали на мысль об использовании врагом техник Иллюзий — у Масао всё-таки высокий интеллект. Правда, учитывая его очень низкие знания в области гендзюцу, у него не могло быть в этом уверенности, а также не было и знаний о том, как данную иллюзию наверняка преодолеть, ибо Масао владеет лишь одним способом выхода из гендзюцу. Возможно, он подходил.

Мужчина сложил пару печатей (параметр: 4.0), после чего буквально выдул на свой обоюдоустрый меч небольшой поток пламени, сохранившийся на лезвии — его меч буквально горел. Параметр ниндзюцу врага: 3.0.

После этих слов враг побежал на Масао, стремясь поразить его ударом своего огненного, пылающего, меча. Скорость 3.0, тай 2.5, сила 3.5.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

7

Он выпрямляется. Так, как делают это благородные львы, надменным спокойствием проводя взгляд по округе и застревая на взошедшей фигуре. Лишь небрежно падают расслабленные руки под стать учащающегося сердцебиения.
"Успокойся", - вторит внутренний голос прежде всего рукам, но никак не беспочвенному не возникающему нервозу, беспечно игнорируя слова незнакомца, но они мерзким эхом обрушаются на него, превращая тишину в жуткую симфонию - однотипную совокупность звуков.
"А могли обойтись без концептуальной патетики"

Голос мерзок. Столь же мерзок, как отвратительно взбухающая язва на теле больного. Противный тембр эдаким скрежетом рвёт его собственные связки, заставляя Масао растериваться в попытке избавиться от ощущения рваной струны, заполняющей глотку кровью; он спешно глотает слюну, растрачивая зря так необходимую концентрацию.
Одно слово за другим. Упоительно звучат предложения; тело как бы само по себе отказывается делать шаги назад, увеличивая дистанцию, одновременно с тем мужчина выстреливает метко, бьёт убедительно точно в то самое, напоминая о его слабости - неуместной в сию же секунду травме, тут же дающей о себе знать беспокойным тремором рук. Он спешно сжимает кулаки, до такой степени сильно, что, кажется, зазря усиливая дрожь.

"Трусливее", - хорошо подмечая в предложении слово, юноша безразлично рассматривает лицо. Его борьба с наградой прошлого не прерывается, но более не видна: спустивши рукава одежды, Масао скрывает один из своих постыдных недостатков за тканью, наивно полагая, что противник не увидит.
"Дурак"

Он наблюдает, осторожно рассматривая каждый шаг незнакомца, подходящего непристойно близко. Выжидает, уверенно прислушиваясь к шороху его движений, пока они окончательно не растворяются в гуле леса - примечательной тишине, манящей своей необузданностью.

Движение.
Масао бдит, лезвие игриво поблёскивает, отражая собой отскакивающиеся с треском искры огня ближайшего факела.
Секунда. Другая.
Волной его окутывает страх, обволакивая, проникая внутрь и пробираясь сквозь плоть так, что он начинает отчаянно переступать из стороны в сторону. Совместно с руками дрожь охватывает целиком, пробирая истошным ужасом тело и ноющей болью шрамы; Масао растерянно всматривается в мужчину, который неспешно достаёт оружие, металлическим звоном отражающееся в его голове жестокими воспоминаниями.
"Опять?" - Страх реален, похож на тот, что сопровождает его из миссии в миссию после вылазки из ада, но чрезмерно быстр и непоследователен; и если сердце боязливо шепчет, припоминая ранами жуткую боль, то голова не может смириться с леденящим ужасом, беспринципно разрушающим его на мелкие части.
"Или иллюзия? Но... когда?"

Медлителен и много думает. Так или иначе, нужно было действовать. Апеллировать зовом сердца - привычка сомнительная, за давностью лет покинувшая его.
Он подносит руку к подбородку, искривляя её в тривиальной печати, заставляя поток чакры попытаться развеять наводящие ужас чары; и едва успевает приметить надвигающуюся на него фигуру с пламенным лезвием в руке. Смешиваясь с факельным освещением, исходившим ритуальным светом неподалёку, приближающееся огненное мерило средневекового правосудия провоцировало в нём торжествующее представление-убеждение в проигрыше от рук испепеляющей стихии, пока в голове не возникал образ близкого человека, повторяющего:
"Не время сдаваться"

Необычайно тяжело складывать печати, руки пока ещё не слушаются, но, концентрируя чакру в дрожащей конечности, он выставляет её вперёд, посылая в сторону надвигающегося высокого мужчины, сжимая в ладони толстый ствол дерева, остриём оканчивающееся. Оно быстро летит на представителя культа, не отражая удар, но в призвании остановить человека ответным движением.
Глаза Масао изменяют цвет, смешиваясь с красно-оранжевым. В них пока ещё отголоски страха, однако за узким разрезом он пытается казаться спокойным и лукавым, надменным и холодным, но выражение лица постепенно меняется; подобно шрамам его начинает рассекать улыбка, то ли безумная, то ли язвительная, но точно пока непонятная за постепенно приподнимающимися уголками.

62|80
Kai

Kai

Одна из самых распространенных техник в мире шиноби. Представляет из себя простой выпуск чакры. Для чунинов это одна печать, опытные чунины и джонины обходятся одноручной печатью. Она может быть использован для активации дзюцу, извлечения предмета из свитка, снятия несложной запечатывающей техники, но самое распространённое его применение - снятие гендзюцу. С его помощью можно снять некоторые иллюзии. Так же с помощью этой техники можно вывести из Гендзюцу своего союзника применив данную технику и положив на него руку.
Можно так же использовать выпуск чакры в других целях. Например для снятие каких-либо не благоприятных эффектов. При этом нужно высвободить большее количество чакры.

Выпуск
https://pp.userapi.com/c855028/v855028652/961d9/ffYBv4y0EXU.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Отсутствует
Свойство: Отсутствует
Тип: Поддержка
Ранг: Е
Дальность действия: На себя
Ручные печати: Тигр
Чакрозатратность: 3(12)

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Mokuton: Sashiki no Jutsu

Способность древесного элемента превращать собственные клетки в дерево дает пользователю возможность создавать острые древесные копья. Например, пользователь может выпустить несколько таких из спины и использовать их для защиты или атаки в ближнем бою, а также способен выстреливать ими из руки, причем копье может достигать немалой скорости. Если копье попадет во врага, пользователь также может сложить печать и заставить дерево прорасти прямо во враге.

Стихия Дерева: Режущая техника
http://s8.uploads.ru/hcMk0.png
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: Стихия Дерева
Тип: Атака
Ранг:-
Дальность действия: до десяти метров
Ручные печати: Только в случае попадания складывается печать змеи
Чакрозатратность: 5, +1 за прорастание у каждого копья

Отредактировано Masao (2019-11-06 14:11:18)

+1

8

Противник успешно преодолевшего иллюзию Масао, мысленно цокнул, наблюдая как в его сторону с руки юноши буквально срывается полноценное древесное копье. Вероятно, уже успев обратить внимание на то  что древесные техники Масао имеют свойство массовости, выраженное в возможности разрастании кольев-веток в разные стороны (убитые Масао нпс ранее), противник предпочёл не отбиваться, а уклоняться. Притом, уклоняться так, чтобы разорвать дистанцию. Пустив чакру в ноги, он резко её высвободил, совершая полноценный - и очень стремительный - рывок в левую от себя сторону, по сути ныряя за клетку.

Не сбавляя движения, он быстро обежал клетку и, миновав её, стремительно метнул свой огненный меч в Масао с расстояния шести метров - судьба самурая хранится в его мече, да-да, но вот соперник Масао самураем очевидно не являлся. По-крайней мере, об этом могла свидетельствовать вереница последовавших после броска меча печатей, что окончилась печатью Тигра - вероятно, готовилась техника стихии Огня.

Она и последовала: враг направил в Масао полноценный огненный поток, не суливший при столкновении ничего для Масао хорошего. Данная техника не была усилена дополнительными вложениями чакры.

техника огня
Katon: Gekiryū

Katon: Gekiryū

Достаточно простое в реализации дзюцу стихии Огня, но от этого не менее эффективное. Суть техники в том, что пользователь выдыхает определённое количество огня в виде непрерывного потока, который постепенно расширяется, образуя почти конусовидную форму. В зависимости от вложенной в дзюцу чакры, шиноби способен создать как небольшую огненную струю, так и достаточно огромный поток бушующего пламени, способный нанести солидный урон в обширной площади.

Стихия Огня: Бушующий Поток

http://s9.uploads.ru/t/HwIOl.gif
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: http://s7.uploads.ru/t/sD4VY.png Катон
Тип: Атака
Ранг: С
Радиус действия: 8(13) ширина 3(6)
Ручные печати: Лошадь -> Змея -> Тигр
Чакрозатратность: 5(9)

прочее
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

9

Преодолевая оковы бесшумной иллюзии, он целенаправленно бьёт возникшим из-под рукава одежды копьём в мужчину, просчитываясь в одном: тот наверняка приём уже видел. И если покинутые края гендзюцу заставляют его мысленно поблагодарить своего земного ангела-хранителя, то промах, наоборот, несчастно выругаться, сопровождая рождённое в голове одинокое слово результатом непродолжительной наблюдательности:
"Какой юркий"

Юноша задерживает дыхание, теряя прыткого мужчину за распахнутыми дверьми клетки. Так удары сердца кажутся объёмными, более звонкими, отдающими прямиком в височную область. Рот всё больше искривляются в неестественной улыбке; за приподнятыми губами теперь виднеется острый кончик правого клыка. Руки дрожат, однако так, как делают это всегда в крайне волнительные моменты: привычно и бессмысленно, не заполняя всё тело удушающим волнением, обездвиживающим страхом прошлого; да и есть ли что-нибудь ужаснее тех двух дней? Безответность вопроса удручает, но реальность не так жестока. 

Фигура неустанно двигается, преодолевая расстояния. Он же, сбросив древесную технику, подмечает противника уже кидающим в свою сторону огненный меч, всё тем же предвестником смерти летящим с испепеляющим пламенем. Масао не раздумывает над защитой; руки более не сдержаны, печати складываются легко, а сознание чисто (и только приятное волнение шумным стуком сердца даёт о себе знать: настолько шумным, что, кажется, лидер организации тоже слышит его). Он одну за одной ускоренно складывает печати, образуя перед собой высокую стену - первое изменение ландшафта за всё время, так идеально подходившее территории рядом с храмом. Земляная стихия, со звоном останавливающая меч через считанные секунды сталкивается с могущественным огненным потоком, изрыгаемым оппонентом сразу же после броска.
"Мало", - обречённо.
"Заканчивай", - фривольно и маниакально отзывается в голове нотками безумия, что так долго сдерживалось им самим же где-то глубоко подобно пагубной привычке, убийственной анормальности, жестокой болезни.

Концентрируя чакру в ступнях, он одним прыжком взбирается на вершину горячего камня, принимающего удар раскалывающего плиту огня. Попутно складывая очередную вереницу печатей, Масао оказывается высоко над противником, озирая его надменностью взгляда. Он уверен в технике первого Хокаге, несвойственно беспричинно игнорируя навыки стоящего подле него мужчины. 
Ландшафт изменяется вновь, правда, теперь в большем масштабе. Возникающие из-под грубых, застеленных каменными массивами вырубов  корни поднимают с шумом и пустующую клетку, и человека, за которым Масао пристально наблюдает. Врезаясь в покосившуюся плеяду колон, объёмные стволы причудливых деревьев удерживают их от окончательного падения. Древесина разрастается без остановки, покрывая обильным лесным полотном часть территории у спуска в подземелье. Тонкие частые ветви, извиваясь подобно ужам, стараются захватить высокого шиноби, лишив его возможности складывать печати, связав и закрепив в одном положении. Одно за другим деревья поднимаются, тяжело выпрямляясь и пресловуто изгибаясь над и под  лидером сектантов.

Юноша восхищён, глаза наполнены злостным ехидством и переполнены надеждой. Ему доставляет неописуемое удовольствие возникшая пред ним картина, застилающая руины древности. Приседая в ожидании действий или слов противника (готовый на всё), он язвительно ухмыляется , разрушая типичное обличие тихого молодого человека; синдром вырывается, затуманивая рассудок, но спустя время, когда внутренний ритм пульсирующим напряжением спадёт на нет, руки перестанут биться в треморе, всё вернётся на круги своя, стоит только дождаться.

- Не расскажешь, что же тут происходило? - Он манерно опрокидывает голову сперва назад, раскидывая за спиной копну волос, а затем переводит её вправо, подпирая кулаком.

41|80
Doton: Doryu Heki

Doton: Doryu Heki

Ниндзюцу Стихии Земли, идеально подходящее для защиты пользователя, особенно против техник Стихии Воды. Шиноби формирует необходимые печати и создает земляную стену, защищающую его от вражеских атак. Для образования стены пользователь может использовать находящуюся в округе землю или же образовать из своей чакры жидкую землю и изрыгнуть ее изо рта для построения, а может коснуться земли руками и поднять ее из земли. Сама стена включает в себя большое количество чакры, из-за чего она прочнее обычного камня. По желанию пользователя техника может быть усилена дополнительными затратами чакры.

Дотон: Земляная Стена
https://pp.userapi.com/c855532/v855532862/8fda9/RBF3AMyeh74.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Стихийное ниндзюцу
Свойство: http://sg.uploads.ru/t/gPy1Z.png Дотон
Тип: Защита
Ранг: В
Радиус действия: до 5 метров от себя
Ручные печати: Тигр > Кролик > Свинья > Собака
Чакрозатратность: 6(10)

Mokuton Hijutsu: Jukai Kōtan

Mokuton Hijutsu: Jukai Kōtan

C помощью этой техники шиноби способен вызывать рост деревьев на любой поверхности, тем самым с легкостью создавая огромный лес в любом месте, где угодно. Малые растения способны стать настоящим лесом за одно мгновение. При использовании своей чакры, пользователь управляет деревьями и отдельными ветвями по своему усмотрению, как для нападения, так и для защиты; более того, эта чрезвычайно могущественная техника в то же время позволяет даже захватить противника. Благодаря своей огромной жизненной силе, деревья могут пробивать земляные стены, а также мгновенно удлинять свои ветви, чтобы связать жертву. Если сказать, что Деревню Скрытого Листа не удалось бы основать без использования этой техники, то подобное утверждение не было бы преувеличением.

Секретная Техника Стихии Дерева: Рождение Мира Деревьев
https://pp.userapi.com/c848416/v848416118/1d227d/bnfkzJZjOIw.jpg
Вид: Ниндзюцу
Классификация: Улучшенный Геном, Хиден.
Свойство: Стихия Дерева
Тип: Нападение, Защита, Поддержка
Ранг: отсутствует
Дальность действия: Все дистанции
Ручные печати: Тигр → Змея/Кабан → Змея
Чакрозатратность: 10-25 в зависимости от размеров создаваемого леса

вопрос

как работает чакрозатратность в рождении мира деревьев? то есть что именно происходит, когда я вливаю в неё не 10 чакры, а 15? :с
меняются только размеры леса?

Отредактировано Masao (2019-11-15 00:23:57)

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » страны Альянса » Город Охира [Страна Лапши]