Рейтинг форумов Forum-top.ru

NARUTO: Exile

Объявление

Срок жизни господина Узумаки Наруто подошел к концу. Почти шестьдесят лет хрупкого мира закончились в один момент, когда главам стран и деревень пришли донесения о смерти величайшего из героев столетия, спасшего мир и создавшего некогда Объединенную Армию Шиноби, дабы уничтожить общего врага и остановить рассвет Кровавой Луны.
Революционные мысли касаются умов нового поколения, рожденного в мире и согласии, но чей мир настоящий поглощен рутиной безрадостной, полной противоречий, когда старые договоры теряют свою актуальность и силу. Каге сменяются под давлением вышестоящего руководства или революционными настроениями обывателей. Последним шатким оплотом оставался Узумаки Наруто, но тот, в силу своих взглядов, до конца не мог определить вектор развития Конохи, а потому, когда мужчина скончался, передав роль сосуда другому джинчурики весь мир вздрогнул. Еще те, кто недавно боялся действовать из-за силы, заключенной в старике-Узумаки, подняли свои головы, чтобы вновь сдвинуть этот мир с места.
Манга, аниме "Наруто" (NC-21) • Локационка • ноябрь 608г.
Список администрации
Новости проекта
Лучший пост

Дизайн
ребята, не пугаемся, на форуме был изменен дизайн. Chunin exam is coming ~

Сюжет
радостная новость для генинов. Близится начало экзамена на чунина!

Акция
завершилась акция "Homecoming"
Технобук
советуем знакомиться со всеми внесенными изменениями.
Открытие
игра официально объявлена открытой! Подаем анкеты, опыт, принимаемся в игру, заполняем профиль и вперед.
Сюжет
текстовая часть форума дописана.

Учиха Катсураги.
- Ты морочишь мне голову, охотница - кажется, молодой человек начал говорить, то что думает и вот это его на самом деле взбудоражило. Он всё ещё продолжал покрывать кожу девушки прикосновениями аккуратных подушечек пальцев и прищурился лисьей улыбкой - Правда и есть отражение истины, а истины как таковой не существует. Существуют лишь наши мысли и поступки на этот счет, не находишь?
Возможно его речь казалась занудной на первый взгляд, но плавный голос и мягкая улыбка смазывали это ощущение, подобно стилистике импрессионизма. Может это и послужило причиной той бесконечной мягкости которая обрушилась на Катсураги следом за странными фразами из обычных "клановых" разговоров. Приятная, воздушная прохлада, что затянула его в себя как в облако зимы посреди печки. Руки, повинуясь движениям Ясуо скользнули по её телу, будто бы неосторожно сдвинув плотный яркий шелк, хотя движения вышли слишком уж надежными, что заставляло задуматься, если такая функция ещё была доступна. - Отказаться можно в любой момент, - голос парня был слегка хриплым, он слегка потерял дыхание после поцелуя, продолжая "плыть" по волнам наркотического моря - Но не похоже, что я хочу.

перейти к посту

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » пройди мимо; отведи взгляд


пройди мимо; отведи взгляд

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s7.uploads.ru/t/dU8O3.png

1.Фамилия, имя, прозвище:
Masao | Масао
некоторые ласково называют Мао

II. Возраст, дата рождения:
24 y.o. 15.05.584

III. Ранг, классификация:
джонин B ранга

IV. Описание персонажа:
Рост: 185 см
Вес: 73 кг
Цвет глаз: ирландский зелёный, травяной
Цвет волос: дымчато-белый
Особые приметы: шрамы; волосы ниже линии пояса, пирсинг в уша, перстень на указательном пальце левой руки

http://s7.uploads.ru/t/g0JYE.png
Имя и фендом, откуда взята внешность:
Undertaker | Kuroshitsuji

Холодное серебро спадающей копны; подчёркнутая статная бледность; пронзительный взгляд выразительных глаз цвета то ли распустившейся весенней листвы, то ли обледенелой луговой травы. Внешность его запоминающаяся: нетривиально остры черты лица, переплетающиеся локоны шлейфом Афродиты окутывают спину, длинны худощавые пальцы с чёрно-смоляными ногтями, и обворожителен  уродливый шрам, рассекающий добротную часть лица. По нему не скажешь о кровном родстве с жителями Конохи: длинные белоснежные ресницы, тончайшая линия губ, широкий разрез рта. Одинокая прядь заплетённых в косичку волос придаёт лаконичный шарм, а лёгкая неряшливость на голове отдаляет от титула наследника северных королевств и приближает к званию городского аскета.

  Высок, худощав. Тенью подобных фигур пугают непослушных детей. Вытянутость добавляет надменность; худоба как органичное дополнение и без того примечательной натуры, но без крайности: ни впалых глаз, ни пугающего выступа скул, ни чрезмерной костлявости, за исключением, разве что, пальцев. Рождённый эктоморфом, он сложно набирает вес. Внешний вид как бы кричит об отсутствии выдающихся военных навыков. Однако прямая спина и поразительно ровная осанка не позволяют назвать его книжным червем.  Неприятными воспоминаниями пронизаны слегка розоватые шрамы, разбросанные в хаотичном порядке по всему телу.

  Легки плавные движения, разбрасывающие холод; глухи шаги. Он парит над жжёной солнцем землёй, будто передвигается по тонкому льду морской глади. Бывает нетороплив и медлителен, бывает быстр, но не теряет своей врожденной грациозности наследника дома аристократии. Парадоксально сочетание грации лани с редкой неуклюжестью.

  Избирателен в одежде и крайне прихотлив в выборе нарядов, предпочитая стандартным костюмам четырьмя ветрами развивающиеся плащи из лёгких тканей или балахонистые одеяния нейтральных цветов. Недолюбливает дутые жилеты; его изредка можно увидеть в чём-то классическом, но подчёркивающем фигуру. Чёрной повязкой с эмблемой Конохи иногда опоясывает падающую на лицо чёлку.

V. Характер персонажа:
Характерные черты: спокойный, наблюдательный, терпеливый, ненавязчивый, во многих вопросах эгоист
Хобби: каллиграфия, пешие прогулки, чтение книг и свитков, изучение печатей
Любит: насыщенные чаи, флору, старинные книги и свитки, запах древности 
Не любит: насекомых, патриотов, политические игры, отчасти Коноху; боль и убийства; дождь и мокрый снег.

  Не лидер, но беспрекословным исполнительством не отличается. Не будет искать оправданий для выполнения того, что ему не нравится; если берётся за какое-то дело, то исключительно с ощущением полного удовлетворения своих потребностей. Его ведут личные мотивы, он заинтересован в своём благополучии больше, чем в благополучии деревни.
Альтернативной картиной мира (да и жизненными принципами в целом) делится весьма осторожно, осознавая несхожесть взглядов с взращенным  будто бы в пробирке поколением ультрапатриотов.

  Он осторожен, холоден, расчётлив. Открытая конфронтация вызывает надменную улыбку; сам подобным не увлекается, сохраняя нейтралитет. Заводить новых друзей не стремится, не видя в них отдушины; приятельское общение предпочитает в закрытых помещениях, считая его своего рода таинством. Он избирателен в людях ровно настолько же, насколько в одежде. Не открывается первому встречному и не готов поддерживать длительные беседы о мимолётности мгновения. Молчит больше, чем говорит; душой компании никогда не был. В молчании сохраняет некую задумчивость и загадочность.

  Нейтральное равнодушие путается с хмурым видом. Редкую доброжелательную улыбку изредка сменяет язвительная ухмылка. Вообще, Масао склонен к странностям в поведении - саркастичный смех, наигранно-сочувственные вздохи, - но это более похоже на некий синдром, нежели чем на устойчивую закономерность; скромен на выражение эмоций.
Он не обладает экспрессивной живой мимикой, но жестикулирует с какой-то особой манерой. Удивление - без крупных глаз и раскрытого рта, радость - без крикливых возгласов. О таких говорят "в тихом омуте...".

  Ненавидит быть впереди, лучшим, чего бы только не касалась рука. Из-за подверженности настроению может бросить начатое дело, не доведя его до конца. Ему не надо кому-то что-то доказывать, чего и не требует от окружающих, считая чрезмерную горделивость своими достижениями унылым самолюбованием, которым можно оценивающе заниматься напротив зеркала или отражения в воде - независимость от чужого мнения приносит больше пользы.

  Обладает той минимальной толикой авантюризма, отправляющей его из родной деревни кочевать в леса.
Не обделён чувством волнения и переживаниями, несмотря на жуткий пройденный путь. Ему он отчасти благодарен, но вспоминать в подробностях не предпочитает - боится замкнуться, понимая беспомощность друзей и семьи при попытках заполнить пустоту.
Семьёй дорожит; не всей. Родительских ожиданий он не оправдал, но этот факт только очередное доказательство убогости "великого пути шиноби".

VI. Биография:
внук Ямато & Шизуне
  О рождении Масао не слагают былин, слухи о его появлении не разносились по деревне и не прокрадывались в самые укромные её уголки к завистникам. Он - простой ребёнок, которому посчастливилось родиться в пропитанном любовью и семейным благополучием месте. Мать его не отличилась на военном поприще - вины её в этом нет, поскольку не каждому суждено преуспеть  в этом деле. Отец же, хоть и относился к тому большому числу людей в деревне, которые отстаивали её честь и словом, и делом, выдающихся достижений тоже не имел. Однако терпкие надежды о будущих подвигах младенца разрастались в необоснованные требования; будучи внуком уважаемых Ямато и Шизуне, Масао как бы с рождения проложил себе дорогу в мир больших сражений во имя огромной скрытой деревни.

  Годы шли, взрослел и он. Масао не был проблемным ребёнком. Отнюдь, отличаясь безусловной любознательностью к окружающему миру, он оставался послушен и неконфликтен;  свобода его заканчивалась ровно там, где звучало безукоризненное "нет". В остальном - Масао ничем не отличался от других детей, правда, книги и природа заменяли ему дворовые погони за мячом, спокойные прогулки предпочитал разным активным играм, а от шумного общения со сверстниками увиливал в компании дедушки и бабушки, которые были его самыми верными друзьями.

  Кокон стеснения пришлось со временем сбросить - он поступает в Академию. Наряду с интереснейшим учебным процессом, тут же сталкивается Масао с первыми трудностями. Длинноволосый, худой, бледный, альбинос; он привлекает к себе внимание, но сам того не хочет - сидит смирно, в конфликты не вступает; правда, детская жестокость не знает пощады. "Баба", "девчонка" - скандирует академический двор тонкими голосами провожающих его хулиганов. Эдакая проверка на прочность в первые годы, что не помешала ему всё-таки найти друзей.

http://s5.uploads.ru/t/E4Uzh.png

Перетекая планомерно из одного года в другой, Масао не первым в списке и даже не среди лидеров выпускается из Академии, становясь генином; попадает в команду и вроде даже находит мотивацию к самосовершенствованию, видит себя отважным шиноби, помогающим защищать деревню от различных напастей; самооценка его подрастает, а надежды родственников становятся больше настолько, что вот он уже не без проблем, конечно, но сдаёт экзамен на чунина. Сложно? Невыносимо. Подумывая о выходе из гонки за ранг, Мао прогуливал индивидуальные тренировки; руки отказывались складывать печати; его не покидала мысль, что среди остающихся участников он - слабейший; и только подкреплённая ожиданиями семьи вера в особенность его духа давала силы, призрачным ореолом освещая дорогу к великим достижениям.

  Быть чунином увлекательно. Вот тебе и миссии рангом выше, и команды формируются новые, и неожиданные знакомства. Когда навыков его для успеха не хватало,  поручений становилось меньше, Мао пропадал на тренировках и в библиотеке, изучая что-то новое. Со временем привычка становится хобби. По сей день он, обложив себя свитками и книгами, проводит досуг за чтением.

  За преданность деревне и отличительные успехи на миссиях Масао получает звание джонина. Вот оно, свершение родительских надежд. Огромный путь из неопытного мальчишки в самостоятельную единицу был пройден. Но...
Грёзы о громких походах в несколько дней разбиваются, сталкиваясь с жестокостью и невыносимой болью.

Миссия превращает последующие будни в невыносимое движение быта и посредственности; нескончаемая череда воспоминаний режущей болью сковывает движения; ощущение холодной стали отголосками свербят заживающие раны, превратившиеся на его теле в чуть розоватые шрамы. Двое суток пыток. Двое суток непонимания. Двое суток с близким человеком, который не может помочь.

  Масао оставляет на время миссии, замыкается в себе, пытается познать то, что изменилось. Больше читает. Исследует себя и тщетно пытается исследовать окружающий мир. Военное ремесло заменяет каллиграфией и печатями, но дрожь в руках лишь оставляет неровности на бумаге. Избавиться от тремора удастся только глубокой концентрацией и медитативными практиками, но в минуты особо напряжённые он выскальзывает из терпкой хватки и обрушивает на него отвергнутые воспоминания, забыть которые невозможно.

  Двадцать четыре. Взрослый? Точно не маленький. Вернуться в прежнее состояние получилось; а редкая маниакальная улыбка и манера речи не дают забыть. Правда, он давно уже понял, что оно и не нужно. К выполнению миссий вернулся, но преследует только личные интересы.

http://sd.uploads.ru/t/Wfvqd.png


VII. Место проживания вашего персонажа:
Страна Огня, Коноха

VIII. Готовы к вмешательству ГМ-а в игру:
скорее, да

IX. Как с вами связаться:

X. Откуда узнали про ролевую?
риняу нашептала

XI. Пробный пост:

если так можно

Он дорожит самообманом. Это сложно описать. Чувство, тревожащее его, подобно необходимому всем воздуху, наполняет лёгкие томительной горечью, от которой так сложно избавиться, глядя в таинство её глаз. И всё в мире против: природа, время, обстоятельства. Дождь как бы предвещает последствия, является продолжением его сложной концептуальной натуры. Время не жалеет никого, но именно сейчас ему чудится эта безграничная сила, описываемая классиками лирических романов, когда персонаж влюбляется, обездоленно падает в омут, забывая о последствиях и истинных целях. Он становится жертвой - мелкой бабочкой, попавшей в паутину, которая отказывается вести бой, которая свыкнется через несколько минут, поддавшись неизбежности, фатальности жизни, её противоречивой бескомпромиссности и парадоксальности; но удовольствие слишком желанно - оно крепкими цепями сковывает, изощряясь над уставшим сознанием. Он не должен теряться, но, выходит, иного пути нет?
"Почему мы не встретились раньше?" - этот тусклый вопросительный отголосок рождается в его голове миллионом случайных образов - тех самых пленяющих бабочек, так правдоподобно напоминающих его и Рину, - он рассматривает с мельчайшей подробностью каждый падающий её холодный волосок, упиваясь терпким чувством удовлетворения, которое отзывается слабостью и лёгкостью телодвижений. Капли тяжело отбивают ритм, но всё это меркнет перед стремительно набирающей скорость девушкой, так беззаботно щеголяющей без обуви по лужам, расплёскивая небольшие кристаллики в разные от себя стороны. Масао поддаётся; желание прикоснуться к ней становится сильнее - и он, замедляясь, отводит голову в сторону догоняющей его Рины, видя, как совсем скоро расстояние между ними станет предельно маленьким, как с каждой секундой, каждым её шагом, с большей силой он начинает ощущать душистый запах её волос, слышать неторопливые вздохи...

Дождь усиливается, решительнее скользя по длинным его волосам и приземляясь на битые каплями камни; кажется, он становится плотнее, закрывая в темноте тот единственный источник света, принадлежавший здешнему дому, откуда грациозным кошачьим рывком - плавным и элегантным - сбежала девушка. Он отворачивается - понимает, что вот-вот нелепое его одиночество разразиться бушующим приливом нежности и ласки; он желает этого, останавливаясь и, поворачиваясь спиной к девушке, готовится к лёгкому столкновению, а когда Рина, на лице которой румянец с жаждой забирает не только влагу, но и скользящий взгляд Масао, обнимает блондина, он обвивает руками её талию, кладя голову на правое плечо и... боясь спугнуть и без того смущённую девушку, прижимает её ближе. - Не отпущу. - Тишина. Закрыв глаза, он уже не думает о прошлом и будущем; всё становится настолько бренным и неважным, оно меркнет по сравнению с этой минутой, с этим мгновением; дождь, тусклый, исчезающий, рассеивающийся в нём свет уличной лампы, Рина и он, нашедший своё упокоение рядом с ней, не готовый променять его. Ох, если бы это было так просто, если бы ему не приходилось бежать, то... произошла ли эта встреча? 
Он быстро поднимается в номер, желает ей приятных сновидений, всё ещё боится спугнуть своими действиями, улыбается, глядя ей в глаза, но стоит только двери захлопнуться, как тут же рождается не ценящий себя человек - лицемерная мразь, скрывающая своё неподдельное восхищение под чарующей улыбкой, которая с каждой минутой совместного пребывания перерождается в настоящее, искреннее чувство - любовь, которая смешивается с виной и алчностью.

"Мне очень стыдно. Стекая по стене, как рождённые весной воды горных рек, я думал, что пришло время сознаться, что сил моих не хватит, чтобы выполнить порученное задание. Мне стыдно, но очередной целенаправленный в твою сторону взгляд превосходит над другим, с каждой секундой я подмечаю всё новые и новые изменения. Мне хорошо. Спокойствие утоляет душу; оно - бальзам.
Я должен рассказать, но написать легче, чем сказать. Чтобы не смотреть на тебя, чтобы не влюбляться снова; чтобы забыть.
Забыть? Нужно ли опять обманывать тебя?
Я не забуду.
Это невозможно.
Я не могу тебе об этом сказать. Надеюсь, когда мир станет тесен для нас обоих, мы встретимся в обстоятельствах, которые позволят ыть свободными и которые позволят мне быть честным с тобой, но пока... Я должен лгать. Извини."


Яркими лучами утреннее солнце пробирается в комнату, падая сначала на свёрнутый листок бумаги, а потом и на закрытое мерцающей серебристой чёлкой лицо мужчины; он неохотно потягивается, открывая глаза, и вспоминает об убывающем во времени стоп-кадре - сплетённых в объятиях фигурах под дождём. Кусая нижнюю губу, пытается сдержать неприятную дрожь и холодную, словно ледяные массивы стран вечного мороза, слёзу, но напрасно, и небольшой струйкой она стекает по его щекам, оставляя мокрый след на мягкой коже.
"Не хочу," - новый день мучителен, он губит своей быстротечностью неторопливый и размеренный темп его жизни с девушкой, заменяющей солнце в дождливые будни. Она отвлекает его от назойливых, тревожных мелких мыслей, но реальность - иная, вечная жизнь в идеальном мире - утопия; но стоило Масао выйти из номера и встретиться с девушкой, как в воздухе повеяло приятным ароматом, который доселе он игнорировал, перебегая рваную грань между долгом и чувством.

В этом роскошном наряде, она смотрелась прекрасно; и парень, самую малость позволяя себе проказничать, подбегает к ней, кружа и поднимая в воздух подолы её наряда, смотря, как лёгкая на весу ткань плавной волной спускается и ударяется о землю. Подойдя к ней, Масао смотрится в зеркало, подмечая, что вместе они - хороший дуэт; сам того не замечая, он краснеет от сказанного, но нисколько не стесняется своих слов, а только немного смущается, обнимая Рину и слушая, как неторопливо бьётся её сердце.

Попав внутрь предположительного места, они разделяются, и юноша, отпуская напарницу, зарывается вглубь - в толпу людей, которые всё последующее время будут формально скрывать его, но только не от неё - она чувствует, она - сенсор, что объединяет их и минимизирует нелепые риски.

В обществе светских дам и мужчин Масао ведёт себя подобающе. Манеры, привитые ему кланом, как бы не были противны, всё же пригодились для работы под прикрытием. Его натянутая улыбка, не сползающая с змеиных уст, сливалась со множеством фальшивых лиц; он кланялся в ответ на поклон и отзывался на наигранные тревожные возгласы о своём лице, но совсем недалеко мужчина чувствовал, что находится чуть ли не в такой же ситуации Рина, подбадривающая его своим присутствием, отчего игра представлялась ему хорошей практикой и способом унять нарастающую скуку. Так оно и продолжалось, но сцепившись с Хозуки взглядом, он ожидает приглашения на танец, мысленно умиляясь сложной конструкции наряда девушки, наблюдая за приближением разбивающей толпу и поднимающей полы юкаты девушки.
Их танец. Ох, сейчас бы Масао отдал всё, чтобы их танец продолжался ещё несколько часов, чтобы ритм не утихал, чтобы музыка не затихала. Он не ощущает рядом толпу, только она; будто сошедшая со скользких ночных камней с мокрой головой в неудобном японском наряде. Мужчина наслаждается цветом её глаз - цветом скошенной травы, забывая о задании, к которому девушка подходит с полной ответственностью. Масао хочет видеть объект, но решительная и отважная девушка  уже мчится прочь из здания; он быстро соображает и, помогая напарнице оказаться на улице, бежит впереди, не отпуская её руки, слыша всем телом, как бьётся её пуль, через несколько минут запланированное место встречи покидают две скрывающиеся во тьме фигуры в плащах.

На душе - тревога; оттого ли, что, кажется, вот он, момент прощания, или же переживания за проваленную миссию Рины берут верх над ним? Но ведь его план нисколько не покосился. Надо бы подобрать какие-то слова, но язык немеет, губы перестают шевелиться, не позволяя произнести то, что ранит девушку. Под праздничным хаори он крепко сжимает свёрнутый лист бумаги, каждую секунду пытаясь отдать распространяющее боль письмо, но не может - это вне его сил. Она стала дорога. Он - привык. Он - любит.

Масао не знает, что сказать, как подбодрить - попросту не находит необходимых ей в эту сложную минуту слов. Эти переживания лишены его участия; ему неведомо это чувство, ему не понять, но от слёз девушки становится невыносимо больно. Стягивая с себя мокрый плащ, Масао подходит к Рине и кладёт её голову к себе на грудь; пытаясь утешить, он, как и тогда, перед гостиницей, обвивает её своими руками.
- Всё когда-нибудь проходит, - он говорит тихо, практически неслышно, но так, чтобы девушка сквозь слёзы расслышала его сладкий тембр, мерзость которого научился он скрывать глубоко под словами так, чтобы она ядовитым паром не просачивалась сквозь его желание. Он - искусный манипулятор, который так хотел бы избавиться от этого назойливого кошачьего навыка, но рано, слишком рано, - не плачь, моя родная.

Дальше их ждёт путь на место встречи. Иронично, не правда ли? Собираясь в дорогу, Масао незаметно подкладывает записку под её сложенные вещи.
Время уплывает, они - возвращаются.

Он слаб, чтобы сказать правду. Она не готова её услышать. Под непроницаемым плащом Масао пытается разглядеть пейзажи, которыми любовался ранее, но всё тщетно, дождь с ещё большей силой давит своей тяжестью на без того тяжёлое его бремя, как бы намекая своим присутствием ему, что совсем скоро придёт время прощаться. Прощаться...
Больно. Глупо. Беспощадно.

Отредактировано Mao (2019-09-23 16:09:26)

+2

2

одобрено, да.

+1


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » пройди мимо; отведи взгляд