NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » POISONOUS VIBRATION HELP MY BODY RUN


POISONOUS VIBRATION HELP MY BODY RUN

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://sd.uploads.ru/9FCEH.gif

Дата, время: 606, начало марта; несколько дней до-после

Страна, местность: страна Огня //координаты не найдены//

Описание:
Это была странная история стратегических ошибок и непоправимого упрямства. Ясуо не ищет легкий путей, Шо не имеет привычки отступать.

Проваленная миссия, отказ выполнить прямые приказы руководства — череда специфических событий связала их красным узлом; последней петлей висельника.

Теперь у этих двоих есть уникальный шанс отмыть свое (не)честное имя и доказать, что иногда две отмороженные головы лучше, чем ни одной.

Попробовать снова?
Y                               N

Участники: Hatake Sho, Senju Yasuo

0

2

Вся эта история, с самого ее начала пахла дерьмом.
Лицо Ясуо от этой мысли кривилось так, будто ее заставляли жрать битое стекло; она пыталась отвлечься, погрузившись в чтение, но каждый раз, когда беспорядочный ход сознания фокусировался на буквах слишком активно, ее вновь уводило в аналитику. И аналитика выходила хуевая.
Девушка нехотя перевернулась на левый бок и потянулась, разминая затекшую спину и руки; омерзительное ощущение тысячи иголочек впивающихся вплоть изнутри вновь ударило по нервным окончаниям, вызвав утробное животное рычание.

С каждой пройденной миссией политические настроения молодой Сенджу скатывались все дальше от лояльности к девятому Хокаге. Каждое его действие вызывало в ней какую-то непередаваемую бурю эмоций; внутри все кипело и свистело, как газовый чайник. И самое отвратительное было в том, что она могла только бессильно взирать на этот комок позитива и сомнительной дипломатичности.

Последнее мероприятие, превратившее кампанию по захвату мятежников, неподалеку от границ со страной Чая, в грандиозный провал; возможно, тому виной был недостаток предоставленной разведкой информации, возможно — неудачное стечение обстоятельств. Однако вместо того, чтобы в срочном порядке отправить подкрепление, уважаемый неприятель волокиты и документа оборота, Наруто Узумаки, велел отступать и сворачивать деятельность.
Стратегически важная точка оказалась потеряна, как и полдюжины отборных профессиональных убийц. Блеск.

«Если… Когда наступит очередная война — он собирается в одиночку бросаться на амбразуру?» — Беловолосая ведьма запрокинула голову на подушки и отложила книгу. Ей стоило определенных усилий, чтобы не разреветься от обиды и беспомощности.  Она потеряла людей. Это не первая ее ошибка — и от этого становилось тошно.

Зато выжил другой. Тот самый — от которого несет мокрой псиной и ванильным терпким табаком. Хатаке. Хатаке Шо. Очередной сын очередного героя. Нынче этими отпрысками великих полнится мир, что куда ни плюнь, обязательно попадешь в какого-нибудь высокопарного потомка.
Увидев свое бледное отражение в зеркале туалетного столика, Ясуо ядовито усмехнулась сама себе.
«Ну, а ты чем лучше?» — шальная мысль пронеслась так ясно, что, кажется, отпечаталась где-то под веками.

До Сенджу дошел слух, что из-за их попытки обороняться и дать отпор врагу, этого Хатаке прижучили и приставили к стенке, отстранив — временно, конечно, но это, по сути, ничего не меняет — от исполнения воинской обязанности.
«Надо решить этот вопрос. Этот собачий господин мне шкуру прикрыл».

— Бишамон, — Здоровая кошка, свернувшаяся клубком в углу комнаты, приоткрыла один — синий — глаз, услышав зычный голос Сенджу. — Поохотимся вечером? — Ясуо подхватила лук, приставленный к стене, и приоткрыла створку седзи, ведущую в сад.

Белоснежная кошка лениво зевнула и махнула хвостом, случайно задев комод. Деревянный гарнитур пошатнулся и жалобно скрипнул.

«Старый город» всегда нравился Ясуо больше, чем новые инфраструктуры, построенные со времен Третьей войны. Узкие улицы, классическая архитектура, невысокие дома… Сенджу видела в этом отражение утерянной, ускользнувшей эпохи.
Чтобы найти квартиру Хатаке Шо пришлось изрядно постараться. Жил он, как показалось Ясуо, где-то на засранном чердаке и потому окна у него были с деревянной рамой, а не пластиковые и оттого их было просто открыть с помощью двух шпилек и ловких рук.
Ясуо спрыгнула с подоконника на пол крохотной кухни и цокнула языком. В раковине была навалена гора немытой посуды, газовая плита залита какой-то дикой смесью из жира и соусов, а на столе валялись этикетки от быстрорастворимой лапши.
— Ну ты Хатаке и свинья, конечно. –  Бросила белолицая в пустоту.

+1

3

Несколько характерных щелчков, раздавшихся со стороны кухни, и пустые сновиденческие блуждания Шо экстренно оборвались — парень обладал по-настоящему чутким слухом и столь же чутким сном, что, вероятно, было следствием его профессиональной деформации личности, наставляющей Шо быть всегда наготове. Даже во время сна. Вернее, теперь уже оборванного сна — тянуться за кунаем, укрытым под подушкой смысла особого не было, учитывая, что голыми руками Шо умел сражаться куда лучше и даже эффективнее, чем ножом, отчего он, прощупав свои пальцы на предмет их эфемерной готовности, принялся вслушиваться в каждый шорох.

Достаточно плавные движения, мягкие и, как мог оценить Шо, полагаясь на свой слух, по-своему элегантные и даже «кошачьи» — мужчины так не двигаются, отчего Шо успел на секунду пожалеть, что в который раз отложил уборку. И в последующем пожалел ещё сильнее, услышав брошенную, видимо, в никуда фразу неожиданной гостьи.

Впрочем, как это «неожиданной»?

Шо ведь страдал от тревожности и маниакальной жажды контроля, что и побуждало его стараться просчитывать каждый возможный исход каждого же его решения, благодаря чему он вполне рассматривал вероятность как того, что к нему под утро решится явиться хоть Ятагарасу, хоть Даймё, хоть Ингуами, хоть Ясуо — шансы на каждый из исходов были одинаковы и ничтожны малы. Т.е. одинаковы высоки — Шо старался подготовить себя ко всему, настолько изнашивая свой мозг, что ему банально не оставалось сил пытаться запоминать, что ему снилось хотя бы секунду назад. Собственно, потому те самые сновиденческие блуждания и были пустыми — Шо их не помнил.

Возможно, это было даже к лучше, ибо сейчас, поднявшись из положения лёжа в положение сидя, он, поправляя своё подобие чёлки, ощутил, что волосы изрядно пропитались холодной влагой. Холодный пот — видимо, сон был и впрямь совсем не из приятных, что и немудрено, учитывая как саму последнюю миссию, так и её последствия.

Но сейчас Шо о той миссии совсем не думал.

Стоявшую перед ним девушку, которую он видел впервые без характерной фарфоровой маски, часто сравнивали с Сенджу Тобирамой, отмечая их внешнее сходство — что же, Шо этого сходства не находил. Вернее, не ощущал его. За человеком же всегда стоит нечто большее, чем просто набор его физических и физиологических характеристик — существует ещё и некое «присутствие», благодаря тонкому ощущению которого, как известно, мечники способны полноценно общаться друг с другом лишь обмениваясь ударами своих мечей. И, если оценить «присутствие» Второго Хокаге Шо по понятным причинам не мог, то вот «присутствие» Ясуо — сразу. Ещё до того, как он с ней встретился глазами, она буквально заполонила всю квартиру собой.

Собственно, именно по этой причине, едва услышав её брошенный в пустоту упрёк, Шо и не отправил вербально нахуй свою гостью, предложив ей перед этим в саркастическом тоне самой убраться и вступить в акт орально-генитальной близости с Шо — это было бы как-то непозволительно что ли, пусть и вполне в репертуаре парня.

И, что наиболее показательно, девушка умудрялась казаться столь уверенной и по-своему величественной, будучи достаточно скромно и вальяжно, небрежно, одетой, на что Шо сразу же обратил внимание, с трудом удержавшись от желания на эту тему пошутить, предложив Ясуо свою неоценимую помощь в её переодевании.

В суматохе вчерашнего дня Шо не смог уловить такого «присутствия» девушки, отчего сейчас узнал её лишь по голосу, цвету глаз и волос. И луку за спиной. Что же, теперь всё вставало на свои места — для Ясуо по перечисленным выше причинам с точки зрения Шо было бы крайне сложно подобраться к своему сопернику незамеченной вплотную, потому не было ничего удивительного в том, что она использует лук. Как не было ничего удивительного и в том, почему склонный к такой, ээ, трансцедентной эмпатии Шо использует ниндзято. Ниндзято, который сейчас лежал у него под правой рукой.
— Да, я сплю с мечом в обнимку, — предвосхитил Шо реплику своей спутницы, сидя ровно по центру своей кровати и кладя руку на рукоять меча.

— Два вопроса: не слишком ли безрассудно врываться в чужие квартиры и не боишься ли ты стоять так близко ко мне? Что-то мне подсказывает, что в ближней схватке ты бесполезна, Ясуо-сан.

К слову, поскольку Шо был готов решительно ко всему, в его кровати хранились не только лежавшие на, можно сказать, виду кунай и ниндзято, но и порядка сорока взрывных печатей в матрасе, сколько-то ампул яда всё там же, порядка десятка сенбонов, сколько-то дымовых да световых бомб, комплект сюрикенов и макибиши, комплект отравленных макибиши и отравленных сюрикенов, один сай и наручники. Решительно готовый ко всему Шо решительно не имел ни малейшего представления, зачем ему это всё.

+1

4

В квартире Хатаке Шо было на редкость душно; комнаты были маленькими, с тонкими стенами и совершенно негармоничной планировкой, делая жилище похожим скорее на казарму, чем полноценный дом. Малое количество мебели, стул, который заменяет шкаф… Сенджу на мгновение почувствовала себя старшей сестрой, пришедшей навестить братца-оболтуса и совершить надзорные санкции, пока Хатаке будет бегать с ведром и метелкой по тридцати квадратным метрам в попытках вылизать полы и выдрать санузел зубной щеткой до галактического сияния.

Ясуо готова была поверить, что достаточно жестока для того, чтобы попробовать воспитывать братца своей подруги; однако догадываясь о неспокойном и недисциплинированном норове Шо, Сенджу решила для начала оценить свои шансы. Что ж, он пока что не отправил ее в далекое эротическое путешествие в сопровождении предметов фаллической формы определенного назначения — если это не успех, тогда что же?

Девушка скрестила руки на груди, приняв более расслабленную, но в то же время закрытую позу. Постояв несколько секунд вперившись взглядом в точку на лбу беловолосого ниндзя, будто бы пытаясь просверлить ему дырку чуть выше переносицы, тем самым открыв ему весьма не метафорический третий глаз. Ясуо весьма театрально вздохнула и сделала пару уверенных шагов к окну; на подоконнике стояли умирающие от жажды кактусы и суккуленты. Сенджу готова была поклясться, что почти непроизвольно закатила глаза.

Приоткрыв окно и подставив к раме один из горшков, барышня сцепила руки в замок у себя за спиной и прошлась от одного конца комнаты до другого; т.е не сделала и десяти шагов, чтобы не упереться в рабочий стол, доверху заваленным макулатурой. Свитки, бумаги, расчетные листки… Говорят, что жилище человека может дать определенную характеристику его обитателю. Ясуо поначалу могла бы отнести Шо к той группе людей, что в хаосе видят порядок; но понаблюдав за ним еще немного поняла, что Хатаке просто нейтрально относится к бытовому сумбуру.

— У каждого свои фетиши. — Деликатно ухмыльнувшись, стараясь не вызвать непредвиденной реакции, промурлыкала барышня в ответ на реплику об оружии; вместе с этим она чуть приподняла брови, взглядом указывая на ниндзято по правую руку от юноши.

Ясуо аккуратно, будто бы готовясь к выстрелу, перенесла вес со стопы на носок и осторожно сняла из-за спины лук; присаживаясь на корточки, она кладет его вместе с колчаном на пол и потом, так же плавно поднимается, внимательно следя за взглядом Хатаке — как укротитель змей зачаровывает своими движениями ядовитую смертоносную убийцу.
— Безрассудно ли? — Сенджу прикрывает веки, словно задумавшись. — Пожалуй, ты прав, Шо-кун. — Меланхоличная, почти равнодушная фраза.

— А мне стоит бояться? — Невесомый смешок. — Так близко? — Девушка делает шаг к кровати. — Или вот так близко? — И еще один.

Качнувшись с носка на пятку, она разворачивается на сто восемьдесят градусов и шумно падает на матрас.
— Впрочем, да, боюсь. Постоянно. — Сенджу взглянула на Хатаке через плечо. — Страх — это козырь, не дающий мне умереть. Ты опасный враг… Так что, было бы сущей глупостью строить из себя бесстрашную идиотку.

Немного сменив позу, чтобы лучше было видно своего собеседника, Сенджу закинула ногу на ногу; теперь можно было рассмотреть Шо еще ближе. Каждый выбеленный шрам, родинку, запомнить каждую черту лица…
— Но разговор же не об этом, верно? Как твоя рука?

+1

5

Ясуо явно специализировалась на создании так называемой давящей атмосферой — мало того, что её присутствия было «слишком много», то теперь оно подчёркивалось ещё и пристальным взглядом, напоминавшим какое-то подобие гипноза, на который Шо неохотно отвечал своим же, не менее чутким, чем у Ясуо, несмотря на совсем заспанное и предельно апатичное выражение лица.

От глаз девушки Шо оторвался в момент, когда она складывала своё оружие, переведя свой взор сначала на лук, а после на демонстративно плавные движения Ясуо в подъёме. Пусть подобная лёгкость и была свойственна Ясуо, но Шо очень сомневался, что, например, в присутствии Шизуку девушка ведёт себя также, как ведёт себя сейчас с ним. Едва ли это было реакцией на сдерживаемый Шо меч — страха внутри Ясуо, о котором она начнёт говорить несколько мгновений спустя, Шо совершенно не ощущал, что, смешиваясь с поведением девушки, к слову, странным с самого начала.. по-своему интересовало, что ли, отчего давящая аура Ясуо ничуть не была негативной, но именно интригующей.

Собственно, и будучи заинтригованным, Шо самодовольно хмыкнул, наблюдая, как девушка, кокетничая, делает шаги ему навстречу — Шо знал, что будет примерно такая реакция на его слова, брошенные ранее. Пока что парню всё нравилось, но был один маленький нюанс — он уже схватился за ниндзято. А Шо не совсем из тех парней, что могут так спокойно отложить в сторону меч, за который они взялись, очертив тем самым свою маскулинную решительность образом оружия — силы.

К счастью, Ясуо решила продолжить играть в гляделки своими алыми глазами с очень близкого расстояния и сидя в половину оборота — видимо, всё же потеряла бдительность. Одно бесшумное движение, и остриё клинка ниндзято Шо уже миновало те условные сколько-то сантиметров, стартовав из слепого пятна девушки и оказавшись приставленным вплотную к её челюстно-подъязычной линии. Пока Ясуо, ничуть не дрогнув на эту своеобразную атаку Шо, следила за его взглядом и, как казалось, вглядывалась в каждую черту его лица и в каждый шрам, Шо медленно повёл лезвие вверх к подбородку Ясуо, вынуждая девушку приподнимать свою голову вслед за движением его меча, изучая уже своим взглядом каждый контур её шеи не только в статике, но и в движении за его клинком — жаль, что Ясуо была так закрыто одета, и Шо не мог оценить плавности движений её плеч и ключиц. Позже Шо поднял свои глаза вслед за мечом, принявшись оценивать контур лица Ясуо и каждую его черту, избегая глаз — т.е. принципиально в них не смотря.

— Как-то не особо ты меня боишься, знаешь ли, — Шо усмехнулся, искренне улыбаясь и заваливая свою сонную голову чуть набок, при этом разводя руки по разным сторонам и наконец-то начав смотреть в глаза собеседнице, — думаю, я боюсь тебя куда сильнее, чем ты меня, хаха.

Шо потянулся мечом к тумбочке:
— Так что, если, подводя итог нашим гляделкам, я скажу, что мне пока что больше всего понравился именно твой рот — это будет звучать пошло? — поддев мечом упаковку бинтов на тумбочке, Шо переместил её в руку, вместе с тем, избавляясь от старой обмотки с кисти, — ожог чакрой Молнии — у меня это регулярно, хм. Собственно, можешь за мной поухаживать, заодно рассказывая о том, зачем пришла.

Шо протянул девушке упаковку бинтов и свою руку.

+1

6

Игры в гляделки вызывали порой в Ясуо странные эмоции. Мало кто выдерживал тяжелый взгляд Сенджу, еще меньше было тех, кто готов был бороться за первенство в партии против недружелюбных красных глаз; раздраженных солнечным светом и пылью. Сенджу частенько мучила резь от ярких вспышек света и оттого слезы непроизвольно лились по щекам, размазывая и угольно-черную подводку, и тушь. Можно было бы порекомендовать водостойкую косметику, но и на нее у белолицей была соответствующая реакция. Слезы. Много-много слез.

Девушка постаралась расположиться на кровати Шо с максимальным комфортом, с тем самым, что позволяет незваным гостям прыгать на чужую перину в надежде не словить лезвие между лопатками. Болезненный удар, ломающий spina scapularis, с сочным хрустом, как ломаются под зубами хрупкие куриные косточки. Сенджу болезненно морщится, будто бы переживает эту фантомную боль раз за разом, но держит улыбку — нейтральную, почти хитрую.

Это мгновение полуприкрытых глаз, доверчивой расслабленности и вот, клинок уже у твоей шеи, щекочет опасное место; она знает, что одно неосторожное движение и ее нижняя челюсть уже никогда не закроется. Сенджу приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но язык предательски упирается в глотку и из нутра выходит лишь тяжелый, предательский вздох.
Возможно, кто-то другой на ее месте счел бы это каким-то особенно изощренным способом флирта, но Ясуо не лгала, когда говорила, что страх — это ее козырь. Она действительно боялась неосторожного движения, легчайшего надреза, способного убить. Белолицая видела Хатаке в деле; видела, как он, обезумевшей белой Тенью, жестоким демоном, резал врага. Внутри все трепетало от восторга.

Так и должно быть.

Он поднимает лезвие выше — Сенджу приподнимает голову вслед; она не чувствует лезвия у себя на шее, но ощущает, как оно близко. Нагретая теплом человеческого тела сталь особенно резонирует с прохладным воздухом, впущенным в комнату.
Ясуо фактически кладет голову мужчине на плечо; закрывает глаза и считает импульсы чакры, что бьются в унисон с сердцем Хатаке.
Холодно.
Почти смертельно.

Когда он убирает ниндзято, Сенджу жмурится.
— Может быть, так даже лучше, нет? Я хотя бы безоружна. — Вдох.
Выдох.
Ясуо улыбается — почти искренне — и смотрит в глаза Белого. Странного, мутного цвета, похожего на морскую гладь; зелено-синие…. Сине-зеленые?
Во рту солоно от их цвета.

— Я думаю, что если отвечу тебе, что-то вроде… Хм. «То, что внутри моего рта, тебе понравится куда больше», можно счесть достойной шпилькой на твою пошлость? — Бледные губы Сенджу расплываются в ухмылке, и кое-где кожа на них лопается.
Девушка облизывает губы и качает головой.

— Пойдет. — Ясуо забирает бинт с клинка Хатаке, многозначительно кивая. Еще несколько секунд, она, кажется, залипает в простенькую целофановую упаковку, а потом, весьма резко, встает с места и идет по направлению к столу. Там, под ворохом бумаг, находит аптечку; достает какой-то антисептик, мазь и губчатый спонж.
Чтобы потом вернуться на место и поразить одного талантливейшего — из ныне живущих — медика Конохи своими «несравненными» перевязками.

Парочка простых манипуляций; снять бинт, смочить спонж в антисептике, пройтись по коже там, где на влажную сукровицу липнут волоски марлевого бинта, смазать заживляющей мазью и ме-е-едленно, кропотливо, будто бы рука Шо была, как минимум, фарфоровая, начать обматывать его руку бинтом.
— Я здесь, потому что хочу сказать тебе спасибо, что ты вытащил меня из полной задницы, Хатаке. — С каждым оборотом ткани вокруг руки мужчины, Сенджу высовывала кончик языка. — И взял на себя… Большую часть пиздюлей, что посыпались нам на голову. Так просто бы тебя не отстранили от миссий. Что ты им сказал?

+1

7

Шо не без труда подавил как-то совсем спонтанно подступившие отголоски своей сексуальности, от перенапряжения, обусловленного этой спонтанной внутренней схваткой со своим либидо, нервозно сглотнув слюну, характерно искривляя при этом губы — Шо и впрямь не ожидал, что Ясуо предпочтёт склонить свою голову к его плечу. Вернее, не просто склонить, но полноценно положить её на на Шо, начав достаточно отчётливо и фактурно дышать ему прямо в шею, покорно жмуря глаза. А потом столь же покорно начав в неё бормотать о своей «безоружности» всё в ту же шею.

Впрочем, неожиданно — не значит плохо. По-крайней мере, в данном случае — точно не плохо, что вынужден был признать и Шо, привыкший столь яростно противодействовать любым неожиданностям. Этой давать отпор пока не хотелось, отчего в голове Шо и произошло небольшое замыкание, которое можно было бы сравнить с отголосками эха в абсолютно пустом помещении с прекрасной акустикой. Так что Шо, можно сказать, некоторое время продолжал абсолютно бездумно отвечать девушке взглядом с достаточно близкого расстояния, что лишь усиливало упомянутый выше гул. Тем не менее, из подобного и, видимо, обоюдного «зависания», первой вышла Ясуо, едва Шо убрал клинок, начав говорить, тем самым переакцентируя взгляд Шо с её глаз снова на рот — Шо снова сглотнул, не кривя губы на этот раз.

«Не сомневаюсь» — мысленно ответил на реплику-«шпильку», наблюдая как девушка облизывается в критической близости от его лица, смотря прямо в глаза. Шо бы сглотнул ещё раз, но слюна уже успела закончиться.

**

Проводив девушку взглядом, Шо задумчив помассировал свою покрытую кустарными, самодельными, татуировками шею. Впрочем, несмотря на иллюзорную задумчивость, Шо пока что в принципе ни о чём не думал — достаточно приятное, пусть и непривычное состояние для парня.

Прикосновения девушки были достаточно мягкими и даже нежными, несмотря на некоторую грубость кожи её рук. Иной раз, тактильно ощущая такую кожу на фоне замечательного общего внешнего состояния не у шиноби, Шо, склонный всегда ожидать худшее, сразу бы заподозрил наличие серьёзных воспалительных процессов в организме, обусловленных, например, злокачественной опухолью в любой части тела. Но всё же Ясуо была шиноби. Тем более, шиноби, что пользуется луком. А также, как и все другие куноичи, кунаями, ножами и прочими разными продолговатыми предметами, о наименовании которых будет несколько вульгарно и даже пошло вспоминать.

Впрочем, как можно судить из написанного выше, даже скучная и обыденная попытка свести свои мысли к своей профессиональной деятельности, а, значит, подальше от своей физиологической, не увенчалась успехом, ибо все равно всё вернулось обратно к физиологии, пусть и в формате шутки — девушка ведь продолжала облизываться, как будто издеваясь. Издеваясь, непонятно зачем, а потому к Шо плавно подкатывало вполне очевидное желание разрушить эту недосказанность вполне очевидным для шиноби способом — вцепившись кистью в шею Ясуо, прижать её к кровати и провести полноценный допрос, посвященный тому, что она о себе возомнила и в принципе какого чёрта она ворвалась в его квартиру. Правда, это желание конфликтовало с желанием вцепиться в шею девушки не рукой, и потому Шо предпочёл пока что с ней поговорить. Да, Шо немного ёбнутый.
— М? Не думай, что я корчил из себя героя, выгораживая тебя — нет, я просто молча и покорно кивал, выслушивая всё, что говорилось. Так что, думаю, факт того, что наказать решили именно меня, а не тебя, обусловлен хорошим знанием руководства о наших характерах — со мной было бы банально меньше проблем, чем с тобой. Впрочем, даже сейчас, будучи «отмазанной», ты их создаёшь — ворвалась ко мне, взломав окно, и теперь продолжаешь.. облизываться? Неужели моя рука кажется тебе столь аппетитной? И ещё: ты немножко двинутая, да?

И если первый вопрос можно расценить как риторический, то на второй Шо, разумеется, рассчитывал услышать утвердительный ответ.

А, и да, качество перевязки Ясуо Шо вообще не волновало.

+1

8

Это было весьма… Специфично. Не то, чтобы Сенджу регулярно взламывала чьи-то окна, врывалась в квартиру с целью, какой бы то ни было странной и весьма альтруистичной. Обычно она предпочитала сорить деньгами и ее уклончиво-деловые спасибо за «нужное подчеркнуть» превращались в хрустящие купюры или цифры на лицевом счете кредитной карты. Все зависело от настроения. Преимущественно.
Ну, и, конечно, от того факта, что она приблизительно понимала что нужно тому или иному человеку; с Хатаке же все обстояло… Несколько иначе. Возможно, дело было в том, что брат ее подруги был… Как минимум странным, как максимум — отмороженным.
В сущности, мало чем от нее отличавшимся. Однако свою форменную повернутость Сенджу скрывала куда тщательнее, бережно лелея свое имя и фамилию клана, а вот Хатаке Шо отрывался от земли и катился прямиком в Ад, весело хохоча и топоча пятками по раскаленным углям.

Прислать ему письмо курьером с деньгами? Ну, быть может, он мог бы их принять. А может — счел бы за насмешку и на следующей миссии вспорол бы ей брюхо.
Потом, быть может, даже залечил его. Медленно и надменно, сшивая лоскуты кожи без анестетика, грубыми черными нитками, оставляя уродливый шрам, весело улыбающийся под пупком.
А может, и нет.
Но это не точно.

Можно было бы пригласить его на ужин в качестве благодарности. Вместе с сестрой. А зная норов Шизуку, то вечер прошел бы из ряда вон плохо; потому что Шо — отморозок, а Шизу — холодная и молчаливая. Ясуо чувствовала бы себя… Расстроенной?
Пожалуй.

Чакра Хатаке приятно вибрировала, колотясь по привычной сетке танкецу, отдаваясь чем-то горячим внутри. Ясуо склонила голову чуть вправо, невольно приподнимая брови в немом вопросе.
Что-то вроде: «Ну и не похуй ли мне, что ты там городил?»

Возможно, все же, не похуй.
Сенджу улыбается; демонстрируя улыбку скорее хищно-придурковатую, ежели доброжелательную. Откладывает бинты, мазь, спонж, антисептик — все, что кажется ей лишним.
Ей все кажется лишним.
Просовывает пальцы между его пальцев, сгибает его руку в локте — и свою тоже. Садится лицом к лицу с Демоном, коленями забираясь на кровать, и приближается лицом к его губам так близко, что можно шептать почти беззвучно и слова будут чувствоваться кожей.
— Кто бы сомневался, не_герой. Впрочем, столь ли это важно? — Фарфоровые маски бьются так же, как стекла, как голоса в пылу битв, как сталь рвет воздух. — Я почти что в плюсе.

Клац. Кусает воздух перед собой.
— Да, ты целиком, кажется, аппетитный. — Улыбка становится такой широкой, что болит челюсть. Челюсть, которую, Ясуо кажется, ей сейчас сломают.
Подушечками пальцев второй руки она очерчивает неосязаемую линию от пояса Хатаке к ключицам.
— Ши, — как смерть, как звон, как бездна. — ро. — как путь ада, как белизна, как пустота.

Бесконечность белого.
Постоянство белого.
БЕЛЫЙ БЕЛЫЙ БЕЛЫЙ

Хатаке горячий; теплая мягкая плоть, и от этой теплоты горят руки — полуприкосновения, полушепоты. Чертовы полумеры.
Рука Ясуо поднимается к затылку Хатаке и сжимает волосы на затылке. Жесткие, непослушные локоны, просачиваются сквозь пальцы.

У тебя проблемы с кровообращением, долбоебка.

+1

9

Вместо ожидаемого ответа Ясуо предпочла своенравно улыбнуться, что закономерно было расценено Шо как предзнаменование к её, если и не действию, то.. нет, всё же Шо был уверен именно в том, что грядущее и неизвестное, чему предшествовала улыбка, обернётся физическим движением девушки. Каким конкретно — едва ли можно предугадать, отчего Шо опасливо посмотрел на свою руку, с которой теперь Ясуо, пусть и не без доли аккуратности, но всё же спешно убирала всякую, если честно, и впрямь совершенно лишнюю ерунду. Во-первых, исходя из этого, можно сделать вывод, что девушка не собирается атаковать Шо, ибо она только что бездарно потеряла шанс провести внезапную атаку, который в иной момент точно бы не упустила — худший из вариантов был отброшен в сторону. Почему Шо вообще решил, что Ясуо может его атаковать? Ну, Шо испытывал симпатию к несколько странным девушкам, от которых вполне можно было бы ожидать подобное. А на рот Ясуо он всё-таки глазел не просто так.

Между его рукой и её телом было расстояния, равное паре куцых сантиметров.

Превентивно нейтрализовать столь опасную Ясуо, воспользовавшись сложившейся ситуацией, атаковав её солнечное сплетение фалангами своих пальцев? Да, мысль о том, что тело девушки с таким властным ореолом покорно и даже безвольно разложится на его кровати, будучи неспособным и к малейшему движению, конечно, по-своему интриговала, однако куда больше интриговало желание узнать, что хочет сделать Ясуо.

Видимо, девушка на квазичувственном уровне уловила ход мыслей Шо, отчего вознамерилась на рефлекторно или же инстинктивно устранить опасность, которая исходила от пальцев Шо всё это время, переплетя их со своими. Примерно в этот момент Шо спонтанно и осознал, чего хочет Ясуо. А хотела она, как понял Шо, динамики. Ну, Шо улыбнулся.

Сначала она тайком пробралась к нему в квартиру и поддалась на небольшую игровую провокацию, будучи, вестимо, уверенной в своей безнаказанности. Но мгновеньем позже клинок оказался у её горла, что, смешиваясь с её представлениями и вчерашними воспоминаниями о Шо, незначительно разрывал её же привычный шаблон, но вкачивая в девушку ощутимую дозу адреналина. А потом спонтанный его спад, обусловленный пошлыми шутками и гляделками с очевидно какой коннотацией, что уже стремительно подталкивало Ясуо к грядущему замыканию. Но перед ним ещё была эта скучная попытка в медицину и, как кульминация, абсолютно пресная и бесцельная речь Шо, которая и знаменовала это замыкание в голове девушки, сменив собой абсолютную тишину. Шо, стараясь оценить, как бы среагировал он, окажись на месте Ясуо, чья рука уже очерчивала его грудь, пришёл к тому, что заключил бы следующее:

«Да какого хуя?» — риторический вопрос, но семантически близкий к гипотезе о проблемах с кровообращением, при условии, что с ним всё в полном порядке. Хотя, примерно таким вопросом сейчас и задавался сам Шо, ибо все до единого слова Ясуо он невольно пропустил мимо ушей. Что же, она была права — вообще неважно.

В отличие от размеренной и плавной Ясуо, Шо в своих движениях не старался себя сковывать, а потому отличался резкостью и даже незначительной грубостью — его рука стремительно обогнула бедро Ясуо сзади, кладя кисть на область её приводящих мышц. Небольшое толкающее движение в сторону и столь же небольшое воздействие пальцами на нервные окончания, обуславливающее лёгкое онемение и полную покорность этой ноги девушки, и Ясуо уже сидела на Шо. Примерно в это же время бинты с запястья Шо связали всю руку Ясуо от запястья до локтя с рукой Шо, потом ещё одно небольшое движение, и обе связанные и согнутые в локтях руки оказываются на пояснице девушки. Иной бы человек мог взвыть от болезненности таких махинаций с его рукой, но, как уже заметил многим ранее Шо, Ясуо выделялась из массы в том числе и гибкостью своего тела. И поэтому он, к слову, связал покрепче.

Шо нажал большим пальцем своей свободной руки на подбородок Ясуо, вынуждая её тем самым открыть рот, едва она закончила говорить в критической близости его лица. Ну, Шо был прав, когда мысленно сказал себе «не сомневаюсь» ранее, отчего самодовольно хмыкнул и будто бы с призывом к действию наклонил голову чуть в сторону, подставляя участок шеи, на котором ещё оставался запах волос Ясуо, вместе с тем перекладывая свою руку с её подбородка на локоть руки, что держала его за шею.

+1

10

Когда предпочитаешь держать ситуацию под контролем, становится сложно оценить степень опасности в обстоятельствах, когда незримая черта чарующего перехода от наблюдения к подчинению трещит и вибрирует, находясь в опасной близости от искрящихся жженых проводов где-то на краю подсознания. Ясуо пыталась удержаться на зыбкой поверхности легкого флера собственной ебанутости; Хатаке Шо же шарахнул киркой по ахуенно-тонкому люду. И холодные воды сомкнулись над ее головой.

Сенджу Ясуо улыбнулась широко и хищно, в ответ на эту надменную сдержанность; возможно белолицей только показалось, что он — тот самый Хатаке — слишком долго фильтрует информацию. Взвешивает и принимает решения, если, конечно, сейчас он был на такое способен.

Брось, он был воином экстра-класса. Разве такая м е л о ч ь могла вывести его душевное равновесие из привычной колеи? Сенджу в этом искренне сомневалась; он был сильным, и внутри была сталь, и оттого Ясуо так беспечно окунулась в эту игру без правил. Позволила кому-то опционально чуть более сильному заранее, сделать ей почти_что_больно, сделать ее почти_что_уязвимой.

Секунда — и она уже сидит на Хатаке сверху, все так же удерживая волосы на его затылке, чуть оттягивая голову назад, раскрывая беззащитную бледную шею, очерченную чернилами. Местами краска блекнет, становясь скорее синей, чем черной.
Он и сам не против, вестимо; голову склоняет вбок и Сенджу видит, как под кожей ходят мышцы и пульсируют вены-артерии. Шо медленно и размеренно дышит и, закрывая глаза, Ясуо чувствует, как вторят его дыханию потоки чакры и это будоражит сильнее.

Ощущает, как повинуясь возбуждению вегетативных периферических нервных окончаний, тянущихся тонкими незримыми нитками от самого косного мозга, по телу пробегают мурашки. Беззвучная симфония энергии, клокочущая внутри носителя сильной чакры.
Ясуо отвлекается от нее, когда болезненное, неприятное ощущение от залома руки становится слишком явным. Она чувствует, как хрустит сустав, смещаясь в суставной сумке, и руку оплетают марлевые бинты; Хатаке стягивает ее до покалывающего онемения. Сенджу попробует пошевелить пальцами в пережатой руке. Туго.

Настолько, чтобы Ясуо пришлось бы повозиться с тем, чтобы выпутаться из таких оков.

Белолицая прикрывает глаза, смотря на Шо через полуприкрытые веки и рот ее, расплывается в подобии блаженной, расслабленной, почти кошачьей ухмылке. Пальцы с затылка перебираются к шее, очерчивая самопальные татуировки на светлой коже… Секундой позже, она бьет его лбом в нос; скорее болезненно и неприятно, чем с желанием действительно сломать его, но того достаточно, чтобы пустить первую кровь.

Сенджу подается вперед, наваливаясь так, чтобы повалить сидящего Хатаке на лопатки и себя вместе с ним; потому что рука все еще у нее за спиной, связана бинтами до онемения. Ясуо упирается свободной рукой в матрас, у самого лица мужчины.

Она наклонится еще немного ближе, чтобы коснуться губами края его губ, там, где жидкая быстрая кровь оставляет свои тонкие дорожки, неприятно растекаясь по коже, оставляя смазанные пятна на белых мятых простынях.

+1

11

Окно было открыто.

А потому на секунду в голову Шо, принявшую своей фронтальной частью достаточно болезненный удар, закралась крайне харизматичная идея вышвырнуть Ясуо из дома в это вот самое окно. Благо, покорные Шо бинты, которыми и можно было провернуть такую манипуляцию, уже достаточно плотно держали Ясуо. А затем, столь идиотически, но красиво попрощавшись с Ясуо, пришлось бы вспомнить, что у него в квартире остались её лук и стрелы — повторно открыть окно, выбросить туда лук и стрелы, закрыть окно. Затем — посмотреть на нос в зеркало, скорчить недовольное и уставшее выражение лица, заткнуть разбитый нос тампоном, мысленно выругаться, заварить чай.

Правда, тампонов дома у Шо не было — пришлось бы зайти к соседке снизу. Ей семьдесят семь. А, значит, тампоны ей по идее не нужны. Но они у неё были — Шо их у неё уже одалживал. В конце концов, он отличался достаточным креативом, а потому не в первый раз травмировал нос. Правда, первый раз с таким отчётливо выраженной сексуальной коннотацией.

И вот, получается, Шо лежал с разбитым носом, обнимая за спину лежащую на нём Ясуо, уже успевшую дотронуться своими губами его чуть подзалитого кровью рта. Ну, ситуация, да, интересная — вдвойне интересная, если учесть, что в отрезвленной после удара голове Шо ныне курсировали мысли о тампонах пожилой соседки, которые он рассчитывал вставить в своё кровоточащее отверстие. В общем, Шо в принципе слишком много думал, позволяя течению его тупорылой мысли уносить его же в самые удивительные места, где, например, и хранятся тампоны пенсионерок — пора это заканчивать.

С выражением лица, декларирующим величайшую усталость и лень, Шо проскользнул своей левой рукой под рукой Ясуо, которой она упёрлась в матрас. Просочившись пальцами в её волосы в области височной кости, он незначительно повернул её лицо к своему, по итогу полноценно целуя Ясуо. Железный привкус крови в теперь уже обеих ртах незначительно искажал и без того не очень романтическую обстановку, но, так или иначе, он достаточно быстро рассосался, и вместе с этим Шо сильнее прижал девушку к себе как рукой, бинты с которой обвязывали его с Ясуо держащиеся кисти между собой, так и коленом, оказавшимся в районе её приводящих мышц.

Тем не менее, Шо не врал себе, когда говорил, что пора заканчивать, а потому, правда, совсем нехотя, но всё же левой рукой он отпрянул от волос Ясуо, зачесав их за её ухо — вообще, это кажется ласковым, но в первую очередь Шо просто не горел желанием говорить, покуда в его рот падают теперь уже растрёпанные волосы девушки. Бинты с правой руки, соответственно, тоже перестали удерживать Ясуо.

Прекращая поцелуй, Шо переложил обе своих руки на отводящие мышцы Ясуо:
— Будем считать это извинением за мой разбитый нос? Или благодарностью за вчерашнее? — Шо поднял своё туловище, и отстранено уставился в сторону двери, глядя через плечо Ясуо, — извини, мне надо одеться.

Пол на лестничной площадке был очень скрипучем, выдающем каждый шаг потенциального гостя. Единственным жильцом на этом этаже был Шо. Единственным вероятным гостем — кто-то из его отряда АНБУ, ибо больше Шо особо никому не нужен. И, если к другим оперативникам, считается вполне нормальным вламываться через окно, то к Шо, зная его привычку спать абсолютно обнаженным, его напарники предпочитали этого не делать, выбирая дверь.

Впрочем, Ясуо, являющаяся сенсором, наверняка почувствовала источник чакры ещё раньше, чем слух Шо услышал чьи-то шаги.

+1

12

На том моменте, когда язык Шо оказался у нее во рту и солоноватый привкус крови обжог ей вкусовые рецепторы, в голове Сенджу что-то в очередной раз щелкнуло. Она не была уверена, муки ли это совести или же «чувство опасности» в виде приближающейся знакомой чакры на задворках ее сбившейся концентрации, однако Ясуо захотела отпрянуть от Хатаке так, будто ее только что облили ядовитыми кислотами.
Вместо этого, Сенджу охотнее ответила на мерзко-сладкий полноценно-пошлый поцелуй, не упустив возможности, перед самым его концом, аккуратно прикусить мужчине губу, оттянув нежную кожу в этой тривиальной манере, присущей всем этим рассказам с эротическим содержанием. Ясуо, право слово, к ним была максимально равнодушна.

А вот к мужчинам с щедрой щепотью отмороженности — нет.

Вообще, белолицая представляла себе весь этот визит немного не так. Она надеялась нейтрально побеседовать в свинарнике Хатаке, сказать ему пару ласково-деликатных слов, возможно, предложить заказать клининг-службу за свой счет в качестве невесомой шпильки касаемо недопустимого — для шиноби такого ранга и таких заслуг — бардака.
Конечно, Сенджу рассматривала и тот вариант, что он просто вышвырнет ее из квартиры. Возможно даже, что через окно; после того, как она дала ему в нос, Ясуо почти что хотела, чтобы так произошло. Иначе зачем было все это делать? Пикантные истории достойные пера «Юкио Машимы».

Еще несколько секунд, пока Шо смотрел ей через плечо, по направлению к дверному проему, Ясуо задумчиво поглаживала белые волосы у виска Хатаке. Хотелось, наверно, сделать ему больно. Или хорошо. Или очень хорошо и очень больно одновременно.
На моменте, когда эти мысли приобрели более цельную форму в сознании куноичи страны Огня, она медленно кивнула ему и так же лениво — точно кошка — переползла в другой угол кровати, скрестив ноги, и принявшись меланхолично рассматривать точку где-то между засохшими кактусами и открытым окном.

Рука, что мгновение назад была крепко связана у нее за спиной, начала постепенно наливаться кровью. Там, где бинты стягивали мышцы, остались ярко-синие полосы; пальцы не слушались, но ожидаемо чертовски неприятно жалили электрическими разрядами.
Помяв пальцами онемевшую руку, Сенджу перевела взгляд с засохших растений на подоконнике, на голую спину Шо и, громко цокнув языком, произнесла:

— В тебе проснулись манеры? — Легкая усмешка. Барышня кивнула на входную дверь, ожидая столь же непрошеного визитера, как и она сама.

У Хатаке были весьма трогательные лопатки и сексуальные ямочки на пояснице, в той точке, где соединяются мышцы таза и крестца. Эту мысль Ясуо, все же, решила оставить при себе.

— Ждешь гостей? — Вопрос был весьма риторическим, поскольку несколькими мгновениями спустя в дверь коротко постучали. А еще через несколько, пролетевших мимо Сенджу, секунд в комнату вошел высокий мужчина в темных одеждах и такой до боли в челюстях привычной фарфоровой маске, разрисованной под лиса. С узкими глазами-щелочками и несколькими красными полосами на щеках, лбу и подбородке.

— А. Хм. Значит, вас здесь двое. Уже проще. — Бесцеремонно меряя небольшую комнату широким шагом, произнес человек в маске. Ясуо это не понравилось. Интонации гостя не понравились Сенджу тоже.

«Кицуне». Ясуо готова была поклясться, что ему бы обязательно дали позывной «Кицуне». А еще он — позывной — показался ей до бестактности заезженным. Если, конечно, он действительно был бы таким.

— Широ, — мужчина бросил в сторону Хатаке небольшой плотно замотанный свиток; в таких, по обыкновению, выдавались миссии. — Рекомендую поторопиться. Детали внутри.

Мужчина в маске на несколько секунд задержал взгляд на Ясуо, а после поспешил ретироваться из открытого окна. Напоследок он задел носком горшок с засохшим кактусом и тот незамедлительно полетел вниз.
Белолицая лениво зевнула.
— Что там, а?

+1

13

Беспредметно брюзжа, как говорится, «про себя», Шо поднялся с кровати, перед этим по возможности заботливо пересадив с себя на матрас Ясуо, ещё не успевшую к этому моменту отпустить его волосы — Шо и впрямь в большинстве ситуаций заметно выделялся среди масс иных шиноби своей торопливостью, что Ясуо, впрочем, уже наверняка могла заметить. Едва Шо встал, бинты с его руки, ещё недавно державшие девушку, вновь задвигались, начав стремительно и, опять же, торопливо оборачивать всё тело владельца, по итогу окутав Шо от пяток до подбородка.

Чтобы создать видимость самой непринуждённой и подлинно дружеской атмосферы для гостя, оставалось только надеть штаны и футболку, с чем проблем возникнуть не могло, ибо лежали они на самом удобном и подходящем для них месте — на стуле, стоящем напротив кровати. В общем, Шо быстро оделся, спешно вытерев разбитый нос и рот — вообще, сложно сказать, насколько по десятибалльной шкале атмосфера покажется дружеской и непринуждённой незваному гостю, когда белая простынь скромно испачкана кровью примерно по самому центра кровати.

Видимо, примерно на «минус два» из десяти, о чём и говорила некоторая запинка Кицуне. Шо, стараясь оценить, о чём же подумал его напарник, в момент открывания свитка самодовольно «про себя» хмыкнул. Кицуне удалился. Девушка демонстративно зевнула — это по-своему забавно: создавать образ внезапной, но предельной отрешенности спустя лишь минуту после спонтанно произошедшей «первой базы». Впрочем, Шо был в этом плане ничуть не лучше, что он, осознав, и решил незначительно исправить, отказавшись от уже почти вырвавшегося: «а, прочти сама».

— Ну, единственный ушедший от нас вчера преступник вопреки всем ожиданиям решил не залечь на дно, но, подобно тебе, ха, пуститься во все тяжкие — устроил какую-то резню в небольшой окрестной деревни, после чего спешно удалился. Учитывая, что одна часть АНБУ на миссиях, а другая — в лазаретах или земле, то решили на его поиск и устранение направить нас. В конце концов, наши с тобой способности наиболее подходят под выслеживание врага, и всё-таки мы единственные, кто знаком с его техниками. Вот, держи, можешь ознакомиться сама, перед тем как к моему сожалению отправишься домой за униформой.

Шо обратил внимание на руку Ясуо, которую не так давно держал бинтами — секундная запинка, после которой последовала короткая вереница из печатей.
— Руку и плечо, Ясуо, — обратился Шо, создав технику Мистической Ладони в своей правой руке.

+1

14

Ясуо зевнула. Театрально. Широко — так зевают кошки, и совсем не вежливо по отношению к людям, которые видят эту пасть со слегка покрашенными кровью зубами и длинным языком, которым Сенджу могла бы достать себе до кончика носа. Когда так зевала Бишамон, то белолицая совала ей в рот ладонь, что никак благоприятно не отражалось на умственном здоровье Ясуо (потому что когда кошка размером с лошадь это не безопасно для жизни), но на подобную ерунду весьма забавно реагировало призывное животное, резко распахивая пасть снова, и моргая, будто ее только что серьезно надурили.

Не успел еще «Кицуне» покинуть прибежище хаоса имени Хатаке Шо, Сенджу, в своей весьма царственной манере, намеренно помахала ему рукой и так же расслабленно завалилась на бок, растягиваясь на кровати, как на своей собственной, подкладывая подушку под голову, прямиком на травмированную руку. Не то, чтобы боль в ней была невыносимой, но определенно дискомфортной.
Перед своим «полетом из гнезда» Кицуне одарил белолицую каким-то весьма красноречивым взглядом, что в целом, было довольно закономерным, но весьма открытым жестом; Ясуо не совсем точно понимала как реагировать, а потому, просто прикрыла глаза, сочтя сей жест не стоящим ее — как минимум царственного –  внимания — подобно шелесту крыльев стрекозы для гордого сыча.

Хатаке ровно так же торопливо развернул свиток, пробежался глазами по содержанию… В его мимолетном полужесте Ясуо разглядела это сиюминутное желание бросить увесистый предмет в сторону Сенджу, однако что-то его остановило и он, в той же спешной манере, довольно быстро ознакомил с деталями их новой совместной миссии.
— Гляди, как все интересно складывается. — Фактически промурлыкала Ясуо, возвращаясь в сидящее положение и отбрасывая от себя подушку куда-то подальше от себя. Постельное белье пахло так, как пахнет кожа Шо, а еще немного кровью, чернилами и, похоже, содержимым одной из дымовых шашек, которые прятались где-то в глубинах матраса.

Это было… Как минимум интересно. Когда Ясуо упоминала о фетишах Хатаке на всякого рода… Металлические предметы продолговатой (и не только) формы, она и не думала, что все настолько серьезно.
— В таком случае, мне стоит тебя обрадовать. — Ухмыльнувшись, девушка сунула руку в карман толстовки, доставая оттуда небольшой (умещающийся ей в ладонь) тонкий свиток, с металлическим остроконечным кондаком.
В противовес спешности Хатаке, Ясуо словно смакуя процесс, стянула с себя серую толстовку, оставшись по пояс одетой только в ярко-оранжевого ядовитого цвета топ, с весьма пикантной застежкой спереди.

— Весьма любезно с твоей стороны, хотя не обязательно. — Прежде, чем вручить свою руку в распоряжение Шо, Сенджу с хрустом поправила плечевой сустав в суставной сумке; рукой стало двигать легче. Почему она это раньше не сделала?

–Какой у нас план действий?

+1

15

Шо с незначительно насмешливой, но оттого не менее добродушной улыбкой созерцал несколько театральный процесс раздевания Ясуо. Хотя, может, театральным он был только в представлении Шо, склонного считать любое плавное и мягкое, медлительное, движение наигранным. Впрочем, даже будь оно не наигранным, сути это не меняло, ибо сейчас речь о реакции Шо, который как раз-таки был уверен в том, что девушка целенаправленно провоцирует его на продолжение уже начатой.. драки? В конце концов, всего один поцелуй, но уже две травмы — Шо вытер вновь подоспевшую кровь из своего носа. Ну, что же, несмотря на пусть и незначительные, но всё же увечья, ему всё нравилось, о чём и говорила добродушность его улыбки.

Особенно, то, сколь решительно девушка поспешила обнажить шрамы перед своим.. спарринг-партнёром? Так или иначе, игнорируя специфику их деятельности как шиноби, стоило признать, что многие куноичи всё-таки склонны к излишнему переживанию из-за своей внешности — радовало, что Ясуо не относится к категории подобных девушек. Как радовали и её шрамы, ибо Шо, склонный романтизировать любую естественность, не мог не проникнуться шармом подобных травм, отчего Шо даже на секунду покосился в сторону, не желая выдать взглядом очередное приливание избыточного количества крови к неустановленным частям его тела.

К слову, выходило забавно, что Шо, как говорилось ранее, являясь адептом так называемой естественности в любом из её проявлений, не переходящим границы гигиенических норм, всё же одобрительно среагировал на, как показалось ему, наигранность действий девушки. Сам он это, впрочем, тоже мысленно признал, после чего сел перед девушкой на колено, мягко беря за запястье её руку, которую намеревался лечить.

— Смотрю, тебе нравится оранжевый цвет. А я вот в свою очередь люблю, — Шо так искренне и твёрдо посмотрел в глаза Ясуо, — собачек.

И Шо не врал. Он просто звёздочка. И клоун.
— План действий? Отправиться на миссию.

В отличие от правой руки, левая рука Ясуо, которую и лечил Шо, не была окаймлена вереницей из ожоговых или каких-либо ещё шрамов, отчего Шо, скользя своей ладонью почти что по всей длине конечности напарницы, смог заметить, что у неё достаточно мягкая и, как это говорится, нежная кожа, что заметно контрастировало как с несколько грубой кожей её кистей, так и с самим фактом наличия шрамов. Разумеется, Шо, не будучи совсем уж идиотом, не поспешил восхищаться деликатностью ручной гранаты рук Ясуо вслух или тем более иронизировать с замеченного им ранее контраста, закончив лечение. Вместо этого, он, не вставая и демонстративно бросив взгляд сначала на свиток в руках Ясуо, в котором по его предположению была запечатана униформа АНБУ, а после на столь бросающуюся в глаза застёжку топа, запоздало, но всё же среагировал на уже почти что просроченную реплику Ясуо, в момент фразы, смотря уже на её лицо:
— И как ты хотела меня обрадовать?

0

16

Ясуо предпочитает быть хозяйкой положения; царицей сыгранных постановок и королевой драматических развязок параноидальных спектаклей. Режиссура не была ее хобби, но смотреть, как твои мысли и предположения воплощаются в жизнь, с условным и хищным, надменным «я же говорила» обольстительно прекрасно. Невероятно приятно ощущать себя человеком, способным искусно дергать за нитки, привязанные к чужим головам, рукам и мыслям. Белолицая Сенджу смотрит на такого же бледного, как и она сама, Хатаке Шо и губы растягивались в улыбке от того, как до острой боли в затылке хотелось залезть к нему в голову и понять, что за демоны дребезжат обезумевшем роем шершней в его светлой кучерявой голове. Пальцами распотрошить мысли, сунуть руку в кровавое месиво так глубоко внутрь этого адского котла-головешки, чтобы кожу жгло кислотой, а от пальцев остались только почерневшие черепки.

Сенджу Ясуо видела в своем напарнике кого-то равного себе, а от того любопытство горячей волной прокатывалось от диафрагмы, раздраконивая внутренности, тянулось к глотке и обжигающе-холодной волной ломало челюсть, сводящую приятной судорогой. Белолицая сверлила взглядом Хатаке и в очередной раз, фактически непроизвольно, облизнула сухие губы; из соображений того, что Шо хотелось остервенело укусить в шею или еще каких-то левых, Ясуо отчета себе не отдала. Во всяком случае настолько быстро, как хотелось бы ей.
Эта чудесная игра была интересна своим почти_не_равным противостоянием; Ясуо затягивало.

Особенно приятно было наблюдать, как Хатаке садится перед ней на колено. Продолжай, мой хороший. Аккуратно берет за запястье; у Ясуо волосы встают дыбом на затылке. При желании, он ей сломает ей все восемь хрупких косточек — проще будет завести протез, чем всю жизнь мучится с изнывающей болью и невозможностью натянуть тетиву лука. Сенджу была странной; слабая плоть человека не казалась ей чем-то… Чем-то, за что следовало бы держаться так уверенно, если само тело не способно было быть достаточно сильным.

— И лечишь, и калечишь. Ну не душка ли? — Любезный риторический вопрос; Ясуо улыбнулась Хатаке самой своей приторной улыбкой, на которую только была способна.

Впрочем, этот преданный взгляд глаза в глаза со стороны Хатаке стер с лица Сенджу хоть какой-то намек на самодовольную ухмылку, которой секунду назад она одарила его из чистейшего высокомерия. Сбил с толку.

Стоило, конечно, отдать ему должное; Ясуо почти что готова была признать свое полное фиаско на этом игровом поле, однако сдаваться без боя Хатаке так легко не собиралась вовсе. В конце концов венец «принцессы» она носила не столь родословной своей ради, сколь из любви быть выше простых смертных. И оттого многое воспринималось внутри нее до неприличия болезненно.

— Хороший мальчик. — Свободную от мягкой хватки мужчины руку девушка запустила в гриву белых коротких волос и почесала того коготками по чувствительной коже головы, перебрав несколько  запутавшихся прядей.

Мгновение позже барышня отстранилась от коленопреклоненного Хатаке и, удерживая себя от весьма пафосного щелчка пальцами, дабы распечатать содержимое свитка, расчехлила содержимое, коим, как и предсказывал в своих мыслях Хатаке, была скромная темно-серая форма АНБУ Конохи.

Ясуо передернула плечами, довольно флегматично сняла с себя кроссовки, носком поддевая пятку обуви. Подняв с пола черную облегающую кофту с длинными рукавами, с вшитыми в них крагами для стрелка, Сенджу посмотрела на Шо сверху вниз:
— Пуговицу расстегни и подай мне жилет. — Взглядом указав на застежку ее штанов, девушка все так же неспешно просунула голову в ворот своей амуниции.

Форма АНБУ Ясуо немногим отличалась от стандартной, если не считать не в пример длинные сапоги, доходившие, ей, пожалуй, фактически до середины бедра; обувь с закрытым носом и довольно тяжелой подошвой, внутри которой тоже было спрятано лезвие. Да и в принципе одежда выглядела… Очень. Очень обтягивающей.

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » завершенные эпизоды » POISONOUS VIBRATION HELP MY BODY RUN