NARUTO: Exile

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » акция 'homecoming'. хахатаке шо


акция 'homecoming'. хахатаке шо

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

фрагмент из биографии:
«В последующем Шо множество раз припомнит данную ситуацию, находя, что протектор с гербом Листа, орошенный вражеской кровью, есть наиболее поэтичная и точная репрезентация миру его закрепившейся в тот момент философии, не подразумевающей ни пощады врагу, ни сожалений о его смерти, какой бы ужасной она в итоге ни была».

1. Фамилия, имя и прозвища.

Hatake Shō | | Хатаке Шо;


К своим годам успел обрести некоторую известность в мире шиноби под следующими прозвищами:

   1) (Konohagakure no) Ryōken | 木ノ葉猟犬 | Гончий Пес (Конохи)
Изначально шутливое прозвище, отсылающее к погоне Шо за одноклассницей, произошедшей сразу после того, как эта девочка растрепала преподавателю, что Шо пририсовал пенис ко рту Седьмого Хокаге на его портрете в коридоре примерно десять лет назад. Парадоксально, но закрепилось: наверное, это связано с тем, что Шо все еще рисует пенисы и бегает за одноклассницами. Хотя нет, не связано.
Потому что это связано с тем, что в течение долгих лет своего существования в сравнительно тесном коллективе данное прозвище не только закрепилось в нем, но и вышло за его рамки, разлетаясь через круги общих знакомых, став сначала общеизвестным в Конохе, а позже и в других Скрытых Деревнях.   

   2) Shiroyasha (Shō) | 白夜叉翔 | Белый Демон (Шо)
Не самое шутливое прозвище, отсылающее к достаточно объемному фрагменту биографии, предоставленному ниже. Сам Шо, находя это прозвище одновременно и излишне китчевым, и излишне претенциозным, все-таки очень его любит, ибо дано оно пусть и за сомнительные, но все же достижения. А не за подрисовку членов к уважаемым чужим ртам. Хотя первое прозвище ему всё-таки нравится больше. 


Внутри АНБУ Конохи имеет следующий оперативный позывной:
Shiro | | Широ.

https://vignette.wikia.nocookie.net/naruto/images/a/ac/Hatake_Symbol.svg/revision/latest/scale-to-width-down/200?cb=20150509210734
Hatake Ichizoku

2. Возраст и ранг персонажа.

Двадцать два года.

АНБУ, А-ранг.

3. Место рождения и место проживания.

http://sf.uploads.ru/E2kFA.png

4. Внешность и отличительные черты. 

Рост: 185,4 см;
Вес: 71,1 кг;
Цвет кожи: цветочный белый (#fffaf0);
Цвет глаз: зеленой сосны (#01796f);
Цвет волос: светло-серый (#f2f2f2);
Отличительные черты: множество черных татуировок среднего и маленького размеров;

https://pp.userapi.com/c841432/v841432261/682f6/HtPMHRCIR4Q.jpg


Шо достаточно выдающегося по современным меркам роста: если он вытянется, как говорится, в струну, выпрямив свою сколиозную спину и задрав максимально высоко подбородок, то длина его тела и головы уверенно перескочит планку в сто восемьдесят сантиметров, а, если быть точнее, то ориентировочно на пять сантиметров. Правда, это без учета прически, что прибавляет к уже имеющимся ста восьмидесяти пяти сантиметрам роста еще ~три-четыре деления. Впрочем, для достижения таких отметок и не пришлось бы лишний выпрямлять спину — осанка парня всегда безукоризненна, чего не скажешь о подбородке, извечно устремленном вниз по направлению к карманному персональному компьютеру, с которым Шо имеет свойство расставаться лишь во время боя. Да, встретить Шо, не сжимающего обоими руками где-то в районе груди КПК — огромная удача. Хотя.. учитывая, что парень не сидит в нем только, считай, в напряженные моменты схваток — наверное, не самая. Вообще, как иронично замечал сам Шо великое множество раз, 'залипать' во что-то с особым рвением едва ли не душевнобольного — это наследственное. С разницей лишь в том, что его поколение может практически с самого рождения читать книги в цифровом варианте, чего не скажешь о поколении его отца.
Разумеется, подобное столь рьяное увлечение благами модернизации вполне закономерно отразилось на глазах юноши, возымев к счастью лишь косметический эффект, не испортив зрение Шо — белок регулярно покрасневший, а капилляры хронически перенапряжены. Данный розовато-красный теплый оттенок очень заметно контрастирует с насыщенным холодным оттенком сине-зеленой радужной оболочки больших глаз парня, окаймленных прямыми ресницами средней длины.  Для нейтрализации этого недуга — покраснения белка глаз — Шо частенько прибегает к помощи глазных капель, но чаще — солнцезащитных очков. Солнцезащитные очки с черной и чуть закругленной трапецеевидной формой оправы — это, наравне с КПК, еще одна вещь, без которой невозможно представить Шо. Практически 24/7 они скрывают добрую половину его лица, замещая роль повязки с протектором: герб Конохи выгравирован на каждом заушнике ближе к линзам.   
Возможно, это и к лучшему, что глаза парня почти всегда укрыты завесой из черных линз, и дело не в одном лишь состоянии глаз, но еще и во взгляде. Так уж вышло, что украв от своего отца привычку залипать во что-то, Шо не украл у него его фирменный взгляд, полный обескураженности от всей легкости бытия, выработав свой собственный. Взгляд Шо ошибочно выдает исключительно самые негативные эмоции по отношению к объекту, на которого взгляд направлен. Презрение, снисхождение, неприязнь — это лишь малый спектр говна того, что может лицезреть случайный человек, рискнувший заглянуть парню в глаза. Близкие знакомые, правда, уже научились игнорировать данный нюанс, да и сам Шо преуспел в борьбе, скрашивая свою несколько злобную морду по-настоящему очаровательной улыбкой своих тонких губ, демонстрирующей его очаровательные же ямочки на щеках. Кстати говоря, эта извечная улыбка — ничуть не лукавая и ничуть же не фальшивая, что понимают многие люди, зачастую приходя к уже другому столь ошибочному выводу, что Шо — очередной смешливый дурачок, коих в мире не сосчитать. Зачастую подобные мнения укореняются в головах людей, когда они видят, насколько образ дурачка-раздолбая подчеркивает и прическа парня, представляющая из себя кудрявое, лохматое и торчащее во все стороны светло-серое нечто, из-под плотной 'шапки' коего в районе левого уха всегда торчит столь же небрежного, как и укладка, вида самокрутка.
Да, Шо курит. И курит очень много, но только дорогой табак. Не брезгует и нюхательным, 'пробивающим' его хронический из-за неправильно сросшегося после перелома носа, что средних размеров и скошен из-за вышеупомянутого перелома чуть в сторону. Хронический насморк также сглаживает образ злобной морды Шо, придавая ей толику болезненности. Кстати, несмотря на свои собственные проблемы с обонянием, Шо очень трепетно относится к своему запаху, регулярно пшикаясь одеколоном. Но — опять же — только дорогим.
Собственно, как можно было уже понять, не только очки, но и самокрутки с КПК — в обыгрыше Шо очень даже аксессуары, дополняющие его образ. Четвертым извечным аксессуаром Шо можно обозвать 'ебаные' — как говорит сам парень — бинты. Правая — ведущая — и левая руки перебинтованы от пальцев до плеча, что сразу бросается в глаза, учитывая, что парень предпочитает ходить в несколько великоватой, оверсайзовой, футболке черного цвета. Впрочем, куда чаще парня можно встретить в черном прорезиненном полуплаще, с нанесенным на него сзади гербом клана Конохагакуре. Или гербом Хатаке Ичизоку — когда как. Данная накидка полностью скрывает его руки, пряча бинты на руке, но лишь ярче за счет контраста подчеркивает перебинтованную на манер Семи Мечников Тумана шею.
Именно шею массирует и чешет Шо сквозь бинты, а не затылок (как многие) во время задумчивости. Наверное, этот жест один из самых заметных в репертуаре Шо, имеющего привычку даже в моменты задумчивости развалиться максимально вальяжно вдоль дивана, пренебрежительно закатив голову и уставив взгляд  в стену, окно или потолок, игнорируя глазами собеседника. Да, другой характерный жест Шо — не смотреть в глаза собеседнику, когда ведется по-настоящему важный или умный разговор, ибо во время таких диалогов он старательно обдумывает каждое свое слово, а зрительный контакт его несколько сбивает. Но не сбивает в куда более частые моменты разговоров менее серьезных: во время различных праздных бесед Шо смотрит исключительно в глаза, неизменно улыбаясь и неизменно же закидывая одну ногу на другую, если беседа ведется сидя.   
На ногах же вне зависимости от погоды он предпочитает носить чуть укороченные, стандартные, хлопчатые чёрные штаны, правая штанина которых сбоку хранит на себе стандартную сумочкой шиноби, идентифицирующую своим местоположением в Шо правшу. А из-под нее, из-под правой штанины, уже выглядывают снова бинты, предназначенные для дополнительной фиксации подвижных суставов ног — именно правая нога у Шо является зачастую опорной. Бинты покрывают, впрочем, не только ведущую ногу, но и левую, пряча под собой многочисленные черные татуировки — тело парня буквально покрыто многочисленными черными татуировками среднего и маленького размеров, а наиболее 'забитыми' частями тела являются как раз-таки ноги. Не тронуты лишь лицо, гениталии и ягодицы. Да, изрисованы даже ладони, пальцы рук и стопы, чаще всего облаченные в стандартные высокие сандалии шиноби на мягкой подошве.
Кстати говоря, в своем излюбленном полуплаще юноша буквально тонет за счет его мешковатой формы. Обуславливается это тем, что он является обладателем достаточно узких плеч, из-за которых он зачастую под слоем одежды может показаться несколько хрупким, что отнюдь не так. Шо практически идеально развит физически, а его тело натренированно и рельефно. 
На заданиях же Шо снимает очки, надевая эту маску.

А сердце у парня находится справа.


https://pp.userapi.com/c841524/v841524308/6f943/tOWXyzdI0sk.jpg

5. Характер персонажа.

***
Общие черты: паясничество, бахвальство, самоуверенность, паранойя, патриотизм;
Любит: стихии Огня и Молнии, лезть к женщинам, комфорт, внимание, табак, Коноху, собак;
Не любит: стихию Воды, ханжей, зануд, псевдоинтеллектуалов, риски, нукенинов;
Хобби: залипать в кпк, бездельничать, делать самокрутки, проводить время с псами;


Рассуждая о характере Шо, в первую очередь стоит, сказать о том, что с трудом, но можно назвать его жизненной концепцией, мировоззрением. Итак, по мнению парня, жить в нынешнюю эпоху — значит жить в мире случайности и риска — неизменных спутников системы, стремящейся к установлению господства над природой и рефлексивному творению истории. И Шо, идентифицируя себя в качестве элемента данной системы, ощущает себя подло окруженным риском, тем самым спутником системы. Однако, риск для Шо — это отнюдь не динамичная мобилизующая сила, а злейший враг, противодействие которому, шутка ли, и мобилизует парня. То есть, что, стараясь минимизировать риски, Шо отнюдь не 'бежит' от них, а пытается брать их под свой контроль, предотвращая их в зародыше или устраняя уже в процессе их жизнедеятельности. По сути, в этом своем едва ли не помешательстве парень предстает в лице уверенного и решительного тактика, старающегося просчитывать все возможные исходы своих слов и решений настолько эффективно, насколько это лишь позволяют сложившиеся обстоятельства. Подводя итог вышеизложенному, можно с уверенностью сказать, что именно отношение к риску как к чему-то крайне нежелательному и плохому – основной элемент габитуса парня. Да, наверняка насколько ярко коррелирует это с элементами из биографии, где Шо зачастую выставляется раздолбаем. Но это, как говорит сам парень, 'рациональный пофигизм', лишь существование в гармоничной синергии с которым обеспечивает ему комфорт.
Комфорт – главный антагонист риска для Шо. Лишь поддержание комфорта в быту, в общении с родителями и друзьями, и даже в своей профессиональной деятельности – везде, может обеспечить ему, кхм, комфортную жизнь. Возможно, чрезмерная любовь к комфорту, порождающему вполне закономерные удовольствия, выдает в Шо гедониста. Но гедонист он лишь настолько, насколько он же и параноик – совсем чуть-чуть.
Уже не на чуть-чуть, а, что говорится, 'на всю голову' он – патриот Конохи. Однако, любя и стремясь защищать свою Деревню всеми силами, он отнюдь не побежит умирать за нее при первой же возможности, понимая, что и для него самого, и для деревни зачастую выгоднее будет его выживание, вследствие чего он не брезгует отступить в случае опасности. К слову, парень ненавидит чувство опасности – чувствуя опасность, он, видите ли, 'чувствует себя не комфортно'.
Наиболее же комфортно парень чувствует себя в обществе других людей, от которых не исходит опасность. И это странно, учитывая, что люди – самые непредсказуемые существа из всех на планете имеющихся. Как же вышло, что человек, столь ненавидящий непредсказуемость и риски, ощущает себя лучше всего, будучи в их эпицентре – в обществе? Ответ, пожалуй, очень прост – Шо обычно не находит существенных рисков в общении с другими, а еще он экстраверт. Более того, ему необходимо быть на первых ролях в обществе, быть в центре внимания; ему необходимо, чтобы его слушали и чтобы на него смотрели, и чтобы это было частью его плана – никаких неожиданностей. Просто Шо – избалованный вниманием ребенок Шестого Хокаге, умудрившийся страдать еще и регулярной жаждой, опять же, внимания даже в года более зрелые.
Однако, несмотря на некоторую детскость в поведении, Шо является достаточно зрелым в психологическом плане человеком для своих, если честно, еще достаточно юных лет. Спокойствие, рассудительность, практическое мышление, адекватное отношение к критике в свой адрес и отсутствие юношеского максимализма выдают в нем, скорее, мужчину, чем парня. Понимает это он и сам, и именно это понимание сформировало в нем некоторую эгоцентричность и самоуверенность, которые, однако, обычно не мешают объективной оценке своих сил. В большей степени эти качества влияют лишь на общение с другими людьми вне миссий – Шо тот еще нахал. Но очень харизматичный, как думает он сам.
Ведет он себя зачастую действительно безобразно, но так самоуверенно. Особенно, с женщинами. Вообще формат общения Шо с противоположным полом – постоянные подкаты вне зависимости оттого, имеет ли Шо какие-либо романтические чувства или же, кхм, цели. Он просто не умеет по-другому. Впрочем, в бою он не делает различий для пола соперника. В бою он всегда и ко всем одинаково безжалостен и кровожаден. Но, как и говорилось ранее, не побрезгует и сбежать с поля боя, оценив, что риски слишком высоки.
Но, как бы странно это ни звучало в контексте предыдущего предложения, для него нет плохих людей, ибо он твердо уверен, что все по умолчанию хорошие, и что лишь обстоятельства и 'сыгранные' риски формируют всевозможные разногласия между людьми. Поэтому он субъективирует, формируя свое отношение к человеку, исходя не из его качеств, а из отношения к нему самому, к Шо. Но в целом парня обычно тянет к столь же активным и общительным личностям, как и он сам. С одним отличием – ему очень нравятся люди непредсказуемые, склонные к необдуманным поступкам, выступающие в этом плане его полным антиподом. Но от таких людей Шо старается вполне осознанно дистанцироваться, ощущая впрочем свой интерес.


https://pp.userapi.com/c621707/v621707077/662c6/XwFYioUfa5s.jpg

quick facts:
ℓ предпочитает ванильный и очень крепкий дорогой табак;
ℓ из еды – замороженную сырую белую рыбу и малосольную красную;
ℓ из безалкогольных напитков – ванильный кофе с молоком и льдом;
ℓ из алкогольных – можжевеловую водку со льдом;
ℓ из литературы – комедии абсурда с претензией на 'интеллектуальность';
ℓ из женщин – ебанутых;

6. Биография.

Потомок Хатаке Какаши


***
Медицинская кровать, управляемая младшим медперсоналом поликлиники, неслась вдоль больничных коридоров, по всей, как казалось в том момент, бесконечной длине которых отдавались эхом срывающиеся в хрипоту вопли роженицы на кровати возлежавшей. Вряд ли она кричала из-за боли при схватках, что предшествовала такому волшебному таинству деторождения, но, наверное, из-за страха и столь дурной, но местами даже очаровательной ‘привычки’ поорать в целом. Или от неожиданности. Ну, знаете, эстетика преждевременных родов: первая попавшаяся койка на колесиках, единственная попавшаяся роженица, первые попавшиеся медсестры, своей провинциальной квалификацией напоминавшие скорее повитух, толпа зевак, столпившихся в очередь, растянувшуюся по всей длине коридора, на какой-то там медосмотр. И неожиданность. Та самая неожиданность, что, пройдя сквозь сито когнитивных установок присутствующих, уже успела конвертироваться в шаржевый и абсурдистский хаос вышеописанный. ‘Лорд Шестой’ – вырвалось из уст одного из доживающих свои последние, если и не часы, то дни, старика в очереди, признавшего в беловолосом мужчине, что плелся сильно позади койки, не самого безызвестного шиноби, который и известен в первую очередь тем, что он – удивительно – Шестой Лорд. ‘Лорд Шестой’ – начали повторять за тем парнем и другие, совращенные благим трепетом перед силуэтом некогда самого главного человека в Селении. Однако, этот человек не являлся Хатаке Какаши, но был его потомком, носящим имя Тоширо. Впрочем, какая разница – он был чертовски похож на своего предка; чертовски.
Так или иначе, совращена благим трепетом была и та миловидная бабушка, на удивление резким для ее лет движением рухнувшая на пол, когда сквозь вопли до нее дошли слова о каком-то там ‘Лорде’. Удивительное же все-таки это свойство людей пожилых падать в почтительном приветствии на колени, едва ли заприметив достойного для подобного жеста человека. Настолько же удивительное, насколько и заразительное: этот жест ежесекундно был подхвачен и всеми остальным людьми в поликлинике - через пару мгновений весь тот самый бесконечный коридор обернулся бесконечным же коленопреклоненным кортежем, провожающим лже-Лорда Шестого до кабинета, где его жена уже лежала на столе, широко раздвинув свои оголенные ноги перед другим мужчиной.
Ошеломленный таким вниманием лже-Шестой Лорд, Хатаке Тоширо, остановился, подняв свой взгляд на толпу, впервые за весь свой маршрут оторвав глаза от книги.
Одарив публику скованной растерянностью улыбкой он бросил кроткое, но столь емкое и тронувшее всех до глубины души:
- О, привет.
Остановка была недолгой, и уже через совсем небольшой промежуток времени двери процедурного кабинета, проскрипев заржавевшими крепежными болтами, отворились, приоткрывая лже-Шестому Лорду такое невероятное и волшебное таинство деторождения.
Заприметив, что это таинство уже в самом разгаре, лже-Шестой Лорд, улыбнувшись, попросил прощения за свое опоздание перед женой и человеком, что ковырялся руками в таком невероятном и волшебном месте между ее голых ног, не догадываясь, что сейчас не лучшее для извинений время.
- ТО-ШИ-РО! - сумасшедшим гвалтом прорычала роженица, позабыв о том, что она рожает и после, схватив в конвульсивном порыве слепой ярости с процедурного столика какое-то блюдце, метнула его в мужа. Муж же был талантливым шиноби, благодаря чему без малейших проблем увернулся, выйдя обратно в коридор – едва успевшая встать с колен толпа рухнула на них снова. Едва же успевший спрятать книгу лже-Шестой Лорд достал ее снова, решив, что лучше ему не присутствовать на родах.

На родах, что в итоге состоялись.


***
И все же ниспосланные таинством мучения имели место быть, со всей очевидной закономерностью завлекая в воронку своей бытовой самости новоиспеченных родителей, вероятно, неготовых к испытанию еще одним ребенком. Первые годы жизни, мало чем отличные от первых же лет жизни его сверстников, прошли, как ни странно, в родительском доме, стены которого то и дело сокрушались под демоническим гвалтом то ребенка, то его матери, “отдыхая” лишь в редкие моменты стенания измученного бытовым макабром отца. Разумеется, в данном предложении есть толика гиперболизации, но следующий факт нерушим: мальчишка был очень шумным, крича не только в моменты недовольства, но и в преобладающие моменты – в моменты, когда он выступал объектом родительской любви, коей он все-таки был окружен в полной мере. Возможно, генезис актов проявления этой любви связан с тем, что с самого его рождения он, будучи недоношенным на два месяца, нуждался в повышенном внимании. Но, даже когда возможные физиологические недуги и проблемы, коварно преследующие недоношенных детей, досадно капитулировали перед удивительной силой генетического материала того самого лже-Шестого Лорда, родители как по инерции продолжили, что говорится, холить и лелеять своего сына, столь рано начавшего то, что иные претенциозно кличут “жизненным путем”.   
В общем, примерно так и шли ничем не примечательные годы бессознательного детства в семейной идиллии, преисполненной криками, стенаниями и воплями, служившими скорее мелизмом, украшающим сию волшебную в своей позитивности композицию, не нарушая ее размеренный ритм.
Отношения с родителями у парня, да, складывались просто замечательно, ибо он, игнорируя свою избалованность, все же знал меру своей наглости уже с самых ранних лет. Пойдя не столько характером, сколько моделью поведения в эксцентричную и сумасбродную мать, мальчишка все же предпочитал общаться со своим вечно занятым  отцом, в лице которого он видел и видит по сей день кумира, отчего, впрочем, тщательно отнекивается, ибо иметь кумира с его точки зрения – несколько унизительно. И в самом деле: что еще так уязвит самооценку истинного нарцисса кроме как факт того, что он сам буквально поклоняется другому человеку. Тем более, если в тени этого человека он и вынужден будет жить большую часть своей жизни так точно.   
Время шло. Мальчик, этот шумогенератор, за эти скоротечные годы уже научился не только ходить, говорить, но и хотя бы докидывать сюрикены до мишени да надувать пузыри из слюны лучше всех во дворе – относительно неинтересный отрезок жизни, предшествующий поступлению в академию, близился к своему рациональному концу – собственно, к поступлению в академию. Кстати говоря, предвестником грядущего в будущем эгоцентризма можно счесть и то, что первое слово, произнесенное этим ребенком – ‘Шо’. Это его имя. Будьте знакомы, ему очень приятно – это точно.
И вот, научившись бросать сюрикены и возымев привычку через слово засовывать свое имя в свою же речь, наследник лже-Шестого Лорда поступил в академию в возрасте восьми лет. Свою позицию в коллективе он очертил сразу, к великому стыду своей матери, что являлась членом педагогического состава Академии и отца Хокаге, присутствующих на перекличке, опоздав. Но он пришел. Влюбленный в образ друга-детства своего отца, потомка Майто Гая, а еще больше – в его рассказы о 'Силе Юности', Шо, демонстрируя всю свою вышеупомянутую 'Силу Юности', подбегая к Академии, направил огромное количество чакры к своим ногам, по итогу совершив умопомрачительный по меркам его возраста рывок до второго этажа учебного заведения, где и сидел его новый класс с преподавателями, намереваясь ворваться в аудиторию, разбив вдребезги окно плечом. Однако, дорогой стеклопакет оказался в этой битве крепче, чем дорогой же наследник лже-Шестого Лорда, наверняка в тот момент пожалевшего, что этот его генетический материал все-таки родился. От тяжелого падения на землю со второго этажа Шо спас тот самый мужчина в - Майто кто-то там, что во время разбега Шо был рядом и подначивал парнишку своими кричалками.
Парадоксально, но именно этот момент кардинально изменил Шо, задав вектор развитию его личности на долгие годы вперед. С тех пор парень стал буквально помешан на подсчете всех мельчайших событий и рисков, что могут повлиять на исход боя, ибо, как он теперь знал, малейший огрех при просчете вероятности способен стоить ему победы даже в бою со стеклопакетом. Также с тех пор Шо допускает, что друг его отца – идиот, допустивший такую ситуацию. И костюм этот его зелёный - 'всратый' (c).
Придя на следующий день в аудиторию уже через дверь с перебинтованный рукой, Шо отнюдь не убавил своего энтузиазма. Вооружившись всей своей харизмой, остроумием и самолюбием, он быстро стал душой компании своего класса, а очевидное мастерство в овладении техник шиноби закрепило за ним и статус неформального лидера – учеба давалась ему блестяще и легко. Были некоторые проблемы с практическим применением техник в тренировочном бою, что было следствием большей именно теоретической направленности мышления парня, а также его несколько гипертрофированной осторожности: памятуя о вреде не досконального подсчета всех рисков, а также памятуя о вреде окна, Шо в боях очень много думал, очевидно медля и тормозя в некоторых моментах. Однако, уже к окончанию Академии парень довел эти свои мыслительные процессы практически до автоматизма, прекрасно анализируя действия и свои, и врага, вырабатывая по результату наиболее уместную и ситуативную тактику в считанные секунды. Со стратегией, впрочем, некоторые проблемы оставались.
Проблем не было и со стихийными техниками, кои Шо с самого детства отрабатывал со своим отцом, выявив свою стихийную предрасположенность к Райтону. Многих в классе и среди педагогического состава поражала такая успеваемость, ибо как минимум половина учеников на момент обучения в Академии не могла пользоваться стихийными техниками.
В те года за парнем закрепилась репутация гения, коей еще предстоит в биографии же улетучиться. Но еще до ее исчезновения парень сам поставит факт о своей гениальности под сомнение, прекрасно помня, в каком возрасте его отец стал джонином. Тогда парень пришел к выводу, что мирное время, в которое он живет, готовит куда меньше по-настоящему высококлассных шиноби, и что это может сыграть с Конохой злую шутку. Но сначала сыграет с самим Шо.

Но обо всем по порядку. 


*** 
А далее по порядку был выпускной, на котором, расплакавшись, Шо вытирал лицо результатами своего сданного на ‘отлично’ итогового теста. Проведя бессонную из-за трагедии расставания с родным классом и из-за предвкушения грядущего распределения по командам ночь, Шо направился утром в родную аудиторию, в слезах с которой прощался чуть менее суток назад. То был волнительный день распределения по командам.
Получив протектор с изображенным на нем символом его деревни, Шо был зачислен в команду №6, состоявшую из него самого и двух его бывших одноклассников из кланов Абураме и Яманака, каждый из которых, подобно Шо, отличался в первую очередь своей склонностью к паясничеству. Команду возглавил же опытный джонин S-класса из клана Сарутоби.
Знакомство с наставником прошло, можно сказать, гладко. На удивление без проблем сдав ему дополнительный экзамен, измотанная тройка генинов уселась на траву, по просьбе джонина, пожелавшего с ними, его новыми учениками, наконец-то после затяжного спарринга поговорить. ‘Гей-четверка’ – иронично выронил один из сокомандников Шо, обращая внимание на то, что его команда – единственная из всего выпуска, в которой нет представительницы женского пола. Джонин привязал его к тренировочной макиваре. ‘Гей-трио?’ – уточнил другой сокомандник, намекая, что привязанного теперь могут отправить обратно в академию за нарушение субординации. Джонин привязал его к тренировочной макиваре. Трое пар глаз уставились на Шо выжидающе. Это был уже не вопрос ‘промолчать или нет?’, ибо он уже успел метаморфизировать в нечто качественно другое, в нечто более сложное, посвященное уже самоидентификации Шо как члена данной команды. Детский разум не осознавал этого, однако же, трансцендентные, неуловимые отголоски на интуитивном или даже рефлекторном уровне подсказывали ему правильный ответ. ‘Вот мы и остались вдвоем, семпай’ – вкладывая в интонацию всю нелепую кокетливость, на какую только способен ребяческий голос, вымолвил Шо. Он был частью команды, и он был привязан к макиваре с убедительным наказом учителя не использовать секретную технику клана Хозуки для освобождения из пут на случай, если младший Хатаке ей вдруг владеет. Преподаватель вернулся через десять минут с ужином на всех четверых. Освободив своих новых учеников от пут, он похвалил их за наличие хоть какого-то чувства юмора и за командную работу, продемонстрированную как во время боя, так и во время попыток, кхм, юмора.
В последующие годы, как думал Шо, именно х орошая атмосфера внутри команды, зародившиеся в тот день, именно хорошие взаимоотношения между каждым из ее участников, являлись залогом его последующего продуктивного обучения. В течение последующих нескольких лет обучения, новоиспеченные генины взрослели, становясь опытнее, приобретая новые навыки и развивая уже имеющиеся, что должно было триумфально окончиться удачной сдачей экзамена на звание чунина с первого раза.
Предпосылок завалить экзамен у команды №6 и впрямь не было никаких. Все трое парней демонстрировали удивительный прогресс и всегда завершали свои миссии без каких-либо проблем. Во многом это было достигнуто благодаря лидерскому и педагогическому таланту наставника, а также благодаря тому, что наставник буквально ‘горел’ идей обучать своих учеников. Персонально Шо он помог ему в освоении второй стихии, стихии Огня, непосредственно перед первым этапом экзамена на чунина. Также большую роль он сыграл в развитии патриотических убеждений в парне, будучи способным часами рассуждать о Воле Огня, припоминая своего легендарного соклановца Хирузена, Третьего Хокаге. Впрочем, парень всегда импонировал более сопернику Хирузена – Шимуре Данзо, о котором ему часто рассказывал его отец, долгое время являвшийся капитаном АНБУ, благодаря чему во время службы узнал много самой разной информации. В том числе и вещи, известные далеко не всем – секретные. Выработав достаточно неоднозначное отношение как к персоне Данзо, так и к его организации ‘Корень’, Шо пришел к выводу, что политика Шимуры была не самой удачной и верной в годы юности его предка Хатаке Какаши, однако сейчас, в годы очевидно упавшей военной мощи Великих Стран, она пришлась бы очень кстати. Отец с ним не спорил, но и не соглашался. Шо решил, что подобная реакция обусловлена тем, что его отец – шиноби ‘старой формации’, который впрочем признает, что нынешняя эпоха мира - лучшая, но не способен признать, что для поддержания мира нужна сила. Особенно, в эпоху всеобщей слабости.   
Вообще, разговоры с отцом очень повлияли на отношение к миру Шо. От отца он унаследовал идеалы взаимовыручки и командной работы, а из историй о выдающихся шиноби своего поколения парень выделял самых приятных ему персон, делая из них не кумиров – нет, ведь кумиры это, по мнению Шо, мерзко – но ‘ориентиры’. Помимо Данзо и отца, Шо также был очарован образами Сенджу Цунаде, Намиказе Минато, Сенджу Тобирамы и, что более неожиданно, образами двух известных отступников Скрытого Тумана – Момочи Забузой и Хошигаки Кисаме. Кстати, именно оказывая своеобразное уважение этим двоим отступникам, а также все прочим Мечникам Тумана прошлых поколений, чьим стилем Бесшумного Убийства Шо безмерно восхищался и пытался овладеть, обучаясь ему у своего отца, парень и начал обматывать свою шею бинтами на манер, собственно, Мечников Тумана. Но главным 'ориентиром' для Шо, разумеется, был Джирайя, чьи книги в электронном он читал по множеству раз, и с коим отец его часто сравнивал, в шутку недоумевая, не сын ли на самом деле Джирайи его потомок. Также Тоширо часто сравнивал Шо с Узумаки Наруто, которого Шо также уважал, но недоумевал, почему он так носился за Учиха Саске. Учиха Саске – среди всех, о ком рассказывал его отец, наиболее ненавистная Шо персона, ибо в нем он видел предателя и труса, искренне не понимая, почему его не казнили за его преступления, предварительно забрав его могущественные глаза.

Ведь Шо всегда мечтал получить шаринган.


***
Настало время экзамена на чунина. Лидер команды №6, Сарутоби-сан, рекомендовал своих подчиненных к сдаче, подчиненные же тоже изъявили желание принять участие в данном конкурсе на повышение ранга.
Каждый из парней был настроен исключительно оптимистично, не допуская и малейшей вероятности не сдачи экзамена. Даже Шо, привыкший во всем видеть риски, упорно их не видел, придя к выводу после изучения Карточек Шиноби всех участников экзамена, что на третьем этапе его единственными достойными соперниками могут стать лишь его сокомандники. Букмекеры были с ним солидарны. Еще до начала первого этапа они видели в фаворитах третьего этапа лишь трех членов команды №6. Оно и понятно: идеальная статистика выполненных миссий, самые высокие характеристики в карточках шиноби. Да еще каждый из команды был чрезвычайно одарен в области ниндзюцу, владея либо редким хиденом на высоком уровне, либо – в случае Шо – двумя стихиями, и это еще не став даже чунинами.
Проблем не было ни с первым, ни со вторым этапами экзаменов, успешное выполнение которых лишь упрочило статус членов команды №6 как главных фаворитов третьего этапа, к началу которого Шо успел подписать контракт с нинкенами.
Напарники Шо к величайшему их ужасу по жеребьевке должны были сойтись друг с другом уже в первом бою третьего этапа, дальше которого они и не продвинулись, в очной схватке истратив всю свою чакру и рухнув одновременно в бессилии на землю, так и не выявив победителя. Тем не менее, за этот продолжительный бой они показали все свои навыки, что были замечены Хокаге – свое звание чунина они тогда получили.     
Шо же, видя опыт своих друзей, первые свои два боя провел достаточно сдержанно, намереваясь сохранить побольше чакры под финал. Благо, его соперники не были достаточно сильны, чтобы противопоставить хотя бы что-то даже такому Шо. Первого соперника, девушку из Киригакуре, Шо победил – буквально – навалившись на нее всей своей тушей сзади, выполнив удушающий захват. Второго соперника, мальчика из все того же Скрытого Тумана, измотанного своим предыдущим боем, он, изучив его техники, победил, вынудив того использовать самую чакрозатратную свою технику, что почти окончательно опустошила его силы, буквально вынудив сдаться.
Но уже в полуфинале Шо, столкнувшись с трудностями, был вынужден отступить от данной стратегии, что в итоге и сыграло с ним злую шутку, о которой говорилось ранее. Сильно уступая в ближнем бою своему сопернику, чрезвычайно одаренному пользователю тай- и кендзюцу из Сунагакуре, Шо выронил свой кунай после не самого удачного блока, оказавшись открытым под финальный удар мечом. Скорости и реакции отскочить у парня хватало, но сама ситуация, максимально приближенная к боевой (все-таки драки на экзаменах сложно назвать настоящим боем), буквально вынудила желавшего и без того покрасоваться своей новой техникой Шо на решительные действия. Более того, только на такие в бою он и мог решиться, рассчитывая все риски и принимая наиболее выгодное решение.
Сделав степ навстречу, оппонент выполнил рубящий удар катаной, ведущий свой замах от груди, намереваясь вогнать лезвие в область шеи Шо. В считанные секунды вечерний полумрак был несколько рассеян белой вспышкой в правой руке Шо, а гул раззадоренной толпы – электрическим треском, напоминавшим пение птиц. Переложив вес на левую ногу, Хатаке-младший дернулся навстречу сопернику. Атакуя врага рукой с активированным Белым Чидори, Шо разрезал не усиленный чакрой клинок катаны врага, продвигая свою руку и дальше, пронзив врага в области ключицы, буквально отсекая его руку и часть груди от тела, он оставил конечность свисать на небольшом шматке кожи. Повинуясь инстинктам, Шо в это же движение перехватил падающий клинок вражеской катаны свободной левой рукой. Перекрутив ее под обратный хват, он усилил ее чакрой молнии и четко-выверенным движением, с разворота в падении, вонзил клинок прямо в лоб оппонента, пробив его протектор. Мальчик из Суны не успел даже испытать боли от оторванной руки – все было сделано в одно мгновение, после которого Шо, повинуясь инерции своего тела, повалился на спину, продолжая держать клинок, по итогу пригвоздивший пробитую насквозь голову соперника к грунту.
Трибуны молчали. Экзаменатор ошарашенно подбежал, остановившись у тел подростков, приложив растерянно руку к лицу, по которому считывалась все непонимание данной ситуации. Пусть убийства и не были формально запрещены на экзамене, но размякшее нынешнее поколение не было к ним готово тут, на экзамене. Это считывалась в эмоциях толпы,в глазах экзаменатора и ирьенинов, прибывших забрать труп мальчика из Песка.
Это убийство не было первым для Шо. Он не испытал никаких эмоций, убив врага. Но то, что он видел в глазах как обслуживающего персонала экзамена, как в глазах присутствующих зевак, как в глазах прибывших на экзамен Каге – непринятие, некое отвращение. Привыкший быть всеобщим любимцем Шо, гордившийся своей победой – своим звездным часом – столкнулся с тотальным осуждением огромной толпы, что сейчас, казалось бы, была готова паренька чуть ли не признать дьяволом во плоти. Закипевший от злости, Шо все же смог сдержать свои эмоции, не выдав своего бешенства. Не дожидаясь объявления победителя, он смахнул свою челку окровавленной кистью руки, измазав кровью побежденного врага свои волосы и протектор. В последующем Шо множество раз припомнит данную ситуацию, находя, что протектор с гербом Листа, орошенный вражеской кровью, есть наиболее поэтичная и точная репрезентация миру его закрепившейся в тот момент философии, не подразумевающей ни пощады врагу, ни сожалений о его смерти, какой бы ужасной она в итоге ни была. Возможно, это примерно поняли и остальные, когда Шо, залив соперницу по финалу из Кумо огнем, бросился добивать ее изуродованное многочисленными ожогами тело, игнорируя тот факт, что бой уже был де-факто окончен. В этот раз парня остановил экзаменатор.
Сдерживаемый взрослым, облаченный в покрытый кровью белый парадный хаори, измазанные кровью белые волосы и Белый же Чидори, нацеленный на уже побежденного врага.
– Белый Демон, – донесся оглушительный вопль с трибун, навсегда закрепивший за Шо его второе имя в мире шиноби.
Шо горестно улыбнулся, рассеяв технику и пробубнив про себя, не скрывая в мыслях своего возмущения о собравшейся тут толпе:

идиоты.


***
Не дожидаясь объявления результатов экзамена, отец Шо, Тоширо, всегда понимавший сына решил провести с ним разговор. До того прибывающий в состоянии ужасной депрессии из-за своей свежеобретенной репутации 'Демона', не выходивший из комнаты и никого в нее не впускавший несколько суток, Шо все же открыл дверь отцу.
Видимо понимая, что его сын – 'другой', и что с его зависимостью от мнения общества паренек имеет все шансы сломаться, Какаши предложил сыну присоединиться к рядам АНБУ, кое уже и впрямь им заинтересовалось после экзамена на чунина. Уход с так называемой публичной арены шиноби на ее 'темную сторону' должен был по его мнению помочь сыну быстрее свыкнуться и смириться со своей репутацией. Точно также как и ускорить свой карьерный рост. Но также это решение имело и другие, более глубокие, мотивы.
Шо согласился, взяв имя Широ.
Следующие годы он провел в корпусе АНБУ. Именно тут он осознал, что он отнюдь не такой уж и гений, коим его считали в академии, и что его навыкам предстоит еще развиваться и развиваться. Активно взявшись за самосовершенствование в искусстве шиноби, парень заметно поднаторел в области и нестихийного ниндзюцу, и тайдзюцу, а также большое количество времени уделил изучению фармакологии и химии в целом, ибо, понимая свою невозможность, кхм, заполучить Шаринган, он все же старался снизить риски от использования Чидори путем создания специализированного препарата, что повышал бы чуткость восприятия его мозга и зрения настолько, что он мог бы забыть об эффекте так называемого 'туннельного зрения' при использовании вышеупомянутой техники. В последующем его увлечение химией привело его к попыткам создания ядов, а после и к изучению медицинских техник в целом.
Звание же Белого Демона за долгие годы, пусть и тяжелой, но успешной службы в АНБУ, кстати, приобрело уже исключительно положительную по мнению Широ коннотацию. Отныне оно не выдавало в парне неуравновешенного подростка-психопата, но служило подтверждением его навыков. А силуэт серовласого парня с Чидори в руке и псом рядом за это время стал одним из символов АНБУ Конохи, как когда-то и Шаринган предка Широ.
Несмотря на все положительные стороны, Широ множество раз замечал, что скорость его развития как ниндзя многократно снизилась. Несчетное количество раз думая о причинах этого, парень дал ответ сам себе. Он заключается в том, что ранее у него был наставник, занимавшийся с ним постоянно, и два конкурента-напарника, регулярное соревнование с которыми заставляло его становиться сильнее. Теперь он был предоставлен сам себе. У него теперь не было наставника. Нет, были старшие товарищи по службе, кои часто ему помогали, но это не то. Тоже самое насчет и соперничества:

соперников у него пока нет.

7. Есть ли опыт игры?

10+ лет

8. Ваша активность в неделю.

высокая

9. Связь с Вами.

есть у Кано

11. Пробный пост.

Хаотичный электрический треск, на мгновенье раздавшийся на фоне звучного противостояния техник Суитона и Катона, громогласно оборвался характерным хлопком, смешанным с хлюпаньем теперь уже разорванных внутренностей. Шо знал, что это могло означать, а потому облегченно вынул один из наушников из уха, наблюдая как буквально стена воды рушится перед его глазами, победоносно принимая привычную ей бесформенную форму — Вода вновь одержала победу над Пламенем, что пусть и спасло сейчас жизнь Шо и Ясуо, но всё-таки если и не разочаровывало по-своему, то по-своему же обескураживало первого точно.

Молния же в свою очередь вновь одержала победу над каким-то мудаком, что если и не радовало, то всё-равно радовало Шо.

Теперь на весь до этой секунды залитый светом Пламени туннель был лишь один источник света, который сейчас и созерцали Ясуо и Шо, нервозно отогнавший ладонью от своего лица обжигающий пар — хаотичные и шумные раскаты Молнии, сходящиеся в месте, где ещё совсем недавно было сердце противника. Теперь там была рука клона Шо, что, сияя за плечом побеждённого соперника своим Шаринганом, ответил на, казалось бы, риторический вопрос безумца, выкрикнутый им в предсмертном беспамятстве:
— Не скажу, — после этих слов клон ещё мгновенье удерживал технику, наблюдая вместе с оригиналом как к теперь уже трупу возвращаются его антропоморфные черты, чтобы понять, кем являлся этот скрывавший своё лицо сначала в темноте, а после — в уродстве, подонок.

«‎Сакагами Такафуми» — подвёл итог этому поединку Шо, знающий занесённых в книгу «‎Бинго» преступников наизусть.

Шо на секунду задумался о Кенджи, допуская, что ему мог достаться подобный соперник, отличающийся невероятно высокой скоростью, а, значит, смертоносный в ближней схватке. Особенно смертоносный в ближней схватке для Кенджи, чьи навыки тайдзюцу Шо видел не так давно на тренировке, благодаря чему он и смог заключить, что лучше бы он их не видел. С другой стороны, Кенджи благодаря той тренировке чуть наловчился в использовании Шарингана, а, значит, хотя бы не умереть от первого же удара он сможет. И этого будет достаточно, ибо Шо уже планировал отправиться к нему на помощь. Но сперва надо было закончить с Такафуми.

Клон тем временем окончательно погасил Райкири, погружая туннель снова в темноту, сквозь беспросветную пелену которой до Ясуо и Шо донеслись сперва лязг металла о сухой бетонный пол и противный, влажный и хлюпающий звук вытаскивания руки из продырявленной груди. После этого раздался звук падения грузного и бесконтрольного тела на всё тот же бетонный пол, но теперь с характерным всплеском — вода растеклась до того места, продолжая захватывать всё новые территории данных катакомб.
— Блять, ебучая вода, — выругался клон, которому теперь уже мёртвый Такафуми сумел поднасрать тем, что падением своего тела окатил клона Шо водой с ног до головы:
— Какой же ты мудак! — клон Шо импульсивно пнул поверженного соперника в бочину, вкладывая в это движение всё своё уважение к трагически усопшему.

Подойдя к телу Такафуми, Шо чуть повернул его голову в сторону своей стопой, стараясь разглядеть его шею на которую сейчас падал свет от экрана КПК, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Зацепившись взглядом за Проклятую Печать, идентичную той, что красуется на шее у его матери, Шо то ли многозначно, то ли многозадачно не проронил ни слова, запечатывая тело Такафуми в свиток.
— Техники стихии Огня все равно куда лучше, — обратился к Ясуо Шо, затягивая бечевку на свитке зубами.
— Согласен, — начал клон Шо, приковав тем самым к себе внимание обоих не-клонов, — Катон, может, и слабее Суитона, но в канализации не протекает.
Узнав в этой, казалось бы, тупорылой фразе некогда запавший в душу тогда ещё юному Шо своей тупостью афоризм про волка и льва, Шо  непроизвольно хмыкнул. Потом ещё раз. Потом ещё. Потом откровенно засмеялся, умудряясь при этом не выронить изо рта бечёвку — рот у Шо действительно рабочий и одарённый, что Хатаке и поспешил бы продемонстрировать на деле Ясуо, не будучи способным контролировать своё либидо из-за бушующих после схватки тестостерона и адреналина, но как-то мешал трупный запах, нарушающий романтику.
— В общем, рот у меня рабочий, — Шо обратился к Ясуо, допуская, что она не понимает, к чему была сказана эта фраза,— но, думаю, ты в курсе.
— О, она-то точно в курсе, да-да, братан, я знаю, — гримасничая как идиоты Шо 1 и Шо 2 стукнулись кулачками.

— А ну-ка отпусти гадость~, — клон Шо начал щекотать оригинального Шо, сверкая в темноте Шаринганом.
— Не отпущу~, — с кокетливым блядством в голосе начал пристанывать скрученный от щекотки Шо, героически не закрывая глаз с Шаринганом и героически же не выпуская изо рта верёвку даже под воздействием щекотливого давления.. самого себя.

***

— Что с Кенджи? — обратился к Ясуо, Шо уже успевший как отпустить гадость, так и прекратить действие техники Теневого Клонирования так, чтобы распавшийся на Молнии клон не поджарил ни Ясуо, ни Шо в этой луже — клон подпрыгнул.

+5

2

дайте пробный пост на любую тему плз

0

3

Hatake Shō, пробный пост на любую тему

+1

4

Uchiha Ichiro, пробный пост на любую тему есть

0

5

Hatake Shō, одобрен, пупс.

0


Вы здесь » NARUTO: Exile » принятые анкеты » акция 'homecoming'. хахатаке шо